Алхимия, миры, кристаллы... и что может пойти не так?

— Всё готово, — объявила она и подвинулась обратно к нему. — Ну что, давай я первая.

— Давай. Очень хочу уже увидеть.

Соня повернула блокнот. Перед глазами Лео оказался рисунок — его нынешняя внешность. Чужое лицо, старательно выведенное её руками.

Он ещё не до конца привык к аватару и в голове по-прежнему представлял себя настоящего, поэтому видеть этот образ на бумаге оказалось неожиданно больно. Соня видела его именно таким.

А что будет, когда она увидит меня настоящего? Узнает ли? — кольнула горькая мысль, омрачив радость от прекрасного рисунка.

— Ты очень красиво рисуешь. Расскажешь, что ты придумала?

— Да, я решила представить тебя как господина из начала двадцатого века в стиле киберпанк. Манеры и одежда, но в сущности — революционер, жаждущий нового мира.

— Ух ты. Глубоко и очень захватывающе, — он разглядывал рисунок с большой бережностью, а потом поцеловал её в висок.

— Спасибо. Ну что, давай теперь ты показывай.

Он отдал ей блокнот. На рисунке всё было в цвете — ярком и живом.

— Вау! Лео, это очень красиво и красочно. И напоминает мне восьмидесятые, прямо как показывают Америку в фильмах. — Она вдруг рассмеялась. — Отдельное спасибо за такое афро… Я себя такой никогда не представляла.

Лео засмеялся вместе с ней:

— Для меня ты — кристалл, который светится всеми цветами. Яркая вспышка в моей жизни.

Соня на мгновение замолчала. Она подняла взгляд, внимательно заглядывая ему в глаза, и чуть подалась вперёд. Лео затаил дыхание, чувствуя тепло её дыхания на своей коже. Их губы встретились нежно и осторожно, словно они оба боялись спугнуть этот момент.

Красивый рисунок, — раздался голос Мирона.

Лео аж отпрянул от Сони.

— Прости, — только и смог сказать он, потерев шею, — защемило, видимо.

Соня лишь улыбнулась:

— А сколько вообще тебе лет? Может, ты старик в теле молодого красавца? — засмеялась она.

Да есть тут у меня один старик, который за мной следит, — раздраженно подумал Лео.

А вслух поспешно добавил:

— Да я не такой уж и старый. Мне двадцать пять. Старше тебя всего на четыре года.

— У-у, целых четыре года. Надо бы подумать, а то вон уже и шею сводит. А что будет дальше?

Он засмеялся и прижал её покрепче.

— Сонь, я хотел сказать… эту неделю мы с тобой не увидимся. Завтра ночью мы с братом улетаем на отдых. Давно уже купили эти путёвки. Если бы я встретил тебя раньше, то точно не поехал бы. Не хочется с тобой расставаться.

Соня вздохнула:

— Я понимаю. Но неделя — это долго.

Лео улыбнулся и тихо прошептал:

— Милая моя…

Они ещё долго сидели, разговаривали и обнимались. Лео не хотелось думать о предстоящей разлуке, хотелось просто побыть с ней рядом. Но рассказать ей правду он так и не решился.

Ещё рано.

***

Он проводил её до дома.

— Как приеду — сразу к тебе, — выпалил он. — Буду скучать.

— Я тоже. Вообще не люблю прощаться. Так что давай, иди уже, — грустно улыбнулась Соня.

Лео притянул её к себе. Его руки скользнули по её спине, прижимая девушку вплотную, словно он пытался впитать в себя каждое мгновение перед долгой неделей пустоты. Он поцеловал её, уже не так робко, как на скамейке, а жадно и тягуче. Соня ответила, подавшись навстречу, её пальцы крепко сжали ткань его футболки, а дыхание сбилось.

Отрываться друг от друга было физически тяжело. Когда Лео всё же нехотя отстранился, между ними повисла тишина, они смотрели друг другу в глаза не отрываясь. Соня тяжело сглотнула, бросила на него последний взгляд и молча развернулась, направившись к своему подъезду.

Он стоял и смотрел ей вслед, пока она не скрылась за дверью. Лео ещё немного постоял, не сводя глаз с двери, будто всё ещё ждал, что она появится снова.

