Крылья и пламя: Жертва ради любви

— Спасибо, что позаботилась обо мне, — я обняла Кату, пытаясь скрыть тревогу.

Преподаватель начал занятие, словно искусный маг, повествующий о древних заклинаниях. Его слова лились, как река, и я впитывала каждое из них, как жаждущий путник — живительную влагу. Они казались ключом к разгадке тайны, что терзала мою душу.

Внезапно я вновь обратила взор на Кату. Рядом с ней стоял демон. Его облик казался мне странно знакомым, но я не могла понять, почему.

— Мора, продемонстрируйте нам свои умения, — прозвучал голос преподавателя, словно эхо из далекого прошлого.

Я вышла вперёд, сосредоточившись на своих эмоциях. По моим жилам разлился огонь. Я открыла глаза, и они вспыхнули пламенем. В моей голове раздался голос: «Спокойнее!» Я попыталась сосредоточиться, но стихия не подчинялась мне. Пламя вырывалось наружу, словно живое существо, жаждущее свободы.

Все вокруг были поражены и напуганы. Даже преподаватель, обычно спокойный и невозмутимый, потушил огонь водой. Его голос дрожал, когда он сказал:

— Пламя — это... это очень сильная стихия для ангела Мора. На следующем занятии вам предстоит научиться контролировать свою энергию!

С этими словами он исчез за дверью аудитории, словно вихрь, устремлённый к кабинету директора.

Я стояла, ошеломлённая и оглушённая, когда размышления о произошедшем внезапно прервал демон, что всё занятие молча стоял рядом с Катой. Его присутствие было настолько неожиданным, что я невольно отпрянула, будто боясь прикоснуться к чему-то опасному.

— Мора, как ты себя чувствуешь? — тихо спросил он, осторожно касаясь моего плеча. Я замерла, удивлённая его голосом и тем, что он знает моё имя.

— Мы знакомы? — выдохнула я, всматриваясь в его лицо, словно пытаясь найти ответ в его чертах.

— Ты не помнишь меня, но я Рамон... — произнёс он, но его слова утонули в гуле, который внезапно поднялся в аудитории. Мой друг, Молох, шагнул вперёд, схватил меня за руку и отвёл в сторону, словно защищая от незваного гостя.

Рамон, казалось, был вне себя от гнева. Его глаза вспыхнули яростью, когда он развернулся к Молоху.

— Разве было не заметно, что мы с Морой ведём диалог? — с холодной яростью в голосе произнёс он. Но Молох, не колеблясь, скинул его руки, которые сжимали его воротник.

— Рамон! — резко выпалил он. — Сейчас не время для выяснений отношений. Разве ты не видишь, что Мора не в себе?

Огонь, который вспыхнул в глазах Рамона, мгновенно потух. Он перевёл взгляд на меня и, ничего не сказав, молча улетел прочь, оставив после себя лишь слабый запах озона.

Молох вновь обратил своё внимание на меня, его лицо выражало искреннюю заботу.

— Мне Кату рассказала, что вчера произошло... — с досадой в голосе произнёс он. — Давай мы вместе разберёмся, как научиться контролировать твою силу.

Его слова заставили меня задуматься. Принять его помощь означало признать свою слабость, но в то же время это могло стать ключом к контролю над моей силой. Я кивнула, принимая его руку.

— Хорошо, — тихо сказала я.

Молох облегчённо выдохнул и, не теряя ни секунды, повёл меня к выходу из аудитории. Мы уже собирались выйти во двор академии, когда нас окружили стражи. Их присутствие было неизбежным, как тень, которая всегда следует за мной. Они прибыли прямиком из моего дома, и я знала, что это означает только одно: кто-то снова решил вмешаться в мою жизнь.

— Что вы тут делаете? — нервно произнесла я, чувствуя, как злость овладевает мной. Воспоминания о событиях во дворце, произошедших во время моего последнего визита, вспыхнули в памяти, словно огонь, поглощающий разум. Пламя стремительно разливалось по жилам, и виски начали пульсировать от напряжения.

Молох, заметив, что я теряю контроль, осторожно коснулся моего плеча и произнёс:

— Тише… — в его голосе звучала мольба. Постепенно поток энергии начал отступать, и я пришла в себя.

