На два импульса

– Знаете, что самое интересное, Юрий? – я вцепилась пальцами в поручень кабины. – Что вы продолжаете верить, будто я вам что-то должна.

Он усмехнулся, шумный выдох был слышен даже через динамик.

– Мне? Что вы, моя прекрасная, мисс! Мне вы ничего не должны. А как насчёт Логана?

Я стиснула зубы, мечтая послать его куда подальше. Он не манипулировал, знал, что это не сработает. Берроуз делал хуже, он напоминал о том, что я отчаянно хотела забыть. Давил ровно туда, где боль ещё не затянулась. И знал это.

Вспомнилось, как сказала Логану, что найду лекарство. Не ради него. Не ради Берроуза. А потому что это была последняя нить, связывающая меня с прошлым. Не надежда. Не любовь. Дань. Тому, что когда-то было между нами так давно, по ощущениям, в другой жизни. В жизни, где я всё ещё могла верить…

– Каяна, признаться, я звоню ещё и по-другому поводу, – неожиданно Юрий сменил тон, сбавив обороты. – Мне нужна ваша помощь…

Не веря, что слышу это, я замерла в коридоре по дороге в рабочий кабинет.

– Нет, не с Морвелями, не подумайте. Есть кое-что, что я хочу обсудить с вами лично.

– Я не поеду в ИКВИ!

– Конечно, – спокойно согласился мужчина. – Не возражаете встретиться на вашем обеде? В полдень? В вашем любимом ресторанчике на углу улицы?

Берроуз не спрашивал, он утверждал и показывал, что следит за мной.

Я не успела удивиться, как он узнал, где я обычно обедаю. В глубине души я давно знала, что за мной следят. Просто предпочитала закрывать глаза. Делать вид, что это паранойя. Что я всё ещё контролирую хоть что-то в этой жизни.

Но Берроуз делал всё, чтобы напомнить: я – пешка, которая временно поверила в свою силу. И если он знает, куда я хожу, значит, знает и с кем говорю. Что ем. Как двигаюсь. Сколько раз в день выдыхаю слишком тяжело.

– В полдень, Каяна. Не опаздывайте, – его голос прозвучал почти дружелюбно, но в каждом слове чувствовался яд.

Он отключился, не дождавшись моего ответа, а я продолжила сжимать телефон, не понимая, что ему от меня понадобилось.

6

Ровно в полдень я вошла в заведение, где обедала. Знакомый официант встретил меня приветливым кивком, но сегодня я была не в настроении, чтобы любезничать.

Стараясь не выдавать волнение, я гордо подняла голову и шагнула за столик, за которым сидел Берроуз и… Меган.

– Ещё раз здравствуй, Каяна, – заметив меня, Юрий поднялся с места, чтобы отодвинуть для меня стул.

Меган, которая успела сменить причёску и перекраситься из огненно-красного в рыжий, коротко кивнула.

Заняв место напротив, Берроуз сцепил руки в замок.

– Я взял на себя смелость заказать вам обед. Понимаю, что отнимаю у вас драгоценное время, – хмыкнул мужчина, поймав мой равнодушный взгляд.

– Какая забота. Давайте сразу к делу. Что вам от меня нужно?

Карие глаза Юрия на мгновение скользнули к Меган, но тут же вернулись ко мне.

– У нас есть наводка на тех, кто причастен к похищению и продаже людей актирам и первокровным…

– Вы позвали меня, чтобы я вас поздравила?

Рыжеволосая громко хмыкнула, прижимая к губам чашку с чаем.

– Нет. Я пригласил вас, чтобы просить о помощи.

Вот тут я не сдержалась и рассмеялась. Юрий Берроуз прямо просит меня о помощи — это что-то новенькое. Видимо, до манипуляции он пока не дошёл.

– Перейду прямо к делу. В конце недели будет столетие одного влиятельного первокровного. В его особняке планируется большое торжество. Приглашены самые знаменитые семьи первокровных, Морвели в том числе. Мы уверены, что там будут и те, кто замешан в торговле людьми.

– Я не Морвель, если вы забыли, – равнодушно заметила я, положив ладони на стол.

– Что же, ни один из братьев пока не пригласил тебя? – впервые, с тех пор как я вошла, подала голос рыжая.

