Милоа — спасители Эбери. Книга 1. Милоа-разведчица

– Ну, из физических упражнений – основы ориентирования, бег на выносливость. Впрочем, если три мили пробежишь, зачтут сразу, можешь дальше не париться. Что же еще было… из устных экзаменов азы выживания в лесу, основной свод правил разведчика, история Эбери. А, самое главное – продемонстрировать свою программу. Можно либо показать комплекс приемов по бою, например, по фехтованию или рукопашному бою, или же что-либо теоретическое… Например, описать в подробностях снаряжение имперского воина и разведчика или же с кипой карт и свитков презентовать какую-нибудь знаменитую битву!

– А где-нибудь можно посмотреть примеры всего этого? Ну, список тем?

– Повторы не слишком приветствуются, поэтому мой совет – придумай что-нибудь сама. Но в школе есть открытый архив с презентациями всех сдававших экзамен – там уже больше сотни презентаций!

Начиналась зима. Мне посчастливилось попасть в Триниан летом, а теперь предстояло столкнуться с лютым тринианским морозом. Из Цитлановки прибыла повозка с зимней одеждой – мы отобрали себе по паре парадных и тренировочных сапог, теплых штанов и свитеров. Со склада были принесены теплые одеяла, шапки и шубы. Форма у всех была одинаковой, но многие ребята получали одежду из дома. Юире, урожденной цитланке, родители прислали шарф из шерсти степных коз, которых адаптировали к жизни в долинах, – очень качественный и весьма дорогой подарок.

Омату купила в Вегарде ниток и сама связала себе перчатки и теплый пояс. Я вязать не умела, а никого, кто прислал бы подарки, у меня не было, так что я довольствовалась купленным в Вегарде и выданным школой. К этому времени мой угол в комнате порядочно оброс всяким добром – многое мне отдал Алекс, заявив, что мне все это куда нужнее, а у него половина вещей только в шкафах пылится. Более того, когда мы с подругами (на этот раз Юирой и Элизой) как-то раз приехали в Цитлановку, где мы остановились, естественно, в пустующем доме Алекса, служанки надарили нам целую кучу вещей к зиме, так что пришлось одолжить из конюшни лошадь, чтобы довезти все до школы.

На его фоне я могла бы выглядеть бедной студенткой, но в Триниане разделение людей по благосостоянию оставалось относительно незаметным. Тем более, мы оба были Милоа и местные изначально относились к нам с пиететом. Вероятно, с этим был связан и тот факт, что Алексу выделили огромный дом и целых три служанки, несмотря на то, что большую часть времени он проводил в военном штабе.

С начала зимы я стала готовиться к экзаменам на первый ранг. Вспоминая свой разговор с Баджером и другими командирами, я избрала темой своей «презентации» влияние жречества на ход военной кампании в Триниане. Тема была совсем не для первого ранга, но зато интересная. Меня так и подмывало доказать Баджеру, с которым мы находились почти в приятельских отношениях (впрочем, он относился по-дружески ко всем ученикам, прекрасно понимая, что очень скоро, возможно, мы все будем сражаться бок о бок), что жрецы не такие уж «шарлатаны», как он считал.

Чтобы узнать больше об истории жречества и, возможно, даже заглянуть в его тайны, я наметила себе начало лютого месяца (как прозвали в Триниане январь), чтобы посетить Цитлановку и попросить о содействии Архи Да.

Что касается лютого месяца, то в это время Триниан сковывал холод, который мог бы конкурировать и с сибирскими морозами, поэтому уроки в школе ограничивались публичными чтениями в гостиной общежития, занятиями в библиотеке и единственном в школе спортивном зале. Многие на это время уезжали домой, к своим семьям. Омату отбыла первой, направившись в Вегард, где решили провести зиму ее родители. Юира поехала в свое селение в глубине гор, а Альберта как раз собиралась в Цитлановку. С ней-то я и решила скоротать путь. Тем более у меня была лошадь, которую следовало вернуть в конюшню Ала, а это значило, что не придется тащить все вещи на себе.

Снег скрипел у нас под ногами, холодный воздух наполнял легкие, а бледное солнце лишь иногда выглядывало из-за облаков.

