Авторитет. Не отдавай меня ему

Анастасия Абрамова, Анастасия Шерр

Авторитет. Не отдавай меня ему

Анастасия Шерр

Анастасия Абрамова

АВТОРИТЕТ

Не отдавай меня ему

18+

АННОТАЦИЯ

— Родные есть? Кто тебя искать будет? — мужчина сжимает моё запястье, пока я дёргаю ручку запертой машины.

— Никого у меня нет! Сирота я! — выпаливаю сдуру. Думала, пожалеет. А он усмехнулся.

Хотела украсть кошелёк, но нарвалась на авторитета, который сам начинал щипачом. Теперь он предлагает большие деньги за грязную работу. Соблазнить его конкурента.

— Я никого никогда не соблазняла, — признаюсь, когда он поворачивает моё лицо к себе.

— Проверим, — он отпускает мою руку, но дверь остаётся запертой. — Уговори меня тебя поцеловать.

ОТ АВТОРОВ

Роман предназначен для читателей старше 18 лет. В книге будут откровенные эротические сцены с участием совершеннолетних персонажей. Также в сюжете присутствуют насилие, угрозы, незаконное удержание, эмоциональное давление и токсичные отношения.

Авторы осуждают любые формы насилия, принуждения и жестокого обращения. Изображение подобных поступков в художественном произведении не означает их одобрения и не является призывом повторять их в реальной жизни. Все персонажи и события вымышлены, возможные совпадения с реальными людьми и событиями случайны.

ГЛАВА 1

— Помогите! Я его не знаю! Похищаааают!! — заорала я, когда мужчина затолкнул меня на заднее сиденье. Украденный кошелёк выпал из рукава, ударился о мои колени. — Заберите деньги! Всё заберите, только отпустите!

Он сел следом, захлопнул дверь и убрал руку. Я дёрнулась к выходу с другой стороны. Ручка поддалась, но замок оставался закрытым. За стеклом проходили люди. Женщина тащила ребёнка за капюшон, двое парней ели шаурму. Один посмотрел на меня, когда я забарабанила в окно, но мужик за моей спиной поднял кошелёк. Водитель опустил стекло и бросил прохожему, что поймали карманницу. Парень пошёл дальше, а я перестала стучать. Никому не хотелось выяснять, что происходит с воровкой, которая попалась на горячем.

Ещё минуту назад этот человек стоял перед рестораном и разговаривал по телефону. Дорогое пальто расстёгнуто, в руке сигарета. Я улыбнулась, попросила пройти и полезла к нему в карман, уже представляя, как расплачусь за комнату. У такого денег куча, он и не заметит пропажу. Наверное…

Он поймал меня, когда кошелёк оказался у меня в рукаве. Прервал разговор, сказав, что перезвонит, оглядел меня бегло и потащил к машине. Я упёрлась ногами в мокрый асфальт, попыталась вывернуться. Он рванул меня на себя так, что я едва не завалилась на его грудь.

Теперь я сидела, зажав запястье между коленями, и старалась не показать, как больно. И страшно.

Застёжка браслета впилась в кожу, когда он схватил меня, и теперь цеплялась за рукав. Я стянула браслет и сунула в карман. Мужчина наблюдал за мной, держа свой кошелёк на коленях. Деньги даже пересчитывать не стал.

— Набегалась? — спросил он. Я подняла голову, приготовившись к удару. Он это заметил, но отвести глаза не дал, ухватив меня за подбородок. — На меня смотри. Кто научил?

— Никто! Отпустите, я больше не буду! — вырвалось у меня, и я тут же возненавидела себя за детское оправдание. В девятнадцать лет сижу перед здоровенным мужиком и обещаю хорошо себя вести. — Кошелёк у вас. Чего вам ещё надо?