– Полагаю, Калеб отправится со своей женой…

– А что насчёт второго блондинчика, с которым ты спишь? – ухмыльнулась Меган, отчего удостоилась моего злобного взгляда.

– Спать – не значит встречаться. И вообще, разбирайтесь сами! – резко поднявшись, я уже собиралась уходить, но Юрий, как обычно, решил вставить последнее слово.

– Недавно из небольшого городка на юге были похищены трое детей. Самому младшему было шесть, Каяна. Им не повезло родиться в счастливой семье, не повезло узнать, что такое настоящая любовь. И не повезло оказаться в лапах жадных до крови тварей. Можете сколько угодно закрывать глаза и прятаться за спинами Морвелей, но это не отменяет реальности, в которой живут люди. Обычные люди. Не прославленные божественной меткой.

– До свидания, – тихо бросила я и пулей вылетела из ресторана.

Сердце застучало сильнее, а в ушах зазвенело. Боги… это ведь дети… Каким нужно быть животным, чтобы совершить такое? Тошнота подкатила к горлу и вопреки желанию пообедать, я отправилась обратно в офис.

Я ненавидела его за это. За то, что всегда умел находить самые уязвимые места. За то, что не давил, а давал подумать…

Шесть лет. Ещё даже не потерянные молочные зубы. Наверняка у них были любимые игрушки. Наверняка кто-то из них боялся темноты. А теперь… теперь их, возможно, держат в подвалах. Привязанных. Ослабевших. Ждущих, что кто-то спасёт.

Я сжала пальцы на ручке кресла так сильно, что ногти впились в кожу. Мне нужно было не думать. Нужно было спрятаться в рутину, в документы, в отчёты. Хоть куда-то, где эмоции отступают и включается мозг. Но он не включался.

Даже голос Лидии, пробормотавшей что-то про совещание и недостачу в отчётах, пролетел мимо. Я просто кивнула, как заведённая, стараясь не показывать, что внутри всё горит.

Берроуз – мерзавец. Настоящий. Беспощадный. Но не глупец. Он не стал просить меня делать это ради него. Он не стал предлагать сделку. Он просто вложил в мою голову страх, вину и правду. Правду, от которой невозможно отмахнуться.

Лидия вышла из кабинета, а я уронила голову на стол. Просто вечер в доме первокровных… Надо пробраться туда и выяснить хоть что-то. Если там будут те, кто виновен в этих ужасах, я должна попробовать. Не ради Берроуза… Ради тех, кто не может сам за себя постоять.

В голове мелькнулась мысль, что он врёт, что намеренно выдаёт ложь, которую я точно проглочу. Свернув рабочие документы, я открыла поисковик. Дрожащими пальцами вбила в строку запрос.

Десятки новостных порталов светились одной новостью.

«Исчезновение трёх воспитанников детского дома всколыхнуло общественность!»

«Директор интерната ушёл в отставку после скандала с пропавшими детьми…»

«Если вам известно что-то о пропаже, просьба срочно позвонить…»

Я не заметила, как слёзы покатились из глаз. С экрана монитора на меня смотрели два брата и сестра. Темноволосые с большими глазами и по-детски беззаботными улыбками. Фото было сделано в игровой комнате, лица остальных детей замазаны, а эти… Очень ярко выделялись.

Немедля я достала мобильник из сумки и набрала последний вызов. Ответ не заставил себя ждать.

– За кем конкретно мне следует наблюдать? – вытирая мокрые дорожки, немедля спросила я.

– Я пришлю вам файлы на мобильник, который вы держите выключенным, – ровным тоном отозвался Берроуз.

– Правда, я не представляю, как туда попасть…

– Попросите Демиана Морвеля, ненавязчиво, само собой. Не нужно говорить в лоб, что вы собираетесь самостоятельно отыскать тех, кто стоит за похищениями. Вы ведь понимаете, узнай Морвели, о чём я вас прошу, вы и близко не подойдёте к дому Улиса.

– Поняла. Жду файлы.

Я нажала на кнопку отбоя и вжалась в кресло.

В голове крутился только один вопрос: как попасть в этот чёртов дом?! Просить об этом Демиана? Он бы мог согласиться взять меня с собой. Наверное. Если бы мы сейчас были на волне, если бы между нами всё не натянулось после утреннего разговора.