Потом медленно пошёл прочь.

— Мирон, ты здесь?

Тишина.

Лео вздохнул:

А вот сейчас, брат, я бы тебя с радостью услышал.

Ответа не было, и Лео медленно побрёл домой.

Глава 13

Прохладный ночной воздух приятно бодрил. Часы показывали около полуночи, когда к подъезду подъехало такси.

— Кстати, как твой папа? — спросил Мирон, закрывая багажник.

Вера села первой, Мирон нырнул в такси следом за ней.

— Хорошо, — ответила Вера, со щелчком пристегиваясь. — Конечно, он расстроен, но лишь тем фактом, что может меня больше не увидеть.

Девушка нервно теребила ремень безопасности.

— Честно, я сама стараюсь об этом не думать. У вас всё-таки получилось попасть к нам, а ваш прадед вообще к нам три раза в гости заходил.

Мирон глубоко вздохнул. За стеклом мелькали редкие ночные фонари, освещая пустые улицы.

— Ты права.

— А так ему самому очень интересно, как и мне. Его восхищает, что я решилась. И вообще, он у меня всё-таки самый замечательный и понимающий папа на свете, — голос Веры дрогнул, и на глазах блеснули слёзы.

Он придвинулся ближе и мягко обнял её за плечи, чувствуя, как она напряжена.

— Дорогая моя, я самый счастливый.

Вера посмотрела на него, наклонив голову чуть вбок, смахнула слезу и произнесла:

— Это наша первая совместная поездка. А в твоём мире есть разные страны?

— Да, — кивнул Мирон. — Только мы не называем их странами. Больше всего из вашего языка подходит слово «мир», и в каждом преобладает определённый цвет.

— Например? — Вера невольно зевнула, прикрыв рот рукой. — Мне правда интересно.

— Например, у нас самые сильные — кристаллы любви, — Мирон мягко усмехнулся. — Видимо, поэтому нам с братом в вашем мире выпал именно фиолетовый. Один такой содержит столько энергии, сколько хватило бы на… — он запнулся, подбирая сравнение. — В общем, хватило бы на очень многое.

Такси плавно мчалось по пустой ночной трассе в сторону аэропорта.

***

По прибытии в аэропорт начались досмотры и регистрация. На паспортном контроле Мирон стоял неподвижно. Неприветливая женщина пристально смотрела на него и спрашивала, зачем он туда едет. Под её тяжёлым взглядом Мирону стало не по себе.

Они, видимо, что-то подозревают. У нас точно настоящий паспорт? — не выдержав, выпалил Лео.

Лео, не паникуй, — мысленно отозвался брат, хотя сам тоже начал об этом думать.

А женщина всё продолжала смотреть то на них, то на паспорт. Этот сканирующий прищур длился слишком долго, внутри похолодело, а сердце застучало где-то в горле.

Надо будет подумать, что нам говорить на случай, если всё-таки что-то не так.

И как только Мирон об этом подумал, женщина тем же неприветливым тоном произнесла:

— Можете проходить.

Она указала на проход — раздался щелчок турникета, загорелся зелёный свет, и Мирон шагнул вперёд.

Ух, ну я уже успел ещё больше пожалеть, что мы поехали, — выдохнул Лео.

— Ну что, как вам паспортный контроль? — подойдя, ехидно спросила Вера.

— Да честно, не очень.

Вера засмеялась:

— Да они специально. Чтобы вывести человека, если у него что-то не так. Ну или просто они тоже хотят куда-нибудь полететь, а сидят и смотрят на улетающих счастливых людей.

Мирон напряжённо хмыкнул:

— Ну я скажу, у них это хорошо получается. Я уже начал продумывать, что нам делать.

— Ну всё, можно расслабиться и пойти перекусить.

— Я не голодный.

А я голодный, брат, — тут же отозвался Лео. — Так что давай меняться.

Хорошо.

Тело слегка вздрогнуло. Прямая, напряжённая спина Мирона вдруг расслабилась, плечи опустились, а на лице появилась лёгкая, чуть хулиганская ухмылка. Он потянулся, разминая шею.

Вера улыбнулась, сразу уловив эту перемену:

— Привет, Лео.

— Приветик, Вер. Я хочу бургеров.

