Сердцем на связи. Психотерапевтические сказки и притчи

Махди был муфлоном солидным. Рога у него загибались так красиво, что местные художники просили попозировать. А характер у Махди был спокойный, как озеро в безветренную погоду. И надо же было случиться — поспорили они.

— Я лучше знаю тропинки в лесу! — сказал Гази.

— Нет, я, — мягко возразил Махди. — Ты вообще ходишь медленно, как телега с арбузами!

— Зато уверенно. А ты вечно петляешь, как заяц, который забыл, куда бежал.

Гази начал закипать. Сначала внутри, потом снаружи. Иголки на спине зашевелились, зашуршали, застучали в ритме «мы-сейчас-взлетим».

— Успокойся, дружище, — попросил Махди, пятясь назад.

— Не могу я! Не могу! — крикнул Гази и тряхнул спиной.

Иголки вылетели с таким свистом и звуком, будто лопались струны у всех гитар мира. Они разлетелись во все стороны — веером, фейерверком, сюрпризом.

Одна иголка — чирк! — задела муфлона по боку.

— Ой! — Махди подпрыгнул, как мячик.

— Прости! Прости! — закричал Гази. — Я не хотел!

Но муфлон уже давал стрекача. Только копыта сверкали среди деревьев.

Гази остался один. Сидел и смотрел на свои бока. Иголки на месте, но совесть не на месте.

— Ну и зачем мне эти противные иглы? — спросил он у неба. — Хожу как ёлка, которую забыли нарядить, только пугаю всех. Небо молчало. Небо вообще редко отвечает на такие вопросы.

И вдруг из кустов — шорох. Не тот шорох, который делают иголки, а тот, который делают хищники, когда думают, что их никто не слышит.

Из зарослей выскользнул гепард. Тощий, полосатый от голода и очень шустрый. Он давно наблюдал за ссорой и ждал своего момента.

— Обедать буду, — прошептал гепард и прыгнул.

Но прыгнул он прямо на иголку. На ту самую, которая ещё не долетела до земли и висела в воздухе, раздумывая, куда приземлиться. Иголка ткнулась гепарду прямо в лапу.

— Ай-яй-яй! — закричал гепард голосом, которым обычно кричат те, кто наступил на мелкие детальки детского конструктора в темноте. Он подпрыгнул, завертелся на трёх лапах и умчался обратно в кусты, проклиная дикобразов, иголки и свою неудачную диету. Гази замер. Из-за дерева выглянул Махди — он не убежал далеко, просто спрятался за стволом, чтобы понаблюдать.

— Ты видел?! — спросил Гази.

— Я видел! — кивнул Махди. — Твоя иголка… она… — Она спасла нас? — не поверил Гази.

— Она действительно спасла нас, — подтвердил муфлон. Они посмотрели друг на друга.

Потом на кусты, куда удрал гепард. Потом снова друг на друга.

— Слушай, — сказал Махди, потирая бок, — больно, конечно, но, знаешь… лучше уж твои иголки, чем его зубы.

— Ты прости меня, — вздохнул Гази.

— Да ладно, — махнул копытом муфлон. — Заживёт.

А гепард теперь трижды подумает, прежде чем на дикобразов охотиться.

С тех пор в леве про Гази пошла другая молва. Не «берегись, колючка летит», а «наш Гази — тот ещё защитник».

Звери перестали шарахаться. Иногда даже приходили в гости. Правда, садились подальше — на всякий случай. — Гази, а можно попросить тебя… ну, если вдруг опять гепард появится…

— Не волнуйтесь, — отвечал дикобраз. — Мои иголки всегда наготове. Только вы предупреждайте заранее. А то вдруг я в этот момент буду чай пить и не замечу опасности.

Иголки на его спине довольно поблёскивали. Им нравилось быть полезными. А Гази наконец перестал мечтать о том, чтобы стать гладким, как морской камушек. — Колючий — не значит плохой, — говорил он теперь. — Колючий — значит, с характером. А характер иногда спасает жизнь.

Если у тебя есть иголки, не спеши их стесняться. Вдруг именно сегодня они кому-то понадобятся? Например, чтобы защитить друга от голодного гепарда. Или чтобы открыть банку сгущёнки. Иголки — штука универсальная. Главное — вовремя тряхнуть спиной.

Рыбка и слон То-ли-То

В одном заповедном парке, где даже комары летали с паспортами и визами, было озеро. Озеро как озеро — голубое, прозрачное, с кувшинками и лягушками, которые по вечерам устраивали концерты по заявкам.