Стражи, обычно молча наблюдавшие за происходящим, вдруг заговорили:

— Морока Лэгфут, ваши родители требуют, чтобы вы немедленно явились в кабинет директрисы! — представитель стражей сделал шаг вперёд, и Молоха схватили по обе руки, выталкивая из академии. Несмотря на его крики и попытки объяснить, что происходит, его вытолкнули, как бродягу.

Поняв, что побег не поможет, я смирилась и последовала за стражами, направляясь к кабинету директрисы.

— Вам сюда! — представитель произнёс это безэмоционально, и я подошла к закрытой двери. За ней меня ждали не мои настоящие родители, а встревоженные и яростные серафимы.

Дверь открылась, и я увидела их. Мама, с яростью в глазах, схватила меня за руку и зашвырнула внутрь кабинета. Она бросила взгляд на стражей, приказав им охранять входы и выходы из академии. Отец, как всегда, стоял в своём безэмоциональном состоянии, и его присутствие не предвещало ничего хорошего.

Я ожидала, что родители начнут свою привычную лекцию о необходимости контролировать свои силы и быть непоколебимой. Но разговор начался совсем не с этого. Директриса заговорила первой:

— Сегодня ко мне прилетел преподаватель по достижению стихийных сил и сообщил, что Морока вызвала энергию, недостижимую для ангелов… Пламя, — она запнулась, но быстро продолжила. — Энергия такой силы не может находиться в нашей академии. Ваша дочь опасна для всех здесь. Мы вынуждены отправить её обратно домой, — её слова звучали, как соль на открытую рану.

Я не могла и не хотела покидать это место. Время для отступлений ещё не пришло, и спрятать меня здесь не удастся.

— Опасна? — вырвалось у меня, словно взрыв, который я не смогла сдержать. Мать, услышав мои слова, резко оборвала меня. Ее голос дрожал от ярости, как натянутая струна, готовая лопнуть.

— Мора, это не шутки! Ты не можешь подвергать людей опасности! — воскликнула она. Я повернулась к ней стараясь удержать бурю внутри.

— Вы не можете вечно прятать меня, — бросила я, не отводя взгляда от директрисы. — Думаете, я опасна, потому что пробудила силу, недоступную для ангела? А что скажете о моей соседке? Она демон из могущественной династии, чья сила превосходит мою, но вы не предпринимаете ничего. Как и с другими демонами и ангелами в этом месте. Нас учат контролировать свои способности, и мы достигаем этого. Но почему на мне вы решили поставить крест? Слова лились из меня неудержимым потоком, как река, прорвавшая плотину.

Директриса медленно поднялась из-за стола, её фигура, словно тень, заполнила пространство. Она подошла ко мне вплотную, её взгляд, холодный и пронзительный, пронзал насквозь, как клинок.

— Можешь ли ты гарантировать, что, оставаясь здесь, никто не пострадает? — спросила она, её голос звучал как вызов, но я осталась невозмутимой.

— Могу дать вам слово, — ответила я твёрдо, — что, если кто-то пострадает, я уйду сама. Изгнанники отправят меня в самое далёкое и забытое место во Вселенной.

Родители вздрогнули, как от удара, их лица исказились от ужаса. Отец, до этого стоявший неподвижно, как статуя, вдруг ожил. Его глаза наполнились болью, а губы задрожали.

— Мора... ты не сможешь, — прошептал он.

Отец, стоявший позади, внезапно взял меня за руку. Его прикосновение было неожиданным, тёплым и нежным, как луч солнца, пробившийся сквозь густые тучи.

— Мора, ты не понимаешь, какие чудовища обитают там, — сказал он. Его голос дрожал от тревоги, но я не отвела взгляд.

— Так будет лучше, — ответила я, стараясь скрыть бурю эмоций, бушевавшую внутри меня.

Директриса, увидев, что решение принято, приблизилась ещё ближе. Её лицо оставалось непроницаемым, но в глазах горела решимость. Она протянула руку и попросила меня сделать то же самое. Я молча подчинилась. Директриса, собрав свою силу и мою, начала выжигать древний символ на моём запястье, Мне было не больно, словно кто-то забирает всю боль и испытывает ее за меня. Этот знак должен был засиять, если бы я причинила вред кому-либо, чтобы изгнанники могли отправить меня в «обитель изгнанных» — самое страшное место во всех мирах. Это место, куда ссылали самых опасных существ, осмелившихся бросить вызов власти. Там, в тени вечности, они терзали тех, кто не подчинялся, кто осмелился встать на их пути.

