Сумасшедшая любовь. Дневник спасения

Она не выдержала. Она выскользнула из объятий Игоря, сославшись на жару, отошла в сторону и достала телефон. Пальцы сами набрали номер Олега. Трубку сняли после первого гудка.

— Привет, — сказала она тихо, стараясь, чтобы никто не услышал. — Я скучаю.

Олег засмеялся, но в его голосе послышалась та самая сталь, которую она уже начала узнавать:

— А я тебя люблю. Ты где?

— На корпоративе с Игорем.

На мгновение в трубке повисла тишина. Ирина почувствовала, как напряжение передаётся через провода. Она не подозревала, что Олег видит её сейчас — видит, как она стоит у палатки с телефоном, видит её растерянное лицо.

— С Игорем? — переспросил он, и голос его стал жёстче. — Я думал, ты с ним уже не встречаешься.

— Я говорила, что почти рассталась, — ответила она, чувствуя, как внутри закипает страх. — Но это сложно. Он не понимает.

— А ты ему объясни, — сказал Олег, и голос его стал почти угрожающим. — Или мне самому ему объяснить?

— Нет, — поспешно сказала она. — Не надо. Я сама. Я просто… я хотела услышать твой голос.

Олег помолчал. Потом сказал тихо, но с такой силой, что у Ирины перехватило дыхание:

— Ирина, я не хочу делить тебя ни с кем. Ты поняла?

— Поняла, — прошептала она и сбросила вызов.

Олег смотрел, как она прячет телефон в карман, как она возвращается к Игорю, как она улыбается ему. Внутри него закипала ревность, но он держал себя в руках. Он знал, что она его. Он знал, что она сделает выбор. Он просто ждал. Он всегда ждал. Но в этот момент он поклялся себе, что больше не позволит ей играть эту роль. Что он сделает всё, чтобы она была только его. Навсегда.

Он закурил, глубоко затянулся и медленно выдохнул дым, глядя, как она садится в машину Игоря. Он знал, что она вернётся к нему. Она всегда возвращалась. Но он хотел, чтобы однажды она перестала уходить. И он был готов на всё, чтобы этого добиться.

Она стояла у палатки с шашлыком, смотрела на огни сцены и чувствовала, как дрожат руки. Она только что врала Олегу. Сказала, что почти рассталась с Игорем. Хотя на самом деле она даже не начинала этот разговор. Она снова врала. И это было легко. Слишком легко. Она оглянулась на тёмные деревья за забором и вдруг поняла, что чувствовала его взгляд. Он был здесь. Он видел её. Она не находила объяснения этому, но знала — это правда.

Когда она вернулась к Игорю, он стоял с бокалом сока и улыбался:

— Всё хорошо?

— Да, — ответила она, пряча телефон в карман. — Всё хорошо.

Игорь посмотрел на неё с тревогой, но не стал задавать вопросов. Он привык доверять ей. Он привык верить, что она говорит правду. Он не замечал, как её глаза блестят от слёз, как её руки дрожат. Он видел только её улыбку и думал, что всё хорошо.

— Я устала, — сказала Ирина, ставя пустой стакан на стол. — Может, поедем домой?

Игорь кивнул, взял её за руку и повёл к машине. Всю дорогу он рассказывал о том, как хорошо провёл время, как гордится ею. Ирина смотрела в окно и молчала. Она думала о том, что этот вечер был не её. Она была здесь, но не с ним. Она была с Олегом, даже когда он был далеко. Она была с тем, кого любила, и это было единственное, что имело значение. Но она также знала, что этот разговор по телефону был ошибкой. Она чувствовала, как внутри разрастается тревога. Олег был недоволен. И она не представляла, чем это закончится.

Игорь не замечал её молчания. Он был слишком счастлив, чтобы замечать что-то. Он думал о том, как гордится ею, как все смотрели на неё, как им завидовали. Он думал о том, что сегодняшний вечер — это его победа. Он не понимал, что Ирина проигрывает свой бой. Что её жизнь разваливается на части, пока он строит свои иллюзии.

Он подъехал к её дому, поцеловал её на прощание и сказал:

— Ты у меня самая красивая.

Она улыбнулась в ответ, но в её глазах не было тепла. Он не заметил этого. Он никогда не замечал того, что не хотел видеть.

