В его власти

Глава 19

Сердце стучит как сумасшедшее. Внутри все кажется тихим, но напряжение висит в воздухе, как заряд электричества. Толкаю дверь палаты и вижу Иру: она лежит в постели, беззаботно листает телефон. Поднимает глаза на меня – и я понимаю, что не сразу узнает.

– Привет… – шепчу неуверенно.

Она резко подскакивает, глаза расширяются, сужаются от злости и ужаса.

– Ты… что ты тут делаешь?! – кричит она. – Напугала до усрачки! Ты в своем уме, зачем приперлась?!

– Волновалась за тебя… – мой голос звучит жалким лепетом, теряюсь от такой открытой недружелюбности.

– Если, блин, волнуешься – держись подальше! – Ира почти срывается на визг. – Хватит с меня твоих проблем и приключений, Амаева! Все, достало! Эти бандиты меня чуть не прибили! Орали на меня, угрожали! Ты даже не представляешь, что со мной могло случиться! Пока ты развлекалась с красавчиком! Я вас видела! – ее лицо искажает ненависть. – Какая же ты дрянь, Амаева!

Слова режут по живому. Я машинально пытаюсь оправдаться:

– Но ты сама хотела пойти со мной в клуб, я тебя не просила…

И тут же жалею. Вот зачем надо было так говорить?

Ира вскипает еще сильнее:

– Убирайся! Вон отсюда! Я сказала, что ничего не знаю, и если они тебя тут увидят… Свали! Забудь меня и сотри мой номер из мобильного!

Сердце сжимается от обиды. Едва выдерживаю ее взгляд, в котором теперь нет ничего, кроме страха и злости.

– Ира… я… прости меня, – выдыхаю дрожащим голосом. – Я не могла знать, что все так закончится. Не хотела тебе проблем.

Она отбрасывает волосы с лица, рыдает навзрыд, а потом рывком садится на кровати:

– Просто уходи! Оставь меня в покое! Ты достала своими проблемами!

Выхожу из палаты, чувствуя себя словно голой на холодном ветру. Все внутри дрожит, по щекам катятся горячие слезы. Мы с Ирой были подругами недолго, но она успела стать для меня чем-то важным. Поддержала меня в самый трудный момент. Теперь я потеряла и это. Не надо было брать ее с собой! Я ведь знала, что это опасно!

Чувствую себя грязной, отвергнутой, будто все, к чему прикасаюсь, превращается в пепел.

Ноги сами несут меня обратно. В голове пустота, мысли не складываются. Больше никого у меня нет. Только он. Саяр Демиров. Это так странно…

В палате все по-прежнему. Он лежит на кровати в той же позе, глаза закрыты, дыхание тяжелое и ровное. Медленно опускаюсь на широкий стул рядом, обнимаю себя за плечи, стараясь не разреветься. Кажусь себе маленькой, уязвимой, чужой в этом мире. Но рядом с ним легче. Его присутствие держит меня на плаву, хотя это бред какой-то. Вот уж кто мне точно не друг, так это Демиров. Он мое клеймо. Мой позор…

Почти засыпаю, когда он вдруг дергается и открывает глаза. Смотрит прищуром, уголки губ кривятся в ленивой усмешке.

– Что за ролевые игры? – голос хриплый, низкий. – Я вообще-то ранен, тебе не кажется, что немного не вовремя? Хотя… возбуждает. А ты, оказывается, выдумщица, Дания.

Едва не падаю со стула.

– У тебя бред? Жар? – наклоняюсь и машинально трогаю его лоб.

Температуры нет. Но в следующее мгновение Саяр перехватывает мою руку, и я оказываюсь прижатой к нему, буквально распластанной на его груди.

– Горячая девочка… – шепчет он, обжигая дыханием. Накрывает мои губы своими.

Его тело – горячее, плотное, и от этого жара меня обдает волной дрожи. Пальцы сами цепляются за его футболку, не в силах оттолкнуть, но и не отпуская.

