Измена. Развод. Десять лет спустя

– Доброе утро, Оля. Все еще любишь поспать? А меня с возрастом наоборот начала мучать бессонница, – говорит Роман и останавливается рядом.

– Что ты здесь делаешь? Тебя Мира прислала? – отступив немного назад, потому что не хочу чтобы моего носа касался запах его туалетной воды.

Надо же столько лет прошло, а он до сих пор пользуется Лакост Л.12.12 Белый. Это штука какая-то? При его деньгах и статусе можно выбрать любой аромат мира, а он использует тот, что я подарила ему на свою первую стипендию на нашу годовщину?

– Да, она. Мира очень переживает, чтобы эта встреча прошла без сучка. Ей важно одобрение отца Алекса Стивена. И я приехал, чтобы отвезти тебя. Я знаю короткую дорогу, а ты со своим географическим кретинизмом, будешь плутать по улицам еще час.

Мне хочется влепить ему пощечину. Звонкую такую, смачную, чтобы его довольное загорелое лицо отлетело в сторону. Но вместо этого я сладко улыбаюсь и произношу:

– Не надо делать вид, что ты меня все так же хорошо знаешь, Роман. Прошло слишком много времени после нашего с тобой нормального, – делаю акцент на последнем слове, – общения. И ты не имеешь права меня судить или вешать ярлыки.

– Зубки отрастила? Оль, ты мне такая нравишься даже больше, чем когда была молода, – Роман спускает очки на кончик носа, и уже не скрывая своего взгляда ныряет им в ворот моего расстегнутого платья. – Пуговки застегни.

– А то, что? Боишься заработать на завтраке косоглазие? – взмахнув сумкой на длинной золотистой цепочке, закидываю ее на плечо и цокая каблуками иду в сторону припаркованного мерседеса Романа.

Затылок, лопатки, ягодицы и даже лодыжки жгут от его взгляда! Пусть смотрит, мне не жалко, только вот дотрагиваться до меня он не имеет больше никакого права.

– Чем Мире так важно одобрение этого Стивена? – спрашиваю, когда мы уже почти подъехали к ресторану, расположенному на тридцать третьем этаже небоскреба.

– Родного отца у Алекса нет, Стивен Маккуин воспитывал его с пятилетнего возраста. Брак матери Алекса и Стивена не дал им больше детей и когда, Агнес умерла, Алекс является его единственным наследником многомиллионной империи. Маккуины строители, они скупают земли и застраивают ее, а потом выгодно продают и начинают все заново.

– И причем тут свадьба нашей дочери?

– Стивен не в восторге от Миры и кхм…меня.

Повернувшись к бывшему мужу в удивлении округляю глаза, а потом начинаю громко и безудержно хохотать. У Романа слишком забавно вытягивается лицо.

– Да ладно? Неужели так бывает?

– Не ерничай. Поэтому, Мире важно, чтобы ты была на этом завтраке и свадьбе. Давай хоть на время объединимся ради нашей дочери и ее счастья.

– Этот Стивен важен для Миры или все-таки для тебя, Роман? – интересуюсь, склонив голову на бок.

– Для меня важен союз Алекса и Миры.

– И чем же я помогу нашей дочери просто присутствуя на завтраке?

– Стивен консерватор в отношении брака и однолюб. Поэтому давай мы покажем ему, как могут общаться взрослые люди после развода.

– Прошло уже десять лет, Рома. Не слишком ли поздно играть в дружную семейку? Тем более, как ты себе это представляешь, там же будет твоя нынешняя жена?

6 Глава

– Джессику в наши разборки не втягивай, она знает свое место и умеет вовремя промолчать, потупить взор и сбежать припудрить носик.

– Выдрессировал себе куклу за годы брака? – хмыкаю.

Пока Роман рядом пыхтит и бормочет себе под нос ругательства, пытаясь втиснуть огромную как его эго машину в парковочное место, я открываю козырек от солнца и в зеркало поправляю свой макияж.