Ирина вышла из машины и пошла к подъезду. Она чувствовала, как холодный вечерний воздух бьёт в лицо, и внутри неё разрастается странное спокойствие. Она знала, что завтра она снова будет лгать, снова прятаться, снова ждать звонка от Олега. Но сейчас, в этот короткий миг между двумя мирами, она была просто собой. И этого было достаточно. Она вошла в подъезд, поднялась в свою комнату и легла на кровать, глядя в потолок. Она знала, что её жизнь расколота надвое. И что эта трещина с каждым днём становится всё шире. Она не ведала, когда она разорвётся окончательно. Но она знала, что это произойдёт. И она боялась этого момента больше всего на свете.

Игорь остался в машине, смотрел на её окно и улыбался. Он не знал, что она плачет. Он не знал, что она думает о другом. Он не знал, что его мир построен на песке. Он был просто счастлив. И в этом счастье было что-то трогательное и одновременно трагичное. Он не знал, что его слепота скоро обернётся для него болью. Но сейчас он не думал об этом. Он думал только о том, что она — его. И этого было достаточно. Для него. Но не для неё.

Глава 7. Ошибочка вышла

Однажды Олег пригласил Ирину в гости к Александру. Эта квартира была знакома Ирине — именно в ней состоялось их первое свидание. Тогда, в ту самую ночь, она впервые осталась с ним наедине, впервые позволила себе поверить в сказку. С тех пор прошло несколько месяцев, но каждый раз, подходя к этому дому, она чувствовала лёгкое волнение. Словно стены хранили память о той ночи — о её страхе, о её первом «да», о том, как она переступила черту, сама не представляя, куда это приведёт.

Дом Александра находился недалеко от дома Ирины, и она отправилась пешком. Было уже темно, но ноябрьский воздух был сухим и прозрачным. Она шла в лёгком пальто, на каблуках, чувствуя себя почти свободной — потому что шла к нему. В кармане звякали ключи, а в сумке лежал телефон, который он ей подарил. Она сжимала его в руке, ощущая холодный пластик, и улыбалась сама себе. В такие моменты она чувствовала себя почти счастливой — когда шла к нему, когда знала, что он ждёт, когда мир вокруг становился ярче и теплее.

Ирина шла по тёмной улице, и внутри неё разливалось странное спокойствие. Она любила эти моменты — когда город затихал, когда фонари отбрасывали золотистые круги на мокрый асфальт, когда она знала, что через несколько минут увидит его. Она чувствовала, как её сердце бьётся ровно и спокойно, и ей казалось, что всё правильно. Что она на правильном пути. Что она наконец нашла своё место.

Она думала о том, как всё изменилось за эти месяцы. Она больше не была той наивной девочкой, которая боялась темноты и ждала чуда. Она стала другой — более уверенной, более смелой. Она научилась рисковать. Она научилась любить. И даже страх, который иногда просыпался внутри неё, уже не казался таким сильным. Она знала, что идёт к нему, и это знание делало её почти непобедимой.

Она не догадывалась, что Олег, стоя у окна на девятом этаже, уже видел её издалека. Он смотрел, как она идёт по улице, как её светлые волосы мелькают под фонарями, как она улыбается сама себе. Его пальцы слегка сжали подоконник. Он ждал её. Он всегда ждал её — даже когда она не подозревала об этом.

Олег смотрел на неё сверху, и внутри него разрасталось что-то тёплое и одновременно болезненное. Она шла к нему. Она была здесь. Она существовала. Он видел, как она поднимает голову к звёздам, как она улыбается, и в этот момент он хотел одного — чтобы она всегда была рядом. Чтобы она никогда не уходила. Он чувствовал, как его сердце колотится быстрее, как его пальцы дрожат на подоконнике. Он боялся, что это сон, что он проснётся и окажется один. Но она была реальной. Она шла к нему. И этого было достаточно.

Он знал, что его ревность разрушает их отношения. Он знал, что он слишком навязчив, слишком требователен. Но он не мог справиться с этим чувством. Оно было сильнее его. Когда он смотрел на неё, он забывал обо всём. И ему хотелось, чтобы она принадлежала ему полностью. Без остатка.

Дом Александра был одноподъездным, старым, с облупившейся краской на стенах и запахом сырости в подъезде. Когда Ирина подошла, из подъезда вышла её знакомая — женщина, с которой они иногда здоровались во дворе. Они обменялись короткими улыбками, и Ирина вошла, не задумываясь о том, что нужно было позвонить в домофон. Она по памяти проскользнула внутрь, как будто это был её собственный дом.