- Больно? - Директриса с усмешкой посмотрела на меня, но в её глазах мелькнул страх. Я улыбнулась, чувствуя, как пламя внутри меня успокаивается.

— А вам? — спросила она, но мама, наблюдавшая за нашим обрядом, опередила её.

— Думаю, на этом мы закончим, — твёрдо сказала она. Директриса села на своё место и, указав на дверь, произнесла:

— Я вас больше не задерживаю.

Родители открыли двери и пропустили меня вперёд. Я хотела улететь, избегая их взглядов, но отец остановил меня.

— Мора, пройдись со мной, — попросил он.

Мама вместе со стражами отправилась домой через портал, созданный отцом. Закрыв его, мы вышли во двор академии.

Там нас ждали ангелы и демоны, теряющиеся в догадках о цели моего появления и происходящем в академии. Проигнорировав их взгляды, мы направились вглубь парка.

Парк открывал вид на обрыв, с которого ангелы любили взлетать для охоты. Деревья, похожие на зачарованных эльфиек, даровали миру умиротворение, а журчание речушек, питаемых жаждой драконов, звучало как мелодия. Шум ветра трепал подол моего платья, словно сама природа приглашала меня к себе.

Мы с отцом шли молча, пока он не заговорил у обрыва.

— Помню, что почти в этом же месте я учил тебя летать, — сказал он, но искра воспоминаний быстро погасла. Я поняла почему.

— Помнишь свой первый полёт? — спросил он, глядя вдаль. Но я чувствовала, как горечь подступает к его горлу

— Смутно, почти ничего, — ответила я, глядя вниз. Казалось, ещё один шаг — и я полечу в пропасть.

— Лучший и самый трагический день в моём существовании, — отец помедлил, словно решая, стоит ли продолжать. — Лучший, потому что ты тогда стала полноценным ангелом, расправившим крылья и взмывшим ввысь. А самый трагический... — он не смог произнести это, и я решила завершить его мысль.

— Потому что я убила детей? — я не поднимала глаз, но знала, что лицо отца выражает удивление. Удивление оттого, что я знаю правду.

— Откуда ты знаешь? — трепетно спросил он, и я наконец посмотрела на него.

— Я недавно летала домой, но не помню зачем... — я погрузилась в воспоминания, пытаясь понять, что же тогда заставило меня вернуться. — И услышала ваш разговор с мамой.

Злость вспыхнула во мне, как спичка, но я не позволила ей взять верх. Собрав волю в кулак, я погасила её.

— Я слышала всё, что вы от меня скрывали.

Отец развернул меня к себе и обнял. Это был не просто жест, а проявление отцовской заботы и тревоги.

— Мора... — он подбирал слова, стараясь быть максимально точным. — Несмотря на всё, что ты узнала, я все равно остаюсь твоим отцом, я люблю тебя как собственную дочь, и поверь ты лучшее что случалось со мной за все мое существование

Я почувствовала, как на глаза наворачиваются слёзы. Отцовская любовь всегда была для меня самым ценным.

— Папа... — я уткнулась в его плечо, и он прижал меня ещё крепче.

— Дочь, я всегда хотел вырастить тебя бойцом. Но иногда забывал, как это тяжело. Мы не хотели повторения того, что случилось, и с тех пор уделяли больше внимания дисциплине. Даже не подозревая, что это тебя сломает.

Он посмотрел на меня с болью в глазах.

— я должен был рассказать тебе. Но опасения твоей матери были сильнее моего слова. Но поверь, я всегда на твоей стороне, и ты можешь мне доверять.

В этот момент я поняла, что должна взять всё в свои руки.

— Теперь всё будет по-другому, — сказала я, отступая от него. — Я справлюсь с этим. Можешь не беспокоиться.

Я улыбнулась, стараясь показать, что всё будет хорошо. Отец кивнул, довольный моим ответом.

Мы немного прогулялись по парку, наслаждаясь моментом. Но вскоре отец остановился и достал из-за пояса старинный кинжал — семейную реликвию.

— Мне пора возвращаться во дворец, но возьми это, — он протянул мне кинжал. Я взяла его в руки, чувствуя, как по телу разливается тёплая энергия.

— Этот кинжал принадлежал твоей матери. Он всегда помогал нам в сражениях. Теперь я хочу, чтобы он был у тебя, на случай непредвиденной опасности.

Отец открыл портал, и я смотрела, как он исчезает в сияющей арке.

— Мы ещё увидимся? — крикнула я ему вслед.

