Авторитет. Не отдавай меня ему

— Гостям будешь говорить, чтобы руки убрали? — он постучал пальцем по моей анкете. Я подняла голову. Касумов ждал ответа, и я поняла, что улыбнуться сейчас не сумею.

— Если схватят, скажу. Я встречать их собираюсь. Провожать к столику. Это ведь не значит, что меня можно трогать.

Я выдержала его взгляд, хотя под столом уже сводило ногу от напряжения. Касумов вызвал администратора, велел поставить меня завтра на пробную смену и прикрепить к старшей. Я сидела, забыв паспорт, который достала для анкеты. Рашид подвинул его ко мне, задержав пальцы на обложке.

— Завтра посмотрим, как ты учишься. Только со мной больше не хитри. Обозналась она, — произнёс он и отпустил документ. Я поспешно убрала паспорт. Он оставил мою анкету у себя, хотя администратор уже протянула за ней руку. — Номер перепиши себе. Яне объясни, во сколько прийти.

Я ушла за женщиной. Рашид продолжал смотреть, и я чувствовала себя так, будто согласилась на что-то большее, чем пробная смена. Уже в такси удалила его фотографию из переписки и позвонила Камилю. Тот выслушал, велел вернуться в прежнюю гостиницу. Я смотрела на своё отражение в стекле и пыталась порадоваться. Кто бы что ни сказал, с собеседованием я справилась сама.

Он открыл дверь номера в рубашке с закатанными рукавами. Пальто лежало на кресле. Я сняла куртку, заметила на столе нетронутую еду. Хотелось спросить, меня ли он ждал. Но он уже указал на кресло, потребовал рассказать, что произошло, и спрашивать расхотелось.

Я осталась стоять перед креслом. Рассказала, как охранник отвёл меня к столу, как Рашид спрашивал, зачем я прячу телефон. Объяснила, как прошло собеседование, и сообщила, что анкету Касумов оставил у себя. Камиль слушал, иногда перебивал, требуя повторить точные слова. Я уже пожалела, что вернулась. Там допросили, теперь здесь каждое слово вытягивают!

— Он ещё руку заметил, — сказала я, оттянув рукав. — Вот это. Схватил за запястье и спросил, кто меня за руку таскал.

Камиль посмотрел на следы своих пальцев. Я задержала руку перед ним, хотя хотелось спрятать. Пусть полюбуется! Он ведь сам оставил мне эти синяки, а объяснять их пришлось мне.

— Что ответила? — спросил он, переводя взгляд на моё лицо. Я опустила рукав и стянула туфли, чтобы хоть немного унять боль в натёртой пятке.

— Что не стану обсуждать. А ты чего ждал? Что я ему всю историю выложу? — я поставила туфли под кресло и выпрямилась. — Не выдала я тебя. Можешь выдохнуть.

Камиль посмотрел на меня исподлобья. Я впервые говорила ему «ты» и исправляться не собиралась. Он подошёл ближе, спросил, зачем Рашид оставил анкету. Я задрала голову. Без туфель я едва доставала ему до плеча, но отступать я не стала.

— Откуда мне знать? Спроси у него. Сам велел меня к столу привести. Сам расспрашивал. Завтра хочет посмотреть, как работаю.

— И ты обрадовалась, — произнёс Камиль. В голосе появилась насмешка, от которой я вспыхнула. Он скользнул глазами по моему платью. — Устроил тебе работу, уже хороший?

— Я радуюсь, что меня взяли! Хоть куда-нибудь! — я швырнула куртку на кресло. — Ты велел ему понравиться. Я пришла, он сам со мной разговаривал. Теперь опять недоволен?

Камиль посмотрел на мои губы, и я осеклась. Он стоял слишком близко. Я смотрела ему в бороду, на те пару седых волосков и злилась, что замечаю такие вещи. Хотелось оттолкнуть его, освободить себе место. Вместо этого я стояла и ждала, что он скажет.

— Рашид тебя взял не из жалости. Не путай, Яна. Ему тоже что-то от тебя нужно.

— А я и не путаю. Ты уже объяснил, как со мной можно. За деньги, без денег. Кому как захочется.

Я хотела сказать это зло, но услышала собственный голос и отвернулась. Начала перекладывать паспорт и телефон, лишь бы занять руки. Камиль остался за моей спиной. Мог не извиняться, я и не ждала. Но издеваться над тем, что меня взяли на работу, я ему не позволю.

