Злые ребята

– …а вы знаете, это правда, что их потом не нашли? – спрашивал громкий мужчина у официантки, пока она ставила им на стол морс; у него в руках был цветной буклет. – Ни купца этого, ни сынишку, ни няньку? И он правда, что ли, людские туши разделывал?

Сквозь бодрые песни ресторана продрался колокольный звон. Лена поёжилась.

– Вы из Петербурга? – спросил Артём.

– Да, – проскрипела Саша.

– А там кем работаете?

– Э-э… Учитель.

– О-о, и швец, и чтец, и на дуде игрец.

– «И жнец», не путай.

Молчание за их столом показало, что ни Артём, ни Лена не ожидали от Саши такого ответа.

– Правда? Жнец? – ещё чуть покраснев, улыбался Артём.

– Э-э, да… Не путайте, пожалуйста, это частая ошибка. Извините за фамильярность, я просто… э-э… перепутала вас кое с кем. На секунду.

– Да ничего страшного, «жнец» так «жнец», я не буду спорить с учителем. А, кстати, вы-то знаете? Этих троих правда не нашли потом? – Артём мотнул головой на громкого мужчину, подразумевая, что все его слышали.

– Правда.

– А как вообще здесь? Много туристов? – к своему удивлению спросила Лена: ей хватало тревог, чтобы ещё слушать страшные истории.

– Нет.

– Нет? – удивилась Лена. – Кажется, что много.

– Тут, э-э… много местных.

Перед ними явилась улыбающаяся официантка:

– Выбрали?

Тыква походила на выключенного робота – она слишком заметно не двигалась. Вдруг у Лены отлила кровь от лица: тыква не двигалась так, как будто не дышала.

– А, нет ещё, – ответил официантке Артём. – А как у вас здесь, вкусный морс? – спросил он, довольный собой: он как бы невзначай высмеял громкого мужчину, ожидая, что Лена, Саша и официантка это оценят.

– Очень. На сборе ягод; все хвалят.

– Мы не будем ничего пить, спасибо, – отрезала Лена. – И мы позовём вас, когда выберем.

Официантка ушла, пока сердце Лены пробивалось от волнения в горло: она редко была такой решительной и прямолинейной. У неё немного закружилась голова: и от жуткой деревни, и от жуткого ресторана, и от жуткой тыквы, и от того, что они довели её до белого каления, вынудив быть грубой.

– Лен, ты нормально? – тихо и ласково спросил Артём, положив руку ей на плечо. – Ты побледнела чё-то.

– Нормально… Просто… нормально. На чём мы остановились?

– Саша говорила, что тут мало туристов. А вы плохой эсэмэм, получается? – снова развеселился Артём.

– Э-э… У меня строгий заказ. Мало народу.

– Вас просят не сильно продвигать паблик? – спросила Лена: ей нравилось, что они говорили про соц.сети, паблики, заказы… Никогда ещё современные термины не звучали так обнадёживающе.

– Да.

– А почему?

– Праздник… не прижился. Плохой резонанс. Плохо, когда заметно.

– О-о, вы тут с Леной найдёте общий язык, – Артём положил ладони на затылок. – Она тоже считает, что бесовское.

– Тёма! Зачем так говоришь про меня при третьих лицах?

– Так правда же, – с наигранной виноватостью оправдался Артём.

– Я в дамскую комнату, – встав, раздражённо бросила Лена, приметив указатель «WC».

– Ваша жена? – спросила скрипучая тыква за её спиной. Артём перемешал бормотание со смехом.

Закончив дела и поправив волосы перед зеркалом, Лена достала телефон, чтобы текстом попросить Артёма выпроводить тыкву с их стола: ей хотелось отдохнуть – чтобы они были только вдвоём. Телефон показал полное отсутствие связи. Лена запустила руку в волосы и нервно затопала пяткой. Связь не появилась. Современный мир снова бросил её.