Он обернулся, и его лицо стало встревоженным.

— Обязательно, — сказал он, и портал закрылся. – и знай, все, что я делаю, это для твоего блага

Лёгкий ветерок коснулся моего лица, принося с собой прохладу. Я спрятала кинжал под платьем и направилась в сторону академии.

У входа меня ждал демон, с которым я разговаривала после занятия. Он преградил мне путь, и я остановилась.

— Кажется, мы в прошлый раз не договорили... — произнёс он, глядя мне в глаза.

— Как твоё имя? — спросила я, чувствуя неловкость. Я не запомнила его в прошлый раз.

— Рамон, — он усмехнулся. — Пора бы запомнить имя такого, как я.

Его самоуверенность вызывала у меня раздражение.

— Рамон, я не в настроении разговаривать с незнакомыми демонами, — я одарила его холодным взглядом и собиралась уйти, но он схватил меня за руку.

Вдруг его тело окутало пламя, которое защищало меня. Он закричал от боли, и я отдёрнула руку.

— Мора... — он посмотрел на меня с горечью, но я не собиралась его жалеть.

Развернувшись, я пошла прочь, оставив его позади. Вдогонку я услышала его слова:

— Так просто я не отступлю!

Глава №11

«Милосердие или жестокость?»

Едва ступив на территорию академии, я заметила Молоха и Кату. Они напряжённо оглядывались, будто кого-то искали. Когда наши взгляды пересеклись, их тревога растворилась, словно туман под лучами солнца. Я поняла, что искали именно меня.

— Мора! — ко мне подбежала Кату, её волосы растрепались, а глаза горели. Она сжала меня в объятиях, и я почувствовала её волнение. Это было одновременно мило и немного раздражающе.

— Мы тебя искали, — выдохнула она, отстраняясь.

Я улыбнулась, наблюдая за их реакцией. Затем указала на лавочку неподалёку.

— Рассказывайте, что случилось, — мягко сказала я, положив руку на плечо Кату.

Её эмоции были как открытая книга, и я почувствовала, как её тревога передаётся мне. Это было странно, но в то же время завораживающе. Негативная энергия, которая её терзала, начала перетекать ко мне, заполняя пустоту внутри. Когда она исчезла, Кату успокоилась и заговорила.

— Мора, нам нужно вызвать демона «памяти», — произнесла она, словно боялась, что не сможет продолжить.

— Зачем? — удивилась я. — Этот демон пожирает все воспоминания, оставляя лишь пустоту. Это самое ужасное, что может случиться с человеком.

Я задумалась о том, каково это — потерять все свои воспоминания, все моменты, которые сделали тебя тем, кто ты есть.

— Что бы ты сделала, если бы у тебя украли память? — тихо спросил Молох, глядя на меня серьёзно.

— Я бы разорвала того, кто это сделал, — ответила я, чувствуя, как во мне закипает ярость. В моих глазах вспыхнуло пламя, и Кату вздрогнула.

— Подумай, прежде чем говорить, — добавил Молох, садясь на лавочку.

— Кату, ты понимаешь, что это плохая идея? — спросила я, глядя на неё с тревогой.

— Да, — тихо ответила она, опустив голову. — Но я не знаю, что ещё делать.

Я вздохнула и протянула ей руку.

— Правильно, — сказала я. — Пойдёмте лучше на водоём. Такая погода прелестная.

Кату оживилась.

— На тот самый водоём? — воскликнула она.

— Да, на тот самый, — усмехнулась я, прищурившись.

— Тогда пойдём скорее! — Кату взлетела в воздух, и мы с Молохом последовали за ней.

Лететь туда было недалеко, но путь пролегал через густой лес, где ветви деревьев преграждали нам путь, словно невидимые стражи. Их массивные стволы возвышались над головой, а тени сплетались в причудливые узоры, словно древний орнамент, вырезанный на камне. Листья шептались на ветру, рассказывая свои древние истории, которые передавались из поколения в поколение, и в этих шепотах можно было услышать эхо прошлых веков. Мы ощущали тяжесть и усталость, но каждый шаг приближал нас к цели, и в наших сердцах разгоралось предвкушение чуда, словно пламя, которое невозможно потушить.

Продвигаясь сквозь сумрак и таинственную тишину леса, мы словно проходили через невидимый занавес, который медленно раздвигался перед нами. И вот перед нами открылось дивное зрелище, которое заставило наши сердца биться быстрее. В самом сердце дремучих зарослей лежало волшебное озеро, окружённое величественными деревьями. Их кроны возвышались к небу, словно купола сказочных храмов, создавая ощущение, что мы находимся в другом мире, где законы природы не действуют, а время остановилось.