– И как лошади не холодно? – спросила Альберта, ведя под уздцы коня Алекса.

– Я подстелила под седло толстый плед, так что не замерзнет, – откликнулась я, думая о том, когда в Триниане изобретут снегоуборочные машины.

– А у вас с Алексом что-то было? – перешла на любимую тему Альберта.

– Нет, мы просто друзья, – стараясь не выдавать никаких эмоций, произнесла я.

– Сэм, но ведь вы не виделись столько лет, а тут встретились! В другом мире! И ведь он генерал – у него и связи, и влияние… И сам он хорош собой!

– Но ведь это не значит, что я должна кидаться ему на шею и перерезать глотки всем девушкам, которые слишком откровенно на него посмотрели, – все с тем же безразличием сказала я. – Мы просто друзья.

– Неужели тебе безразличны мужчины? – почти возмущенно спросила Альберта.

– Нет, почему же, очень небезразличны. Просто, наверное, я не встретила еще того, кто бы мне понравился именно как мужчина, а не как друг.

– Но ведь у вас в мире девушки же встречаются с парнями! Мне Шмидт рассказывал! У тебя был парень? – продолжала допытываться она.

– Хм, да, был один, – односложно ответила я.

– И ты теперь не можешь его забыть?

– Нет, мы расстались до моего попадания на Эбери.

– Тогда почему бы тебе не сблизиться с кем-нибудь здесь? Вы же общаетесь со Шмидтом!

– Но у него же невеста! – почти осуждающе посмотрела я на Альберту.

– Ладно, тогда Свон. Он, кажется, неравнодушен к тебе. Вы оба такие светлокожие! – нисколько не обиделась на мой тон Альберта.

– Слушай, прекрати заниматься сводничеством! Следующим летом я стану загорелой, как шоколадка, и тогда с бедным Своном случится удар. И вообще, я сама разберусь со своей личной жизнью!

– А кто такая шоколадка?

О, самое лакомое кушанье планеты Земля! И почему в Триниане не растет какао? Не знаю, долго бы я протянула в этом беспощадном мире без шоколада, если бы не многочисленные медовые сладости, которые тут изготавливались в изобилии. Но оду шоколаду Альберте я все же прочла:

– Шоколад – это самое вкусное кушанье, которое только можно отведать в моем мире. Конечно, на вкус и цвет товарища нет, но ты себе не представляешь, каким унылым кажется Эбери без шоколада! Его делают из какао-бобов, растущих в южных странах. Может, у вас они тоже растут, просто их еще не обнаружили. Шоколад горек и сладок одновременно, он тает во рту, придает тебе энергии и бодрости, делает твою жизнь ярче и интереснее и при этом он не вреден, как табак или крепкая настойка! А цвет у него… ну, как раз как кожа у нашей Омату, темный и насыщенный. В той части мира, где я жила, загорелая кожа очень в моде!

– Ну и ну! А у нас наоборот, ценятся белокожие, поэтому многие даже волосы в белый цвет красят! – заявила Альберта.

– Я тоже покрасить хочу, но при этом не собираюсь оставаться бледной, как смерть, – сказала я.

– Кстати, Сэм, а почему ты в первый месяц такая зашуганная была? – спросила вдруг моя спутница.

– Как тебе объяснить… – протянула я. – Я же Милоа, могу себе позволить и похандрить.

– Говорят, люди, которые не боятся быть слабыми, и есть истинные мудрецы, – выдала неожиданно Альберта, которой не были свойственны философские рассуждения.

Так я снова осталась в выигрыше в глазах окружающих.

Архи Да встретил меня без удивления, но явно не ожидал моей просьбы помочь с историческим наследием жречества.

– Ты выбрала не просто сложную, а исключительную тему! – вполне одобрительным тоном произнес он. – Никто за такое доселе не брался. Но ты ведь прекрасно понимаешь, насколько яро мы, жрецы, охраняем наши тайны.

– Но неужели вся ваша история – сплошная тайна? Поверьте, я не хочу таким образом совать нос в вашу… внутрикастовую жизнь. Просто расскажите мне, какие пророчества, подвергшиеся огласке, потом сбылись. Можно начать и с междоусобных войн горцев – там уж точно не должно быть особых секретов, ведь тогда и жрецы считались скорее колдунами, чем священниками! – торопилась объясниться я.