Калеб? Нет. Эту мысль я отмела при воспоминании зелёных глаз, смотрящих с осуждением. Он сразу всё поймёт и, конечно, сделает всё, чтобы я не добралась…

Оставалась Лидия, но с ней было нелегче. Я понятия не имела, чем она занимается в нерабочее время и ходит ли по подобным мероприятиям.

За размышлениями, я не заметила, как рабочий день подошёл к концу. Из мыслей меня выдернула рука первокровной, которая легла мне на плечо.

– Пчёлка, моя, поехали домой. Я так устала. Хочу вина и какую-нибудь сопливую комедию.

Я молча поднялась, подхватила со столика бутылку с водой и пошла за своей начальницей, пытаясь понять, как подойти к важному разговору. Никаких идей, никаких мыслей…

Мы только уселись в машину на парковке и тронулись, как телефон Лидии зазвонил, но она сбросила вызов. Все пять раз.

– Что-то срочное? – кивнула я на мобильник.

– Нет, спам донимает, – улыбнулась девушка и вывела джип на городскую дорогу.

Спам, как же. Как ни крути, подобраться к Лидии не так-то просто. Раздражённо открутив крышечку с бутылки, я сделала глоток воды, но первокровная резко нажала на тормоз, едва не проехав на красный. Блузка быстро намокла растекающимся пятном.

– Блин, прости! В бардачке сухие салфетки…

Я потянулась вперёд, открыла ящичек и оттуда вывалилась целая куча упаковок, каких-то бумажек, чеков, пара тюбиков блесков для губ. Всё разом посыпалось на коврик и мне на колени. Тяжело вздохнув, я принялась собирать весь скопившийся мусор обратно.

– Ой, прости. Надо отвезти машину на мойку, никак не доберусь…

– А это что? – мои пальцы коснулись бархатистого синего конверта с изящной буквой «У» в центре, который выпал вместе с остальным хламом.

– Приглашение на день рождения одного придурка. Сто лет исполняется, вот и решил посорить деньгами, показуха для богачей…

Касаясь пальцами дорогой бумаги, я не могла поверить в то, что мне так повезло. Я переводила взгляд с конверта на Лидию, стараясь не выдавать волнение, поселившееся во всём теле.

– Ты не пойдёшь? – не узнав собственный голос, спросила я.

– Не-а, не люблю такие мероприятия.

Не подозревая, о чём я попрошу, Лидия остановила машину на своём парковочном месте. Я не могла отцепиться от приглашения, не понимая, как попросить о главном.

– Может… Сходим? – на моём лице было столько мольбы, что первокровная захлопала ресницами и открыла рот. – Я так давно никуда не выбиралась. Ещё столько всего навалилось… со всеми…

Цепкий взгляд внимательно изучал меня, будто сканируя на наличие лжи, но, в конце концов, она сдалась и смягчилась.

– Ты права! Давай сходим. Только чур я выбираю наряды. Хочу, чтобы мы затмили всех, – Лидия широко улыбнулась, а у меня с плеч свалился груз.

Мы вышли из машины, направляясь к дверям лифта. Я не верила, что такая удача возможна. Всё получилось естественно и без подозрений. Сердце никак не могло успокоиться, громко стуча под напором адреналина.

– Только у меня одно условие, – уже в лифте начала первокровная. – Мы поедем с Калебом и Асторией. Извини, но я могу за тобой не углядеть… – виновато подняв глаза, добавила она.

Хотелось сказать, что за мной не надо следить, но решила согласиться. Мало ли что может произойти в доме неизвестного первокровного.

– Может лучше Демиан, – пискнула я.

– Он улетает завтра на неделю… Ты не знала, да?

Я сжала пальцы на ремешке сумки, пытаясь скрыть разочарование.

– Видимо, он предпочёл не посвящать меня.

Обижаться мне казалось бессмысленным. Вероятно, он собирался об этом сказать утром, но я сама всё испортила разговором о Калебе. Может нам следует прекратить всё то странное, что творится между нами.

– Завтра после работы поедем выбирать нам платья! – проходя в квартиру, сказала первокровная, а я лишь кивнула.