Лена рывком открыла дверь и широким шагом вернулась к столу.

– Здесь нет связи, – перебив вещающего Артёма, сказала она, сев и положив телефон на стол.

Артём опустил приподнятые в жестикуляции руки и озадаченно посмотрел на Лену.

– Может, только здесь, – он пожал плечами.

– Э-э… Нет, везде, – сказала тыква.

– А, это у вас тут план такой? – сверкнул зубами Артём. – Чтобы никто в телефоне не висел?

– Артём, надо договориться.

– О чём? – нехотя протянул он: смятение Лены мешало ему расслабляться.

– Если мы потеряем друг друга?

– С чего нам теряться, ну?

– Давай договоримся, – Лена собрала твёрдость в свой эфемерный голос. – Если потеряемся, то встретимся у отеля. Только не внутри, а перед входом. Перед главным входом, а не перед входом в наш домик.

– Хорошо, хорошо, – Артём окинул её насмешливым взглядом.

– Хороший план, – ввернула тыква.

– Да она постоянно на пустом месте волнуется.

– Нужно уметь слушать других, – не унималась тыква.

– Та-ак, – Артём воздел ладони, вернув смешливость. – Я тебя не слушал, что ли? Ничего, что я на ты? Я думаю, уже пора.

– Ничего. Я имею в виду, быть твердолобой горячей головой – это хорошо, но о безопасности тоже надо думать.

Лена изумилась: тыква (Саша?) заступалась за неё и за её отсутствие научилась говорить длинными связными предложениями.

– Так, ну образовали команду, – хмыкнул Артём, махая Лене ладонями, чтобы дала выйти из-за стола. – А то мы правда чё-то с поезда ни разу… – кряхтел он, выбираясь из клешни дивана и стола.

Артём ушёл к стрелке «WC». Лена упрямо не смотрела на Сашу. Может, у неё найдётся такт оставить их? Саша почуяла нарастающую неловкость и задвигалась к краю дивана.

Вдруг Лена почувствовала себя грубиянкой. Артём сам пригласил Сашу за этот стол – она ни к кому не навязывалась. Лена решила попытаться исправить ситуацию:

– А я думала, что в таком месте будет много детей.

Саша перестала двигаться по дивану и села в примерную позу.

– Обычно немного, – проскрежетала она.

– Но есть?

– Есть.

– М-м… – Лена увлечённо покивала, показывая втянутость в диалог. – А я никак не могу выбрать, что заказать. Посоветуете что-нибудь?

Лена подумала, что Саша проигнорирует вопрос: она не двигалась и молчала.

– Э-э… Ничего, – наконец-то сказала Саша и, уверенно выбравшись с дивана, пошла к себе, чтобы усесться у стакана воды.

Лене немного полегчало от её ответа: не только ей был не по душе этот странный ресторан. Несмотря на все причуды, Саша ей понравилась.

– Привет, – послышался дрогнувший голос.

Лена резко подняла голову и округлила глаза: перед их столом стояла Света! Они не виделись с выпуска из университета – уже более двух лет! У них была дружная группа. Артём был оттуда же: он и Лена встречались с третьего курса. Почему с тех пор никто не организовал встречу выпускников?

Света выглядела, как и тогда: высокая, хрупкая блондинка с такими тонкими волосами, что лишь крупные природные кудри спасали их от отсутствия объёма; её локоны всегда лежали близко к голове и напоминали модные причёски двадцатых годов прошлого века.

– Ого, привет! – Лена вскочила на ноги и бросилась обнимать Свету. – Вот это встреча! Ты тоже тут? Ты с кем?

Лицо Светы было непривычно осунувшимся. Она не ответила и уселась, облокотившись о стол и низко опустив голову.

– У тебя всё хорошо? – растерянно спросила Лена, сев рядом.

– Да… Нет, не очень…

– Что случилось?

Света приложила ладони к вискам и медленно замотала головой, глядя в стол.

