
Полная версия:
Мэлфилина
«Ну да, как же!» — ворчала Дэйсмир про себя. Единственное, о чём она мечтала, — не попасть под горячую руку.
В начале второго часа Рутако утомился перекрикивать волны и ушёл в каюту.
— Да этого недоноска об стены швыряли! — продолжала бушевать Патрис. — Жертва лоботомии! Да когда он доведёт нас до суши, я его… Его…
— Патрис, ради Эйроса, замолчи, — перебила Мэлфилина и тут же смутилась. — Простите. Я не хотела так грубо…
— Не грубо, — буркнула Патрис и, схватив с бочки папиросу, закурила. — Если я тебя бешу — говори. Это нормально.
Мэлфилина вновь почувствовала холодок по спине. Говорить, что её бесят? Кому? Ей?! Патрис?..
Между тем Патрис, наконец успокоившись и облокотившись на корму, прошипела:
— Давно меня так не заводили всякие дурачки.
Мэлфилина задумчиво посмотрела на Патрис, которая выпускала сигаретный дым тонкими кольцами. Дым пах странно: вроде бы и горько, а вроде и манит чем-то запретным и ядовито-сладким…
* * *
Волны били о нос корабля, иногда попадая на палубу. Ветер чуть усилился, неся корабль всё дальше и дальше.
Чуть позже экипаж вместе с представительницами прекрасного пола отужинали. Мэлфилина отметила про себя, что капитан не явился на ужин. Конечно, кто-то должен следить за путём, но всё же…
Патрис, казалось, это совсем не волновало. Она с удовольствием поедала жареную рыбу и пила из своей фляжки, чуть причмокивая. Как котёнок.
— Это ещё что? — вдруг вопросил старый хрыч, указывая на эльфийку. — Сидр? Эль? Или ещё что покрепче?
Патрис мельком бросила взгляд на фляжку, а после — на моряка.
— Сок ночных цветов, — пояснила та и сделала ещё один глоток.
Мэлфилина ухмыльнулась, когда шальная мысль о забродивших плодах посетила её голову. Может, Патрис справляется со стрессом именно так? Не кусает, не бьёт себя… А просто… пьёт.
Дэйсмир закусила губу. Голова вновь закружилась.
«Нужно подышать свежим воздухом», — решила она и поднялась с места. Покачиваясь, Мэлфилина прошла на палубу. Звёзды освещали путь рассекателю волн, а в воздухе витал лёгкий запах гнили. Рутако всё-таки был живым мертвецом, зомби, так что, ясное дело, он медленно разлагается.
— Явилась, — пророкотал капитан, лёжа в куче рыболовных снастей. — Что, принцесска, жизнь оказалась не малиной, раз доверилась врагу?
Мэлфилина неспешно подошла к мертвецу.
— Рутако, вы давно живёте во Внешнем мире? — поинтересовалась она. Мужчина медлил с ответом, а потому девушка продолжила: — У вас есть дом где-нибудь в Северных или Колючих землях? Или семья? А друзья?
— Заткнись, шавка! — взвыл капитан. — Ты… Мразь! Не лезь не в своё дело, поберушка! Есть у меня всё!
Мэлфилина фыркнула и, вместо того чтобы уйти, присела на корточки перед Рутако. В ночи его лицо выглядело ещё более пугающим: облезлая серая кожа, чёрные глаза и огромные шрамы на щеках и подбородке.
— А всё-таки вы врёте, — констатировала она. — Беженцы из Внутреннего мира редко переходят на земли людей в одиночку. И всегда держатся вместе, если решаются. Взять тех же русалок: они странницы, которые ищут комфорт и удобство. Но они никогда не бросят других русалок из своей стаи.
Дэйсмир замолчала, продолжая вдумчиво смотреть в лицо мертвецу, пока тот извергал проклятия на всех живых существ Внешнего мира.