В этом озере жила рыбка. Не простая, а золотая. Чешуя у неё блестела так, что солнечные зайчики просили автографы. Плавала она — загляденье: вправо — волна, влево — балет, вниз — загадка, вверх — сюрприз. Но была у рыбки одна странность: она ничего не слышала и ничего не говорила. Совсем. Ноль децибел.

— Рыбка, привет! — кричали ей лягушки. Рыбка улыбалась и плыла дальше. — Ты куда? Там водоросли запутанные!

Рыбка снова улыбалась. Она вообще много улыбалась. Потому что не знать, что говорят другие, — иногда даже удобно. Особенно если они говорят про твою диету. На берегу озера росло дерево. Обычное с виду дерево с красными плодами. Плоды висели гроздьями и выглядели так аппетитно, что каждый второй воробей считал своим долгом попробовать.

И каждый второй воробей, попробовав, падал в траву и засыпал вечным сном. — Отличные плоды, — сказал однажды ёж, проходя мимо. — Кто их попробует — уже не встанет. Экономия на билетах в отпуск, никаких тебе теперь перелетов!

Однажды к озеру пришёл слон. Слон был важный, с большими ушами и маленькой, но очень ответственной душой. Звали его То-ли-То, потому что он всегда сомневался: то ли так сделать, то ли эдак. Слон подошёл к воде, чтобы попить, и вдруг увидел рыбку. Она танцевала под водой вальс с тенью от облака.

— Какая красивая! — восхитился слон. — Такая блестящая! Такая изящная! Она точно сможет мне помочь!

А помочь надо было вот с чем. Сорока, которая вечно совала нос в чужие дела, рассказала слону страшную новость: — То-ли-То! На том берегу — дерево-убийца! Твои родственники там пасутся, а плоды висят спелые! Если кто съест — пиши пропало!

Слон запаниковал. Родственники у него были хорошие, но любопытные. — Надо срочно передать сообщение! — затрубил он. — Но как? Плыть долго, а родственники уже, наверное, завтракают!

И тут он увидел рыбку. Идея! Рыбка плавает туда-сюда, она всё видит, она близко к тому берегу. Пусть передаст!

Слон подошёл к самой воде, набрал побольше воздуха и закричал: — РЫБКА! РЫБКА! ПОСЛУШАЙ! ПЕРЕДАЙ МОИМ РОДСТВЕННИКАМ, ЧТО КРАСНЫЕ ПЛОДЫ — ЯД! НЕ ЕСТЬ! НЕЛЬЗЯ! ОПАСНОСТЬ!

Рыбка посмотрела на слона своими большими глазами, улыбнулась и нырнула поглубже. Там, в тишине, было так спокойно…

— Ты слышишь меня?! — надрывался слон. — ЭТО ОЧЕНЬ ВАЖНО! НЕ ДЛЯ ЕДЫ! КРАСНОЕ — НЕЛЬЗЯ!

Рыбка вынырнула, сделала пируэт и уплыла к кувшинкам. Ей казалось, что слон просто радуется и приветствует её своим громким голосом. Милый слон, подумала она. Какой шумный. Наверное, у него хорошее настроение. Слон кричал час. Потом два. Потом охрип так, что даже муравьи разбегались от его шёпота.

— Ты чего орёшь? — спросила лягушка, высовывая нос из тины.

— Рыбке объясняю, что надо предупредить слонов!

— Так она же это… глухая, — сказала лягушка. — И немая. Она вообще никого не предупреждает. Она только улыбается и плавает.

Слон хлопнул себя по лбу. Хлопок получился громкий, но бесполезный.

— То есть я зря кричал? — прошептал он сорванным голосом.

— Не зря, — утешила лягушка. — Ты развлёк публику. Вон, утки аплодировали.

Делать нечего. Слон пошёл в обход. Шёл долго, через кусты, через овраги, через поляну с одуванчиками. Пришёл на другой берег и видит: родственники сидят под деревом и смотрят на красные плоды.

— Это что за фрукт? — спрашивает один слон.

— Съедобно?

— Не знаю, — отвечает второй.

— Надо попробовать.

— СТОЙТЕ! — закричал То-ли-То голосом, который ещё немного помнил, как быть громким. — ЭТО ЯД! НЕЛЬЗЯ! МЕНЯ СОРОКА ПРЕДУПРЕДИЛА!

Слоны удивились, но послушались. Отошли от дерева подальше и пошли искать нормальную еду — бананы, например. А вечером все собрались на поляне, и То-ли-То рассказал эту историю.

— И ты кричал рыбке? — смеялись слоны. — Глухой и немой?