Какое-то время Архи Да сидел молча, явно о чем-то раздумывая. Потом внимательно посмотрел на меня. Мне показалось, что ладошка Ву на моей груди нагрелась.

– Ты – Милоа, и могла бы стать даже верховной жрицей, хотя такого случая наша короткая история еще не знала. Но в тебе есть то, что очень интересует жрецов. Ты принесла в Эбери особую энергию. И, видимо, сам Единый Дух желает, чтобы жречество не оставалось в стороне от твоей жизни. Думаю, тебе надо познакомиться с Визард Риком. Он расскажет больше меня.

– Хорошо! Я буду рада с ним познакомиться. Но начинается лютый месяц, и если нам надо далеко добираться до его дома, то стоит поторопиться, – рассудила я.

На мои слова Архи Да едва сдержал улыбку.

– Я что-то не то сказала? – спросила я.

– Нет, просто Триниан хорош тем, что весь усеян подземными ходами, поэтому тебе не придется далеко идти, – ответил жрец.

– О, тогда когда?

– Приходи завтра.

– Я буду утром.

От жреца я вышла в прекрасном расположении духа.

Однако на следующее утро я почувствовала себя немного разбитой. Путь из школы в Цитлановку и встреча со жрецом утомили меня – физически и эмоционально. Мороз на улице крепчал.

Закутавшись в шубу и терзаемая невеселыми мыслями, я вышла из дома Алекса и направилась к дому Архи Да.

Жрец жил в небольшой избе рядом с пещерой, которая располагалась сразу за Цитлановкой. Эта пещера переходила в подземные ходы и освещалась изнутри особыми кристаллами. В избушке же жрец принимал посетителей из поселения, безошибочно угадывая их приход.

Когда я подходила к дому Архи Да, навстречу мне вышел молодой человек. Был он низкого роста, с темными волосами и светлой кожей. Что сразу поразило меня – это его глаза. Слишком необычные глаза для юноши: они как будто освещали все его лицо, всего его и даже все то, на что он смотрел. Этот свет нельзя было увидеть, но можно было ощутить, словно тебя коснулся легкий ветерок или ты окунул руки в поток зеркально чистой воды. Из-за этого сразу складывалось устойчивое впечатление, что глаза юноши огромны и, вне всякого сомнения, ярко-голубого цвета. Увиденное поражало и зачаровывало.

– Приветствую тебя этим прекрасным морозным днем, Самуэла Ли! – улыбнулся мне юноша самой открытой и загадочной улыбкой, которую я могла бы представить.

– И вам доброе утро! – откликнулась я, выжидая, пока собеседник представится.

– Визард Рик, – сказал тот, протягивая мне руку.

– Что? – сорвалось с моих губ, пока я автоматически отвечала на рукопожатие.

– Я был так обрадован вестью, что вы хотите увидеться со мной, что решил выйти вам навстречу. Я – не тот, кого вы ожидали увидеть, не так ли? Мало кто знает меня в лицо, представляя в роли верховного жреца совершенно иного человека!

– Честно говоря, да. Этот мир преподносит все новые сюрпризы. Вы и вправду так молоды, как выглядите? – спросила я.

Визард с улыбкой покачал головой.

– Сохранять юность тела – задача несложная. Каждый мог бы достигнуть этого и жить сотни лет, если бы хоть немного интересовался законами тонкого мира.

– Я слышала о такой вещи, как переселение души из тела в тело в одной и той же жизни. Вы не занимались ничем подобным?

– Нет. Все эти годы я берегу одно тело, дарованное мне Единым Духом.

Общаясь с Визардом, мне хотелось плакать и прыгать от счастья одновременно. Казалось, я нашла человека, действительно все понимавшего и знавшего все мои внутренние боли и переживания. Он знал, для чего мы здесь и почему события идут именно таким ходом, а не иначе. Он знал законы Вселенной. Он владел силой всеведения.

– Предлагаю пройти в пещеру Архи Да, а оттуда мы проделаем путь до одного очень приятного места, где сможем отдохнуть и поговорить.

И Визард Рик повел меня к пещере.