— Хорошо, знаю одно местечко.

Они сделали заказ и присели за столик.

— Как у тебя дела? — спросила Вера. — А то мы с тобой давно не болтали.

— Да в целом хорошо. Скучаю по Соне, но решил всё-таки расслабиться и получить от поездки удовольствие.

— Ну и молодец. Это правильно. Может, расскажешь мне про Соню? И, кстати, ты ей уже сказал?

— Нет, не сказал, — вздохнул Лео. — Это ты у нас подготовленная. А она просто подумает, что я не в себе. А так она замечательная, весёлая… Ой, ладно, не буду, а то скучать начну ещё сильнее.

— Ну да, тут ты прав. Её бы надо сначала подготовить, начинать издалека, а потом уже и всю правду рассказать. Лео, если что — обращайся ко мне, я смогу с ней поговорить, объяснить.

— Спасибо, Вер, — произнёс Лео с набитым ртом.

Мирон, а ты чего молчишь?

Да на вас засмотрелся. Как вы сидите, болтаете.

Лео усмехнулся:

— Мирон там умиляется, как мы с тобой болтаем.

Она прищурилась, глядя прямо в глаза.

— Ладно, давай доедай, а то у тебя ещё два бургера, а у нас уже скоро посадка. Я всегда удивлялась, как в тебя столько помещается.

Лео с набитым ртом закивал:

— Да-да, минутку.

Ага, — с наигранным возмущением начал Мирон, — Лео сейчас наестся, как обычно, а мне с тяжестью жить. В самолёте меняться пока не будем.

Лео засмеялся:

— Да Мирон тоже не понимает, возмущается там.

***

В самолете у окна села Вера и практически сразу провалилась в сон, а Лео, сев посередине, достал блокнот и решил зарисовать салон. Он и сам не заметил, как Соня начала появляться на соседнем сиденье, словно она была рядом.

Красиво, — оценил Мирон.

О, брат, уже не спишь?

Нет. Давай меняться, скоро прилетим.

Давай.

Мирон взял управление и сразу приобнял Веру. Она уютно устроилась на его плече. Он положил голову на её макушку и тоже задремал.

Вера проснулась первой. Она открыла шторку иллюминатора — за стеклом сияло яркое солнце. По салону разносили завтрак. Мирон наблюдал за ней, приоткрыв один глаз. Заметив это, Вера тепло улыбнулась и что-то произнесла.

Старший брат замер. По её интонации он понял, что это было утреннее приветствие, но с её губ сорвался поток абсолютно чужих, незнакомых звуков.

— Доброе утро, — медленно произнёс он. — Ты шутишь? Что это за язык?

Глаза Веры округлились.

— Ты арабский знаешь? — рассмеялась она, но для Мирона её смех смешался с невнятным, режущим слух потоком слов.

Сердце ёкнуло.

— Вер, ну хватит уже, я не понимаю тебя.

— Мирон, я уже поняла, что ты знаешь язык, но я-то его не знаю! — смеялась она. — Могу с тобой по-английски ещё поговорить, но точно не по-арабски.

Тут до Мирона начало доходить. Он перевалился через Веру и посмотрел в иллюминатор: внизу уже виднелся материк, поблескивало море.

— Мы же летим над Египтом… — медленно проговорил он. — Скорее всего, сработал переводчик.

Лео, ты спишь?

Уже нет. Мы прилетели?

Нет ещё. Так, хорошо, мы с тобой говорим на одном языке.

Лео усмехнулся:

А с чего бы нам не говорить на одном…

Но замолчал, услышав, что Вера что-то говорит.

А чего это она? Прикалывается, что ли?

Нет, — раздражённо ответил Мирон. — Скорее всего, это переводчик сработал. Как же я мог про это забыть?

Ну вообще он же переводчик, он должен все языки и всю речь переводить.

— Да, но я сам не понимаю, — произнёс Мирон. — Мы с тобой ещё не сталкивались с другими языками. Или нам так казалось… Я вообще ничего не понимаю.

Мирон заметил, как парень на соседнем сиденье недоуменно покосился на него.

Так, надо бы нам пока мысленно общаться.

Может, ему надо перезагрузиться в новой стране? — предложил Лео.