Она по памяти нажала кнопку лифта и поднялась на девятый этаж. На двери квартиры не было номера, но по расположению Ирина помнила: она была слева от лифта. Она нажала на звонок. Через несколько секунд дверь открыл молодой человек. Он окинул Ирину взглядом — с ног до головы, неторопливо, будто оценивая её. Она не смутилась. Она привыкла к таким взглядам. Но внутри на мгновение шевельнулось неприятное чувство: он смотрел не с восхищением, а с любопытством. Как на незнакомку.

— Привет, проходи, — сказал он с лёгкой улыбкой, как старой знакомой.

Ирина вошла в прихожую, сняла пальто и направилась в комнату. Там уже была целая компания — человек пять, сидели на диване, в креслах, на полу. Громко смеялись, пили из кружек, кто-то курил в открытое окно. Ирина подумала: «Олег говорил, что будет небольшая компания». Она улыбнулась и прошла в центр комнаты. Кто-то кивнул ей, кто-то сказал «привет» без удивления. Её встретили как свою. Ирина успокоилась: значит, её ждали. Она села на свободное место, взяла предложенный бокал и вписалась в общий разговор.

Кто-то рассказывал историю о поездке в Турцию, кто-то спорил о музыке. Ирина слушала, кивала, иногда вставляла реплики. Она чувствовала себя почти свободной. У неё не было ощущения, что она чужая. Наоборот — она была здесь, с ними, и это казалось правильным. Она даже подумала: «Может, это знакомые Олега, которых я ещё не знаю? Он говорил, что у него много друзей». Она расслабилась, отпила вино и улыбнулась соседу слева.

Ирина сидела в этой чужой компании и чувствовала себя странно спокойно. Она не была знакома с этими людьми, но они приняли её как свою, и это было приятно. Ей не нужно было ничего доказывать, не нужно было играть роль. Она просто была собой — и этого было достаточно. Она слушала их разговоры, смеялась над их шутками, и внутри неё разливалось что-то тёплое. Она думала о том, как легко быть собой, когда тебя не оценивают, не сравнивают, не ждут от тебя чего-то особенного. Она почти забыла, что пришла к Олегу. Она почти забыла, кто она и где находится. Она просто была. И это было прекрасно.

Она и не подозревала, что через несколько минут этот покой будет разрушен. Она не ведала, что её ждёт новый урок. Но в этот момент она была счастлива. По-настоящему.

Только через полчаса, когда разговор на минуту затих, Ирина спросила, обводя комнату взглядом:

— А где Олег?

В комнате повисла пауза. Кто-то переглянулся. Молодой человек, открывший дверь, удивлённо приподнял бровь.

— Какой Олег? — спросил он.

Ирина назвала фамилию. Наступила ещё более странная тишина. Потом парень усмехнулся:

— Нет, такого у нас нет.

Ирина замерла. Она посмотрела на дверь, на коридор, на лица вокруг. И вдруг поняла: она ошиблась. Это не квартира Александра. Это другой этаж. Она поднялась не туда. И, судя по всему, здесь её никто не ждал. Сердце бешено заколотилось, и она почувствовала, как кровь приливает к лицу.

Ирина чувствовала, как земля уходит из-под ног. Она только что сидела здесь, пила вино, смеялась, чувствовала себя почти свободной. И вдруг — этот холодный душ. Она была не там. Она была не с теми. Она была чужой в этом доме, в этой компании, в этой жизни. Стыд обжигал её, как огонь. Она хотела провалиться сквозь землю, исчезнуть, стать невидимой. Но она заставила себя улыбнуться. Она заставила себя сказать: «Извините за вторжение». Она заставила себя выйти, хотя внутри всё дрожало.

Она стояла на лестничной площадке, прижавшись спиной к холодной стене, и чувствовала, как сердце колотится где-то в горле. Она не могла решить, смеяться ей или плакать. Это было смешно и страшно одновременно. Она ошиблась. Она перепутала квартиру. Она сидела в чужом доме, пила чужое вино, разговаривала с чужими людьми. И они приняли её как свою. Это было похоже на сон. Или на кошмар.

«Ну и дура», — сказала она себе и усмехнулась. Потом нашла нужную квартиру — этажом выше. Позвонила. Олег открыл почти сразу. Он выглядел спокойным, но в его глазах мелькнула тень беспокойства, которую она не заметила.

— Ты чего так долго? — спросил он. — Я думал, ты заблудилась.