– Ты одна?

– Да… Не совсем…

– Свет, да что такое? – сочувственно сказала Лена, подсев к ней и приобняв за плечо.

– Да я просто… – без слёз шмыгнула Света, – не знаю.

Света скользнула по Лене неспокойным взглядом, на мгновение задержав его на её лице. Лицо самой Светы было странным: вблизи её щёки не казались впалыми, но отчего-то оно создавало впечатление худобы. Её глаза как будто были посажены ближе, чем раньше; в них было что-то тяжёлое и не подходившее её воздушности.

«Они чёрные», – осенило Лену. Светины радужки были чёрного цвета. Поэтому её глаза казались ближе. Поэтому её лицо казалось не таким.

Света не сдержала смешок: её как будто позабавило открытие Лены. Вслед за этим Света упала на стол в очередном порыве изнеможения.

– Свет, я думаю, тут очень душно.

– М? – она приподняла голову.

– Если тебе так плохо, иди подыши воздухом.

– Подышать воздухом? – с еле уловимой дерзостью переспросила Света, выпрямившись.

– Да, мне обычно помогает.

– Проводишь меня?

– Нет, я Артёма жду.

– Но ты же не уйдёшь? Вы с Артёмом подождёте меня? – беспокойно спросила Света. – Я подышу и вернусь.

– Подыши подольше: кислород помогает, – сказала Лена, не соображая, что она говорила: ей просто хотелось выпроводить её. Лена поднялась, давая ей дорогу. Света вздёрнула подбородок и ушла.

Лена сдерживала панику. Вернулся Артём, и она сразу посмотрела на его глаза. Серо-зелёные.

– Угадай, кого я сейчас встретила.

– Свету? Это же Пушнова, да? Видел её, ушла только что.

– Да, она. Какой правильный ответ? – Лена сомкнула брови.

– На что? На кого ты сейчас встретила? Тётю Глашу. Ты чё за километр отсела? Я специально рядом сел, чтобы не было больше «ты боишься выглядеть ниже», – кривляясь, изобразил её Артём. – Саша-то где? А, – он увидел её на предыдущем месте. – Чё, сама ушла?

– Угу. Ты, видимо, её вопросами задолбал.

– Ага, начинай, начинай. Пока тебя не было, между прочим, она меня вопросами долбала: кем работаю, где учился, откуда родом… «Как фамилия» даже спросила. Света-то здесь какими судьбами?

– Она была странной, по-моему.

– У тебя все сегодня странные.

– Саша была права: слушай других! – тихо взорвалась Лена и унеслась в туалет – её нервы натянулись до предела. Артём цыкнул и бросил вслед «ну Лен!».

Лена умылась холодной водой, отмотала бумажных полотенец, промокнула лицо и глянула в зеркало на свои голубые глаза. А вдруг она увидела бы, что они стали чёрными? В туалете было слишком много зеркал. Лене стало страшно в них смотреть. Вдруг она увидит в них призраков? Или хитрую рыжеволосую официантку? Или черноглазую Свету? Или тыкву в балахоне? Умывание помогло лишь на минуту: одиночество усилило панику. Прикрыв глаза ладонями, чтобы не видеть зеркал, она выскочила из туалета.

Лена двинулась к столику, но вдруг увидела что-то, отчего недавно выпитая вода потяжелела у неё в желудке: через большое окно у входа в уборную была видна та самая молодая пара, которая недавно покупала жареные каштаны. Они шли по дорожке в сопровождении двух парней с пивом: один был коротко стриженый, второй – кудрявый; парень с девушкой спокойно переставляли ноги, но их головы в ужасе вертелись по сторонам, будто они не понимали, что происходит; парни как бы невзначай держали их за плечи и заливисто смеялись. Пару явно вели.

У Лены отнялись ноги от страха. Она пробрела к столику. Пора было говорить Артёму, что нужно было уходить – сейчас.