«Визард – почему мне так знакомо это слово? Уизард. Что-то из английского, по-моему. Надо будет спросить у какого-нибудь Милоа».

В укромном уголке пещеры Архи Да был тайный ход в недра гор. Туда-то мы и направились.

– Слышишь песню Триниана? – спросил вдруг Визард.

– Для этого мне надо остановиться и сосредоточиться, – ответила я.

– Сосредоточиться? Я думаю, лучше всего расслабиться. Давай попробуем.

И верховный жрец Триниана остановился и сел прямо посреди темного, холодного коридора.

Мне ничего не оставалось, как последовать его примеру. На мгновенье меня сковал страх – этот главный жрец Триниана оказался непредсказуем, будто жил на другом уровне бытия. Можно ли ему доверять?

Мне пришлось опереться спиной на холодную стену подземного хода. Промозглость и сырость охватили тело, но я постаралась абстрагироваться от них. И поймала себя на мысли, что е позволю Визарду смутить меня.

«Может, мне и стоило стать жрицей», – подумала я, закрывая глаза.

Мое сердце учащенно забилось, когда из глубин гор стали приходить необычные, но мощные звуки. Как описать музыку, которую слышишь душой, а не ушами? В ней есть и ритм барабанов, и тонкая трель виртуозной флейты. В этой мелодии слышатся голоса всех жителей мира, смех, крики и плач. Ветер степей и шум волн, бряцанье оружия и шумное дыхание, которое могло быть моим или любого животного, или даже дыханием камня. Наконец, я услышала биение сердца. Огромного сердца планеты Эбери.

А вдруг и вместо ядра Земли бьется огромное сердце, такое же, как в груди каждого человека? Стоит только представить, и ощущение необыкновенного единства накрывает с головой…

Я очнулась, готовая расплакаться. И еще больше была поражена, когда увидела Визарда. Слезы катились по его щекам, в то время как ладони были плотно прижаты к полу. Огонь в светильниках колыхался, хотя я не чувствовала никакого ветра.

Затем он встал легко и плавно, как кот.

– Каждый раз, соединяясь с Эбери в едином дыхании, ощущаешь прилив прекраснейшей энергии. Это любовь. Многие считают, что любовь ограничивается влечением к противоположному полу или же матери к своему дитя. Но превыше всего – любовь к Единому Духу. У вас это называют любовью к Богу, а Бог при этом наделяется какими-то совершенно человеческими качествами, в то время как он выражается во всем, что нас окружает. Планеты не менее живые, чем люди, и мы должны обладать мудростью и пониманием того, что не все разумные существа похожи на нас, но могут иметь и другие, необычные и даже невидимые формы.

– Но почему горы позволяют нам с такой легкостью проникнуть в самое сердце планеты? – спросила я.

– Триниан расположен в потоке мощной энергии. Да и услышать планету вовсе не так легко. То, что тебе это удается, говорит лишь о твоей предрасположенности чувствовать то, что другим недоступно. Большинство же либо боится этих сил, либо вообще не подозревает об их существовании.

– То есть эти горы – своего рода портал?

– Они гораздо больше, чем портал, хотя бы потому, что сюда прибываете вы, посланники Земли.

– Почему именно мы?

– Спроси у себя.

Множество вопросов застряло в горле, не найдя выхода.

Визард Рик провел меня по подземным ходам, казалось, в самое сердце Триниана. В одном из коридоров мы подошли к выдолбленным прямо в скале ступенькам, ведущим наверх.

– Эта лестница ведет к месту, которое я хотел тебе показать, – сказал Визард, неспешно начиная подъем.

Я последовала за ним.

Визард Рик и здесь не обманул моих ожиданий. Вместо тайных святилищ или жреческих храмов мы оказались в удивительном месте, расположенном высоко в горах: подземный ход вывел нас на склон, откуда я могла увидеть невероятную панораму в виде гряд скал и ущелий. Они тянулись далеко на юг, а за ними даже можно было разглядеть равнины и леса. Я оглянулась на Визарда и обомлела еще больше – за его спиной открывался вид на не менее живописную долину. Мы словно стояли на гребне каменной волны, по обе стороны от которой раскинулся фантастический пейзаж.