— Заблудилась, — ответила Ирина, заходя в квартиру. — Но это уже неважно.

Она не хотела рассказывать. Зачем? Это был смешной эпизод, но он был только её. Всё, что она хотела — быть здесь, с ним, в этой компании, где её действительно ждали. Но когда они сели на диван, и Олег налил ей вина, она вдруг рассмеялась.

— Ты чего? — спросил он, удивлённо глядя на неё.

— Я сейчас чуть не осталась в гостях у незнакомых людей, — сказала она, и слова полились сами собой. — Я перепутала этаж. Зашла в чужую квартиру, сидела там полчаса, пила вино и только потом спросила, где ты.

Ирина рассказывала эту историю и чувствовала, как стыд постепенно уходит, уступая место лёгкости. Она смотрела на Олега, и ей хотелось разделить с ним эту глупость, этот смешной случай. Она хотела, чтобы он тоже смеялся, чтобы он тоже чувствовал, как это смешно и абсурдно. Она хотела, чтобы он увидел её настоящую — не идеальную, не красивую, не уверенную, а просто смешную, нелепую, человечную. И когда он рассмеялся, она почувствовала, как внутри разливается тепло. Он принял её. Он не осудил её. Он просто смеялся вместе с ней. И это было самое ценное.

Олег смотрел на неё несколько секунд, а потом тоже рассмеялся — громко, искренне, запрокинув голову. Но Ирина не заметила, как его пальцы сжали бокал чуть крепче, чем нужно, когда она рассказывала, как легко вписалась в чужую компанию.

— Ты серьёзно?

— Представляешь? — Ирина покачала головой. — Они приняли меня за свою. Я думала, они знают меня. А они просто не хотели выглядеть невежливыми.

Олег смеялся, но внутри него всё дрожало. Он смотрел на неё, на её оживлённое лицо, на её смеющиеся глаза, и чувствовал, как ревность закипает в его крови. Она рассказала ему эту историю как смешную, как забавную. Но он видел в ней другое. Она зашла в чужую квартиру. Она села с незнакомыми людьми. Она пила с ними вино. Она вписалась в их компанию так легко, будто всегда была там. Это было странно. Это было почти неправильно.

Он хотел спросить её: «А если бы я был там? Если бы я был в той квартире с другой женщиной? Ты бы так же спокойно зашла и села с ними?» Но он сдержался. Он не хотел портить вечер. Но внутри него уже зарождалась та тёмная мысль, которая не давала ему покоя. Она могла ошибиться квартирой. Могла ли она ошибиться в нём? Могла ли она перепутать его с кем-то другим? Эта мысль была невыносимой.

Они смеялись долго, и Ирина чувствовала, как этот смех смывает весь стыд. Она не могла бы объяснить, почему решила рассказать. Может быть, потому что хотела разделить с ним эту глупость. Может быть, потому что он первый человек, которому она могла рассказать такое и не бояться осуждения. Она смотрела на его смеющееся лицо и думала: «Как же хорошо, что я могу быть с ним настоящей. Что я могу ошибаться, быть нелепой — и он всё равно смеётся со мной, а не надо мной».

Ирина чувствовала, как между ними рушится последняя стена. Она больше не была идеальной для него. Она была настоящей. И он принимал её. Это было то, чего она так долго ждала. Она чувствовала себя почти свободной, почти счастливой. Она думала о том, что их отношения становятся глубже, что они переходят на новый уровень. И это было прекрасно.

Она не замечала, что Олег смотрит на неё и видит не только её смех, но и её лёгкость, её способность вписываться в любую компанию. И это пугает его. Потому что если она может так легко вписаться в чужую компанию, она может так же легко уйти от него. Она может найти кого-то другого. Этот страх жил в нём, делая его всё более ревнивым, всё более контролирующим.

Тот вечер они провели вместе. Смеялись, пили вино, разговаривали о пустяках. Ирина смотрела на Олега и чувствовала, как напряжение уходит. Она не была чужой здесь. Здесь она была нужна. И это было главное.

Но когда они уже собирались уходить, Олег вдруг сказал:

— Интересно, а если бы я был в той квартире с другой женщиной? Ты бы так же спокойно зашла и села пить вино?

Ирина удивилась:

— Ты о чём?

— Просто представил, — ответил он, и в голосе его мелькнула та самая сталь, которую она уже начала узнавать. — Ты бы не заметила, что я не я? Что я с другой? Что меня вообще нет?