Он убрал пальцы. Я отодвинулась к двери, одёрнула куртку и опять взялась за ручку. Будто со второй попытки она откроется. Он проследил за моей рукой. Сорок лет, может, чуть больше. Тёмная борода коротко подстрижена, на висках седина. Я запоминала его, потому что собиралась выбраться и рассказать о нём полиции. Хотела бы знать и номер машины, но посмотреть не успела.

Водитель повернулся с переднего сиденья. Я открыла рот, собираясь попросить его выпустить меня, но он смотрел только на своего хозяина.

— Куда едем, Камиль? — спросил он и убавил музыку. На панели лежал недоеденный батончик, в подстаканнике остывал кофе. Для него ничего страшного не происходило. Он даже батончик дожевал.

— Пока стоим, — ответил мужчина и протянул ко мне ладонь. — Сумку.

Я вцепилась в ремень, но он ухватил сумку и потянул к себе. Я рванула обратно. Кольцо на ремне разошлось, на сиденье высыпались мелочь, помада и телефон. Камиль забрал его, прежде чем я успела дотянуться. Паспорт упал ему под ноги.

— Не трогайте! — я наклонилась, но он уже поднял документ. — Вы не имеете права! В полицию меня везите, раз поймали!

Он раскрыл паспорт. Я сидела с оборванным ремнём в руке и смотрела, как он изучает мою фотографию. Мой телефон мужик убрал к себе в карман. Я потянулась следом, но он перехватил мою руку и оттолкнул её.

— Яна Белова. Девятнадцать, — прочитал он и вернул документ. Я поспешно спрятала его за пазуху. Мужчина это увидел и усмехнулся. — Сам щипачом был. Ты ещё не родилась, когда я карманы чистил. Не на того налетела, красавица.

Он заметил меня раньше. Дал закончить, чтобы поймать с поличным. А я ещё улыбалась, надеялась, что он будет смотреть мне в лицо. Я собрала оставшиеся вещи и стиснула сумку обеими руками. Хотелось заорать, чтобы отдал телефон. Но я уже знала, что он ответит.

— Тогда должны понимать, — сказала я. — Бывает, есть нечего. Я вернула всё. Отпустите.

Он достал сигареты, покрутил пачку и убрал обратно. Я слышала смех за стеклом. Водитель поглядывал на часы. Этот Камиль мог вызвать полицию одним звонком, но почему-то продолжал сидеть со мной.

— Родные есть? — спросил он. — Парень? Брат? Кому звонить, чтобы тебя забрали?

Я едва не расплакалась от облегчения. Решила, что самое страшное закончилось. Начала объяснять, что давно сама за себя отвечаю. Можно выпустить и забыть. Даже указала на автобусную остановку через дорогу, словно он должен озаботиться, как я доберусь до дома.

— Никого нет. Я одна. И друзей тоже нет, я сама по себе, — выпалила я. Он перестал вертеть кошелёк. Отложил его, посмотрел на водителя, и я поняла, что сказала лишнее. — Меня будут искать! Хозяйка комнаты заметит!

— Ты с ней часто встречаешься? — он наклонился ко мне, и я прижалась затылком к стеклу. — Вот когда за жильё не заплатишь, тогда и заметит. Но искать вряд ли будет.

Я замолчала. С хозяйкой мы виделись по пятницам, когда я отдавала деньги. Она спрашивала только о платеже и о том, не курю ли я в комнате. Я могла пропасть хоть на неделю. Она решила бы, что я съехала, оставив долг.

Камиль достал свой телефон. Я вытянула шею, надеясь, что он всё-таки вызывает полицию. Но он открыл фотографию и положил телефон между нами. На снимке мужчина в светлом костюме выходил из автомобиля. Улыбался кому-то за пределами кадра.

— Работу хочешь? — спросил Камиль. Я посмотрела на фотографию, затем на него. — Ему понравишься. Сделаешь так, чтобы он тебя к себе подпустил. За это получишь деньги. Хорошие деньги. По карманам больше не придётся лазить. На ноги встанешь.

