Войны страждущих

– Так, что читаешь?

– Чтиво избранных. Точнее перечитываю, – стал идти.

– В который раз? – за ним пошла же.

Он же ей:

– Не знаю. Но кажется, я кое-что нашел. По-моему.

И Мэделин в лице вдруг изменилась. Когда как оба были уже там, где был до этого. Читал где, в общем. И где оставил книгу на столе, пред тем, как выйти. Пойти к входной уж двери. Оставил, разумеется, открытой. На месте, где читал. И вот, войдя опять, он взял ее. И попросту же вымолвил:

– Ты слышала о мудрости сосудах?

– Тех самых, что утеряны давно?

– Есть версия, что есть один припрятанный. Легенда так гласит. Не ясно, где он. Но он точно существует. Вполне реален он. В том смысле, что он точно где-то есть. Зарытый, замурованный. Неважно. Из всех лишь он сокрыт был на века. Согласно версии, конечно. Надеюсь, это правда.

– И думаешь, он может нам помочь?

– Хотелось бы. Другого ведь, пока что, ничего. И вряд ли что, появится. Не факт, по крайней мере.

– И как же нам его найти? Не зная, где он, без малейшего понятия?

– Не знаю. Но так хотя бы что-то. Малюсенький просвет.

Задумалась и выдала внезапно:

– Я… Возможно способ есть. Но я не знаю. Сработает ли он. Довольно нелегко.

– Что именно?

– Моя способность – видеть сердца путь. Сияние его. Но я ее давно не применяла. Весьма давно уж. И очень уж она неоднозначная. Не всякий раз дает тебе ответ. Ведет тебя, как надо. Точнее, как хотелось бы. Ну, в общем, я могла бы попытаться. Попробовать. А вдруг? Хотя не стоит ждать, что выйдет. Надеяться не стоит.

– Но, я буду. Иначе не смогу.

У Мэделин внутри затрепетало. И вера в силы воспарила. Вдруг стала в ней сильней. А все из-за того, что дан был стимул. И дан был несомненно Донатом. Чего она еще не понимала, а лишь чувствовала. Приняв своим нутром. Всей сущностью своей и духом. Что стал стремиться вдруг же к действиям.

Глава 4. Келпи где-то рядом

– Мэделин, ты идешь?

– Да, сейчас. Секунду.

Ответив в суете своей сестре и так же быв взволнованной, Мэделин прикрыла дверь и вернулась вновь обратно к карте. От которой же внезапно отошла, когда откликнулась. И направилась конечно к двери.

– Мы выходим, – ответила Апола на звонок, хватая сумку и ключи с дивана, где было то, шагая из гостиной в кухню, выпить кофе. Допить его. Оставшийся глоток. И, наконец-то, все же выходить. И, наконец-то, делать это. Что было уж пора. И что она прекрасно понимала. Еще и подгоняемой быв Ясминой. Сказала что ей:

– Жду. Одной здесь быть неловко.

– Да, я знаю. И Отто тормозит.

– Он вроде уже едет. Писал, уже в пути.

– И мы, надеюсь, тоже. Выбегаем, – направилась к сестре. Оставив свою кружку и нажав на сброс. И все это довольно уж активно. Суетно весьма. А Мэделин пока во всю старалась задействовать свой дивный дар. Способность, что считалась уникальной среди магов. И таковой уж и была. Особенной и дивной. Чудесной без сомнений. Что Мэделин конечно понимала хорошо. Но жаждала заветный результат. Мечтала все его достигнуть. Однако же никак не получалось у нее. Никак, пока что, все не выходило. Но верила, что выйдет. Действительно уж верила.

– Пошли.

И Мэделин внезапно прервалась. Хотя и собиралась в принципе. Испробовав попытку. Но думая уже о следующей. Немножечко совсем. И глядя на большую карту. Лежащую на пуфе. Намерения так и распирали. И тут вошла Апола.

– Да, – ответила вдруг ей. – Идем.