— Дык, а я и не знал, — оправдывался То-ли-То.

— А зачем кричал, если не знал?

— А вдруг?

Слоны хохотали до утра. А рыбка так и плавала в своём озере, улыбаясь солнечным лучам. Она так и не узнала, что спасла кого-то или не спасла. Да и неважно. Важно, что слоны теперь знают: если хочешь передать сообщение — выбирай правильного почтальона. А ещё лучше — сходи сам.

Иногда, чтобы дело сделалось, надо просто встать и пойти. Даже если ты слон. Даже если долго. Потому что рассчитывать на золотую рыбку — это, конечно, красиво, но ненадёжно. У неё свои планы.

Например, вальс с тенью от облака.

Ложное зеркало

Жила — была женщина по имени Мария. Она была красивой, умной и всегда знала, чего хочет от жизни. Ее дом был уютным, дети послушными, а муж — трудолюбивым и заботливым человеком. Казалось бы, жизнь Марии должна была быть наполнена счастьем и радостью, ведь у нее было все, о чем только можно мечтать. Но каждый день, возвращаясь домой после работы, Мария начинала ворчать на своего мужа Виталия.

— Опять не убрал за собой! — возмущалась она, едва переступив порог дома. — А почему ужин не готов? Дети опять без присмотра?

Виталий молча выслушивал упреки жены, стараясь сделать все возможное, чтобы угодить ей. Он старался заработать больше денег, чтобы семья ни в чем не нуждалась; помогал детям с уроками и поддерживал Марию во всех ее начинаниях. Но сколько бы усилий Виталий ни прилагал, Мария всегда находила повод для недовольства.

Однажды, отправившись в магазин за продуктами, Мария встретила маленького мальчика. Его глаза были такими же ясными и чистыми, как утренний ручей, а улыбка — теплая и искренняя.

Мальчик подошел к ней и спросил:

— Почему вы так сердиты, мадам?

Мария удивленно посмотрела на ребенка, но ответила ему спокойно:

— Потому что мой муж не такой, каким должен быть. Он недостаточно хорош для меня.

Мальчик задумался на мгновение, а затем ответил:

— Может быть, дело не в нем, а в вас? Вы видите его таким, каким хотите видеть, а не таким, какой он есть на самом деле. Ведь выбор мужа — это ваш личный выбор, основанный на вашей картине мира.

Эти слова словно гром среди ясного неба поразили Марию. Как мальчишка посмел ей сказать такое! Она стояла, растерянная и смущенная, пытаясь осмыслить сказанное мальчиком. Впервые за долгое время она задумалась над тем, действительно ли ее недовольство вызвано недостатками Виталия, или же причина кроется в ее собственных ожиданиях и представлениях.

Вернувшись домой, Мария села напротив зеркала и внимательно взглянула на свое отражение. Вдруг она увидела, что лицо ее изменилось: морщинки стали глубже, взгляд — холоднее, а губы — тоньше. Это было не просто старение — это было отражение ее внутреннего состояния. И тогда Мария поняла, что мальчик, конечно же был прав: все дело в ее ожиданиях. Если бы она принимала мужа таким, какой он есть, никаких разочарований не случилось бы тогда.

С тех пор она стала относиться к своему мужу иначе. Вместо того чтобы искать недостатки, она начала замечать его достоинства. Вместо жалоб — благодарила за заботу и поддержку. И постепенно их отношения начали меняться. Виталий стал более уверенным в себе, а Мария — более счастливой и спокойной.

Так она узнала, что счастье не приходит извне, оно рождается внутри нас самих. Ведь, если мы научимся видеть хорошее в людях, которые рядом с нами, то сможем найти радость даже в самых простых вещах.

О девочке, которая ждала

Жила-была девочка, которая очень переживала, что мальчики с ней не хотят общаться. Ей казалось, что все вокруг находят себе друзей, а она остается одна. Однажды она поделилась своими переживаниями с отцом.

— Не переживай, дочка, — сказал отец, улыбаясь. — Вот увидишь, однажды появится такой мальчик, который будет тебя так сильно любить, что каждый день будет стоять под твоим окном и ждать, пока ты выйдешь.

Девочка обрадовалась этим словам и стала ждать своего принца. Каждый вечер она выглядывала в окно, надеясь увидеть того самого мальчика, который исполнит обещание папы. Но дни шли, а под окном никого не было. Разочарование росло с каждым днем. Девочка начала думать, что папа ошибся.