Он ответил на звонок, вернулся к столу. Я рассматривала его, пока он не видел. Большая рука на краю столешницы, жилистая, сильная, увитая толстыми венами. Камиль усмехнулся чему-то сказанному собеседнику, и я поймала себя на том, что жду, когда он повернётся. Стало досадно. Сидела бы в такси и ехала домой!

Я отвела глаза слишком поздно. Камиль заметил, как я разглядывала его, но промолчал. Закончил разговор, убрал телефон в карман. Взял мою куртку и протянул. Сумка была у меня в руке, телефон внутри. Можно одеться, уйти, перестать вести себя как дура.

— Завтра выходи, как тебе сказали. Сейчас водитель отвезёт. В машину сядешь, адрес назовёшь, — произнёс он. — На сегодня всё.

Наши руки встретились, когда я взяла куртку. Камиль разжал пальцы, но я не отошла. Можно было сказать что-нибудь язвительное и выйти. Я стояла и смотрела на его губы. Злилась на себя. Он ведь видел, что я делаю, и ждал. А я вдруг поняла, чего именно хочу, и от этого стало совсем стыдно.

— Что? — спросила я, потому что молчать стало невыносимо. Куртка сползла с локтя. Я подхватила её, положила обратно на кресло. — Скажи уже. Опять что-нибудь не так?

Камиль коснулся моей щеки. Я могла отстраниться. Он не удерживал, а я вместо этого положила ладонь ему на грудь. Почувствовала под тканью быстрый стук и растерялась. До этой минуты мне казалось, что только я стою как дура, забыв, зачем взяла куртку. Он наклонился. Я приподнялась на носки и сама коснулась его губ.

Камиль ответил, обнял меня за талию. Я ухватилась за его рубашку, придвинулась ближе. Не думала, правильно ли делаю, нравится ли ему. Хотелось ещё. Чтобы он перестал держать себя в руках, перестал следить за каждым моим движением. Он обнял крепче, и я подняла ладонь к его лицу, провела по короткой бороде. Когда Камиль отстранился, я потянулась следом. Сама поцеловала ещё раз и почувствовала, как он выдохнул мне в щёку.

Мне нравилось, что он тоже сбился. Этот огромный мужик, который с утра распоряжался мной, теперь стоял, прижимая меня к себе, и никак не мог закончить поцелуй. Я уже знала, что пожалею. Но сейчас не хотела отступать. Обхватила его за шею, удержала рядом. Пусть хоть минуту думает обо мне, а не о своём Рашиде.

Камиль отстранился первым, но объятия не разжал. Я стояла, держась за него, и пыталась собраться. Мне вдруг стало страшно услышать похвалу. Скажет, что хорошо справилась. Что вот так и нужно с Рашидом. Я бы этого не выдержала. Сняла его руку со своей талии и отступила, пока он не успел ничего произнести.

— Это не за деньги, — сказала я. Голос получился тихим, пришлось повторить. — Слышишь? И не потому, что ты приказал в машине.

Камиль посмотрел на руку, которую я отвела. Я ждала насмешки. Он подошёл на шаг, но я подняла ладонь, и он остановился. Я даже не знала, чего хочу от него услышать. Что я красивая? Что ему понравилось? После всего, что он сделал, такие слова ничего бы не исправили. А я всё равно ждала.

— Не о работе я сейчас думаю, Яна, — произнёс он.

Я опустила руку и сама шагнула к нему. Камиль ответил на поцелуй так торопливо, что я вцепилась в его плечи. В кармане у него зазвонил телефон, но он даже не попытался достать. Я провела ладонью по его щеке, задержала лицо рядом со своим. Пусть не отвлекается. Хотя бы сейчас.

Он убрал волосы с моего лица. Я держалась за его рубашку и вдруг вспомнила, зачем завтра должна ехать к Рашиду. Платье, улыбка, задание. Камиль мне за это заплатил. А теперь мог ещё и показать, чего ждёт от меня.

Я поспешно отодвинулась, подняла сумку. Нашла туфли, надела, не обращая внимания на больную пятку. Нужно было уйти, пока я не решила, что несколько поцелуев что-нибудь между нами изменили. Камиль стоял рядом. Уже опять собранный, спокойный. Только рубашка смята там, где я держалась.