Из транса Мэлфилину вывело слово «дура!». Оно показалось ей совсем нежным, ласковым на фоне угроз и проклятий. Или ей так хотелось услышать?.. Впрочем, не так уж это и важно. Важно лишь то, что сейчас ей не врут в лицо. Нет никаких «ты со всем справишься», «всё будет хорошо» и «я рядом». Слова Рутако были ядовитыми стрелами. Но этот яд был не невкусным, а сладким и приятным. Почти что сродни алкоголю.
— Я знаю, — прошептала Мэлфилина. — Я знаю.
Повисла тишина. Рутако запнулся на очередном проклятии про ад и, кажется, даже чуть сник.
— Можешь продолжить? — сорвалось с губ Дэйсмир.
— Нет, — буркнул мертвец и сильно зажмурился, сжав зубы. — Детей нельзя обижать.
Мэлфилина похлопала длинными ресницами. Как это?.. Нельзя обижать?.. Но ведь в каждом действии есть проступок. Он может быть разным: от случайно брошенного слова до запланированной мести. И всегда есть виноватый. Один. Нет, скорее одна. Мэлфилина.
— Во-первых, ты очень вредный, — хмыкнула Дэйсмир. — А во-вторых… Мне семнадцать.
— Всё равно. Для жителей Внутреннего мира это не возраст, а срок на счастье.
— Какой ещё срок? — нахмурилась она.
Рутако помолчал, глядя в небо. Дэйсмир продолжала всматриваться в мертвеца. А всё же в его чертах было нечто привлекательное.
— Каждое живущее и дышащее воздухом так или иначе всегда было ребёнком. Тогда мир казался каждому ярким и безобидным. Но у всего есть предел, — уголки губ Рутако чуть дёрнулись в попытке сделать улыбку. Вышло ужасно. — Моя семья служила Дъярхану. Я никогда не понимал, почему мои друзья пропадают без вести каждый месяц. Я не знал. Не знал, что их отправляют на добычу руды и на завоевание земель эльфов. Мне говорили, что они — предатели. А я… Как последний идиот верил. Меня часто называли позором семьи из-за желания иметь друзей. Я не слушал. А потом… Потом старшая сестрёнка, которая работала в приюте, рассказала мне о том, что детей продают в рабство. Я не спал всю ночь. До сих пор вспоминаю тот холод… Сестру часто осуждали за выбор работы, а она… Она твердила, что дети должны жить, не зная ужасов реалий. Глупо, да?.. Момоха была такой доброй и… живой. Пока не пришли повестки о том, что флоту Дъярхана требуется сила. Понятно, что она не хотела отдавать ребят и… — Рутако сделал паузу. — Момохи не стало на следующий день после пропажи детей. А родители даже не соизволили её хоронить, сказав, что она сама виновата. Это было ужасно. И ночью я не выдержал. Я сбежал из дома и… Корабль, в который я пробрался, был военным. Он держал путь на Ночные земли. Оттуда я выбрался во Внешний мир благодаря одной доброй эльфийке. Храни её Эйрос.
Мэлфилина задумчиво наклонила голову набок, стараясь переварить поток новой информации, и встала. Рутако же тихо вздохнул и неуклюже поднялся.
— А на небесах, где правит Эйрос, — мечтательно начал он, — живут наши близкие. И когда мы в опасности, то они спускаются с небес и помогают нам: либо встречают и провожают на ковёр к Нему, либо отсрочивают встречу.
Принцесса задрала голову к небу. Звёзды прекрасны. И Рутако тоже.
Глава 6
Пребывание на берегах Смерти было, мягко говоря, громким. Мэлфилина то и дело вздыхала, выслушивая тирады Патрис и Рутако.
— Мерзкий ублюдок! — возмущалась эльфийка. — Ты хоть представляешь, куда нас завёз?
— Умолкни, истеричка, — закатывала глаза капитан. — Как я тебе корабль в середину острова загоню? Свои две извилины подключай!