Прошли годы, девочка выросла и встретила молодого человека. Он был добрым, умным и заботливым. Они поженились, и жизнь их была полна счастья. Но этот молодой человек никогда не стоял под ее окном. Вместо этого он каждый день делал для нее что-то хорошее, показывая свою любовь делами, а не словами.

Однажды вечером, сидя рядом со своим мужем, девушка вспомнила слова отца. И вдруг ей стало ясно: ее папа говорил не о том, чтобы кто-то стоял под окном, а о том, что настоящая любовь проявляется в поступках, а не в пустых обещаниях. Она поняла, что нашла именно такого мужчину, которого описывал ее отец — того, кто действительно любит ее всем сердцем и готов ради нее на многое. И хотя под окном никто так и не появился, в ее жизни нашелся тот, кто сделал ее счастливой, превратив мечты в реальность.

Иногда стоит напоминать себе о том, что наши ожидания могут не соответствовать реальности, а счастье — оно ведь всегда только в наших руках

Боль одиночества

Лана была красивой. Не то чтобы очень-очень, но достаточно, чтобы прохожие оборачивались, а зеркала в её квартире немного краснели от комплиментов. У неё были друзья, подруги, знакомые и даже один дальний родственник, который звонил только под Новый год, но исправно.

И всё равно Лане было плохо.

— Ты чего такая кислая? — спрашивали подруги, когда она сидела в компании и смотрела в стену.

— Не знаю, — вздыхала Лана. — Пусто внутри. Как будто кто-то взял и вычерпал всю радость большой ложкой.

Подруги переглядывались и наливали ей ещё чаю. Чай не помогал. Кофе не помогал. Даже пирожные не помогали, хотя это уже был серьёзный симптом.

Лана ходила на вечеринки и чувствовала себя мухой в стакане с лимонадом — вроде все пузырьки вокруг, а вылезти некуда. Она читала книги, но буквы складывались в слова, слова — в предложения, а предложения — в скуку.

Она слушала музыку, но даже любимые песни звучали как инструкция к стиральной машине.

— Может, мне нужен особенный человек, — шептала Лана перед сном. — Который поймёт. Который услышит. Который будет молчать и кивать в нужных местах.

Она даже составила список качеств такого человека. Список получился длиннее, чем чек после ремонта машины. Но люди приходили и уходили. Одни говорили не то, другие молчали не так, третьи ели суп с хлюпаньем. Лана разочаровывалась, расстраивалась и снова садилась у окна. Однажды ночью, когда город за окном дышал ровно и даже собаки перестали лаять на котов, Лана смотрела на звёзды.

— Эх, — сказала она. — Хоть бы одна звезда упала и исполнила желание. Чтобы меня кто-нибудь понял.

И вдруг самая яркая звезда на небе — та, что висит прямо над трубой соседнего дома, — мигнула. Не как обычно, а специально.

— Ты чего там ноешь? — спросила звезда. Лана поперхнулась воздухом.

— Ты… ты разговариваешь? — А ты думала, мы только светим и молчим? У нас тоже есть чувства. Просто мы высоко, нас плохо слышно. Давай, выкладывай, что стряслось.

Лана собралась с мыслями и выпалила: — Я одинокая! Совсем! Никто меня не понимает! Я как… как…

— Как Жёлтая Птица? — подсказала звезда.

— Какая ещё птица?

— Слушай сюда, — сказала звезда и начала рассказ. — Короче, был на свете один южный лес. Не тот лес, где грибы и комары, а тот, где дожди идут сезонами. Полгода льёт, полгода печёт — курорт, а не лес. В том лесу жила Жёлтая Птица. Она пела так, что зайцы плакали от умиления, а волки переставали выть на луну и просто слушали. Все звери собирались под её деревом, как на концерт. Птица заливалась — звери аплодировали. Птица делала паузу — звери требовали на бис. И всё было прекрасно, пока однажды Птица не заболела. Горло заболело, наверное, или просто голос сел. В общем, петь она перестала.

Звери подождали день, подождали два, а потом разошлись по делам. Кому интересно сидеть под деревом, если сверху не поют? Начался сезон дождей, и лес опустел. Птица сидела на ветке, мокрая и грустная, и думала: «Всё, жизнь кончена. Без голоса я никому не нужна. Даже дятел и тот не стучит — занят, наверное».

И вдруг — шорох. Из дупла рядом высунулась голова. Старый Филин. Лысоватый уже, сонный, но с глазами умными, как у библиотекаря.

— Ты чего скулишь? — спросил Филин.

— Я не скулю, я страдаю, — ответила Птица. — А какая разница?

— Большая. Страдать — это возвышенно. Скулить — это по-собачьи.