— А завтра? — спросила я. Он нахмурился. Я потянулась за курткой, но так и не взяла. — Если Рашид захочет меня поцеловать, что мне делать? Ты ведь этого добиваешься.

Камиль отвернулся, поднял мою куртку со спинки кресла. Я уже пожалела, что спросила. Хотелось ещё постоять с ним, а вместо этого сейчас получу очередное распоряжение. Он протянул куртку, но, когда я взялась за неё, придержал.

— Не смей его целовать, — сказал он.

Я посмотрела на него, забыв забрать куртку. Ещё недавно мне объясняли, что Рашид должен захотеть меня видеть. Теперь Камиль стоял передо мной и злился на поцелуй, которого даже не было. Я потянула куртку к себе, заставила его отпустить.

— Ты же сам меня к нему посылаешь! — выпалила я. — Мне что теперь делать? Улыбаться, пока он не подойдёт ближе, а после убегать?

Камиль достал телефон. Отклонил новый вызов, хотя я уже собралась к двери. Я ждала ответа, а он смотрел на меня так, что мне опять захотелось стянуть с себя это платье, вернуть ему вместе с деньгами и закончить весь сегодняшний день.

— Я помню, что я делаю, Яна, — произнёс он. — А ты запомни, что сейчас услышала. Ты девушка-загадка для него. Пусть пока будет так.

ГЛАВА 4

Я вернула ему деньги, пока он ждал, что я соглашусь. Открыла перевод, вычла потраченное на комнату и такси. Камиль молча наблюдал за мной. Я проверила, прошёл ли платёж, и развернула телефон к нему. Пусть увидит. Можно отказаться даже от пятисот тысяч.

— Недостающее отдам. С первой зарплаты, — сказала я, убирая телефон. — Другую себе найди. Я больше не хочу.

Он посмотрел на уведомление, спросил, сколько осталось вернуть. Я назвала сумму. Камиль кивнул, и я едва не расплакалась от облегчения. Вот и всё? Можно уйти? Я поспешно надела куртку, торопясь, пока он не передумал. Волосы попали под молнию, пришлось освободить прядь. Даже захотелось поблагодарить его за собеседование. Без него меня бы туда не записали.

— Завтра выйдешь на смену, — произнёс он, когда я взялась за сумку. — Я предупрежу водителя. После работы вернёшься сюда.

Я выпрямилась, так и не поправив перекрученный рукав. Он думал, будто я вернула деньги на хранение? А ведь слышал каждое слово! Я сняла сумку с плеча, чтобы достать телефон и показать перевод ещё раз.

— Ты меня не услышал? — спросила я, передумав доставать телефон. — Я отказываюсь! Деньги у тебя. Всё, Камиль. Хватит с меня.

— Деньги пришли. Условия я не менял, — ответил он и потянулся за пальто. — Обратно тебе переведу. В машине поговорим, здесь уже засиделись.

Камиль ждал с пальто в руках. Ему, похоже, даже спорить со мной было лень. Он решил, что я повозмущаюсь и пойду следом. Я опять закинула сумку на плечо и шагнула ближе, мешая ему одеться.

— Ты заставляешь меня ему понравиться, а теперь запрещаешь даже поцеловать, — выпалила я, подступая к нему. — Что я должна делать? Объясни! Мне девятнадцать лет, я в этих твоих играх ничего не понимаю!

— Не лезь вперёд, — оборвал Камиль, бросив пальто обратно на кресло. — Он тебя на работу взял. Узнавайте друг друга. Я тебе говорил, в первый же вечер к нему в постель прыгать?

Я опустила взгляд на его бороду, ниже на рубашку. Камиль ждал ответа. Не понимал? Или притворялся? Он ведь так спокойно рассуждал о том, как я буду сближаться с другим мужчиной. Будто между нами ничего не произошло.

— А ты зачем меня целовал? — спросила я и пожалела об этом вопросе. Камиль ждал, что я добавлю, а я уже злилась на себя. — Нет, не надо. Ничего не отвечай. Я сама начала. Сама дура.

— Хотел, поэтому и целовал, — отрезал он. — Ты из-за этого сейчас торгуешься? Думаешь, я после пары поцелуев размякну и отпущу тебя?