— Ты сейчас усомнился в моём интеллекте?! Да чтоб ты сдох ещё раз! Учти, что я бью только два раза: первый — по твоей роже, а второй — по крышке гроба!
Дэйсмир приложила ладонь ко лбу. Эти двое слишком громкие и неугомонные. Если поведение Рутако принцесса и могла оправдать тем, что приспешники Дъярхана не особо жаловали эльфов, то Патрис… Она превратилась в истеричного ребёнка. Причём её поведение менялось лишь тогда, когда в поле зрения был Рутако. При всём остальном экипаже она вела себя вполне прилично.
* * *
Чтобы продолжить путь до королевства Замогилья, часть экипажа отправилась вместе с девушками. Рутако остался на корабле, объяснив, что капитан в своём уме не покинет своё судно на чужой земле.
Вооружившись мечами, картами и запасами продуктов, правительницы отправились в путь. Поначалу всё было неплохо: никто не отставал, не жаловался, и все оставались в оптимистичном настрое. Да, пришлось переночевать в лесу под могучими деревьями пару ночей, сбиться с маршрута и поголодать, но всё это никак не сравнилось с тем, что предстояло пройти…
Кровавокрасное солнце едва освещало выжженные дороги к королевству, как на пути не появилось это…
— Твою ж… — пробормотала Дэйсмир, стоя у края пропасти. — На карте разлома ведь не было…
— Ох, неудивительно, что капитан Рутако остался на корабле, — пропела Патрис ядовито. — Видимо, у всех смерторождённых переизбыток эгоизма в крови.
— Патрис, прекратите, — пробормотала Мэлфилина, поднося ладонь ко лбу. — Никто не знал об этом обрыве.
— Конечноконечно! — мило улыбалась эльфийка, но Дэйсмир чувствовала всю невысказанную ненависть к Рутако. — Никто не знал. Совсем никто ничегошеньки не знал. Учту.
Патрис повернулась на пятках сандалий и устремилась в сторону от каньона.
Мэлфилина в который раз вздохнула, пожалела о том, что ввязала Патрис в свои «приключения», и последовала за ней.
«Эйрос, храни, лишь бы она не накинулась на меня!..» — забилась лихорадочная мысль, и Мэлфилина стиснула зубы. Казалось, будто тело стало горячее, а эльфийка в глазах Дэйсмир значительно опустилась. Нет! Нельзя так думать! Патрис бросила свой народ, чтобы помочь ей в борьбе с Дъярханом, Патрис помогла выгнать русалок из порта, и Патрис… Она ведь тоже ребёнок. Ребёнок, который повзрослел слишком рано и повидал много разного дерьма, что приготовила жизнь.
От последнего осознания жар отпустил. Мэлфилина вновь посмотрела на правительницу, которая гордо шла вперёд, в неизвестность, и держала спину идеально прямо. Интересно, боится ли она?.. Но задать такой вопрос страшно. Вдруг неправильно поймёт или, что ещё хуже, сочтёт за слабость.
Из размышлений Дэйсмир вывел резкий толчок. Земля затряслась, деревья закачало, а птицы с громким галдежом разлетелись в стороны. Патрис отреагировала моментально: она вынула из ножен меч и встала в боевую стойку.
— Держись позади, — скомандовала она и повернулась к щели.
Мэлфилина, не думая, подбежала к соратнице за спину и вынула своё оружие. Руки захватила уже знакомая дрожь, а мозг рисовал картины поражения перед неизведанным врагом. Девушка крепче сжала рукоять.
Прошло пару минут. Никого. Патрис и Мэлфилина нерешительно подошли к расколу и заглянули внутрь. Из темноты на них пялился огромный глаз.
— Ух ты ж, меня, конная армия! — вырвалось у Дэйсмир. Она резко отпрянула в сторону испуганного экипажа и затряслась.
Из глубин медленно появилась лысая голова зелёного цвета с одним огромным глазом без зрачка.