И сестры вышли. Покинули свой дом и стали ехать. На встречу к остальным. С кем встретиться должны были на пляже. На чудном берегу, где легкий ветер как будто осторожно щекотал, дразня намеком, что купаться не получится. Что попросту легко замерзнешь. Однако же такой намек не каждого в округе останавливал. Ведь было много тех, кто этого и ждал. Точнее, закалялся. И запросто плескался в море практически, как летом. А так же заплывал… И не было бы в этом ничего такого, не будь в глубинах где-то существа. Опасного и злого. Способного убить. Такого, что коварен и ужасен. Попав в чью власть, никак уж не спастись. И было существо то – Келпи. Коварный дух в обличии коня. В обличии огромной лошади. Копыта чьи повернуты назад, а грива – это водоросли. Чей взгляд, светящийся пленяет и заставляет быть покорным. Податливым во всем. И делать то, что ему нужно. Совсем любое. А именно идти к нему. За ним, и все такое. И с этим уж внушением не справиться. Никак и ни за что. Но способ защититься все же есть. Хотя и необычный. И если честно, вряд ли применимый. Довольно непростой. В том смысле, что в порядке добровольном уж никак. Совсем без вариантов. А против воли невозможно. Практически. Так скажем, крайне нелегко. Но, в целом, достижимо. Отнюдь не без препятствий.

«Замечательно», – поправив свое кресло и усевшись, вдруг подумала. При этом посмотрев направо, где стояли люди на песке и мельком на нее смотрели. Как будто с осуждением. Что было не совсем таки уж правдой. А только тем, что думала сама. Себе воображала. Вдыхая воздух, вместе с тем, морской, что был столь потрясающий, что будто бы пьянил. Немного одурманивал. И было лишь немножечко прохладно. Свежо, как и должно быть в ноябре в районе Уэксфорда. И в принципе в Ирландии. И не особо солнечно. А точно, если, пасмурно. Хотя и без дождя. Но мог бы, что в итоге быть. Вполне уж мог бы.

– Выезжаешь? – озвучил в телефон.

– Ну, да. Уже поехали, – в момент сей тронулись.

– Увидимся на месте, – ей сказал. И сразу сбросил. Когда как ехал вдоль холмов и подъежал. Практически, так скажем. Ведь был довольно близко. Довольно уж весьма.

– Кто был? – спросила Мэделин.

И ей ответила Апола: «Отто». Добавив же затем:

– По видимому, он в пути. Как мы и Донат, – мягко в поворот. Спросив еще вдруг: – Едет?

– Да, он выехал.

– Вы вроде с ним близки?

– Немного.

– Так, как твои попытки? Получается?

– Вообще-то, ты бы знала. Таить бы не смогла.

– Так, значит, нет. Досадно. Ведь больше ничего. Сейчас, пока что.

– Да. Но я, поверь, стараюсь. Сияю, как могу.

Улыбка и еще вдруг поворот. Вот только уже резкий. Чуть резче, чем до этого. Совсем чуть-чуть. Однако же, пожалуй, ощутимый. Не мягкий, так уж, точно.

– Доброе, – сквозь запах кофе с позитивом прозвучало.

– Да, привет, – уселась же за стол. Куда сестра поставила ей кофе ароматный, как, впрочем, и себе. И так же, кстати, села.

– Как спала? – спросила между тем.

– Не знаю, почему, но замечательно. На редкость, хорошо.

Адела поднесла к губам свой кофе, как вдруг притормозила. Он был еще горячий. Тогда же просто лишь вдохнула аромат и вновь поставила. Озвучив, так же:

– Ну? Какие новости?

А Милдред ей:

– Да, разные. С каких бы мне начать? Ах, да! Пожалуй что, я знаю.

Начала же:

– У въезда в город, прямо под мостом, в тоннелях, то есть, сумели выловить Инаниса. Что было правда не легко, на самом деле. Но, все же, получилось. Усилиями, в общем, многих.

