Адептка вне закона: Иллюзия Света для Темного Лорда

Охота перешла в открытую фазу.

Глава 5. Осколки, тени и некромантская самодеятельность.

Звон разлетающегося на тысячи осколков толстого стекла оглушительно разрезал ночную тишину, словно удар невидимого гигантского клинка. Острые, сияющие брызги лавиной разлетелись во все стороны, хищно отражая тусклый лунный свет, но ни один тончайший осколок не долетел до нас — мерцающий обсидиановыми сполохами невидимый щит Блэквуда надежно укрывал нашу засаду в тени векового дуба.

Фигура в сером балахоне замерла лишь на ничтожную долю секунды. Вместо того чтобы в панике броситься бежать или послушно поднять руки, Кукловод совершил самое подлое и расчетливое, что только мог: он резко, судорожным движением дернул на себя невидимую ментальную нить, связывающую его волю с теневой пиявкой на спине плененного адепта.

Валериан издал страшный, сдавленный, булькающий хрип. Его глаза мгновенно закатились, обнажая белки, и он замертво рухнул на колени прямо на усыпанный острым битым стеклом пол оранжереи. Тяжелый фолиант по демонологии с глухим, зловещим стуком выпал из его обмякших, безвольных рук.

— Стоять! — голос Кассиана раскатистым громом пронесся над погруженным во мрак парком, усиленный многократным, бьющим по ушам магическим эхом. В этом рыке больше не осталось ни бархатной иронии, ни ректорской сдержанности — только чистая, первобытная, абсолютная власть Высшего темного мага.

Он размашистым шагом вышел из нашего укрытия. Пространство вокруг его высокой фигуры видимым образом исказилось и поплыло от чудовищного, концентрированного выброса темной энергии. Старинная брусчатка под его тяжелыми кожаными сапогами с сухим хрустом мгновенно покрылась извилистыми узорами ледяного инея.

Кукловод издал дребезжащий, каркающий, неестественный смешок, сильно искаженный каким-то артефактом изменения голоса:

— Отойди, Блэквуд. Или этот глупый мальчишка испустит дух прямо сейчас, у тебя на глазах.

В подтверждение его слов отвратительный паразит на спине Валериана чудовищно раздулся, пульсируя уже не чернильным, а болезненным, ядовито-багровым свечением. Пиявка начала стремительно, с голодным остервенением вгрызаться в оголенное магическое ядро адепта, выкачивая из него не просто резерв, а саму жизненную искру. Кросс забился в жестоких конвульсиях, его спина выгнулась дугой, а из приоткрытого рта пошла густая белая пена.

Кассиан резко замер, его фигура окаменела. Использовать сокрушительную боевую магию сейчас означало гарантированно разорвать истонченную ауру Валериана в клочья вместе с паразитом. Ректор сжал кулаки с такой силой, что костяшки пальцев побелели до желтизны, а кожа на перчатках натянулась до предела. Его гениальный разум лихорадочно, за доли секунды просчитывал сотни боевых комбинаций, но ни одна из них не спасала жизнь невиновного студента.

А вот мой некромантский метод — спасал.

Я не стала тратить драгоценные мгновения на размышления. Одним резким движением я рванула плотный воротник своей водолазки, нащупала пальцами раскалившийся до предела свинцовый амулет-блокиратор и с силой дернула за кожаный шнурок, безжалостно срывая его с шеи.

Моя истинная некромантская сила, годами запертая в узких рамках и изголодавшаяся по свободе, с глухим ревом вырвалась наружу ледяным, сметающим всё на своем пути потоком. Ночной мир вокруг меня мгновенно обесцветился, утратил краски и стал резко контрастным, аспидно-серым. Я пулей выскочила из-за ствола дуба и безумной тенью бросилась к бьющемуся в судорогах Валериану.

— Вейн, назад, Бездна тебя поглоти! — яростно рявкнул в спину Блэквуд, но было уже слишком поздно.