Артём сидел на месте, но он был не один – другая их бывшая одногруппница, Нина Чивадзе, сидела рядом. Артём улыбался, его щёки чуть зарделись, а глаза были закрыты солнечными очками.

«Твой выпендрёж переходит все границы», – раздражённо подумала Лена.

– Ле-ена! – обрадовалась Нина. Она тоже выглядела, как раньше: глянцевые тёмные кудри, большие тёмно-карие, почти чёрные глаза. – Какая встреча, да? Вы с Артёмом здесь, и мы со Светой решили на выходные куда-нибудь сгонять.

На столе стояло три стакана морса: у Артёма, у Нины и на месте Лены.

– Я уже попить заказал, пока мы тебя ждали, – сказал Артём. – Сушит.

«Морс…»

Стол, за которым раньше сидел громкоголосый мужчина и его спутница, был пуст. На нём не было еды – только недопитый морс. Мышцы ног Лены расслабились до странного жжения: они будто были готовы возгореться, как подожжённый тополиный пух, и уронить Лену в обморок.

«Я не беспомощная…»

Лена принялась быстро думать. Официантка так и не вернулась к ним, Света так и не пришла с улицы… Неужели они слушались? Лена поглядела на поджидавший её морс. Неужели они слушались гостя до того момента, пока он не попробует предложенной ими еды или напитков? В таком случае, похоже, всё менялось местами.

– Садись, попробуй, он очень вкусный, – сказала Нина.

– Тём, представляешь, кого я сейчас увидела?.. – проворочала языком Лена. – В очереди к туалету.

– Свету, что ли?

– Нет.

– И кого?

– Тётю твою, – еле-еле выговорила Лена, чуть не пошатнувшись от легчайших ног.

– У меня нет тёть, ты чё.

Сердце забилось у Лены под нижней челюстью. Оно словно пыталось вызвать рвоту.

– Нина…

– Да? – услужливо ответила она.

Стол, за которым сидела тыква в балахоне, был пуст: на нём стоял нетронутый стакан воды.

– Уйди отсюда.

Нина, состроив замешательство, медленно поднялась с места. Артём скривился.

– Лен, ну ты чё?

– Иди, иди.

Нина ушла в другую часть ресторана. Лена посмотрела на диван: рядом с Артёмом стояла её сумка; сумки Артёма не было. На вешалке висела её куртка; куртки Артёма не было.

Лена осторожно присела на край дивана и потянулась к своей сумке. Голова Артёма двигалась синхронно с её рукой: он внимательно наблюдал за ней. За его очками не было видно глаз. Если он дотронется до неё, она закричит, вырвется и убежит.

– Лен, ты куда?

Лена резко притянула сумку к себе, схватила куртку и побежала к двери.

– Ну Лен!

Она вырвалась на прохладный воздух и огляделась. Света стояла у входа, сжав руки на груди. Лена потрусила обратно по дороге – к отелю.

– Ты куда? – послышался протяжный возглас Светы. – Ты обещала подождать меня!

Лена забросила сумку на шею, чтобы на ходу надеть куртку. Она готова была поклясться, что все прохожие провожали её глазами. Улица была такой же, как раньше: шумной и неестественно живой. Лену никто не пытался остановить.

Она свернула на улицу, ведущую к отелю. На ней не было ни души. При приближении к ресепшен-избушке она различила чью-ту фигуру. От облегчения у Лены отлила кровь от головы.

– Артём!

Он была готова броситься ему на шею, но он остановил её, вытянув руки и схватив за плечи:

– Голубые…

– Не поверишь, кого я увидела, пока шла сюда.

– Мою тётю. Как её зовут?

– Глаша.

Они рывком обнялись.

– Прикинь, кто-то вытащил наши рюкзаки – тут стояли, – протараторил Артём. – Короче, уезжаем отсюда прямо сейчас, это жесть какая-то… Там шоссе должно быть на другой стороне, пошли. Поймаем кого-нибудь.