Чуть пауза и стала продолжать:

– Еще мы выдворили двух подростков из окраин леса. Ходили там в три ночи. Представляешь?

Взяла опять свой кофе и, подув, немножечко глотнула. А Милдред продолжала же:

– Уму непостижимо. Им попросту всего лишь повезло. Кто знает, что бы было, не будь нас там? Иль прибыли б туда позднее. Их точно бы тогда поймали! И сделали бы что-нибудь ужасное. Не буду даже думать.

– Как и я.

Вдруг встала и взяла печенье из коробки, что лежала в шкафчике. Открыла что сперва. И вновь усевшись, потянулась к кофе, запить кусочек, на ходу что откусила. Печенье было вкусным. И таяло во рту. А вместе с черным кофе сочеталось уж прекрасно. Точнее, изумительно. И с этими же ощущениями, со вкусовым восторгом, озвучила же тут:

– А дети? Что-то слышно? Не влипли ли опять?

– Об этом, кстати…

Напряглась.

– Они следят за пляжем. На море кто-то есть. Какой-то из нечистых. И вызвались за ним следить. Точнее, за людьми. Любителями закаляться.

– Выходит, они там? На пляже, – взволнованно слегка.

– Должны быть, – Милдред ей. – Сказали, что поедут.

– Ужасно все это. Ужасно тяжело, – взглянула с тяжестью в окно, что было слева и попросту весьма огромным. Почти от пола вверх. И так же арочным. Как все почти в поместье. Которых было много. Отнюдь не мало.

– Я знаю, ты волнуешься. И я, пожалуй. Но что же тут поделать? Как есть, так есть.

– Я знаю. И все же нелегко. К такому не привыкнуть.

– Это правда.

– Спасибо, – снова к кофе.

А Милдред ей:

– Пожалуйста.

И тоже пригубила же затем. Тот кофе, что варила в кухне, сестра ее пока же умывалась. Проснулась что едва. И в длинном шелковом халате шла по лестнице. Спускалась. Чей муж, пока что, спал. Когда как было семь утра и крайне тихо. Уютно и свежо. А кофе своим запахом манил. Приманивал к себе из кухни.

– Ну, привет, – озвучил, подходя.

И тут в ответ:

– Приветик.

Достала из кармана ключ и протянула. Вручила, так сказать. И это не вставая даже с кресла, что въелось уж в песок своими ножками. Достаточно уж плотно. А Отто лишь безмолвно просто взял. И сразу же пошел. Обратно на стоянку. Куда Апола с Мэделин уже подъехали. И стали выходить. С такими вот словами:

– Вот так, класс. Об этом не подумала.

– О чем? – ей Мэделин.

– Об обуви. Я буду вся в песке.

– Мы все в нем будем. Хотя и в разной степени.

– Вот именно.

И тут вдруг Отто:

– Всем привет.

Апола же:

– Ты прибыл.

– Только что.

Открыл багажник и, беря складные кресла, вымолвил:

– А Донат где?

И Мэделин ему:

– Он едет. Должен быть.

– Помочь? – спросила на ходу.

– Не надо, – дал ответ.

И сестры устремились по тропинке. Направились вперед. Ясмина же стояла ближе к берегу, когда они дошли. Разглядывала дали. Чудесный горизонт. И как услышала шаги, то повернулась и сказала сразу:

– Наконец-то. Вот и вы.

Апола ей:

– Прости нас.

– Ничего. Теперь нормально.

– Ну, и что тут? – осмотрелась. – Тихо все?

– Да, вроде. Все, как и всегда.

– Так может он ушел? Уплыл куда-то.

– Я не знаю. Но если где-то тут, то риск ужасен. Взгляни на них.

Апола посмотрела на людей, что были в море, а после же сказала:

– Брррр.

Точнее, издала.

– И им не холодно? – добавила.

– Как видишь, нет, – ей Мэделин.