Улыбаюсь своему отражению, обнаруживая несколько новых морщинок около уголков глаз. Черт. Может все-таки стоит попробовать уколы красоты? Я посещаю косметолога на регулярной основе с тридцати четырех лет, но ни разу не колола себе ботокс, обходилась как-то более радикальными методами.

Стареть очень не хочется. Раздраженно захлопываю козырек и поворачиваюсь к Роману, который не сводит с меня своего темного взгляда.

– Что? – приподнимаю бровь, хочется добавить “уставился”, но я сдерживаю себя.

– Красивая ты, Оля. Жаль, волосы обрезала они очень тебе шли.

– Говорят волосы хранят воспоминания, вот и я решила таким образом избавиться от прошлого.

– Помогло?

– Да, – произношу после секундной заминки. – Ну что идем покорять твоего Стивена?

– Идем, – усмехнувшись говорит Роман.

Прежде чем я успеваю выбраться из его машину, он открывает передо мной дверь и протягивает руку.

– Эти замашки джентльмена оставь для своей жены.

– Я просто не хочу чтобы ты сломала себе шею в моем обществе, – саркастически произносит Роман, намекая на высоту его белого мерседеса и мои каблуки.

В ресторане очень светло. Солнце заливает просторный светлый зал, играя в бликах ваз, что украшают каждый столик. Вокруг много стекла, зеркал и белой ткани. Выглядит все слишком дорого. Даже помпезно.

Миру замечаю сразу, она сидит с чересчур прямой спиной и слишком громко смеется. На дочери нетипичный для нее наряд: тонкая светлая блузка и светлые брюки. Рядом с ней сидит Алекс, тоже во всем белом, словно уже отдыхает на яхте. Через стул от жениха моей дочери я замечаю еще одну женщину. Блондинка с модным окрашиванием в длинном шелковом платье, словно она не на семейный завтрак приехала, а на светский раут у президента не меньше. Как я понимаю это и есть Джессика.

Когда наши взгляды пересекаются, я легонько киваю в знак приветствия и Джессика отвечает мне таким же кивком и широкой улыбкой. Ну надо же, совсем не похожа на пиранью, какой мне описывала ее Мира в первый раз, когда ей пришлось познакомится с новой женой отца. Она сразу восприняла ее в штыки и всячески ей докучала. Дочь никак не могла смириться что в жизни любимого папочки больше не она главная звезда.

Стивена нигде не видно. Я не знаю, как он выглядит, просто за нашим столиком больше никого нет.

– Наконец-то, – облегченно произносит Мира, когда мы с ее отцом подходим к столу.

– И тебе доброе утро, дочь. Ресторан просто шикарный, – произнесу, опуская сумку на свободный стул.

Прямо напротив Джессики. Ну что ж, зато не плечом к плечу с бывшим мужем сидеть за трапезой.

– Любимый ресторан моего отца. Добрый день, Хельга, очень рад с вами наконец познакомится лично, – улыбаясь встает Алекс.

Он забавно произносит мое имя на иностранный манер, что я не сразу соображаю, к кому он обращается. Снимаю шляпу и вешаю ее на спинку стула. Алекс обходит Миру и порывисто меня обнимает, несколько раз клюнув в щеку, как здесь принято.

– Добрый день, Алекс. Ты оказывается выше, чем кажешься на фотографиях. Как дела? – произношу на иностранном языке и ловлю недоуменный взгляд Роман.

Я знаю, что обязательно нужно сделать комплимент и спросить о делах другого человека и ответить на его встречный вопрос, у них так принято, даже если вы просто покупаете зубную пасту в магазине и продавец интересуется вашим настроениям.

– Все отлично. Как у вас? Вам нравится, как разместились?

– Спасибо, все шикарно. Спала, как младенец на новом матрасе, поэтому и немного опоздала.

– Ничего страшного, папа тоже задерживается. Обычно это не в его правилах…

– Короче просто повезло, – вставляет Мира. – Дорогой, ты не мог бы налить мне апельсинового сока?