Из головы никак не уходило то, что я, судя по всему, обидела Демиана. Нужно было написать ему или позвонить… но дойдя до своей комнаты, я достала телефон Берроуза, чтобы проверить файлы.

Включила мобильник, переоделась в домашнее и легла на кровать, листая фотографии и краткие сведения. Три мужчины, с виду и не сказать, что первокровные. Я внимательно разглядела первые два лица и пробежалась по строкам из досье.

Седрик Никсон, предположительно пятьдесят восемь (выглядит на тридцать). Учредитель фонда «Путь» для людей с зависимостями, наследник влиятельной семьи первокровных. Был замешан в преступлении о физическом насилии над женщиной, но обвинения сняли.

Холодные глаза со снимка явно намекали, кто злодей в этой истории… Острые черты лица, светло-голубые глаза, надменный взгляд. Меня передёрнуло от того, на что на самом деле способен этот мужчина.

Следующим в списке шёл Тео Эйнар, о котором я бы никогда не подумала. Смуглая кожа, янтарного цвета глаза, чуть кудрявые волосы и ослепительная улыбка. Ещё один выходец из богатой семьи. Официально не работает, возраст около сорока пяти, но выглядит на лет двадцать пять.

Последнее лицо на фото показалось мне чересчур знакомым…

– Сиам…Точно!

Этот брюнет встретился в мой первый день у Морвелей, когда мы ездили к Арчи. По телу пробежали мурашки от его самодовольной ухмылки.

Возраст около пятидесяти, выглядит на двадцать пять, соучредитель спортивных школ для детей…

Стиснув зубы, я свернула файлы. Влияние Берроуза невозможно скрыть. Я ещё не уверена в том, что эти первокровные как-то причастны к пропаже, но уже ненавижу их.

Из всех троих я могу попытаться заговорить только с Тео и то, потому что у него самый дружелюбный вид. Если на вечере, помимо Лидии, будет клыкастый, нужно как-то убедить его, чтобы он представил меня гостям.

Последние события сделали из меня затворницу, замкнутую на своём маленьком мире, но так было не всегда. Я любила выступать на публике, улыбалась людям и легко могла поддержать беседу, сейчас же… От одной мысли, что мне придётся говорить с созданиями, причастными к торговле людьми, я ощущала тошноту внутри.

– Кая, доставка приехала, фильм найден, вино остывает! – заглянув в приоткрытую дверь, радостно сказала Лидия.

– Ведёшь двойную жизнь? – шагая следом за первокровной, поинтересовалась я.

На самом деле, это было сказано в шутку, но голубоглазая с таким удивлением обернулась, что я всерьёз задумалась, чем могла так её задеть.

– Ну днём серьёзная начальница, держащая сотрудников в узде, а вечером лучшая подружка с сопливыми комедиями и вином, – подхватывая с кухни коробки с пиццей и раскладывая их на низком столике у дивана, ответила я.

Наигранно рассмеявшись, первокровная заняла своё место на большом мягком диване и потянулась к пульту. Интересно, что первое ей пришло в голову от моего вопроса и какую двойную жизнь она ведёт?

– Слушай… Давно хотела спросить, а сколько живут первокровные? – потянувшись к бокалу с вином, ненавязчиво спросила я.

За всё время нахождения у Морвелей, я как-то не нашла возможности спросить про их возраст. Единственное, что Лидия как-то сама сказала, что ей пятьдесят. В тот раз я толком удивиться не успела, всё так завертелось.

Лидия отпила глоток вина и поставила его на столик.

– Всё, как у людей, нет конкретного возраста, до которого бы мы доживали. Сейчас самому взрослому первокровному почти двести лет…

– Ого! С ума сойти! – искренне удивилась я.

– Мы же не бессмертны, а просто усовершенствованы благодаря божественной крови. У нас более длительная жизнь, устойчивость к вирусам и болезням, и способность к внушению, но это, очевидно, отголоски далёкого прошлого, в котором нам нужно было питаться человеческой кровью безопасно, не создавая панику у людей.

– То есть… вы можете умереть, например, в аварии?

– Организм у нас более вынослив, а способность к регенерации и восстановлению выше, чем у людей, но мы смертны. Если пустить пулю в лоб – мы умрём.