Его голос – хриплый, низкий, проходится по нервам, как ток: «Горячая девочка…»— и я словно перестаю существовать отдельно от этого прикосновения.

Когда его губы накрывают мои, тело реагирует ошеломительным откликом: низ живота сжимается в остром, пугающе-сладком спазме, по позвоночнику пробегает дрожь. Удары сердца пульсируют в висках.

Запах его кожи, вкус поцелуя, тяжесть руки на моей талии – бешеный вихрь, стирающий границы. Каждое движение, касание поджигает изнутри, и я понимаю, что тянусь к нему сильнее, словно мне не хватает воздуха без него.

Это желание разрывает на части! Раствориться в этом мгновении, в силе и жаре этого мужчины.

Огромным усилием воли я отталкиваю от себя все это наваждение.

– Отпусти, придурок! – рычу, вырываюсь. Демиров ослабляет хватку и стонет, морщится.

– Черт… больно, – выдыхает, прижимая ладонь к плечу. – Я же ранен, малышка. Ты можешь быть понежнее?

– Прости, – замираю. Я не хотела причинять ему боль. – Дай мне встать, пожалуйста. Отпусти же!

– Я думал, ты решила меня порадовать, – усмехается сквозь гримасу боли. – Наряд тебе идет охренительно.

И только тут я понимаю, что все еще в халате, шапочке, только очки сняла потому что они от слез запотели. Да и видно в них очень плохо.

– Это не для тебя наряд!

– Умеешь вдохновить раненого, – он хмурит брови. – А для кого тогда?

– Это было для маскировки. Мне надо это снять…

– Мм. Стриптиз я тоже люблю.

– Хватит! – взрываюсь я. – Это не игры! Совсем!

Выбегаю из палаты, возвращаю одежду на место. Мне чудом везет не нарваться ни на кого. Возвращаюсь уже в толстовке, все еще дрожа от злости и… чего-то еще, от чего хочется стукнуть Саяра чем-нибудь тяжелым.

Он уже сидит на кровати, натягивает порванную куртку. Лицо бледное, но взгляд твердый.

– Раз ролевого секса не будет, едем отсюда.

– Куда? – морщусь от очередного подкола, но все же спрашиваю. Снова ничего не понимаю. – Нам пора разойтись. Спасибо тебе за все. Мне жаль, что тебя ранили.

– Хватит ныть, Дания, – голос режет, как нож. – Идем. У тебя и так поддержки немного.

Точнее, ноль.

– Я только неприятности всем приношу. Ты не обязан мне помогать. Я сама во все это вляпалась…

– Если расскажешь, во что именно, помощь будет более эффективной.

– Не сможешь, – вздыхаю с отчаянием. – Лучше даже не лезь. С меня достаточно, что я испортила жизнь Ире. Она теперь меня ненавидит.

– Это твоя подружка из клуба? – усмехается он. – Ты к ней, значит, ряженой ходила?

– Да… – опускаю голову.

– Видимо, встреча прошла не очень?

Отвожу взгляд.

– Она меня во всем винит. Ненавидит.

– Я не настолько слаб, как твоя подруга, – в голосе Демирова появляется сталь. – Поверь, я могу себя защитить. И тебя тоже.

– В обмен на что? – вырывается у меня.

Его взгляд становится темнее. Медленно скользит им по мне, сверху донизу.

– Надо подумать.

– Послушай, твои намеки бесят! То, что случилось в гараже, – это была случайность. Ужасная, нелепая случайность! – задыхаюсь от возмущения.

– Ты в этом уверена? – его губы кривятся в усмешке.

Он смеется надо мной. Постоянно! Бесит до дрожи.

– Абсолютно уверена! Этого никогда больше не повторится! Сколько бы ты не мечтал! И чем больше твоих сальных намеков, тем ты мне отвратительнее!

– Ничего, – отвечает спокойно. – Как-нибудь переживу. Ты все равно едешь со мной. Это не обсуждается. Я ранен из-за твоей глупости. Так что, будешь ухаживать за мной.