Олег задал этот вопрос, и внутри него всё замерло. Он ждал ответа. Он боялся его. Он хотел, чтобы она сказала: «Нет, я бы заметила. Я бы всегда заметила. Ты — единственный». Но он боялся, что она скажет что-то другое. Что она скажет: «Ну, может быть, я бы и не заметила». Эта мысль была для него невыносимой.

Он смотрел на неё, и его глаза потемнели. Он хотел верить, что она его. Что она никогда не перепутает его с другим. Что она никогда не уйдёт. Но страх жил в нём, делая его слабым и уязвимым.

— Ты — это ты, — сказала она, стараясь говорить легко. — Я бы узнала тебя в любой квартире.

Олег улыбнулся, но улыбка была какой-то натянутой. Ирина почувствовала, как внутри кольнула тревога. «Он снова ревнует? — подумала она. — Но к кому? К пустоте?» Она отогнала эту мысль. Ей не хотелось портить вечер.

Ирина смотрела на него и видела, как его глаза темнеют. Она знала это выражение. Она видела его раньше — в клубе, когда он притянул её к себе и сказал: «Не смотри на него». Это была ревность. Она чувствовала её, как электрический ток, проходящий через воздух. Она хотела успокоить его, сказать, что он единственный, что она никогда не перепутает его с другим. Но слова застревали в горле. Она не могла понять, почему он так остро реагирует на эту историю. Она не догадывалась, что в его голове уже зреет тёмная мысль. Она только знала, что это тревожит её.

Она поцеловала его в щёку и вышла из квартиры. Спускаясь по лестнице, она снова вспомнила ту чужую квартиру, те незнакомые лица. И ей стало смешно. Но где-то в глубине души затаилась мысль: «А что, если бы я действительно не заметила? Что, если бы он был там, с другой, а я бы не поняла?» Она тут же отогнала эту мысль. Она не хотела думать о плохом.

Она вышла на улицу, подняла голову к звёздному небу и улыбнулась. Ветер шевелил её волосы, и ей казалось, что всё правильно. Что она наконец нашла того, с кем можно быть настоящей. Тогда ей ещё не было известно, что эта история станет не единственной её ошибкой. Что впереди будут ошибки гораздо серьёзнее. Но в тот вечер она была счастлива. И этого было достаточно.

Она шла по тёмной улице, и внутри неё разливалось странное спокойствие. Она думала о том, как всё изменилось за эти месяцы. Она больше не была той наивной девочкой, которая боялась темноты и ждала чуда. Она стала другой. Она научилась рисковать. Она научилась любить. И даже страх, который иногда просыпался внутри неё, уже не казался таким сильным. Она знала, что идёт к нему, и это знание делало её почти непобедимой.

Олег, оставшись один, ещё долго стоял у окна, глядя на то, как она выходит из подъезда, как идёт по улице, как поднимает голову к звёздам. Он смотрел на неё и думал о том, что она может ошибиться квартирой. Но может ли она ошибиться в нём? Может ли она перепутать его с кем-то другим? Эта мысль грызла его изнутри, хотя он и не показывал этого.

Он знал, что его ревность разрушает их отношения. Он знал, что он слишком навязчив, слишком требователен. Но он не мог справиться с этим чувством. Оно было сильнее его. Когда он смотрел на неё, он забывал обо всём. И ему хотелось, чтобы она принадлежала ему полностью. Без остатка.

Он закрыл глаза и представил её лицо. Её улыбку. Её глаза. Он чувствовал, как внутри него разрастается что-то тёмное, что он не мог контролировать. Он знал, что это неправильно. Но он не мог остановиться. Он боялся потерять её. И этот страх делал его слабым. И опасным.

А история о том, как она перепутала квартиру, осталась в её памяти как забавный случай. Она рассказала о ней Олегу — и впервые за долгое время почувствовала, что может быть собой. Не идеальной, не осторожной, не скрытной. Просто — собой.

Ирина вышла на улицу, подняла голову к звёздному небу и улыбнулась. Ветер шевелил её волосы, и ей казалось, что всё правильно. Что она наконец нашла того, с кем можно быть настоящей. Тогда ей ещё не было известно, что эта история станет не единственной её ошибкой. Что впереди будут ошибки гораздо серьёзнее. Но в тот вечер она была счастлива. И этого было достаточно.