Мэлфилина зажмурилась. Слишком уж отвратительным был монстр. А Патрис так и стояла оловянным солдатиком.
— Арг! Грхрх! Ррр! — зарычал огр.
— Ты чего, дурашка? — хихикнула эльфийка, убирая с тихим скрежетом меч. — Это всего лишь огр. Самый безобидный, какой только может быть.
— Безобидный?! — взвизгнула Дэйсмир, открыв глаза и чуть подпрыгнув. — Какого чёрта он вообще тут забыл?!
Патрис приложила руку к лицу и громко засмеялась… Нет, скорее откровенно заржала.
— Дурашка! — наконец выдавила та. — Ты хоть понимаешь, что на берегах Смерти живёт всякая нечисть, которая была изгнана или ушла по собственному желанию из Потустороннего мира? О, Эйрос!
— Я… Я просто не ожидала! — покраснела Мэлфилина. — Я знала, но это было неожиданно! Ты… Вы сами были напуганы!
Патрис расплылась в широкой улыбке и, наклонившись к огру, зашептала чтото нечисти. Её изумрудные глаза засияли мягким светом, а кончики волос взметнулись в воздух.
По окончании договора огр довольно заурчал, и Патрис ловко перебралась на его лысину.
— Он говорит, что готов перевезти только нас с тобой, Мэлф! — крикнула Патрис. — Запрыгивай! Он ждать долго не собирается!
Мэлфилина бросила быстрый взгляд на экипаж, а после — на Патрис. Сердце бешено застучало. Азарт и страх смешались, и она, чуть приподняв подол платья, ринулась к огру. Прыжок!.. Мэлфилина удачно приземлилась рядом с Патрис.
Великан тихо помычал и медленно зашагал к другому краю. Мэлфилину трясло, пока Патрис твёрдо стояла на лысине огра, не смея покачиваться даже на миллиметр.
Наконец, чудище остановилось у продолжения чёрной земли. Патрис спрыгнула первой и, дождавшись Мэлфилину, поклонилась в пояс и произнесла благодарственное рычание.
— Грх! Хрхр! Ррр!
С этими рыками огр пропал во тьме пропасти.
— Ох уж эти огры, — хихикнула Патрис, — доведут любого до белого каления. А сами — душечки! Ладно, Дэйсмир, пошли. Времени в обрез.
Глава 7
Как оказалось, продолжать путь вдвоём было не так весело, как с бравыми мужиками из экипажа. Патрис теперь изучала ангельское спокойствие и тёплую улыбку, словно она могла вдохнуть в умершие земли жизнь.
— Госпожа Патрис, — позвала Мэлфилина спустя несколько минут муторного молчания. Эльфийка тихо хмыкнула. — Вы много языков знаете?
— Много, — утвердительно кивнула та. — Язык Внешнего мира с восточным диалектом и чуть-чуть северного. Из Внутреннего: фейский, троллий, улькаметский, фарерский. И могу недолго говорить с оленями.
Мэлфилина удивлённо посмотрела на эльфийку.
— Как это… В смысле, с оленями?
Патрис остановилась и тихо хихикнула. Уж слишком она переигрывала с милостью.
Горячий, почти жгущий ветер подул на девушек. Дэйсмир моментально прижала руки к ушам, чтобы заглушить пронзительный свист.
— Вот так мы с оленями и говорим, — пояснила Патрис, как только Мэлфилина убрала руки от ушей.
— А ветер?
— Ветер — моя стихия. У каждого королевского рода определённой части Внутреннего мира есть предрасположенность к магии. Гоблины, орки и тролли — низ иерархии. Эльфы, вампиры, русалки и оборотни — середина. А вот ведьмы и колдуны — верхушка магической сущности. Жаль, слишком быстро дохнут.
Мэлфилина тихонько присвистнула. Нет, она, конечно, знала, что эльфы владеют какимилибо магическими способностями, но про иерархию магии она слышала впервые.