– Необыкновенное место, – произнес Визард. – Если бы кто-нибудь из имперцев умел летать, они бы заметили нас сразу, стоило им подняться над первыми скалами Триниана. Но как только мы спустимся в долину за нашей спиной, нас будет уже не найти. Это место – не центр гор, но одна из тех особо чувствительных точек, которые есть на теле каждого человека.

С этими словами он буквально соскользнул вниз, в долину, при этом умудрившись остаться на ногах. Я еще несколько секунд полюбовалась необыкновенной картиной и тоже исчезла в долине, предпочтя, правда, осторожно спускаться по склону боком и не искушать судьбу переломать мне ноги.

Долина оказалась словно иллюстрацией к красочной сказке: из-под земли бил горячий источник, а от небольшого озера поднимался вверх согревающий пар. Деревья неизвестных мне пород будто заледенели на морозном воздухе, но не сбросили листву, напоминая истуканов, застывших во времени. Снега на земле не было, почва проваливалась под ногами, напитанная влагой.

– Здесь холод и жар постоянно смешиваются, – сказал Визард, подходя к берегу озера. Тут он уселся на ствол поваленного дерева, наверняка специально принесенный к кромке воды.

– Это удивительно, – произнесла я. – Я имею в виду, когда две противоположности сближаются, человек понимает, что не так уж они отличны друг от друга и вовсе не являются противоположными. Тогда у него появляется возможность выскользнуть из общепринятых рамок в другое измерение, начать иначе воспринимать мир.

– Ты – дитя своего времени, – улыбнулся Визард, глядя на воду. – Ваша планета великолепна. Она вступает в эпоху расцвета. Лишь немногие могут понять это, большинство продолжает считать, что все вы катитесь к гибели. Но это не так. Поэтому мы так восхищаемся Милоа. Не просто потому, что вы – люди из грядущей для нас эпохи, но и потому, что вы пришли с Земли. Наши древние поверья называют ее самой великой планетой Вселенной.

– А Эбери? Это тоже одна из планет Вселенной, она в том же измерении, что и Земля? – спросила я.

– Понять это вряд ли возможно, но можно почувствовать. Когда дело касается других измерений, ни одно из пяти наших чувств не поможет. Не помогут и разум или логика. В том мире действует что-то иное. То самое, что осознает человек, когда, как ты сама сказала, видит, что противоположности едины, что нет черного и белого.

– Но как наши поступки на Эбери отразятся на развитии Земли?

– О, отразятся и сыграют большую роль, чем ты можешь себе представить. Думаю, энергия, которую вы создаете здесь, на Эбери, поможет Земле и повлияет на нее не менее чем если бы вы жили прямо там. Задумка Духа куда масштабнее, чем мы можем понять.

– Но мы можем, ведь мы – часть творения и сами – творцы! – воодушевленно воскликнула я.

– Для этого понадобится многое пройти, ведь ради духовного просветления мудрецы готовы на самые тяжкие испытания.

– Наверное, мне надо было стать жрицей. Эта мысль не покидает меня, – сокрушенно сказала я, опустив голову.

– Почему же ты выбрала путь разведчицы? – спросил Визард, чуть наклоняясь в мою сторону.

– Потому что мой палец оказался на тренировочном стадионе разведчиков, когда я гадала, куда мне пойти, – усмехнулась я своим воспоминаниям.

– И ты решила, что это тебе подходит?

– Да.

– Но если бы твой палец уткнулся, к примеру, в школу поваров Вегарда, пошла бы ты туда? – продолжал допытываться Визард.

– Нет, – засмеялась я. – Я ненавижу готовить!

– Ага, значит, прежде чем пойти к разведчикам, ты сначала спросила себя, понравится ли тебе быть одной из них?

– Я представила себе, какой я могу стать ловкой и сильной, если выучусь на анта, – стала вспоминать я. – На самом деле, я и на Земле тяготела ко всему этому, только тот мир не давал мне подобной возможности.

– И при этом, заметь, ты к тому времени слышала уже достаточно много о жречестве и могла много раз вообразить себя жрицей. Но как только тебе пришла мысль о жизни разведчика, ты пошла в школу, не зная даже толком, где она находится и какие там порядки. Подумай хорошенько и потом скажи, готова ли ты оставить занятия в Школе разведчиков и уйти в служение? – теперь Визард испытующе смотрел на меня, так, что, казалось, он хочет переманить меня в свое жреческое сословие.