Озеро было настоящим драгоценным камнем, найденным в самом сердце леса. Его зеркальная поверхность отражала бескрайнее небо, окрашенное в мягкие пастельные тона, и деревья, склонившиеся к воде, словно пытались заглянуть в её бездну, пытаясь раскрыть все её тайны. Вода была настолько прозрачной, что можно было увидеть каждый камешек на дне, каждую рыбку, скользящую в её глубинах, и даже тени, играющие на дне, словно оживали под светом солнца.

Вокруг озера царила особая атмосфера, пропитанная мистикой и волшебством. Вода переливалась, словно в ней отражались все краски мира: от нежно-голубого до изумрудного, от алого до золотого. Это зрелище было настолько завораживающим, что казалось, будто мы оказались в сказке, где всё оживает под нашими взглядами. Пороги, омываемые волнами, оживали, меняя цвет и переливаясь всеми оттенками радуги, словно танцуя под мелодию невидимого оркестра. Они манили путника, обещая невероятные приключения и открытия, которые навсегда изменят его жизнь, и мы не могли оторвать глаз от этого завораживающего зрелища.

На берегу озера можно было увидеть загадочных существ, которые казались частью этого волшебного мира. Они весело плескались в воде, словно дети, их смех разносился по всей округе, создавая неповторимую атмосферу радости и беззаботности. Их присутствие придавало озеру особую ауру, которая притягивала и завораживала, словно магнит. Мы не могли понять, кто они такие и откуда взялись, но их присутствие наполняло нас ощущением чуда и гармонии.

Вода в этом озере была не просто чистой — она была священной и обладала волшебной силой. Люди верили, что она способна исцелять душу и тело, даровать силу и вдохновение, а также исполнять самые заветные желания. Её называли источником жизни и вечной молодости. Многие приходили сюда, чтобы напиться её живительной влаги, надеясь обрести гармонию и покой, а также обрести внутреннюю силу и уверенность.

Говорили, что озеро может исполнять самые заветные желания, но только если человек подойдёт к нему с чистой душой и открытым сердцем. Легенды гласили, что те, кто смог преодолеть свои страхи и сомнения, обретали здесь не только физическое, но и духовное исцеление. Озеро словно знало, кто достоин его даров, и щедро делилось ими с теми, кто был готов принять их.

— Мы на месте, — произнесла Кату, её голос был полон интриги и таинственности. Она медленно и грациозно стянула футболку, обнажая своё тело.

— Кату, ты такая красивая, — сказала я, прикусив губу от восхищения. Она легко подмигнула мне, и в её глазах заиграли искорки веселья.

Молох, наблюдавший за нами, тихо засмеялся и присоединился к нам. Он сел на огромный булыжник у берега, и они с Кату начали брызгаться водой, как маленькие дети. Их смех разносился по всему лесу, наполняя его радостью и светом.

— Мора, иди к нам! — позвала Кату, и я, не раздумывая, направилась к ним.

— Может, искупаемся? — спросила подруга, подойдя ко мне. Её руки медленно поднимали мою футболку, словно она раздевала маленькую девочку. Стянув одежду, мы, взявшись за руки, направились к кромке воды.

— Главное, не отвергай его силу, — сказала подруга, крепче сжав мою ладонь. Мы шагнули в воду, и холодная волна обдала меня, покрывая кожу мурашками.

— Холодно, — стуча зубами, произнесла я, и подруга рассмеялась.

— Конечно, холодно. Но потерпи, скоро привыкнешь, — подтолкнув меня вперёд, она пошла вглубь озера.

С каждым шагом прохлада становилась приятнее, и, полностью погрузившись в воду, я почувствовала прилив энергии. Вынырнув на поверхность, я заметила удивлённого Молоха и подругу, которая смотрела на меня с недоумением. Я вопросительно подняла брови, и она указала на меня.

Взглянув на воду, я увидела свет — не отражённый, а исходящий от меня. Свет, вызванный чистой силой воды, энергией, которую я ощутила под её поверхностью. Я призвала этот свет, и его сияние озарило всё вокруг.

Заметив взгляды окружающих, я поспешила выйти из воды, но мои ноги словно онемели. Что-то удерживало меня под водой, и я лишь успела вскрикнуть, прежде чем меня потянуло в глубину.