– Да, конечно. Располагайтесь, Хельга. Я очень рад, что вы нашли время приехать на нашу свадьбу, – немного сконфуженно улыбается Алекс и ретируется к своей невесте.

– Я тоже очень рада, – произношу задумчиво и уже собираюсь сесть и рассмотреть меню, но видимо сегодня все против этого, потому что моего плеча касается теплая ладонь.

Подняв глаза, вижу Джессику. Она широко улыбается и без лишних предисловий прикладывается своей щекой к моей.

– Хельга, как я рада, что вы наконец выбрались к нам! Мира и Роман столько про вас рассказывали! – произносит женщина красивым грудным голосом.

Ее английский настолько идеален и быстр, что я сначала теряюсь, перевожу растерянный взгляд на бывшего мужа.

– Джесс, Оля плохо тебя понимает и дайте ей уже присесть и выпить утренний кофе. Человек только недавно голову от подушки поднял, – говорит Роман, раздраженной помешивая ложкой в своей чашке.

– Мы обязательно должны сходить вместе по магазинам и поболтать! – тараторит Джессика и наконец выпустив из плена мои плечи, устремляется к своему место.

– Обязательно, – произношу рассеяно.

Это будет очень-очень долгий завтрак. Моя голова уже кругом.

– Извините меня, я в уборную и помыть руки, – говорю громко ни к кому особо не обращаясь.

Мира занята Алексом. Он кормит ее виноградом с рук. Джессика с каменным лицом выслушивает нотации Романа, а мне нужно освежиться.

У официанта уточняю где находится туалет.

Сделав свои дела, подхожу к зеркалу.

Намочив руки в прохладной воде, приглаживаю волосы, чтобы мокрый эффект прически сохранился еще чуть-чуть.

Дальше торчать в туалете будет просто неприлично, люди за столиком могут подумать, что я страдаю несварением или отправить кого-то за мной на поиск.

В зале бросаю взгляд за наш дружный столик, пятой фигуры пока не появилось. Я решаю, немного пройтись и посмотреть поближе цветочные композиции установленные в центре зала. Там много белых цветов, орхидей и зелени.

Зависнув рассматриваю лепестки цветов и делаю несколько фотографий. Потянувшись трогаю тонкие лепестки, не могу удержаться. Никогда не видела такие крупные нити орхидей. Они почти с мою ладонь.

Развернувшись делаю, шаг и моя нога в босоножке, уже вспотела, пятка скользит вбок и лодыжка подворачивается.

Взмахнув неуклюже руками, пытаюсь найти какую-то опору, хватаюсь за длинные свисающие головами вниз цветки орхидей.

Рядом раздается крик. Звон битого стекла. Я кажется, тоже взвизгиваю, когда понимаю, что огромная ваза с композицией летит прямо на меня.

– Фак!

Меня дергает куда-то вбок и я оказываюсь прижатой к незнакомому мужчине. Он крепко держит меня в своих объятиях, разглядывая мое вздернутые к нему лицо.

– Спасибо, вы только, что спасли мне жизнь, – произнёс на английском, вряд ли он понимает мой родной язык.

Уж слишком выглядит по-американски. Но безусловно красивый и сильный, потому что продолжает держать мое тельце на весу

– Правда? Тогда вы должны выпить со мной хотя бы кофе, – улыбнувшись произносит незнакомец.

– Я…я…– не знаю, как отказаться.

– Мама! – голос Миры отрезвляет.

– Отец! – голос Алекса бьет наотмашь.

Дети спешат в нашу сторону.

Мы с незнакомцем переглядываемся и вот он уже отпускает меня, и больше не выглядит таким приветливым, как секунду назад.

– Так вы Хельга? – произносит, почёсывая ладонью гладкий подбородок.

– Ольга, – поправляю на автомате. – А вы Стивен?

– Да, – потеряв ко мне всякий интерес, мужчина оборачивается к подошедшему администратору. – Запишите, разбитую вазу на моей счет.