– Ого…

– А ты себе какой образ рисовала? – рассмеялась первокровная. – Думала, что мы абсолютны и бессмертны. Конечно, нет, дорогая. Мы всего лишь эксперимент Сирка, недоработанный, я полагаю.

– Даже так, с такими вводными данными, почему самому старому первокровному только двести?

– Существуют правила. После ста пятидесяти количество потребляемой человеческой крови обязательно должно быть снижено.

Я молчала, стараясь осознать, насколько это серьёзно.

– Видишь ли, кровь действительно продлевает нашу молодость. Она тормозит старение, буквально замораживает тело в том состоянии, в котором ты её начал регулярно пить. Но в этом и кроется проблема. Если бы мы продолжали питаться в прежнем режиме, не сокращая, мы бы жили вечно. Ну или близко к этому.

– И это… плохо?

Лидия фыркнула, но без веселья.

– Представь мир, где первокровные не умирают. Не стареют. Не исчезают. Где поколения не сменяются. Где власть, знания, ресурсы скапливаются у одних и тех же существ веками.

Она сделала паузу, а потом чуть наклонилась ко мне:

– Мы бы вытеснили людей. Не агрессивно, нет, просто… изнутри. Мы бы заняли посты, земли, города. Абсолютная власть и безграничная жажда, которая в результате привела бы к узурпированию.

У меня побежали мурашки. Столько тонкостей и особенностей в мире, где я жила в полном неведении. Получается, если бы всё это не контролировалось, мы бы просто стали рабами для более сильного вида.

– Верховные служители не допустят этого. Они хранят баланс. Удерживают структуру. Контролируют, сколько нас, где мы, сколько лет живём. Чтобы между нами и людьми оставалась граница. Чтобы мы продолжали быть частью мира, а не его вершиной.

Она снова взяла бокал, крутанула вино по стенкам.

– Потому и правила. После ста пятидесяти ты либо переходишь на строгое ограничение и начинаешь постепенно стареть… либо становишься угрозой. А угрозы, Кая, долго не живут.

7

До просмотра фильма мы так и не добрались, оставив телевизор с приглушённым звуком играть на фоне.

После всего услышанного у меня появилась целая гора вопросов, и я не знала, какой задать первым.

– А сколько лет Демиану и Калебу? – спросила я просто из любопытства, чтобы заглушить паузу между разговорами.

– Пятьдесят пять. Они не сильно взрослее меня, – спокойно ответила голубоглазая, но, увидев мою реакцию, громко рассмеялась. – Что, в шоке от понимания, что спишь с таким взрослым мужчиной?

– Моему отцу пятьдесят пять… – помрачнев, ответила я и залпом допила вино.

– Ну, твой отец – человек, а мы – первокровные. Возраст — сущая глупость. У меня, например, к моим пятидесяти так и не набралось достаточно опыта… – в уголках губ Лидии спряталась лёгкая улыбка. – Поверь, если бы люди старели медленнее, человечество бы давно пересмотрело своё отношение к цифрам в паспорте. Возраст — это про тело. А мы живём по другим правилам. Наши тела замирают, но внутри… – она постучала пальцем по виску, – всё по-прежнему усложняется.

Я смотрела на неё, чувствуя, как медленно в голове оседает странная тяжесть. Хотелось бы, чтобы это было связано с алкоголем, но дело в другом…

Пятьдесят пять. Калеб. Демиан. Мужчины, которые казались чуть старше меня. Теперь эта лёгкость общения, эти взгляды, прикосновения… Всё начинало ощущаться иначе. Словно я только что сдвинула завесу и увидела, что за ней вековая бездна, в которой всё сильно отличается от привычного.

– Не думай об этом слишком серьёзно, – вдруг мягко добавила первокровная, прочитав что-то на моём лице. – Ты не спишь с пожилым. Ты спишь с мужчиной, который знает, чего хочет. А это, поверь, редкость.

Я не удержалась и хмыкнула, покачав головой.

– К тому же ты теперь тоже стареешь медленнее.

– Ага, потому что клыкастому нужна еда…

Лидия чуть придвинулась, заглядывая в глаза.

– Ему нужна ты, – тихо пробормотала она.

– Чтобы выжить, – добавила я, но голубоглазая хитро сощурилась и покачала головой, всем видом говоря: «Ты ничего не понимаешь».