Патрис мягко улыбнулась. Эта редкая, тёплая и по-настоящему искренняя улыбка наконец проявилась на лице эльфийки. Мэлфилине даже показалось, что Патрис чуть порозовела, как вдруг…
— Твою дреаду за ногу! — взвизгнула старшая и подпрыгнула. — Вот же сволочи!
Идиллия резко прекратилась. Патрис зло зыркнула в сторону леса. Крикнув чтото на ломаном восточном, она показала средний палец и выхватила кинжал. Её кончики волос взметнулись вверх, словно начали жить своей жизнью.
— Что случилось? — обеспокоилась Мэлфилина.
— Гремлиры балуются, — буркнула Патрис. — Заклятием холода кидаются и думают, что останутся безнаказанными. Нуну.
С этими словами Патрис поспешила к лесу. Оставаться возле пролома совершенно не хотелось, особенно когда знаешь, что там живёт монстр.
«Вечный ребёнок, ейЭйроса!» — воскликнула про себя Мэлфилина и направилась за союзницей.
Удивительно, но Патрис — эта чертовка — всё ещё была полна сил, чтобы махать ножом и кричать угрозы лесным жителям.
Не успела Мэлфилина догнать Патрис, как сама почувствовала нестерпимый холод в области шеи. Этот озноб наждачкой царапал кожу, оставляя после себя неприятные колющие ощущения.
— Попались! — радостно воскликнула Патрис, разрубая густой куст черноплодовой серебрянки. Обрубки листьев разлетелись в стороны от ударов кинжалом.
Мэлфилина уставилась на парочку милых пушистых зверьков, чуть схожих с котятами. Их шёрстка цвета крембрюле ярким пятном выделялась на фоне мрачной, выжженной земли. А глаза… Мамочки! Глаза — две пары ярких изумрудов — уставились на принцессу. Какие же они милые! Они так и притягивали к себе лучистый взор девушки.
— Они очень хорошенькие, — пробормотала Мэлфилина и улыбнулась. — Госпожа Патрис, а они… Их можно приручить?
Эльфийка громко расхохоталась.
— Не думаю, дорогая. Гремлиры — дикие существа. И очень озорные. Единственное, что мы можем сделать с ними, — Патрис засияла, как кинжал в её руке, — это пустить на шкуры…
— Нет! Мы никого убивать не будем! Мы просто… Просто… Возьмём их с собой!
Повисла гнетущая тишина. Патрис, которая смеялась мгновение назад, замолкла, в то время как Мэлфилина протянула руки к зверушкам.
— Они слишком манящие, да? — едва слышно поинтересовалась знакомая. — У ночного народа есть иммунитет к таким дряням. А у простых смертных, как и у ведьм, — нет. Именно поэтому вы и умираете раньше, доверяясь всему милому и обманчиво доброму.
— Как ваша улыбка? — вырвалось у Дэйсмир.
— Именно. А теперь брось их и пошли. Сама мне твердила, что времени в обрез.
— Но…
— Пошли, — отрезала Патрис и зашагала дальше.
«Даже не возразила и не убила…» — подумалось Мэлфилине. Она в последний раз посмотрела на гремлиров и бросилась за старшей.
Теперь дорога длилась в тишине. Патрис ничего не говорила, но эта чёртова улыбка застыла на её лице намертво. Наверное, тоже обдумывает эту ситуацию и вырвавшийся из уст вопрос Дэйсмир.
Деревья, словно могучие великаны, тихо шептались друг с другом, предвещая нечто недоброе. Тучи сгущались, закрывая и без того тусклое небо. Мэлфилина то и дело ловила себя на мысли о том, что было бы хорошо остаться в этом лесу навсегда в качестве какогонибудь зверька. Зверька, который будет не таким «глупым и наивным», а просто… Просто зверьком в стае, который точно знает, что он будет делать на протяжении всей жизни. Хоть гдето стабильность.