7 Глава

– Мам, зачем ты вообще полезла к этим цветам? – тихо интересуется Мира, поглядывая, как персонал убирает разруху, что я устроила.

– Я люблю цветы. Моя работа с ними связана, – произношу потирая ладонью подвернутую лодыжку, мне кажется она припухла. – И дело же не в цветах, я просто неудобно поставила ногу и она соскользнула. Вазон оказался слишком близко. Это случайность.

Стыд обдает жаром лицо. Мое падение было бы более эпичным и травматичным если бы не Стивен.

Мужчина сидит рядом со своим сыном и я чувствую, как время от времени взгляд его зеленых глаз останавливается на моем лице. Да, я успела рассмотреть его глаза и почему-то эта маленькая деталь меня жутко раздражает!

– Случайность не случайность, а Стивену пришлось за тебя заплатить.

– Мира, я не пойму, тебя что волнуют только деньги? Ты даже не спросила, как я себя чувствую и все ли со мной в порядке.

– Мам, я не про это, – мямлит дочь, хватаясь за бокал шампанского.

– А я про это. Насчет денег я все решу со отцом твоего жениха сама, можешь не переживать, в долгу не останусь.

– Мам, не нагнетай. Я не то имела ввиду.

– Я не нагнетаю, жуй свой японский омлет пока он горячий, а то когда он остывает есть его невозможно, – произношу безапелляционно, показывая что разговор закончен.

Я вкусно кушаю свой завтрак и с наслаждением пью свежевыжатый апельсиновый сок.

В целом трапеза проходит в напряженной обстановке и совсем не похожа на семейное сборище.

Стивен в основном общается с сыном, редко когда отвечает на вопросы Романа, когда он обращается к нему. Джессика старается уделить внимание всем понемногу. Мы с ней перебрасываемся парой общих фраз, я понимаю что не испытываю к ней ревности или какого-то негатива. Она жена моего бывшего мужа. Нужно принять как данность.

Мира старается перетянуть внимание Алекса к себе, когда ей кажется, что он забывает о ней.

Несколько раз приходится сделать ей замечание, но дочь от меня только отмахивается. Качаю головой, это моя вина, что она выросла вот такой? Или упущение ее отца, который всегда потакал ее желаниям?

Моя вина в том, что я когда-то отпустила дочь и она уехала с отцом. Я не представляла, как их разлучить, ведь она так к нему привязана, так сильно его любила и так страдала, первые годы нашего развода. Мы развелись, когда ей было всего девять лет. Мира к тому моменту была уже осознанным ребенком и очень чувствительной. Постоянно плакала и просила Романа не уходить, когда он приезжал навещать ее. Это рвало мне сердце.

Ей было двенадцать, когда бывший муж решился на окончательный переезд. Он уже пару лет жил на две страны и ему тяжело давалось управлять бизнесом на расстоянии. Так он нам объяснил свое решение.

Что было с Мирой не передать словами. Она закатила истерику, швырялась вещами и кричала, что хочет к отцу, а потом просто тихо плакала почти скулила, спрятавшись головой под одеялом, как маленький волчонок оторвавшийся от стаи.

Поговорив с Романом мы решили, что он возьмет с собой Миру на летние каникулы. Я согласилась. Невыносимо было видеть, как моя девочка страдала и отдалялась от меня. Я могла быть жестче, но не хотела совсем испортить отношения с дочерью.

Они улетели.

На самом деле, в душе я надеялась, что Мира затоскует без меня и захочет домой. Но вначале прошла неделя, потом две, месяц, полгода, первый год…а она так и не захотела вернуться ко мне. Мне пришлось ее отпустить, через собственную боль и слезы.

И я будто умерла второй раз.

Чтобы окончательно не сойти с ума окунулась с головой в работу. Со временем мое маленькое цветочное дело разрослось вначале в сеть цветочных баз по всему городу и я впервые заработала свой первый миллион.