Сначала я решила, что нужно обчистить второго мужчину. Но Камиль ждал ответа, рассматривая меня так внимательно, что захотелось застегнуть куртку до подбородка. Я подтянула сумку на колени. Ноготь сломался, когда меня тащили к машине, и теперь цеплялся за подкладку. Я возилась с ним, потому что смотреть на фотографию больше не могла.

— Украсть у него что-нибудь? — спросила я, хотя уже знала, что услышу. Камиль взял меня за запястье, заставил оставить сумку в покое. — Я с мужиками за деньги не сплю.

— Мне нужно, чтобы он в тебя влюбился, — ответил он. — Он мой конкурент. Я хочу знать, чем он занят и что собирается делать. Всегда. Ты будешь с ним встречаться и рассказывать мне о его планах, делах. Будешь доносить мне инфу. Так понятнее?

Я выдернула руку. Он позволил, хотя мог удержать без всякого труда. Мне хотелось дать ему пощёчину за этот спокойный голос. Поймал воровку и решил использовать. Видел одежду, потрёпанную сумку, слышал, как я прошу отпустить. Что бы он сейчас ни предложил, отказ, похоже, даже не рассматривался.

— Два миллиона, — произнёс Камиль, забирая телефон. Я вскинула голову прежде, чем успела себя остановить. Он заметил. — Пятьсот тысяч получишь, когда договоримся. Остальное после.

Я понимала, что он делает. Назвал сумму и ждал, пока я начну её тратить в голове. А я уже тратила! Снимала квартиру с крепкой дверью, в которую не будет ломиться ни один алкаш. Покупала кровать, бельё, продукты, за которые могла заплатить, не вылезая утром на улицу с трясущимися руками. Мне стало стыдно, будто он слышал каждую мысль. Я сердито вытерла щёку. Даже не заметила, что по ней течёт слеза.

— За что такие деньги? — спросила я. — Что он со мной сделает, когда узнает?

Камиль посмотрел на фотографию. Большим пальцем погасил дисплей и убрал телефон. Отвечать, кажется, не собирался. Я ждала, прижимая сумку к животу, а он рассматривал меня. Теперь уже без усмешки.

— Узнает, если начнёшь болтать, — произнёс он. — Или решишь со мной играть. Ты сперва подумай, прежде чем соглашаться. На два фронта не получится.

Я почти рассмеялась. Думать он мне разрешил. Сидя в запертой машине, без телефона, с больной рукой. Я снова посмотрела на дверную ручку. Камиль проследил за моими глазами и достал мой мобильник. Положил его поверх сумки, но ладонь задержал.

— Откажешься, выйдешь здесь, — сказал он. — Только кошелёк мой больше не трогай.

Я забрала телефон. Сжала его так, что край чехла впился в ладонь. Можно было потребовать открыть дверь. Выскочить, добежать до остановки, смешаться с людьми. Вечером вернуться в комнату, выслушать хозяйку и пообещать в который раз, что завтра заплачу. Я уже готовилась произнести это завтрашнее обещание. А он предлагал пятьсот тысяч сегодня.

— Я не умею, — выдавила я. — Я никого никогда не соблазняла. Вам другая нужна. Есть же эти… Которые за деньги. Их и наняли бы.

Камиль некоторое время смотрел на меня. Я надеялась, что сейчас он разозлится и выкинет меня из машины. Сам решит за меня, пока я окончательно не потеряла голову из-за денег. Но он наклонился, взял меня за подбородок и повернул к себе. Я оттолкнула его руку. Он усмехнулся, откинулся на сиденье и оставил ладони на коленях.

— Проверим, — произнёс он. — Уговори меня тебя поцеловать.

— Я вам говорю…

— Я слышал, что ты блеешь. Мне не нужны профессионалки, он их вычислит. Мне нужна такая, как ты. Даже биографию не придётся придумывать. А теперь давай. Заставь меня поцеловать тебя.