- останься с нами – послышался шипящий голос этой твари

Я барахталась, как птенец, попавший в ловушку, потеряв всякую надежду. Собрав всю свою энергию, я попыталась вырваться, но вода вокруг меня начала бурлить. Внезапно передо мной появилась маленькая девочка, которая продолжала тянуть меня вниз. Я хотела атаковать, но почувствовала прикосновение сзади. Обернувшись, я увидела демона, который всё это время пытался со мной заговорить.

Рамон использовал свою силу, и душа, удерживавшая меня, отступила. Схватив меня за талию, он помог мне всплыть на поверхность, и я, дрожа от холода и пережитого страха, оказалась на берегу.

Молох и Кату помогли мне выбраться наружу. Вода стекала с одежды, оставляя мокрые следы на земле. Я жадно глотнула воздуха и, всё ещё дрожа от пережитого, гневно спросила:

— Что это за чертовщина?

Они переглянулись. Рамон, с его обычным монотонным голосом, ответил:

— Это заблудшая душа. Я не знаю, что она здесь делает. Видимо, когда-то она утонула…

Он стянул с себя промокшую футболку, обнажив мускулистый торс. Я почувствовала, как щёки заливает краска. Смущённо отведя взгляд, я посмотрела на Кату, которая улыбалась, словно знала что-то, чего не знала я.

— Почему она напала на меня? — встревоженно спросила я.

Молох ответил резко, почти грубо:

— Ты пробудила её.

Рамон продолжил:

— Ты опустилась в священное озеро, и свет, исходящий от тебя, пробудил душу, спавшую здесь всё это время. Эта энергия возникла не просто так.

Он посмотрел на Кату, и она задумалась. Я не выдержала и спросила:

— И что это значит, Кату?

Она ответила спокойно, с лёгкой усмешкой:

— Её методы довольно нестандартные, но могу сказать точно: она хотела тебе что-то показать или рассказать. Именно поэтому она утащила тебя.

Кату протянула мне сухую одежду. Я молча приняла её, чувствуя, как напряжение покидает тело.

— Хватит приключений на сегодня, пойдёмте поедим. Умираю с голоду, — театрально вздохнула Кату, и мы все поднялись. Но моя нога поскользнулась на скользкой ступени, и я едва не упала. Рамон успел схватить меня за руку, но я грубо оттолкнула его.

— Я и сама справлюсь, спасибо, — процедила я, убирая его руку.

Я направилась за друзьями, но остановилась, услышав резкий взлёт. Обернувшись, я увидела, как Рамон взмыл в воздух. Он парил, словно птица, его движения были грациозными и уверенными.

Он казался мне знакомым, но таким чужим…

— Кату… — тихо, почти шёпотом произнесла я, и она повернула голову, вопросительно взглянув на меня. Этот демон казался мне таким знакомым.

Взгляд подруги метнулся по моему лицу, и она улыбнулась, уверенно отвечая:

— Это мой брат. Естественно, он кажется тебе знакомым. Мы часто пересекаемся.

Её голос звучал уверенно, но я уловила в нём лёгкое замешательство. Она быстро отвела взгляд и крикнула:

— Мора! Аккуратнее!

Но я не успела отреагировать на её предупреждение. Столкновение сбило меня с ног, и я полетела вниз. Собравшись с мыслями, я расправила крылья и мягко приземлилась на землю. Обернувшись, я увидела причину своего падения.

Передо мной стоял демон с необычной внешностью. Его белые, как снег, волосы контрастировали с чёрными крыльями, а крепкое телосложение и высокий рост напоминали могучую скалу. Его хищные глаза, горящие огнём, завораживали и одновременно пугали.

Он произнёс пару слов, и я поняла, что всё это время бесцеремонно пялилась на него.

— Что ты сказал? — покачав головой, чтобы отогнать лишние мысли, я обратила внимание на его голос. Он был глубоким и завораживающим.

— Прости, что сбил. Когда я быстро летаю, не замечаю ничего вокруг, — усмехнулся он.

— Да ничего, — поправив одежду, сказала я, стараясь скрыть смущение.

Мои друзья, спустившиеся к нам, оживились.

— Что ты творишь?! — прокричала Кату, подойдя к демону.

— Кату, всё нормально, — произнесла я, но она, казалось, не слышала меня. Я почувствовала её гнев, направленный на этого демона.