Она шла домой, и в её голове звучал его смех, его голос, его слова. Она чувствовала, как внутри неё разливается тепло. Она была счастлива. По-настоящему. Даже если это счастье было краденым. Даже если оно было построено на лжи. Она не хотела думать о будущем. Она хотела жить настоящим. И это настоящее было прекрасным.

Она не видела, что Олег смотрит ей вслед из окна, и в его глазах — тоска. Он видел, как она уходит, как её фигура становится всё меньше, пока не исчезает в темноте. Он чувствовал, как внутри него разрастается пустота. Он хотел окликнуть её, попросить остаться. Но он не мог. Он знал, что если он сейчас выбежит за ней, он не сможет её отпустить. Он сделает то, о чём пожалеет. Он сломает всё.

Он стоял у окна, сжимая подоконник так, что побелели костяшки, и думал о том, что никогда не сможет отпустить её. Что она — его. И он будет бороться за неё до конца. Что бы это ни стоило.

Он не представлял, что эта любовь станет его проклятием. Что она разрушит их обоих. Но в тот момент он не думал о будущем. Он думал только о ней. И о том, как удержать её. Навсегда.

Глава 8. Ах... Эта свадьба

Этим же летом Игоря пригласил на свадьбу лучший друг, с которым они дружили ещё со школы. Игорь, конечно же, сказал, что придёт вместе с Ириной. Для него это было само собой разумеющимся — она была его девушкой, его украшением, его доказательством того, что он не такой уж неудачник, каким его иногда считали.

Ирина была на свадьбах только в детстве — ей очень нравились такие мероприятия. Она помнила, как в детстве заворожённо смотрела на невесту в белом платье, как ловила конфетти, как танцевала до упаду. Эти воспоминания были тёплыми, почти сказочными. Тогда она верила, что когда-нибудь и у неё будет такой день. Что она тоже будет стоять в белом платье и смотреть на мужчину, который будет смотреть на неё с такой же любовью, как жених на невесту. Теперь она уже не была так уверена в этом. Теперь она смотрела на невесту и думала: «А сможет ли она быть счастлива? Или она тоже выходит замуж за иллюзию?»

Поэтому когда Игорь сказал, что они приглашены, Ирина обрадовалась. Ей хотелось снова окунуться в эту атмосферу праздника, почувствовать себя частью чего-то красивого и настоящего. Хотя бы на один вечер забыть о двойной жизни и просто быть девушкой, которая радуется за друзей.

Но внутри неё жил странный холодок. Она понимала, что этот праздник — не её. Что она здесь как чужая, как актриса, которая играет роль счастливой девушки Игоря. Она смотрела на невесту, на её сияющее лицо, и чувствовала, как внутри неё разрастается что-то, чему она не могла подобрать названия. Зависть? Тоску? Или просто понимание того, что она никогда не будет такой? Она не находила ответа. Она знала только, что её жизнь — это бесконечная ложь, и этот вечер — ещё одно подтверждение этому.

Она думала о том, что если бы она была на месте невесты, то рядом с ней стоял бы Олег. Не Игорь. И этот образ казался ей таким реальным, таким правильным, что у неё перехватывало дыхание. Она закрывала глаза и представляла, как он смотрит на неё, как он держит её за руку, как он шепчет ей слова любви. Но когда она открывала глаза, рядом был Игорь. И это разрывало её сердце.

Она долго готовилась к этой свадьбе. Вместе с мамой они отправились в магазин и долго выбирали платье. Перемерили несколько — одно слишком простое, другое слишком пышное, третье не того цвета. Но когда Ирина надела чёрное до колен платье с воротником-ошейником цвета морской волны — они с мамой переглянулись. Оно было идеальным. Платье плотно облегало фигуру, подчёркивая каждый изгиб, а необычный воротник придавал ему изысканность и загадочность. В восемнадцать лет Ирина могла себе такое позволить — тонкая талия, длинные ноги, гладкая кожа. Она стояла перед зеркалом и не узнавала себя. Где-то в глубине души она знала, что выглядит красиво, но привычка сомневаться в себе и сравнивать с другими взяла верх.

Мама смотрела на неё с гордостью и тревогой одновременно. Она видела, как Ирина преображается, как она становится взрослой, красивой женщиной. Но она также чувствовала, что дочь что-то скрывает. Она чувствовала эту стену, которая выросла между ними, и не знала, как её разрушить. Она хотела спросить, кто тот мужчина, которому Ирина пишет сообщения по ночам, кто тот, кто заставляет её глаза блестеть. Но она боялась услышать ответ. И она молчала.