ГЛАВА 2

Я подняла руку, чтобы ударить его, но Камиль перехватил её раньше. Вывернул кисть, заставив меня наклониться, и придержал за затылок. Я упёрлась свободной ладонью в сиденье. Вместо крика получился жалкий писк. Водитель если и видел, то ему было всё равно. Камиль держал меня согнутой перед собой, пока я пыталась высвободить пальцы. Целовать его я теперь хотела меньше всего на свете.

— Ещё раз руку поднимешь, пожалеешь, — сказал он мне над ухом. — Я тебе работу предлагаю, а ты берега попутала. Сядь как сидела.

Он резко отпустил. Я отодвинулась, прижимая кисть к животу, и расплакалась от злости. Ненавидела себя за эти слёзы! Сейчас возьму деньги, а через час опять окажусь перед ним в таком положении. Потому что плохо улыбнулась. Потому что не так ответила. Я схватила телефон, проверила паспорт и сунула мелочь в рваную сумку.

— Откройте дверь, — потребовала я. Голос сорвался, но я повторила громче. — Вы сказали, что можно уйти. Я отказываюсь!

Камиль окликнул водителя. Щёлкнул замок. Я выскочила на тротуар и пошла прочь, ожидая, что меня схватят за капюшон. Никто не пошёл следом. Через несколько шагов я обернулась и увидела, как Камиль разговаривает по телефону. Я дошла до остановки, втиснулась под навес и только там смогла разжать пальцы.

На телефоне было сообщение от хозяйки. Она спрашивала, приготовила ли я плату за комнату. Я набрала обещание перевести вечером, посмотрела на баланс и стёрла написанное. Денег хватало на автобус и хлеб. Можно было проситься на ночную мойку посуды, занимать у хозяйки ещё сутки. Всё это я умела. Только сил опять объяснять, почему мне нечем заплатить, уже не было.

Я достала из кармана браслет. Недорогой, с погнутой застёжкой. Купила его с первой зарплаты, когда мыла посуду в кафе и ещё думала, что дальше всё устроится. Тогда положила на прилавок деньги и дождалась чека. До чего же приятно было выйти из магазина, ничего не пряча под рукавом! Я спрятала браслет обратно и пошла к машине. Мне стало стыдно ещё до того, как я открыла дверь.

— Пятьсот тысяч вперёд, — сказала я, усаживаясь на край сиденья. — И не за то, что вы меня здесь целовать будете. Я согласна познакомиться с вашим конкурентом. Всё остальное обсудим.

Камиль закончил звонок и велел водителю ехать в гостиницу. Я потянула дверь на себя. Минуту назад радовалась, что вырвалась, а теперь сама запиралась с ним в машине. Он даже не торопил. Дождался, когда устроюсь, и повернулся ко мне.

— Знакомством дело не ограничится, — предупредил он. — Рашид Касумов. Запомни имя. Мне нужно, чтобы он хотел тебя видеть и верил настолько, что мог при тебе разговаривать. Что расскажет, передашь мне. Взяла аванс и решила исчезнуть, значит, обокрала меня второй раз. За первый я тебя отпустил. Второй раз не повезёт.

Рука всё ещё болела. Я спрятала её в рукав. Камиль потребовал номер телефона для перевода. Я продиктовала, поправила одну цифру, сбившись от волнения. Сообщение из банка пришло, когда мы свернули с улицы. Я открыла приложение, проверила доступный остаток. Пятьсот тысяч действительно лежали на моём счёте. Следом Камиль прислал мне фотографию Касумова, и я сохранила номер Камиля. Теперь хотя бы знала, кому звонить.

Раньше я думала, что от таких денег заплачу от радости. Теперь хотелось вернуть их, пока машина не уехала слишком далеко. Но я перевела хозяйке плату за комнату на месяц вперёд. Получила короткое «спасибо» и зачем-то перечитала его дважды. Камиль отложил свой телефон и велел водителю прибавить скорость.