А Отто в это время подходил. Неся складные кресла и еду, была что в сумке. И был он не один, а с Донатом. Подъехал что недавно. Как только сестры отошли. На метров семь примерно. А Отто выгружал те кресла. И кое-что еще. И собирался все это нести. С чем помощь подоспела. Буквально таки за секунду. За парочку, быть может. И, как итог, была задействована. Легко и без раздумий.

– Как водичка? – вымолвил.

Ясмина же ему:

– Прекрасно. В самый раз.

А он, поставив кресла, посмотрел на Мэделин и начал раскрывать их. Все три по одному. Те самые, что нес. Она же подошла и вдруг сказала:

– Вот так утро.

Он ей:

– Да.

При этом посмотрев еще раз и раскрыв последнее. Затем же и поставив. В то время как Ясмина раскрывала столик и ставила по центру. Ближе к креслам. Чтоб был удобный доступ. И думала о сэндвичах уже. Что были еще в сумке. Готовилась достать. Точнее, собиралась. Как Отто же сказал:

– А что? Зато пикник. Считай, что отдыхаем.

Уже расположился в кресле, что раскрыл и видом наслаждался. Как и воздухом. Он был наисвежайшим.

– Семь утра, – Апола тут. – Хороший отдых.

– Что ж, не идеально. Что сказать.

Мгновенье тишины и Донат вдруг:

– Так, значит, водяной?

Ясмина же:

– Похоже. Приплыл откуда-то.

– Присядешь? – спросил у Мэделин.

– Пожалуй.

Слегка посторонился, и присела. Сказав еще:

– Какой?

При этом тоже сев.

– Их, в целом, так-то много, – он добавил. – Какой же именно?

– Вопрос, – промолвил Отто.

И взял один из сэндвичей со столика. И начал его есть. Поглядывая вправо. В ту сторону, где были люди. И уходить не собирались. А словно летом наслаждались морем. Купались в нем. Хотя и не плескались. Но ныряли. Вполне спокойно.

– Что ж, пошли, – спускаясь вымолвила.

А Милдред же оставила журнал и стала подниматься. С дивана, что в гостиной был. И на котором же читала. Пока Адела одевалась. И вот, когда спустилась, поднялась. И стала продвигаться к выходу. С ней вместе. Спросив ее:

– Где Уилфорд?

– Он останется. Дела есть.

И поехали. Направились искать. Спасая, таким образом, возможно многих. Не знающих, что делается. И, в общем-то, пожалуй, не узнающих. Быть может никогда. Но все-таки подвергнутых опасности. Огромной и реальной.

– Как успехи-то? – вдруг Отто с интересом. – Мы хоть выживем? Не зря ли распинаемся?

И Донат тут:

– Не зря. Уж можешь быть уверенным.

– Серьезно? Звучит прям ободряюще.

– Ну, да, – Апола с удивлением. – Чего-то я не знаю?

– Почему же? – Донат вымолвил.

– Не знаю. Мы в деле ведь в одном?

– Конечно. Без сомнений.

– Какая тут загадочность, – Ясмина сразу.

– Никакой. Мы просто это сделаем. Когда настанет время.

– Одобряю, – выдал Отто.

Апола же затем:

– Так что нам делать, если что? Бежать галопом в воду?

– Может быть, – Ясмина ей. – Посмотрим.

А Донат повернулся к Мэделин, спросив ее внезапно:

– Как дела?

Она ему:

– Нормально. Хорошо.

Смотрел ей прям в глаза, и сей контакт был окрыляющим. Немыслимо приятным. Для обоих. Хотелось, чтобы было так всегда. Чтоб просто не заканчивалось. Но видно так уж явно не было. Почти скрывалось. Хотя сияние их лиц весьма заметным было. Особенно для Отто, что случайно взглядом же настиг. Оставив при себе. Отметив. А так же малость для Ясмины. Лишь чуть-чуть. Но вряд ли для Аполы. Вот уж вряд ли.

– Ты пыталась?

– Да. Я пробовала. Как видишь, ничего.

– Пока что. Уверен, что получится.

– Не знаю. Я будто не могу собраться. Не знаю, что не так.