Глава 20

Когда мы выходим из больницы, воздух кажется слишком свежим и холодным после запаха лекарств. Сердце стучит так громко, что я почти не слышу, как хлопает за нами дверь. У входа нас уже ждет такси. Саяру явно непросто стоять на ногах, но он открывает заднюю дверь, пропускает меня. Юркаю в такси, боясь, что бандиты могут быть неподалеку. Саяр садится рядом, машина трогается. Демиров называет адрес – низким, властным голосом, и водитель лишь кивает, не задавая лишних вопросов.

Я почему-то думала, что мы снова поедем к Мире. Честно говоря, не очень хочется мешаться у нее под ногами, а главное – видеть, как они с Демировым занимаются сексом.

Черт. Откуда у меня такие мысли? Мне дело до них какое? Пусть чем хотят занимаются! Мне что, больше думать не о чем? Других проблем нет? Стыдно, противно и больно одновременно.

Но такси едет в другую сторону. Город остается позади, шум стихает. Я осторожно поворачиваюсь к Саяру, и, не выдержав, спрашиваю:

– Мы не к Мире?

– Нет, – отвечает коротко.

– Тогда куда?

Не сразу снисходит до меня с ответом. Достает сигарету, зажимает ее между губами, но не зажигает. Просто смотрит вперед, будто решает что-то внутри себя. Потом бросает:

– Туда, где тебе будет безопасно.

– Мне кажется, такого места не существует, – произношу с отчаянием.

– Хватит ныть, мелкая. Все будет отлично.

Сжимаю пальцы на коленях, чувствую, как все тело дрожит от напряжения. Он ранен. Ему нужна тишина, покой, врач, а вместо этого он ведет себя так, будто его и не задела пуля.

– Ты безумец, – шепчу. – У тебя кровь опять, – с ужасом смотрю на свежее пятно на рубашке.

– Перестань причитать, серьезно, – перебивает, не поворачивая головы. – Хуже всего слышать от женщины это вечное «ай-ай-ай».

– О тебе же волнуюсь! – выпаливаю возмущенно. Хотя понимаю, что не стоит с ним пререкаться.

Он все же бросает на меня взгляд – короткий, но обжигающий, будто сквозь меня.

– Значит, хочешь спасти меня? Почему? Может ты влюбилась?

Теряюсь, потому что его слова звучат так, словно это очевидно. Внутренности как желе, холодные и дрожат. Вот ведь сволочь! Все переворачивает в свою сторону!

Такси въезжает в элитный поселок. Высокие заборы, ухоженные газоны, редкие фонари. Машина останавливается у массивных кованых ворот. За ними – трехэтажный особняк. Роскошный, строгий, с большими окнами и подсветкой. Дом еще более необычный, чем у Миры, словно из фильма.

– Твои любовницы одна богаче другой. Ты их по списку Форбс выбираешь? – не удерживаюсь от едкого комментария.

– Успокой свою неуемную ревность, Дания, – отвечает лениво мой спутник. – Это мой дом. Один из нескольких, – добавляет равнодушно.

Пока пытаюсь найти достойный ответ, что и не думала ревновать его, Демиров расплачивается с таксистом. Выходит первым, потом протягивает мне руку.

– Пошли.

Колеблюсь мгновение, но все равно вкладываю свою ладонь. Его пальцы крепко обхватывают мою руку, словно ожидает, что могу попытаться сбежать. Внутри сжимается – от страха, растерянности, и странного чувства, что, несмотря на все, рядом с ним я все-таки не одна. Иначе бы не справилась, ничего бы у меня не вышло. И это одновременно и паршивое, и какое-то теплое чувство.

Мы входим в особняк.