– Нет!

Артём удивлённо моргнул.

– Мы идём на платформу и точка!

Музыка в паровозе казалась Лене единственным проблеском доброты в этом злом месте. Лена схватила Артёма за руку, и они побежали к платформе: он без возражений послушался. Артём брезгливо вынул из кармана ключи с брелком «4» и выбросил их в дорожную пыль.

– Блин, я так испугался, когда тебя тут не нашёл… – пыхтел Артём на ходу. – Хотел уже обратно бежать.

– А почему ты вообще ушёл?.. Почему меня не подождал?

– Ты, короче, ушла в туалет и сразу вернулась и… была такая странная. Я сказал типа давай успокоимся уже и поедим нормально, а ты… она… короче, на себя была не похожа. Волосы странные, как будто виться как-то начали, и с лицом было чё-то не то и…

– У неё были чёрные глаза?

– Да! Ты права была, короче, лицо меняют просто… Она говорит «да, конечно, давай поедим, прямо сейчас, я щас себе много чего закажу, я голодная»… А я помню, что ты салат хотела, и говорю «прикинь, кого я видел, когда ты в первый раз в туалет уходила», и ты такая «Свету?», и я такой «ты видела Свету, угадай, я кого видел», ты такая «Нину?», я такой «какую Нину? Тётю мою, представляешь!», и она такая «Тё-ём, ты дурак, у тебя нет тёть». А потом знаешь, чё? К этому мужику с морсом подходит официантка, кладёт руку ему на плечо, и он встаёт и по сторонам так испуганно озирается, будто его на казнь повели. Эта женщина, которая с ним, такая «ты чё, куда?», а официантка как заржёт, и к женщине подскакивает бармен, тоже хап её за плечо, и она тоже встала и пошла. Я такой типа «чё за чертовщина?..» Чё-то вдруг так страшно стало. Вспомнил, как ты говорила, что тебе ничё не нравится, что типа всё странное. Потом я такой вижу, что Саша встаёт и уходит, и мне показалось, что она мне головой мотнула. Я пошёл. Я думал, ты, может, выскочила от них как-нибудь, и прибежал к отелю, как мы и договаривались, а там уже рюкзаки наши, и я подумал, что это ты их вытащила, и что ты где-то рядом тут.

– Я не вытаскивала их, я пришла же позже тебя… А Саша-то куда пошла?

– Я её не видел, как вышел…

– Ты ничего не ел? Не пил?

– Нет, конечно!

Из-за поворота показалась платформа. Паровоз стоял на месте.

– Блин, а как мы уедем? – выдохнул Артём. – Может, там это, второй путь есть? Может, там кто проедет, электричка какая. Паровоз придётся огибать.

Шагая через две ступени, они поднялись на платформу и вдруг увидели две необычные вещи: локомотив был повёрнут в нужную им сторону, и на платформе их ждала тыква в балахоне.

Они остановились.

Локомотив свистнул, и двери зашипели.

– Прыгай! – крикнула Лена, и они заскочили в поезд. Двери гармошкой закрылись за ними.

Они вбежали в пустой вагон и бухнулись на сидения. Поезд дрожал, но не ехал. Издалека послышался раскатистый колокольный звон.

Тыква встала по другую сторону стекла. Лена и Артём круглыми глазами глядели на неё.

Поезд дёрнулся с места. Тыква плавно приподняла правую руку и помахала им. Лена и Артём задержали дыхание от изумления. Артём, заворожённо глядя на Сашу, приподнял ладонь.

Поезд поехал дальше, и Саша исчезла из виду.

– Куда мы едем? – взволнованно спросила Лена. – Обратно на Витебский?

– Ну хотелось бы…

Поезд стучал сквозь тишину ночи. Лена приклеилась к стеклу, силясь что-либо различить. За деревьями проблеснули какие-то огни; потом ещё и ещё.