Услышав же, Апола вдруг:

– О чем вы?

А Мэделин в ответ:

– О поисках сосуда.

Прояснилось.

– Моем участии, – добавила. Точнее, уточнила.

И более вопросов не последовало. И, в целом, обсуждений. Но Донат ей сказал:

– Послушай, я хочу помочь. Не знаю, как, но хочется. Подумай, что мне сделать?

– Ничего. Здесь дело в моем сердце. Где все довольно сложно.

– Понимаю. И все же я с тобой. Ты в этом не одна.

– Я знаю. И мне это приятно.

Довольно откровенно вышло, но от сердца. По максимуму искренне. Правдиво. И было так впервые же у них. Подобного до селе не было.

Почти что, два часа прошло, а изменений не было. В округе было тихо. Те люди, что купались, закалялись что, ушли. И делать было нечего по сути. В основном. Но риски все же были. Пожалуй, оставались.

– Ну, и что теперь? – озвучила Апола. – Какой есть смысл?

– Никакого. Нам можно уходить.

Ответила подруге и привстала. Взяла свой телефон. И сразу же открыла чат. Где было обновление. В котором было следующее:

– Он здесь. Примерно а этих водах.

И сразу Аполония:

– И пусть. Людей-то не достать. Они уже не плавают.

– А вдруг другие?

Для Мэделин все было по-сложней.

– Ведь риск немалый.

Донат следом:

– Это так.

А Аполония сказала:

– Что же делать? Не сидеть же тут весь день.

– Конечно, нет, – Ясмина тут. – Но можем попросту дежурить. Следить по очереди.

Взглянула мельком влево и увидела его. Знакомого с высоким ростом. По имени Ролан. Он шел и приближался. Довольно устремлено.

– Смотри-ка, вот, твой друг, – сказала же.

И Мэделин увидела. Немного повернувшись. Озвучив следом:

– Во время.

А он уж подходил.

– Привет, – обмолвился.

И здесь Апола:

– С добрым.

Окинул взглядом дали и сказал:

– И что тут?

Добавив так же, посмотрев на столик:

– Пикничок?

И получив в ответ:

– Прикрытие.

Чуть резко от Ясмины. Хотя скорей серьезно лишь. И попросту не мило.

– Угощайся, – вслед она.

А он ей:

– Я позавтракал. Спасибо.

Всем взором обратившись к морю и сказав еще:

– Красиво. Не уж то все обман?

И Отто тут:

– Еще какой. Бесстыдный и коварный.

– Что решаем? – вдруг внезапно.

А Мэделин сестре и остальным:

– Давайте же по очереди. Сейчас черед Ролана.

Взглянула на него же вместе с тем, и он все понял. О чем шла речь. Додуматься не так уж было сложно. И он был за. Он точно был не против.

Ребята разошлись, а он остался. И стал бродить вдоль берега. Примерно час. Пока другие увлеклись делами. Вливались в день. И попросту искали смысл. Отчаянно к нему стремились.

– Помнишь Данхэма?

Адела призадумалась.

– Его лишили сил. Точнее, он утратил их. Узнала лишь недавно.

– Очень жаль. Он был ведь непоседливым?

– Ужасно. Поэтому такой итог. Мальца переборщил.

– Бывает.

Заметила в сестре унылость и сказала:

– Все наладится. Всегда так было.

– Не всегда, – в ответ ей.

Напомнив таким образом о прошлом. О жуткой драме прошлых лет. О жутком происшествии. И вызвав чувства. Не самые приятные. Но сильные. Такие, что забыть нельзя. Такие, что не скроешь. Но она попробовала. Спокойно просто выдав:

– Так совпало. Мой случай – исключение.

– Едва ли.

– Все будет хорошо. Поверь мне.

Адела улыбнулась лишь на это, ни слова не сказав. А Милдред продолжала ехать. Вести машину. Что делала довольно ловко. И крайне уж весьма изящно.