Тишина здесь густая, как бархат. Высокие потолки, свет из хрустальной люстры, запах дерева и чего-то мужского, дорогого. Мне казалось, что Демидову больше подошли бы большие пространства и минимализм. С пространствами тут все в порядке, но стиль куда сильнее похож на эклектику. Потолки высокие, ступени лестницы мягко светятся тонкой подсветкой, изысканные древнегреческие статуи в нишах, в воздухе – смесь дерева и дорогого табака. Оглядываюсь ошарашенно, невольно изучая каждый штрих роскоши. Не знаю, куда смотреть в первую очередь: на картины, висящие в рамах, на шикарную мебель и другие предметы искусства…

А Саяр спокоен, расслаблен. В своей стихии. Сбрасывает рваную и окровавленную куртку прямо на изысканное кремовое кресло, кривится от боли:

– Тут реально безопасно. Отомри уже, – бросает мне.

А у меня сердце снова сбивается с ритма. Я не знаю чего ждать от этого места. В прошлом доме столкнулась с любовницей. Что если в этом будет жена? Или еще одна дама сердца, бывшая, или нынешняя? Я что, правда его ревную? Нет, это было бы запредельно глупо.

– Здорово, босс! Что с вами? Ого, это кровь? – парень с растрепанными волосами до плеч направляется к нам с улыбкой.

Саяр хмыкает, не сводя с меня взгляда:

– А то. Бандитская пуля.

– Серьезно? Кто посмел?

– Бандиты. Девицу из беды спасал.

– Спасли?

– Как видишь, – на меня кивает.

– Дания, Это Эрик, наш главный программист. Талантливый, зараза, поэтому я терплю его прическу и дебильные вопросы.

Эрик смотрит на меня заинтересованно, расплываясь в улыбке. В его глазах плещется любопытство.

– Не пугайся, Дания, – объясняет Демиров. – Этот дом я использую как офис. Здесь живет и работает моя команда. Самые близкие и основные персонажи моей империи. Эрик, будь другом, покажи Дани ее комнату. Ну и экскурсию можешь по дому устроить. Она пока тоже здесь поживет.

– Мы рады красивым девушкам, – улыбается мне парень.

Демиров идет к лестнице, а мы проходим во внутренний двор, большую часть которого занимает огромный бассейн – изумрудное зеркало воды, окруженное шезлонгами и пальмами в горшках. Дальше – длинный стеклянный коридор.

– Там еще один бассейн, крытый, – объясняет Эрик, показывая на стеклянную крышу. – И спортивный зал. Спорту босс уделяет большое внимание.

Почему-то краснею от его слов, вспомнив некстати идеальный пресс Демирова. Кубики в наличии, хоть на обложку мужского журнала…

Старательно отвлекаю себя снова на окружающее пространство. Мне вот точно не о кубиках хозяина этого дома думать надо!

– Очень интересное и странное решение, – бормочу себе под нос.

– Согласен. Безумно крутое. Соединить офис и уютный закрытый мир, где можно работать до ночи и, не выходя на улицу, лечь в постель. Очень круто, – кивает Эрик.

Продолжает рассказывать не спеша, о том где что находится, пока идем по коридору, где стены увешаны графикой. Но я ничего не запоминаю. В голове туман и растерянность. Я не понимаю что буду делать здесь. Хотя радоваться должна, что не наедине буда с Саяром. Что тут целый коллектив, люди работают, а не…

Трахаются.

Ну вот, я снова об этом!!

– У нас небольшая команда, – говорит тем временем Эрик.

Заходим в просторную гостиную. Все поворачиваются в нашу сторону с интересом, отрываясь от своих дел.

– Народ, знакомьтесь, это Дания. Она теперь с нами. Я – программист. Это – Михаил, девелопер. Константин – бухгалтер. Раиса – девушка Михаила, работает с сайтами. И Жанна – дизайнер и программист, – темноволосая женщина лет тридцати единственная из всех смотрит на меня не очень приветливо.

– Рада познакомиться, – заставляю себя улыбнуться.

– Ну а ты какими талантами порадуешь? – смотрит на меня с прищуром Жанна.