Надо было согласиться. Да, торгуюсь. Рассчитывала, что даст уйти. Пусть считает хитрой, пусть злится на попытку его обмануть. Всё лучше, чем признаваться, как я обрадовалась, когда он ответил на мой поцелуй. Но я не смогла. Помотала головой и пошла к двери. Пусть сам думает, что ему угодно.

Камиль настиг меня прежде, чем я успела выйти. Прижал дверь ладонью, заставив закрыться, а я вцепилась в ручку. Потянула на себя. Туфли скользили по гладкому полу у входа, но я дёрнула сильнее. Тогда он ухватил меня за локоть. Я повернулась и толкнула его обеими ладонями.

— Отойди! — крикнула я, пытаясь протиснуться мимо. — Я не обязана делать всё, что тебе взбредёт в голову! Кем ты себя возомнил, бандюга?!

Он схватил меня за горло и оттеснил от двери. Я ударилась лопатками о стену, вцепилась в его запястье. Сумка соскользнула с плеча. На этот раз даже не пыталась ударить. Хотелось только убрать его руку. Камиль удерживал меня, глядя в лицо, а я стояла на носках и боялась шевельнуться. Когда он отпустил, я оттолкнула его ладонь и закрыла шею руками. Он видел, как я испугалась. Сам этого добился.

— Я не бандюк. Не какая-то там шестёрка. Я авторитет. Знаешь, сколько я таких, как ты, перевидал? Вас пачками в лесу закапывают, и никому нет до этого дела, — прошипел он мне в лицо. — Больше не выпендривайся. И с отказами закончила. Я тебя в машине отпустил. Ты вернулась. Я потратил время, людей подключил. Рашид тебя уже запомнил. Теперь будешь работать.

— Я деньги вернула! — выкрикнула я. Слёзы мешали говорить, приходилось вытирать лицо рукавом. — Ты их получил! Что тебе ещё от меня надо?!

Он взял меня за подбородок. Я попыталась отвернуться, но он удержал. Пришлось смотреть в лицо, которое я несколько минут назад сама гладила. Лучше бы рассмеялся тогда, велел забрать куртку и убраться. Я бы ушла злая, униженная. Зато он не знал бы, как я к нему тянулась. Теперь знал и всё равно так со мной обращался.

— Я достану тебя, если сбежишь, — сказал Камиль. — Не доводи до этого. Ещё сегодня утром жить негде было, а теперь тебе и деньги не нужны. Пошла дурь после первого удачного вечера.

— Мне есть где жить! — выкрикнула я, тряхнув головой, избавляясь от его руки. — Комната у меня была и до тебя. Я за неё заплатила. Пусть маленькая, зато моя! И работу я искала. Думаешь, мне нравилось по карманам лазить?!

Камиль отступил. Я осталась у стены, не решаясь воспользоваться освободившимся проходом. Он поднял мою сумку и протянул мне. Я взяла, стараясь не задеть его пальцы.

— Поедем за вещами. С сегодняшнего дня живёшь у меня, — сообщил он. — Мне не нужно перед каждой встречей тебя искать и слушать, что ты опять передумала.

Я смотрела, как он набирает водителя, сообщает, что мы спускаемся. До этой минуты ещё надеялась, что меня отвезут домой. Там я смогу запереться, успокоиться и придумать, что делать. Теперь он отнимал у меня даже это.

— Ты ведь сам собирался меня домой отвезти, — напомнила я. Голос получился таким слабым, что захотелось ударить себя. — Только что говорил.

— Собирался, — ответил он, убирая телефон. — Пока ты мне спектакль не устроила. Надень куртку нормально, рукав вывернула.

Я поправила рукав и замерла. Опять послушалась. Можно было закричать в коридоре, у стойки потребовать вызвать полицию. Только как объяснять всё с самого утра? Кошелёк, аванс, возвращение к машине. Я боялась, что Камиль заговорит раньше и мне опять не дадут договорить. Ненавидела себя за то, что придумываю причины промолчать, вместо того чтобы хоть что-нибудь сделать.

До лифта я дошла сама. Камиль придерживал меня за локоть, когда я замедлялась. Внизу швейцар пожелал нам доброго вечера. Я не смогла ответить. В машине назвала адрес и отвернулась к окну. Дважды доставала телефон, открывала список звонков. Кто-то ведь должен был там найтись! Человек, которому можно сказать, что меня увозят, а я боюсь сопротивляться. Я долистала до номера прежней напарницы по мытью посуды и убрала телефон.