Войдя домой, проследовал на кухню и поставил чайник. Чтоб сделать себе чай. А после взял компьютер. Ноутбук. И стал печатать. Дописывать статью. Она была уже почти готова. И все-таки нуждалась в доработке. Совсем уж маленькой. И этим он решил заняться. Решил и взялся.

– Ну, и ну, – при взгляде на коробки, вымолвила. – Какой же здесь бардак.

И стала продвигаться. Услышав от Ясмины:

– Ужас просто. Такое в первый раз.

– И чую не в последний.

– Допускаю.

Апола положила сумку и принялась за дело. Начав же помогать. Озвучив так же:

– Как все будет? Ведь он же под водой. Тот монстр. Бороться с ним придется там. Нам что же стать русалками?

– Придется?

– Когда-нибудь, пожалуй. Он сам ведь не уйдет.

– Сначала бы узнать, какой он. А там уж будет видно.

– Надеюсь, никому не навредит. Надеюсь, не успеет.

Но едва ли. Вполне уж, к сожалению, навредил. Вполне уж сделал это. И сделал же весьма жестоко. Весьма безжалостно.

Для Мэделин стремление одно же было, как вошла домой. Пойти же в спальню и начать работать. Искать ответ. Что делать и пошла. Раскрыла карту и, закрыв глаза, сосредоточилась. Начав сиять. Но сразу же, почти что, прекратив. Причем непроизвольно. Не желая этого. Что значило, что вновь не получилось. Что вновь не повезло. И Мэделин конечно же расстроилась. Досаду вот уж испытала.

Ролан гулял по берегу и все следил, но все было спокойно. Людей на пляже не было. И монстров тоже. Один лишь только он. По крайней мере, видимость была такая. Обманчивая очень. Которая должна была рассеяться. Вот-вот должна была.

– Смотри, – Апола показала под коробкой след от снадобья. Коричневый и крайне жирный.

– Очень жаль, – Ясмина ей.

И стала протирать. Апола же достала из коробки пузырек, что был разбит. Что был со трещиной. И выбросила в мусорку. А те, что были целые лишь просто извлекла и вытерла. Расставивши потом на полке. А вместе с этим всем конечно говорила. Без этого уж бы никак.

– А снадобье то сильное. И делается долго.

– И непросто. Процесс весьма мудрен.

Коротенькая пауза и сразу же:

– Удобно, что есть те, кто промышляет этим. Не нужно тратить время.

– Однозначно.

Вошел вдруг посетитель и отвлек к себе. Так было каждый раз, когда входили в лавку. И в этот снова. И в этот так же.

У Доната процесс работы над статьей был очень сложным. И все же подходил к концу. И все же завершался. Без пары предложений было все уже. И их он принялся писать. Без промедлений приступил.

А Мэделин по прежнему пыталась отыскать ответ. Найти то место, где запрятан был сосуд. Где был от всех сокрыт. Сияла и надеялась на чудо. Прям ждала. Однако же его все не было. Его не наступало. Отчаявшись, пошла на кухню и сварила кофе. Решила отдохнуть. А Отто в это время изучал существ, чья сущность обитала под водой. Которые считались водными. Он фоткал описания на всякий случай, и многое меж тем запоминал. Улавливал невольно. Что делал-то не зря. А, в общем-то, довольно с толком.

Идя вдоль берега, не думал не о чем. Все брел и брел. Взирая в оба. Не мыслив даже, что идет к костям. Останкам, выброшенным морем. Точнее, силой, что в глубинах же была. Немыслимой и жуткой.

– Вот и славно.

Закончили с уборкой и расслабились. Смогли, так скажем, выдохнуть. Ясмина начала готовить кофе и думать о Ролане. О том, какой он. И как бы между прочим вдруг спросила:

– Он из Лэнкроусса? Ролан. Не видела его ни разу.

– Да, он местный. Родился здесь и вырос.

– Он другой. Какой-то необычный.

– Просто скрытный. Такой он был всегда.

– И с Мэделин они дружны?

– Довольно. Тебе он что понравился?