– Не обращай внимание, Дания. Жаня у нас тихая, но опасно умная. Она тут всех бесит, потому что влюблена в меня, – Эрик ухмыляется. – Но это ее личная трагедия.

– Ты доболтаешься, Сафронов! – психует брюнетка.

– Тсс. У нас тут запрещены склоки, помнишь? И вообще, гостям надо оказывать гостеприимство. Ты, похоже, разучилась быть приветливой.

– А тебя давно не посылали!

– Хватит уже, прекратите! – осаживает разгоряченную парочку Раиса, симпатичная девушка с волнистыми рыжими локонами. – Дания, добро пожаловать. Мы рады новеньким. Тебе уже выделили комнату?

– Нет…

– Саяр как раз велел мне этим заняться, но я буду рад, если ты поможешь, Рай, – говорит Эрик.

– Хорошо. С удовольствием. Идем со мной, Дания, – улыбается мне рыжая.

Я следую за ней.

– Ты выглядишь растерянной, – замечает она.

– Так и есть. Я сейчас вообще ничего не понимаю…

– Ничего. На Жанну ты внимания не обращай. Она не такая уж злюка. Мы тут все немного с приветом. Так уж получилось. Но я правда рада тебе. Ты выглядишь очень приятной.

– Спасибо.

– Вот и твоя комната. В смысле, свободная, свежее белье. Прислуга убирается у нас через день, кухарка приезжает раз в неделю. Мы тут все любим доставку. Фаст-фуд, ну или что поприличнее. Да, у нас есть общий чат, куда можно писать свои пожелания.

– Вы что, совсем не выходите отсюда? Живете как отшельники?

– Конечно выходим, – смеется Раиса. – У нас бывают выходные, и отпуска берем регулярно. Но мы настроены на максимальный результат, а это отнимает очень много времени, не скрою. А тебя на какую роль наняли? Ты программируешь?

– Нет… Я вообще учусь на журфаке, – вырывается у меня.

Раиса смотрит на меня удивленно.

– Очень интересно. Правда. Ну, раз босс тебя привез, значит у него есть на тебя планы. Посмотрим, что он придумал. Ты отдыхай. Выглядишь измученной. Часов работы у нас нет, каждый в свободном графике. Главное, чтобы дела на месте не стояли. Каждый из нас – немного фанатик своего дела. Так что, босс чаще всего доволен. Сроки не запарываем, у нас даже дедлайнов почти не бывает.

Мне неловко, что Дания решила, что я – новый сотрудник. А на самом деле Демирову нафиг не сдалась пришлая журналистка-недоучка. С тоской думаю, что похоже в этом году у меня закончить не получится. Все очень призрачно. До брата не добралась, и не уверена, что получится. Застряла в чужом доме, в чужом мире.

Глава 21

Комната просторная, светлая, с большой двуспальной кроватью, застеленной свежим бельем. У окна – плотные шторы, тяжелые, кремового оттенка, а рядом – рабочий стол с аккуратно сложенными книгами и лампой. Чужое место, но странным образом уютное.

Сажусь на край кровати, провожу ладонью по мягкому покрывалу. Все еще не верится, что я здесь. В доме Демирова. Среди его команды, этих странных, увлеченных людей.

В этот момент дверь снова приоткрывается, и заглядывает Раиса. В руках у нее большой бумажный пакет.

– Вот, – улыбается тепло. – Уверена, тебе это все пригодится.

– Что это?

– Посмотри.

Выкладываю на кровать содержимое: два белых полотенца, джинсы и рубашку – с этикетками. Простое хлопковое белье в упаковке. Ошарашенно смотрю на все это богатство.

– Здесь душевая недалеко, – продолжает Раиса. – Из комнаты выйдешь, по коридору направо, вторая дверь. Там всегда все чисто.

Она еще достает большой банный халат, мягкий, пушистый, и небольшой пакетик с банными принадлежностями: зубная щетка в упаковке, шампунь, гель для душа, даже крем для лица.