Мы на время замолчали, и до ушей донёсся выпуск новостей. Быстро потянувшись к пульту, я увеличила громкость, пристально вглядываясь в плоский экран.

«Пошёл третий день поисков пропавших воспитанников детского дома… Поисково-спасательный отряд продолжает прочёсывать местность, но никаких зацепок нет. Камеры наблюдения, установленные по периметру здания, в день пропажи вышли из строя. Полиция продолжает собирать информацию. Если вам что-либо известно о нахождении детей, пожалуйста, позвоните по номеру…»

– Калеб велел Демиану разобраться с этим. Он отправил его и ищеек на поиски… Надеюсь, им удастся их найти, – не отрываясь от экрана, вдруг сказала Лидия.

Медленно повернувшись к девушке, я удивлённо таращилась на неё, не веря собственным ушам.

– Что ты так смотришь на меня? Удивлена, что Калеб способен на такое? – безрадостно усмехнулась она.

Я и правда молчала дольше, чем следовало. Просто… эта информация разорвала внутри какую-то привычную структуру. Калеб тот самый, кто всегда казался скорее хищником, чем защитником, скорее силой, чем добром.

– Просто… – я наконец оторвала от неё взгляд, – ты же знаешь, каким он кажется. Холодным. Замкнутым.

– Он и есть такой, – кивнула Лидия. – После ухода отца из семьи он взял на себя управление корпорацией. Это не было его желанием, скорее обязанность, которую повесил отец, поставив его перед фактом. Мать была разрушена пониманием, что мужчина, с которым она прожила столько лет, ушёл и отказался от крови ради возлюбленной. Демиан предпочитал тусовки и беззаботную жизнь. Я… вряд ли бы смогла тянуть такой семейный бизнес.

Воздух с трудом пробирался в лёгкие. Я не заметила, как с замиранием слушала другую сторону первокровного, который казался мне… ледяной глыбой с завышенным эго.

– В итоге именно Калеб вытянул нас… Ему пришлось пожертвовать своей жизнью, своими интересами, чтобы Морвели могли существовать.

Я слушала, как под гипнозом, ощущая, как внутри что-то дрожит. Та часть, которая тянулась к нему, желала немедля сорваться и броситься в его объятия, крича, что он больше не один и никогда не будет.

– Что говорить, он даже женился на Астории не из-за любви, а из-за долга… Мне кажется, боги послали ему тебя, чтобы он наконец-то подумал о том, чего хочет сам, а не все остальные.

– А мне тогда зачем его послали? – резонно поинтересовалась я.

– Откуда я знаю, Кая, – рассмеялась первокровная. – Иногда я думаю, что выбор, который мы делаем сами, часто приводит к боли и разочарованию. Куда проще, когда это сделал кто-то свыше, и у тебя не остаётся ничего, кроме как принять.

Грусть, с которой она говорила, не удавалось скрыть даже за вымученной улыбкой.

– Лидия… ты расскажешь мне о нём? – накрыв её руку своей, искренне спросила я, намекая на того, которого она так тщательно скрывает.

– Он недостоин существовать нигде, кроме моей памяти… Не проси. Он – моя ошибка, которую я никогда себе не прощу.

В эту ночь я снова плохо спала. Стоило провалиться в сон, как перед глазами появлялся образ трёх плачущих детей. Я вскакивала каждый раз, стараясь вытащить их из кошмара, но обречённо падала на подушку, понимая, что ничего не могу сделать.

День получился сумбурным, состоящим в основном из кофе, помогающего держаться на плаву. Составляя заявки на новые поставки, я всеми силами старалась не думать о сне, но получалось через раз. В итоге пару раз я сильно ошиблась, отчего пришлось перезванивать клиентам и ещё раз уточнять информацию.

– Это никуда не годится, Кая! – вздохнула Лидия, поднимаясь с места. – Отправляйся домой. Я даю тебе выходной до завтра.

– Что… Почему?

– Потому что ты похожа на ходячий труп, который косячит на работе! Прими снотворное. В моей комнате, в прикроватной тумбочке, есть блистер. Отличный препарат, вырубает за минуту. Проспись до вечера, а после поедем за покупками. В таком состоянии я не потащу тебя по магазинам…