— Он меня убьёт, если узнает? — спросила я, так и не убрав телефон. Камиль помедлил, и я повернулась к нему. — Ответьте. Я хочу понимать, на что согласилась.

— Может, — произнёс он. — Поэтому не умничай там и не выдумывай лишнего. Сегодня встретишься с ним. Дальше посмотрим, что из тебя получится.

Я отвернулась к стеклу. Можно было потребовать остановить машину, вернуть деньги и уйти. Но часть я уже потратила. Камиль тем временем говорил по телефону о вечернем ужине. Голос у него оставался таким же, как минуту назад, когда речь шла о моей жизни.

В гостинице нас провели к служебному лифту. Камиль стоял у кнопок и звонил кому-то, распоряжаясь привезти мне одежду. Уже в номере он указал на ванную, а сам остался ждать доставку. Курьер приехал через час. Я выбрала закрытое тёмное платье с длинными рукавами и опять заперлась в ванной.

В зеркале отразилось лицо с распухшими веками. Я умылась, расчесалась, собрала волосы в пучок и выдохнула. Платье оказалось великовато в талии. Паспорт и телефон переложила в маленькую сумку, принесённую с одеждой. Куртку с браслетом в кармане оставила на корзине. Вышла из ванной.

Камиль велел повернуться, оглядел меня и кивнул. Я развернулась обратно так резко, что едва не упала. Хотелось потребовать, чтобы он не смотрел на меня, как на покупку. Но я помнила о деньгах на счёте. Он тоже.

— Рашид к семи приедет на встречу в ресторан другой гостиницы. Водитель тебя отвезёт, внутрь пойдёшь одна, — сказал Камиль, убирая карточку от нашего номера в карман. — Вместе нас видеть ему незачем. Найди повод заговорить. Только в карманы ему не лезь. Его охрана тебе руки оторвёт прежде, чем успеешь что-то утянуть.

Я посмотрела на платье, разгладила складку под грудью. В таком можно было пройти мимо охранника, не привлекая внимания. Но что дальше? Сесть за стол и заказать стакан воды? Дождаться, пока Касумов сам подойдёт знакомиться? Мне вдруг захотелось рассмеяться. Ещё недавно выбирала, на что потратить последние монеты, а теперь должна была изображать женщину, которая проводит вечера в дорогих ресторанах.

— А что о себе говорить? — спросила я, сжимая ремешок сумки. — Он ведь спросит, откуда я, чем занимаюсь. Что отвечать? Что денег на комнату нет, зато сюда ужинать пришла?

Камиль отложил пальто, которое собирался надеть. Посмотрел на меня, затем взял телефон. Я ждала, чувствуя, как под платьем липнет к спине ткань. Сейчас скажет, что тупые вопросы задаю. Он набрал номер и отошёл к окну.

— Собеседование подтвердили? — спросил он, глядя на улицу. Выслушал ответ, коротко велел прислать имя администратора и вернулся ко мне. — На работу ты туда идёшь устраиваться. Им нужна девушка встречать гостей. Хостес. Вакансия настоящая. Мой человек записал тебя на семь. Спросят фамилию, назовёшь свою. О себе ему скажешь правду. Никаких секретов. Он узнает.

Я перевела взгляд на его телефон. Значит, об этом он уже договорился. Пока я сидела в ванной и пыталась перестать плакать, он устраивал мне собеседование. Даже не счёл нужным предупредить, пока я сама не спросила.

— То есть меня действительно будут ждать? — уточнила я. Камиль начал надевать пальто, и я заговорила быстрее. — Я в кафе только посуду мыла. Хостес не работала. А если спросят, что умею?

— Правду скажешь, — бросил он. — Имя своё знаешь? Возраст помнишь? В кафе работала, заработок ищешь. Вот и рассказывай. Только заученных речей мне не надо. Будешь девочку из хорошей семьи изображать, он тебя тут же поймает на вранье.