– Ты что? Конечно, нет. Уж больно он холодный.

Апола рассмеялась.

– Какой и есть, – затем же.

А Донат дописал статью, и сохранил ее. Не мыслив даже, что грядет. Нисколько не догадываясь. Взглянув в окно и ощутив свободу. Немножечко совсем. И можно так сказать, что ненадолго. На только лишь секунды. Однако ощутив. Нутром своим почувствовав.

Глоточек кофе, а затем другой, и вроде бы очухалась. Морально отошла. Хотя и, разумеется, не полностью. А только лишь частично. Малость только. И все-таки ей стало легче. Так скажем, отвлеклась. Ролан же подходил к черте спокойствия. И медленно ее переходил. Все ближе становясь к костям погибшего. Что оказались вдруг на берегу. На обдаваемом волнами песке. Обглоданным и совершенно голым. А главное, людским. К большому сожалению, человеческим.

– Какой же ужас просто. Не верится глазам.

Не в силах удержать эмоции, озвучила. Сказала, ужасаясь. А Мэделин стояла и молчала, как и все. Как Донат, Отто и Ясмина. Ролан же вымолвил:

– Согласен.

А Отто следом:

– Это Келпи. Уверен, это он.

Хранители правопорядка были там же. Приехали первее. Их было где-то пятеро. Включая Джеффа и эксперта по телам. Точнее, по останкам. Стояли у костей, и изучали их. Насколько это можно было. Пытались выявить зацепки. С учетом разных обстоятельств. И собирались, в целом, уходить. Забрав с собой останки. Для более серьезного внедрения в детали происшествия. В детали злодеяния. Ну, а пока еще стояли. И делали, что должно.

– И как остановить?

Взглянув на Мэделин, что вдруг озвучила, ответил:

– Очень просто. Всего лишь, истребить.

И вскоре вынул телефон и стал искать те фото. Где были описания. Найдя же, показал другим и вымолвил:

– Вопрос здесь лишь один: Как выловить? Так просто он не дастся.

– Заманить.

И выдал это вдруг же Донат. Охваченный идеей всех спасти. И просто защитить. Охваченный и так же страждущий. Нуждающийся в чем-либо. Но не особо, в целом, жалующийся. Так скажем, не особо.

– Согласен быть приманкой, – он же.

А Мэделин ему вдруг:

– Нет. Ты хочешь точно так же?

Глазами указала на останки и снова на него. Являя свой протест. Буквально демонстрируя. А он ей:

– Ничего подобного. Совсем уж не хочу.

– Тогда о чем ты? Нужен план. Нам нужно все продумать.

– Я согласна, – следом же.

И то была Ясмина. Сказала же еще:

– Подумаем и все решим. Спешить не надо здесь.

– А если снова?

Глазами указал на кости и назад. Являя свой протест. И вот услышал что:

– Поэтому нам лучше разделиться. И действовать начать сейчас же.

Что собственно-то и последовало. Без споров, склоков и ругательств.

– Посмотри.

Адела не могла поверить, ужасаясь. Глядела и не верила. А Милдред начала идти, услышав же еще:

– Какое зверство. Верится с трудом.

Взглянула в телефон и убедилась. Действительно кошмарно. И выдала же вдруг:

– Немыслимо. Такого не должно быть.

– Никогда! Они его поймают. И точно остановят.

– Без сомнений тут. Уверена, что справятся.

И с гордостью продолжили охотиться. Искать же злых существ. Которых наибольшее количество скрывалось в Хэнгварском лесу. Который был огромным. Где обе-то и были. И брались искушать судьбу. Идя вперед к опасностям. Идя не устрашаясь. Ступая смело.

– Мы уверены? Ведь Донат-то же прав.

Апола не вникала в смысл действий, что неожиданно предприняли. Точнее, уж вникала. Но не могла понять, как именно все будет. Достигнут будет результат. И малость в связи с этим сомневалась. Лишь немного. И жаждала понять. Хотела разобраться.