— О, Эйрос! — послышался громкий визг гдето совсем недалеко. — К нам приехали! К нам приехали! Мольфа, готовь чайник! Так точно!
Патрис резко остановилась, изза чего Мэлфилина чуть не врезалась в спину эльфийки. Первая, навострив ушки, достала меч из ножен.
Изза ближайшего дерева показалась девочка, одетая в тёмную мантию, с растрёпанными косами яркорыжего цвета. Та, казалось, совершенно не смущалась при путницах орать на весь лес.
— Какое счастье! Я уж думала, что нас все бросили! — захихикала незнакомка. — Давайте знакомиться! Меня зовут Рэра! А вы… Патрис? Или вы её дочь? Впрочем, не так уж это и важно! Здравствуйте, Мэлфилина! О вас мне уже доложили!
Дэйсмир неловко уставилась на рыжую. Изза её громкости голова вновь заболела, а щёки охватил румянец. Кто о ней успел доложить? Рутако? Мужики? Огр? Или вообще те гремлиры?
— Эм… Рэра… — пробормотала принцесса. — Откуда вы узнали, что мы с госпожой Патрис прибыли к вам на земли?
— У меня много секретов! — звонко рассмеялась рыжая. — И много друзей! Хотите, я вас всехвсех познакомлю? Пойдёмте!
Девочка схватила руки правительниц и повела их в сторону от тропинки. Недалеко виднелась маленькая избушка, скрытая тенями деревьев и зарослями сорняков. Патрис шла, гордо выпрямив спину. И это пугало. Обычно она не доверяет никому, а тут, не говоря ни слова, пошла за чокнутой девочкой… Мистика какаято!
Мэлфилина, полностью доверившись чуйке и Патрис, шла дальше. Девочка продолжала радостно щебетать о своих друзьях и вела странниц всё дальше и глубже в лес.
Наконец, достигнув «заветной» избушки и отворив её дверь, Мэлфилина опешила. Внутри было темно, пыльно и… пусто. На стенах висели клочки различных трав, а на столе валялась обветшавшая временем карта и несколько тряпичных кукол.
— Вот они! Мои лучшие друзья! — протянула Рэра и, дёрнув подол платья Дэйсмир, показала на куклу в виде белой эльфийки. — Она мне и рассказала о вас! Правдаправда! А ещё… Ещё!..
— Ты живёшь здесь одна? — осмелилась перебить Мэлфилина.
— Что? Не говори так! Им, — Рэра указала на кукол, — обидно!
«Бедняжка! Совсем одичала от одиночества!» — мысленно воскликнула Дэйсмир.
— Рэра Суёми, так? — уточнила Патрис, разглядывая куклуэльфийку. — Неужто ты так и осталась позором семьи, что тебя выгнали во Внешний мир? Неудивительно, что ведьма, которая так и не научилась колдовать, выгнана. Но что тебе понадобилось от нас?
— Оу, так вы всё же Патрис? — Рэра нахмурилась. — В любом случае, я хочу помочь милейшей Дэйсмир одержать победу и отомстить вам, ублюдкам, что вышвыривают непригодных для своих кланов детей, рождённых с дефектами. Будь то доброта, отсутствие магических способностей, низкий рост и множество других причин. И, к вашему сведению, я умею колдовать. Но подругому.
Рэра кинула многозначительный взгляд на кукол.
Мэлфилина ощутила знакомую нехватку воздуха.
— То есть… Вы управляете куклами? — спросила Мэлфилина.
— Не совсем, — Суёми покачала головой. — Мне достаточно сделать копию живого существа и добыть его волос. И так я смогу управлять любой расой всех живых существ! У меня есть люди, огры, эльфы и… кролики! Здорово, да? И представляете, даже некоторые мертвецы, — Рэра подняла белую эльфийку над собой и потрясла её, — бывают полезны. Они не зарыты, они растворились. Они — мои союзники. Даже сами того не осознавая.