– Проезжаем что-то…

Стук паровоза стал редеть: они замедлялись. Как только поезд, в последний раз дрогнув, замер, Лена и Артём одновременно сорвались с места и убежали в тамбур.

Артём руками открыл дверь-гармошку. Примерившись к темноте под ногами, он прыгнул вниз, а затем помог Лене спуститься, придержав её за талию.

Они очутились на насыпи у рельсов. Разросшаяся трава и кустарники росли чуть вдали и не перегораживали путь. Впереди маячили огоньки. Лена и Артём заспешили к ним.

Вдруг заиграла музыка. Лена остановилась и обернулась. «Ноябрьский экспресс» высвечивал огнями окон густую темноту ночи; из него неслась плавная добрая мелодия. Веки Лены подёрнулись от начавшейся мороси.

– Лен!

– Иду, иду.

Впереди показалась станция. Они добежали до неё и взобрались на шершавый бетон платформы; к ней примыкало деревянное здание с громкоговорителями. На скамейке у него сидело трое пенсионеров. На другой скамейке зевали родители с двумя маленькими детьми.

Громкоговорители ожили пыльным женским голосом: превращая буквы в непрерывную череду гласных, он объявил что-то, содержавшее слово «Санкт-Петербург». Сообщение повторилось.

Лена рассмотрела рельсы под платформой: там был только один путь.

– Как электричка сюда подъедет? – прошептала она. – Там же паровоз стоит.

– Не знаю… Щас увидим, наверное.

Вдали разгорался огонь. Послышался свист, и люди лениво встали со скамеек. К ним приближалась красная морда поезда с надписью «р/д». Ещё немного, и их обдало свежим ветром подъехавшей электрички.

Лена и Артём неуверенно зашли внутрь. Их носы почуяли лёгкую сырость и еле заметный затхлый запах курева. Народу было мало. Все молчали, но выглядели живыми: спали в наушниках, сидели в телефонах, глядели за окно.

Лена и Артём сели на одно сидение. Голос объявил следующую станцию, и электричка поехала дальше.

У Лены провибрировал телефон. Она разблокировала его: это было рекламное смс с обещанием «ж-ж-жутких скидок!»

– Связь есть…

– Угу…

– Как ты нашёл это место? – Лена пустым взглядом уставилась на рекламный плакат на стене перед ней.

– Деревню?

– Угу…

– ВКонтакте была реклама. Кликнул.

– И?..

– Там был сайт.

– Покажи.

– Я это до́ма через ноут делал, там в истории сохранилось.

– Что за сайт?

– Обычный торговый сайт. «Приезжайте к нам» и такая мишура. Фотки, отзывы всякие. Билеты можно было купить.

– И ты не проверил? – Лена посмотрела на него.

– Что?

– Ты мне всегда говоришь «ищи места, где реальные отзывы. Яндекс, ГИС, Отзовик». Ты не проверил?

– Нет, вроде, – Артём потупил глаза. – Хотя, не… – оживился он. – Там ссылка была на паблик ВК. Точно, я ходил в паблик, шерстил там всё, темы читал, отзывы.

– Покажешь его?

– Говорю, на ноуте до́ма делал. Хотя… не, там название такое было, запомнилось. «Грин брук». О, точно, – Артём поспешно достал телефон. – Там было «46». Чё за 46, да? Я вот и запомнил.

Он открыл браузер и впечатал «vk.com/greenbrook46».

– Без всяких тире?

– Говорю тебе, без всяких, я запомнил, что в одно слово всё и «46» прилеплено.

Страница загрузилась и показала собаку-маскот ВК в костюме детектива с лупой и надпись «такой страницы нет».

Топот поднял их головы на себя: перед ними стояла женщина в форме. У неё было хмурое лицо, нарисованные брови и румяна на щеках. Пахнуло духа́ми.

– А, – очнулся Артём, завозившись с сумкой.