Я сжала сумку так сильно, что под пальцами заскрипела новая кожа. Мне хотелось спросить, зачем тогда вообще знакомиться с Касумовым. Может, меня возьмут работать? Буду получать зарплату, платить за комнату и больше никогда не увижу ни одного из них. Но Камиль уже смотрел на меня, ожидая, что ещё я выдумаю. Я прикусила язык. С этим мужиком приходилось думать, прежде чем открывать рот.

— Подойдёшь к стойке, скажешь, что на собеседование. Тебя проводят или попросят подождать, — продолжил он, застёгивая пальто. — Рашид спросит, кто такая, ему подтвердят. А меня в твоей жизни нет. Ни имени, ни телефона. Поняла?

Я кивнула. Стало чуть легче. Хотя бы не придётся сочинять, почему я оказалась там одна. Только от мысли, что придётся улыбаться человеку, который может меня убить, всё равно хотелось спрятаться в ванной. Камиль взялся за дверную ручку, и я бросилась следом. Вцепилась в него, но тут же отпустила, вспомнив, чем закончилась моя первая попытка сопротивляться. Он остановился. Мне хотелось, чтобы он хотя бы поехал со мной. Ждал снаружи. Чтобы было кому позвонить, если всё пойдёт не так. Пусть даже ему.

— Вы трубку возьмёте? — спросила я, пряча руку за спину, чтобы опять не ухватить его за рукав. — Если я позвоню, вы ответите?

— Телефон у меня при себе, — отрезал он. — Только не вздумай звонить из-за того, что он на тебя посмотрел. Ты работать согласилась. Вот и работай. Волосы распусти. И никакой косметики. Тебе так лучше.

Он ушёл. Я распустила пучок и долго держала резинку для волос в руке. Могла вернуть остаток денег, написать, что долг отдам частями, и сбежать, пока водитель ждёт у главного входа. Паспорт у меня. Телефон тоже. Но вспоминалось, как Камиль выкрутил мне руку. Он ведь даже не разозлился тогда. Наказал за дерзость и продолжил разговор. Я убрала резинку, надела куртку и переложила браслет в новую сумку.

Водитель такси отвёз меня к другой гостинице. Здесь были широкие ступени, стеклянные двери и швейцар, который открыл передо мной дверь, пока я пыталась расстегнуть куртку здоровой рукой. Без десяти семь я вошла в ресторан. Девушка за стойкой спросила, бронировала ли я столик. Я назвала фамилию и сказала, что пришла на собеседование. Она проверила запись, кивнула и попросила подождать администратора.

Меня действительно ждали. Хотелось держаться поближе к девушке за стойкой. Спросить о зарплате, о сменах, о том, нужно ли приносить документы. Заняться тем, ради чего я могла бы прийти сюда сама, но меня бы вряд ли приняли… Кому нужна замарашка. Я не раз пыталась устроиться хотя бы официанткой, но меня не брали, услышав, что нет опыта. А где взять опыт, если никто не берёт на работу? Всем сейчас нужны работники, говорящие как минимум по-английски.

Касумова я заметила у входа в зал. Коротко стриженный, широкоплечий, с густой бородой. Перед ним оправдывался мужчина с бейджем управляющего. Рашид оборвал его, ухватил за лацкан и наклонил к себе. Мне не было слышно слов, но управляющий побелел. Когда Касумов разжал пальцы, тот отступил и торопливо пригладил пиджак. Официантка с подносом переждала за колонной.

Я повернулась к выходу. Можно было уйти. Вернуться в свою комнату, перевести оставшиеся деньги обратно и объяснить Камилю, что передумала. Я достала телефон и открыла переписку с ним. В отражении тёмного стекла увидела, что Касумов смотрит на меня. Наши глаза встретились, и я от испуга убрала телефон.

Ко мне подошёл мужчина в чёрном костюме. Перегородил дорогу и указал на стол, за который уже сел Рашид. Я сунула телефон в сумку и сказала, что жду администратора. Пришла устраиваться на работу, меня записали. Мужчина попросил повторить это хозяину лично. Взял за локоть без всякой суеты. Я дёрнула руку, и он удержал крепче. Несколько посетителей обернулись. Я открыла рот, собираясь возмущаться, но всё же смолчала и поддалась.