Мэлфилина сглотнула. Она отвела взгляд от ведьмы к Патрис. Та продолжала лыбиться, играюче потряхивая мечом в руке. Вдруг раздался тихий писк. Дэйсмир обернулась к двери. На пороге сидели гремлиры.
— Ну, привет, дорогие, — сладко протянула Рэра и подлетела к зверушкам. — Я вас уже заждалась! Вы такие молодцы, что вернулись вовремя! Осталось только убедить госпожу Дэйсмир в том, что она — символ победы за нашу независимость. Она — ключик нашей победы.
Глава 8
Сапоги застревали в болотине, а платье, намокнув, тащило Дэйсмир вниз. Холодное солнце давно пропало с неба, уступив место коварному полумесяцу. Каждый раз, когда Мэлфилина обращала взгляд к небу, ей мерещилось, что ночное светило хищно скалится в ответ.
С наступлением ночи Патрис, казалось, совсем ожила. Улыбка не стала ни на грамм настоящей, но зато её движения перестали быть топорными. А волосы всё ещё покачивались из стороны в сторону, даже без ветра.
Рэра продолжала радостно щебетать о своём, неся своих друзейкукол в охапке. Гремлиры покорно плелись за своей хозяйкой, изредка повизгивая в такт Суёми.
— Как же много ты говоришь, — наконец не выдержала эльфийка. — Давно ни с кем не общалась? Ах да, жизнь отшельника на острове изгоев — не сахар. Прости.
Ведьмочка резко остановилась и повернулась к Патрис.
— Это мне говорит недоправительница, которая в одиночку не смогла выстоять против орков и страдает от вечной паранойи? Звучит невероятно жалко и смехотворно.
— К твоему сведению, дорогуша, — Патрис метнулась к Мэлфилине и обняла ту за плечи, — наши земли процветают, и мы имеем достаточно близкие отношения с людьми из Восточных земель.
— Нашла чем гордиться, — фыркнула Рэра. Гремлиры тихо взвизгнули, поддакивая ей. — Зато я способна поработить весь твой народ в одиночку, имея лишь волосок каждого эльфа. Понимаешь мою мощь? Моё превосходство!
— Превосходство? И сколько же вам лет, мисс? — парировала Патрис.
— Уж точно до пенсии далеко, плесень.
Мэлфилина почувствовала, как левый глаз нервно дёрнулся. Ох уж эта Патрис… Слишком агрессивна и… конфликтна. А Рэра… Рэра всего лишь защищается. Но она манипулятор. Во всех смыслах.
— Оххохо! Это мне смеет пискнуть оборванка без семьи? Отличное начало!
— Прекратите! — взвизгнула Мэлфилина. — Патрис, замолчи! Рэра, не усугубляй! Мы идём не на пикник, а на переговоры! И у нас с каждой минутой всё больше жертв от войск Дъярхана!
Несмотря на громогласный крик Дэйсмир, никто её не услышал. Скорее, наоборот. Патрис встала в боевую стойку с мечом, а Рэра бросила кукол на землю и достала из кармана мантии потрёпанную книгу.
Патрис первая набросилась на Рэру. На удивление, природная ловкость и скорость эльфийки не сыграли своей роли: Суёми с лёгкостью прочла заклинание, и вокруг неё на мгновение образовался лиловый овалщит.
— Иншалоа! — выкрикнула ведьма, направив руку на Патрис, и во вторую вылетел огненный шар.
Патрис увернулась от атаки, разрезав огонь сталью меча. Мэлфилина, что стояла в стороне, тихо вздохнула. Она точно знала, что бой только начался.
Правительница танцевала с оружием в руках с грацией кошки. Со стороны это походило на тяжёлую тренировку самых известных танцовщиц города Ветров и Штормов. Её волосы метались из стороны в сторону, ни разу не попадая под удары Суёми. Сама Рэра комбинировала удары и защиту, не сдвигаясь с места ни на миллиметр. Пока в один момент не произошло это…