– Два до Петербурга, мы только что сели, – уверенно сказала Лена.

Женщина протянула терминал, и Лена приложила к нему быстро выуженную карту. Из терминала полезли чеки. Женщина отточенным движением оторвала их, отдала им и пошла дальше.

– Покажи буклеты, – сказала Лена. – Ты взял их?

– В рюкзак положил, да.

Артём раскрыл рюкзак. Они содрогнулись, когда оттуда опрометью вылетела летучая мышь. Хаотично пометавшись и собрав на себя изумлённые взгляды пассажиров, она нашла форточку и выскользнула в ночь.

– Чт… – только и смог сказать Артём. Он нырнул в рюкзак и стал копаться в нём. Буклетов не было.

– Так… – пробормотала Лена: она сходила с ума от неопределённости.

Она достала телефон и набрала первое, что пришло ей на ум: «особняк мясникова зелёный ручей». Нашлась не одна статья. Лена набросилась глазами на тексты. Перед ней воскрес угрюмый особняк, тиран Мясников, запуганные слуги, его бойкий сынишка и верная няня, защищавшая его от мрачной атмосферы дома. Артём поглядывал в её телефон.

– Это были слуги…

– Чего?

– Ты спрашивал, откуда известно, как эти трое исчезли, если они исчезли. Их видели слуги, оказывается. Как мальчик приволок няню в подвал, потому что ему было очень любопытно; как она его отговаривала, как за ними выскочил Мясников с топором… Как слуги потом его бойню нашли… И няню звали не Аглафира, а Александра. Смотри.

Она увеличила фото. На стуле в каком-то фотосалоне сидел мальчик: коротковолосый, светлоглазый, с зубастой улыбкой. За ним стояла девушка: она протягивала к нему руки, прося успокоиться. Фотографии тех лет делались с серьёзными лицами; это, очевидно, был нечаянный кадр. Следующее фото изображало самого купца Мясникова: с тяжёлым лицом, стылыми тёмными глазами и недлинными, но заметно кудрявыми волосами.

Лена вернулась к первому фото и увеличила мальчика. Даже на этом чёрно-белом снимке было видно, что щёки мальчика зарделись.

– Как на тебя похож…

– Хм. Чем-то.

– Не «чем-то», это копия твоя почти… Интересно, где он?

– В смысле, где?

– Где он там? – она посмотрела Артёму в глаза. – Саша сказала, что там есть дети.

– Не знаю… Может, прячется в часовне, играет с колоколом. Или заперт там. Может, он заложник.

– Точно… – Лена перевела глаза на любопытного мальчика с его няней. – Точно.

День рождения

22:00

На внутреннем балконе высоченного пентхауса притаилась группа из шести человек в костюмах-хамелеонах, сливавших их с темнотой. Они спрятались здесь час назад и с тех пор лежали, не высовываясь из-за перил.

– Я в жизни так не затекала, – сказала Аннета, – но ради того, что сейчас будет, готова потерпеть ещё столько же.

Федя услышал в её голосе не тихое ликование, а уговаривание саму себя. Наверняка она думала про слова Бориса; наверняка она считала, что он прав. Все всегда считают, что он прав.

– Сейчас должны уже прийти, – прошептала она, но не нетерпеливо, а испуганно – словно не верила, что у них получится. Остальные четверо молчали, как будто были согласны с ней. – Опаздывают…

– Слушайте сюда, – негромко рявкнул Федя. – То, что мы делаем – героизм. Мы сейчас хватаем Ювелира с подельниками, заставляем их сознаться в узурпации власти и взятках, подключаем СМИ и освобождаем наш город! Никаких криков по ночам, никакого комендантского часа – всё. Премьер-министр же думает, что Ювелир – хренов благодетель, который ввёл этот хренов час, чтобы ловить бандюков, когда он сам их босс! – истерические нотки Феди кричали «разве это не явно?!»