Очень надеюсь, — тихо отозвался Мирон.

Он посмотрел на Веру, её взгляд, полный непонимания, и просто пожал плечами. Загорелось табло «Пристегните ремни». Мирон пристегнулся, взял Веру за руку и крепко сжал её ладонь. Так они приземлились в городе Хургада.

Дальше последовал паспортный контроль. Сначала к ним обратились по-английски. Вера отвечала, Мирон переспрашивал по-арабски. Местные удивлялись и переходили с ним на свой язык.

Отлично, наконец-то понятно, что они говорят, — подумал Мирон, выдохнув.

Он отвечал, с какой целью они прилетели. Его спрашивали, откуда он так хорошо знает язык — даже акцента нет. Мирон быстро сориентировался:

— Глубоко изучал в институте. Очень нравится этот язык.

Ему улыбались в ответ:

— У вас очень хорошо получается.

Мирон отвечал «шукран», но легче ему от этого не становилось.

Они сели в автобус и до отеля ехали молча. Мирон всё пытался понять, что делать дальше, и безуспешно пробовал вызвать помощника. В отеле регистрация проходила по-русски — Вера всё уладила.

Но стоило им зайти в номер, как её прорвало. Девушка металась по комнате, что-то возмущенно выговаривая и всплескивая руками. По её мимике легко читалось нечто вроде: «Что вообще происходит?! Приехали отдыхать, называется!». Но для Мирона её крик сливался в сплошной шум. Он мог лишь беспомощно смотреть на её артикуляцию.

Наконец выдохнув, Вера наклонила голову и нервно собрала пряди в тугой хвост, резко достала телефон и застучала пальцами по экрану, сунув светящийся дисплей ему под нос.

«Мирон, что нам делать?» — гласил корявый машинный перевод.

Он сглотнул ком в горле и набрал ответ:

«Пока не знаю. Ты нашла хороший выход. Пока будем так, а дальше, надеюсь, получится что-то поменять».

Вера пристально посмотрела ему в глаза и молча ушла в душ.

Вот это, конечно, история, — рассмеялся в голове Лео.

— Мне сейчас вообще не смешно, — серьёзно ответил Мирон. — Как мне с Верой разговаривать?

У вас есть язык любви, — философски изрёк брат.

— Да, спасибо. Я уже понял, что тебя это забавляет и поднимает настроение.

Подумай с другой стороны, мы знаем язык этой страны. Это полезно.

— Да я с этим и не спорю, — растерянно мысленно произнёс Мирон. — Я просто думал, что переводчик будет работать нормально.

Ну, брат, у нас с тобой всё идёт не так, как надо. Хотя в любви нам всё-таки везёт, — подытожил Лео.

— Привет, ребятки. Я тут слышал арабскую речь. Вы в другой стране?

Мирон облегчённо вздохнул и ответил вслух:

— Прадед, ты вовремя, как никогда.

Ага, потому что он вообще редко к нам заглядывает, помощник, — фыркнул Лео.

— Да, мы в Египте, прилетели отдохнуть с Верой. И кроме арабского не понимаем никакой язык.

Прадед начал объяснять:

— Вообще переводчик быстро адаптируется. Сначала язык страны, а потом побочные — в речи или письме. Но ваш браслет нестабилен, и, может быть, из-за этого он пока считывал только язык страны. Вам нужно подождать.

— Сколько нужно ждать? — спросил Мирон.

— Ой, тут не могу сказать. У меня таких проблем не было.

Ещё бы, — съязвил Лео.

— Крепитесь, ребятки. Кстати, как успехи с кристаллом?

Мирон был слишком расстроен, поэтому Лео перехватил управление:

— Привет, прадедушка. Да, отлично. У Мирона с Верой уже практически готов кристалл.

— Вера — это дочка Коли, что ли?

— Да, она.

— Хорошая девушка, — с теплотой вспомнил прадед. — Всегда много вопросов задавала, и видно было, как глаза у неё загорались, когда я начинал рассказывать про наш мир.

— Ну вот, ты ей так всё расписал, что она готова с Мироном отправиться, — улыбнулся Лео.

— Ух ты, какая хорошая новость! Я рад за них. А у тебя как дела, Лео? Вам же нужно два кристалла.