Но я покачала головой.

– Видимо, вы правы. Я и вправду выбрала самое подходящее для себя, хотя у меня есть и иные склонности.

– Несомненно, – кивнул Визард. – И сейчас ты именно тем и занимаешься, что исследуешь их.

– Тогда я хочу спросить, откуда такое внимание к моей персоне? – решилась задать я один из самых важных моих вопросов.

– Потому что ты несешь в себе потенциал перемен. Перемен, которые могут очень помочь Эбери.

– Хотите сказать, я как бы избранная? – это слово не вызывало во мне никакого воодушевления.

– Вы все здесь избранные, – засмеялся Визард. – Убери хотя бы одного Милоа – и Триниан обеднеет, будто потерял тысячу человек. Но каждый трудится в своей сфере, а ты избрала путь опасный, где ты можешь либо погибнуть, либо достичь особых вершин. Разве не мелькали перед тобой картины славы, в которых ты, выдающаяся разведчица, получала награды и почести?

– Мелькали и даже тешили самолюбие, – призналась я. – Но вовсе не из тщеславия. Мне просто хотелось… хотелось, чтобы меня все знали, и я могла помогать другим. Хотя я не считаю, что являюсь достойным примером.

– Но скромность – это тоже достойный пример, – улыбнулся Визард.

– Я не скромна, раз вижу в своих фантазиях такие картины, – я покачала головой.

– Не скромна, но боишься показаться слишком амбициозной. Тебя останавливает страх перед всеобщим осуждением и мысль, что ты недостойна быть «путеводной звездой» для народа.

– Вы предлагаете мне откинуть подобные мысли?

– Я предлагаю тебе не останавливаться перед целью, которую ты себе наметила, даже боясь самой себе признаться в этом, – Визард поднялся на ноги.

В беседе о человеческих качествах и нашем предназначении мы еще долго сидели у горячего источника.

Визард дал мне самое ценное, что только может дать один человек другому, – понимание. Нет ничего дороже осознания того факта, что в мире есть человек, который полностью тебя понимает. Не просто друг или любимый, а духовный наставник, у которого всегда можно спросить совета.

– У меня есть к тебе предложение, Ли, – сказал вдруг Визард. – Сейчас наступает лютый месяц, и занятия в школе будут сокращены. В это время все жители Триниана прячутся по домам, жизнь в горах замирает. Я предлагаю тебе отправиться в путешествие. Путешествие в подземный мир. Есть древние святилища, устроенные жрецами много лет назад и еще не изведанные нами. И мы, потомки хранителей, вместе с рядом разведчиков ежегодно отправляемся туда для проведения исследований. Мы ищем следы одного древнего артефакта, его называют Кристаллом Триниана. У наших ученых есть догадки, что Милоа попадают к нам не только потому, что в Западных горах размещена аномалия или портал, но и потому, что это нечто связано с каким-то порталом в Триниане. Теоретически, если мы обнаружим его, и это будет именно Кристалл, мы сможем поднять его и тем самым повысить уровень попадания к нам землян. Сама понимаешь, это даст нам огромное преимущество как по контролю перемещения Милоа в наши горы, так и обезопасит самих землян.

– Я не слышала о том, что портал, возможно, находится прямо у нас, – задумчиво произнесла я. – Но ведь если мы найдем его, многие Милоа-ученые забросят все свои исследования, только бы изучить Кристалл и, возможно, даже получить возможность вернуться домой. Ведь есть среди Милоа такие, которые не покончили с собой только потому, что верят в такую возможность. Это затормозит наше развитие!

– Ну, на самом деле, вероятность нахождения Кристалла крайне мала. Может, это будет несдвигаемый камень или просто концентрация энергии. Но изучать пещеры – дело полезное, можно найти что-то новое. А многие люди бездействуют в течение лютого месяца.

– А разве под землей не холодно? – спросила я.

– Не холоднее, чем здесь сейчас, а где проходят горячие источники – даже теплее. Но ты права – длительное пребывание под землей может быть сильным стрессом для организма, поэтому требуется подготовка.