Рашид отодвинул стул ногой. Я села, положив сумку на колени. Из кухни донёсся звон посуды, за соседним столиком засмеялась женщина. Всё продолжало жить, пока я пыталась справиться с дрожью. Касумов указал своему человеку отойти, но тот остановился в нескольких шагах. Я отодвинула стул, чтобы иметь возможность встать. Рашид это заметил.

— Сначала разглядываешь меня, потом прячешь телефон, — сказал он, пододвигая пустой бокал в сторону. — А теперь пути отступления просматриваешь. Что тебе нужно?

Ничего себе рентген… От такого точно не скроешь ничего.

Я заставила себя улыбнуться. Вспомнила, как сегодня улыбалась Камилю, и едва не расплакалась. Кивнула в сторону стойки, где девушка уже разговаривала с кем-то из сотрудников. Она могла подтвердить, что я пришла на собеседование. Хотелось позвать её, заставить подойти, лишь бы не оставаться с этим мужчиной.

— Я работу ищу. Меня администратор ждёт, можете спросить, — выговорила я. Рашид продолжал смотреть на меня, и я торопливо добавила. — А на вас посмотрела… Обозналась. Показалось, что знакомый.

Он перехватил руку, которой я держала сумку, и сжал запястье. Я поморщилась. Следы от хватки Камиля потемнели. Попыталась одёрнуть рукав, но Касумов помешал. Я посмотрела на его пальцы, на своё запястье и перестала улыбаться.

— Кто за руку так хватал? — спросил он. Я открыла рот и замолчала. Рашид дождался, пока я посмотрю ему в лицо. — И кому ты сейчас написать собиралась? Давай начнём с имени. Врать мне не советую.

Вот это напористый мужик. И уверенный в себе. Повезло мне…

ГЛАВА 3

Если Рашид сейчас заберёт мой телефон, я пропала. В переписке с Камилем лежит фотография Рашида. Я прижала сумку коленями, перестала выдёргивать руку и заставила себя посмотреть ему в лицо. Он ждал имени. А я не могла придумать даже одного, которое не вызовет новых вопросов.

— Написать собиралась хозяйке комнаты. Что задержусь. А кто руку трогал, обсуждать не буду, — выговорила я. — Я на собеседование пришла. Можете проверить.

Рашид разжал пальцы. Я спрятала руку под стол и выдохнула. Он подозвал администратора, велел принести анкету. Женщина раскрыла папку, показала ему мою фамилию в списке. Я вытянула шею и едва не ткнула пальцем. Вот же! Можно наконец перестать обращаться со мной как с забежавшей с улицы собакой?

— Анкету оставь. Сам поговорю, — распорядился Касумов. Администратор положила перед ним лист, а мне подала ручку. Я взяла её здоровой рукой. Рашид заметил, но к запястью больше не возвращался. — Рассказывай, Яна. Что умеешь, где работала?

Я назвала кафе, сказала про посуду. На вопрос об английском покачала головой. Сейчас всё закончится. Я могла отмыть противень, договориться с пьяным поваром, уговорить хозяйку подождать до зарплаты. В анкету такое не впишешь. Заполнила имя, возраст, телефон. Рашид прочитал и спросил, работала ли я с гостями.

— На кухне работала. Но я научусь! — я положила ручку, пока не сломала. — Меня ведь никто даже попробовать не пускает. Всем нужен опыт. Дайте одну смену. Не справлюсь, сами увидите.

Я уже почти забыла о Камиле. Здесь могла получиться работа, настоящая! А Рашид всё смотрел на меня, и от его молчания хотелось наговорить лишнего. Пообещать, что выйду хоть ночью. Я сжала руки на коленях, заставляя себя дождаться ответа.