— Да, у меня тоже появилась девушка, замечательная Соня. И мой фиолетовый свет тоже попал в кристалл, который начинался от Мирона и Веры, — оживился Лео.

— Вот это интересно, — задумчиво протянул прадед. — Я о таком не слышал. Ребятки, вы открываете новые грани алхимии...

— Прадедушка.

Тишина.

— Понятно, что ничего не понятно, ещё и так быстро ретировался, — пробормотал Лео.

Вода в ванной перестала шуметь.

Всё, ладно, Лео, давай я возьму управление.

Мирон сел на кровать, снял браслет и стал задумчиво разглядывать его, словно пытаясь отыскать в линиях металла ответ.

Глава 14

Вера вышла из ванной в легком розовом платье. Мирон окинул её внимательным взглядом, на который девушка чуть повела плечом и ответила воздушным поцелуем. Он хотел что-то сказать, но пришлось молча открывать переводчик в телефоне.

«Вер, я предлагаю отдыхать, как и планировали. Просто пока мы не сможем разговаривать нормально», — напечатал Мирон.

Вера подошла и, прочитав, кивнула. Жестом напомнила про завтрак, а потом развела руки, как будто плывёт.

О, мы теперь в... как же эта игра называется? — задумчиво произнес Лео.

Я тебя понял, она так и называется — игра «Без слов».

Хм, в России я слышал другое название, но не могу вспомнить. Ну ладно, всё равно из-за этого переводчика вся шутка испортилась, — с досадой произнёс Лео.

Мирон переоделся, и они вместе направились на завтрак. Братья прислушивались к разноязычному гулу в ресторане, но понимали только речь местных.

Ладно, — подумал старший брат, — ещё подождём.

Мирон, давай сначала ты поешь, потом я, — с интересом разглядывая столы, произнёс Лео.

Хорошо.

Со шведским столом они столкнулись впервые, но слова тут не требовались. Мирону есть не особо хотелось: он взял только яичницу с кофе. Вернувшись за столик к Вере, он приветственно приподнял чашку, желая приятного аппетита.

Закончив со своей порцией, Мирон передал управление. Тело на мгновение замерло, затем Лео бодро поднялся и вскоре вернулся с двумя полными тарелками — особенно его привлекла местная выпечка. Он подсел к Вере, она улыбнулась и показала ему экран телефона: «Лео, приятного аппетита».

Тот шутливо склонил голову и приложил руку к груди в знак благодарности.

Вера молодец, сразу поняла, что это я, — довольно подумал Лео.

Мирон мысленно рассмеялся:

По твоим тарелкам это сразу понятно, что это ты.

После завтрака, переодевшись в номере, они отправились на пляж. Солнце уже ощутимо припекало, а лежаки у самой кромки воды оказались заняты. Пришлось устроиться чуть поодаль, под плетёным зонтиком.

Спать хочу, — сонно отозвался в голове Лео. — Я тогда пойду, а потом один схожу искупаюсь.

Давай, брат.

Он стянул футболку и опустился на шезлонг. Вера в купальнике встала перед ним, загораживая солнце.

— А может, сначала искупаемся? — сказала она и тут же приложила ладонь ко рту: телефоны они не взяли с собой, а значит, переводчика не было.

Она кивнула в сторону моря и со смешком повторила свой утренний жест пловца. Мирон неохотно поднялся, взял Веру за руку, и так они, ступая по горячему песку, пошли к морю.

Накатила волна, Вера звонко засмеялась, закрываясь руками от брызг. Она оттолкнулась ото дна, легла на воду и поплыла. Мирон не успел её предупредить: он-то плавать не умел, но, осторожно присев и задержав дыхание, попытался сделать гребок, и у него получилось. Разум не знал правильных движений, но тело словно вспомнило чужой навык и уверенно скользнуло вперёд. Удивлённый, Мирон снова опустил ноги на дно. Вода уже доходила до шеи, и от потери твёрдой опоры стало немного не по себе. Он развернулся к берегу, сделал ещё пару гребков — тело слушалось идеально.