– Спасибо… – слова застревают в горле. – Правда, спасибо. Я и не думала…

– Пустяки, – легко отвечает она. – Отдыхай. Ты выглядишь очень уставшей.

Киваю, прижимаю к груди халат. Раиса уходит, а я еще какое-то время стою посреди комнаты, потом решаюсь: иду в ванную, принимаю горячий душ, смывая усталость и липкий страх последних часов. Неожиданно чувствую себя уютно, как дома. Мягкий халат греет, ткань приятно касается кожи.

Возвращаюсь в комнату, и едва добравшись до кровати, закрываю глаза. Удивительно быстро проваливаюсь в сон, даже не успев придумать, чего ждать от завтрашнего дня.

**

Я проснулась рано, когда стрелки на часах только-только перевалили за восемь. Веки сами распахнулись – ни следа сонливости, ни тяжести, словно и не было всех этих нервов и бессонных ночей. Тело приятно расслаблено, голова ясная. Кажется, я впервые за долгое время спала крепко, без кошмаров и рывков среди ночи.

Натянула джинсы и рубашку, оставленные Раисой, пошла в ванную. Холодная вода бодрит, зеркалу улыбается совсем другая я – не та, что вчера дрожала и сжималась в комочек, а более спокойная, почти уверенная.

Стоило выйти в коридор, как до меня донесся запах свежего кофе и приглушенный смех. Тепло, уютно… Я пошла на звук, и вскоре оказалась в просторной кухне. Светлая, с длинным столом и огромным окном, в которое льется утреннее солнце. У стола – Эрик и Михаил. Оба уже на ногах, сосредоточенные, но при этом болтают и смеются, как старые друзья.

– Доброе утро, – заговариваю первой, чувствуя себя немного чужой в этой картине.

– О, Дания! – Эрик поднял голову. Улыбается мне приветливо. – Доброе утро. Как спалось, ранняя пташка? Будешь кофе?

– Спала отлично. С удовольствием буду. Я, признаться, пришла на запах. – Невольно улыбаюсь.

– Ну правильно, – Михаил хлопает ладонью по крышке массивной кофемашины. – Тут машина зверь, такие шедевры ваяет! Какой предпочитаешь?

– Капучино, – отвечаю без раздумий. – Один сахар.

– Сейчас будет сделано, – Михаил деловито берется за кнопки. Машина тихо гудит, выпускает ароматный пар, и уже через минуту передо мной появляется чашка с золотистой пенкой.

Пока я держу ее в ладонях, пар щекочет нос, а они продолжают разговор – быстрый, насыщенный терминами, половина которых мне и не знакома. «Архитектура базы», «контур безопасности», «сети на шифровании»… Кажется, они живут этим круглосуточно. Даже сейчас, утром, когда я только проснулась, а они уже по уши в работе и все равно находят силы шутить.

Я благодарю за кофе и ухожу на улицу, к бассейну, чтобы не мешать. Двор встречает меня приятным теплом от яркого солнца, воздух свежий и прозрачный. Птицы щебечут в кронах деревьев, в воде бассейна отражается лазурное небо. Слышу плеск воды. Резкий, уверенный. Чей-то мощный гребок. Приоткрываю глаза и всматриваюсь в гладь бассейна. Кто-то плавает в такую рань?

Жанна, в ярком, откровенном красном купальнике раз за разом разрезает воду сильными взмахами рук. Каждое ее движение выглядит отточенным.

Я сажусь на шезлонг, делаю первый глоток – вкусно, густо, как маленькое утреннее чудо.

И вдруг ловлю себя на мысли: мне здесь нравится. Этот дом, люди, атмосфера словно я попала в пионерский лагерь, которого у меня никогда не было. Здесь нет привычной тревоги, лишь ощущение защищенности и тишины.

Откидываюсь на спинку шезлонга, закрываю глаза на мгновение, греясь в солнечных лучах и наслаждаясь тишиной.