Хозяйка открыла нам в домашнем платье. Удивилась мужчине за моей спиной, спросила, собираюсь ли я съезжать. В коридоре пахло жареным луком, из кухни доносился шум телевизора. Никогда ещё я не радовалась этим запахам и звукам. В моей комнате осталась недопитая вода, на кровати лежали джинсы. Всё было на месте. Я вцепилась в дверную ручку, готовая разреветься, если хозяйка велит оставить ключ.

— Я на несколько дней. Комнату никому не отдавайте, пожалуйста, — попросила я, загораживая Камилю проход. — Я ведь заплатила. Вы получили перевод?

Она сказала, что получила перевод, и вернулась к себе. Камиль вошёл следом за мной, оглядел узкую кровать, стол с отколотым краем, сушилку. Я поспешно сняла с сушилки свои носки, сунула в пакет. Стало стыдно, хотя ничего постыдного здесь не было. Я за эту комнату платила. Убирала её. А теперь прятала вещи, будто меня застали за чем-то неприличным.

Сумку я вытянула из-под кровати. Складывала одежду, стараясь не смотреть на Камиля. Когда он поднял с подоконника дешёвые духи, выхватила их из его руки. Он разжал пальцы, а я прижала флакон к животу. Наверное, смешно смотрелась. Еду куда велят, а за пузырёк держусь! Я завернула его в футболку и уложила на дно. Камиль наблюдал молча.

Зарядку забрала последней. Выключила свет, заперла комнату и положила ключ отдельно. Камиль взял мою сумку. Я потянулась отнять, но он уже направился к выходу. Пришлось идти следом. Хозяйка крикнула из кухни, чтобы я написала, когда вернусь. Я пообещала. И поразилась, как легко это прозвучало. Будто я знала, позволят ли мне вернуться вообще. По ходу дела попала…

У дома Камиля были высокий забор и охрана. Мужчина у въезда заглянул в салон, затем открыл ворота. Я отвернулась. Здесь тоже не получится уйти незаметно. Камиль подождал, пока я выберусь, протянул руку, когда я неловко наступила на натёртую пятку. Я удержалась за дверцу. Его помощь раздражала. Сначала напугать так, что меня до сих пор трясёт, а теперь подавать ладонь!

В прихожей я искала глазами ещё чью-нибудь обувь, женскую сумку. Хотелось обнаружить здесь человека, перед которым он не станет хватать меня. Камиль заметил, куда я смотрю, но ничего не объяснил. Взял мою сумку и поднялся по лестнице. Я пошла следом, запоминая, где мы свернули. Комнату он открыл в конце коридора, показал дверь в ванную и поставил сумку на стул.

— Здесь устроишься, — сказал Камиль, придерживая дверь. — Завтра отвезут на работу и заберут после смены. Из ресторана одна не уходи. Телефон держи при себе.

— И целовать тебя по вечерам тоже обязательно? — спросила я, глядя ему в лицо. Он нахмурился. Я отступила за стул, на котором стояла сумка. — Ты ведь всё за меня решил. Где работать, где спать. Это тоже в мои обязанности входит?

— Не говори того, о чём пожалеешь, — отрезал Камиль. Я расстегнула сумку, вытащила футболку. Переодеваться при нём не собиралась, но держала вещь перед собой, надеясь, что он догадается выйти. Он продолжал стоять. Я бросила футболку на кровать и повернулась к нему.

— А я уже жалею! — сказала я. — О том, что сама тебя поцеловала. Лучше бы деньги украла и сбежала, как ты от меня и ждёшь.

Камиль забрал руку с дверной ручки. Некоторое время смотрел на меня, затем вышел. Я услышала несколько шагов в коридоре, села на кровать и вытащила телефон. На счёт вернулся перевод. Он отправил обратно всё, что я перечислила ему в гостинице. Я смотрела на сумму и плакала, уже не пытаясь остановиться. Можно оплатить жильё на много месяцев вперёд. Купить новые туфли, продукты. Я обо всём этом мечтала, а теперь отдала бы весь остаток за возможность вернуться в свою комнату.

За дверью щёлкнул замок. Я вскочила, выронила телефон на одеяло и бросилась к выходу. Ручка опустилась, дверь не поддалась. Я дёрнула ещё раз, ударила ладонью по дереву. Камиль не ушёл. Он стоял с другой стороны, я услышала его шаг.