Мирон оглянулся на Веру, она успела отплыть на пару метров. Заметив, что он застыл на мелководье, она развернулась и поплыла обратно. Подплыв вплотную она вопросительно развела руками, жестами спрашивая: «Что не так?» Мирон отрицательно покачал головой и показал, что не умеет плавать. Вера посмотрела на него, выразительно приподняв одну бровь. Он без слов прочитал этот взгляд: «И почему ты об этом не сказал?» Мирон и сам не мог ответить на этот вопрос.

Вера ободряюще обняла его и показала, что будет держаться совсем рядом. Она уже хотела отстраниться и отплыть, но Мирон мягко удержал её в объятиях. Пара смотрела друг на друга. Солёная вода стекала по их лицам, Мирон медленно потянулся и коснулся губами одной щеки, потом другой, бережно собирая капли, а затем нежно поцеловал её в губы. Морская вода смешалась с их поцелуем, оставляя солоноватый привкус.

Очередная волна попыталась сбить их с ног, но Мирон ловко развернул Веру, подставляя под удар свою спину. Она посмотрела на него: его чёрные мокрые пряди растрепались и упали на лицо. Вера медленно убрала их рукой.

— Мирон, я… — начала она и тут же осеклась, вспомнив, что он её не поймёт.

Она с улыбкой отмахнулась — потом. Мирон в ответ лишь чуть крепче обнял её. Они и остались на мелководье: смеялись, ловили волны и наслаждались моментом, в котором ни одному из них ничего не нужно было объяснять.

Выбравшись из воды на обжигающий песок, они бегом добрались до своих мест и сдвинули лежаки в тень под зонтиком. Мирон взял Веру за руку, переплетая пальцы. Так они и отдыхали, касаясь нагретого песка и просто чувствуя тепло друг друга. У Мирона в голове пронеслись недавние слова Лео: «Язык любви». Им действительно больше не нужны были слова, чтобы понимать друг друга в этот момент.

Солнце становилось обжигающим, и пляж начал стремительно пустеть: отдыхающие прятались в прохладе отеля. Вера выразительно посмотрела в сторону корпуса. Мирон поднялся первым, подал ей руку, и они направились в номер.

Вернувшись, она первая ушла в душ, а Мирон тем временем включил телевизор, решив проверить, не начал ли браслет переводить другие языки. Прощёлкав несколько каналов, он понял, что арабскую речь воспринимает без проблем, но редкие вставки на других языках всё ещё оставались бессмысленным шумом. Он тяжело вздохнул и выключил экран.

Ну что, накупались? Я смотрю, мы опять в номере, — раздался в голове сонный голос Лео.

Да, вернулись. На улице стало невыносимо жарко. Зато вода — супер! — радостно отозвался Мирон, наслаждаясь прохладой кондиционера в комнате.

Ну да, я смотрю, ты прям светишься весь. То ли от солнца зарядился, то ли от любви.

Кстати, — уже серьёзнее продолжил Мирон, — я, когда зашёл в воду, вспомнил, что плавать-то не умею. Но самое интересное: когда я попробовал, аватар взял и поплыл. То есть я делаю правильные движения руками, хотя сам так никогда не умел.

Лео ненадолго задумался:

Интересно. Я-то умею плавать. Может, этот мой навык он считал?

Да. Я именно об этом и подумал. Но мне всё равно было страшно уплывать далеко. Зато Вера молодец. — Он тепло улыбнулся своим мыслям. — И ещё… ты был прав: мы с ней прекрасно друг друга поняли и без слов.

Лео самодовольно усмехнулся:

Ну вот видишь, какой я умный.

Да-да, брат, ты молодец, — добродушно признал Мирон.

В этот момент из ванной вышла Вера, кутаясь в белый махровый халат. В комнате сразу приятно запахло вишнёвым шампунем. Она взяла телефон, набрала короткий текст и показала экран Мирону:

«Мирон, я так устала, ещё и этот перелёт сказывается. Я посплю. Ты со мной, или Лео сейчас пойдёт гулять?»

Мирон прочитал арабский перевод и заодно скользнул взглядом по исходному русскому тексту — пока безрезультатно, буквы по-прежнему казались бессмысленным набором символов. Он напечатал в ответ:

«Ты ложись, отдыхай. Я сейчас у Лео спрошу. И, кстати, что ты хотела сказать там, в воде?»