Снова делаю глоток, а потом встаю и перехожу на другую сторону бассейна, в тень. Слишком припекает, и тут взгляд падает на стеклянную стену рядом с которой я оказалась…

Спортзал тоже не пустует. Теперь, когда я в тени, мне проще рассмотреть что за стеклами.

Саяр.

У меня в буквальном смысле вылетает воздух из легких. Демиров наносит удары ногой по тяжелому боксерскому мешку, что свисает с балки под потолком. Он совсем с ума сошел? Еще вчера ему зашивали рану! Псих!

Его удары ногой мощные и молниеносные, и при этом – завораживающе точные.

На нем ничего, кроме свободных черных спортивных брюк. Босые ступни скользят по полу, каждое движение предельно уверенное, звериное. Он выглядит так, словно сражается с невидимым противником – яростно, свирепо, и в то же время, с какой-то гипнотической грацией.

Капли пота стекают по его коже, блестят, превращая мускулы в ожившую бронзу. И это зрелище бьет по мне сильнее любого удара.

Сглатываю – во рту пересохло. Стоит взглянуть на его грудь – широкую, мощную, покрытую черными волосами, – как тело предательски отзывается. Маленькие темные соски выглядывают из поросли волос, и я застываю, не в силах отвести глаз. Глаза сами опускаются ниже, на живот – и я ощущаю, как в лицо бросается пламя. Кубики пресса сверкают под слоем пота, каждый изгиб, каждый резкий рельеф... Он неприлично, обжигающе совершенен.

Зажимаю чашку крепче, пальцы дрожат. Чувствую себя порочной до мозга костей – но не могу ничего поделать со своей реакцией. И чем дольше смотрю, тем сильнее во мне разгорается это запретное, мучительное желание.

Хуже всего то, что сбежать я не успеваю. Демиров, накинув полотенце на шею, выходит из спортзала прямо к бассейну, и мне кажется, что воздух вокруг густеет. Капли пота блестят на его коже, скатываются по груди и животу, оставляют влажные дорожки, от которых я буквально теряю дыхание.

Судорожно сглатываю комок в горле, отвожу взгляд.

П.С. Сегодня скидочка на роман:

СВОДНЫЕ. НЕ СМЕЙ МЕНЯ ЛЮБИТЬ

https://litnet.com/shrt/i9Wi

С самой первой встречи он относился ко мне с равнодушным презрением.

Мой сводный брат. Считал тупой малолеткой, которая украдкой следит за ним. Называл Ядовитым Скорпионом.

Мне не было места в его жизни. Но все изменилось одной ночью.

Закрытый клуб, вечеринка в стиле маскарада. Он не узнал меня под маской. Новый цвет волос, яркий макияж, страстные объятия. Он стал моим первым мужчиной.

Что мне теперь делать с этой тайной?

И как спрятаться от чувств к этому холодному и равнодушному мерзавцу?

Глава 22

– Доброе утро, Дания. Как спалось? – спрашивает Демиров как нив чем не бывало. Словно я живу в этом доме уже кучу времени.

– Доброе утро, – отвечаю глухо. Сама не понимаю, почему так отчаянно нервничаю. Почему мне настолько не по себе. Надеюсь, на моем лице ничего не отражается, хотя сердце внутри так бьется, что кажется – его стук слышат все вокруг.

– Не знала, что ты здесь будешь, – произношу как можно равнодушнее, не двигаясь с места.

– Но очень надеялась? – спрашивает с хрипотцой в голосе.

Хочется стукнуть его за этот вопрос, но я разумеется сдерживаюсь.

Волнуюсь и ищу подсказки о том, как должна себя вести.

Жанна спасает меня от неловкости. С тихим всплеском вылезает из воды, направляется к нам, точнее к Демирову конечно же, я ей сто лет не интересна. Словно нарочно, проводит ладонями по телу, сбивая капли, – движение неторопливое, демонстративное. Красный купальник идеально сидит на ее фигуре.