Мой взгляд вновь встречается с зелеными глазами Стивена.

Он склоняет голову на бок, решая не разрывать зрительного контакта, и внимательно разглядывает меня через стол. Я не теряюсь, как восемнадцатилетняя девственница, и отвечаю ему тем же, тоже его рассматриваю.

Стивен крепкий мужчина, с чуть тронутой сединой темными волосами. Его кожа загорелая, белая рубашка с небрежно расстегнутым воротом, выгодно ее оттеняет. И я не могу не заметить, какие взгляды на него бросает официантка обслуживающая наш столик.

– На долго вы к нам приехали, Ольга? – спрашивает Стивен.

Смотрю ему в глаза. За столом, будто стихают все голоса, все внимание отдается нам.

– Через пару дней после свадьбы, планирую улететь на Родину.

– Вам нравится в Калифорнии?

– Слишком много солнца…

– Что плохого в солнце? – угрюмо встревает Мира.

– Кроме того, что моя кожа к нему непривычна. Ничего, – обращаюсь к Мире, но тут же обратно переключаюсь на Стивена. – И бомжей тоже много, а метро у вас просто ужасно. Я не чувствую в нем себя в безопасности. – заканчиваю фразу.

– Так я понимаю вам не понравилось у нас?

– О нет, что вы, – чувствую, как Мира пихает меня под столом, – мне все очень нравится. Особенно, как на Венис Бич бомжи срут прямо на пляже. Просто потрясающее зрелище, никогда раньше такого не видела.

– МАМ!

– Оля, блин, – качая головой и пряча глаза за ладонью осуждающе произносит Роман.

Невинно хлопаю ресницами, потягивая апельсиновый сок через соломинку. Надо встряхнуть это заскучавшее общество. Джессика посылает мне ободряющую улыбку, Алекс вообще будто ничего не слышал, смотрит куда-то вглубь зала, а Стивен…

Стивен громко хохочет. По коже ползут мурашки, мне однозначно нравится его смех. Вокруг глаз мужчины собираются лучики морщин и мое сердце пропускает удар. Так…это уже нехорошо.

– Согласен, такое трудно забыть. Как-то я выгуливал своего пса и наткнулся на совокупляющуюся парочку прямо на подъездной дорожке соседского дома, – рассказывает Стивен. – Теперь я не могу спокойно парковаться напротив, каждый раз перед глазами эти кадры.

Мы болтаем еще некоторое время, постепенно все втягиваются в беседу и к концу завтрака напряжение спадает окончательно.

Стивен оплачивает наш счет за всех и мне это не нравится. Роман мог сделать так же или хотя бы предложить разделить счет, но вместо этого утыкается в своей телефон.

– Мира, ты не подскажешь мне, где здесь находится ближайший госпиталь? – тихо спрашиваю, наклоняясь к дочери.

Вывихнутая лодыжка горит огнем и я больше не могу игнорировать эту боль.

– В девяти кварталах, а что?

– У меня болит нога, хочу проехаться в травму сделать рентген.

– Мам, лучше не стоит. Ты в курсе какое здесь дорогое медицинское обслуживание? Век будешь расплачиваться. Приложи к ноге пакет с замороженным горошком и выпей ацетаминофен. У меня где-то был в сумочке, я тебе его сейчас дам.

– Хорошо, – соглашаюсь, чуть поразмыслив и выпиваю предложенную таблетку обезболивающего.

Но когда наша компания встает и направляется к лифту, я понимаю, что не могу даже наступить на ногу.

– Вот черт…– бормочу себе под нос, падая обратно на стул.

Разглядываю опухшую лодыжку и нагибаюсь, чтобы высвободить свою бедную ногу из заточения ремешков босоножек, кажется они делают еще хуже, перетягивая болезненно кожу.

– У вас какая-то проблема, Ольга? – голос Стивена, заставляет меня резко поднять голову.

8 Глава

– Нет, все в порядке. Не стоит беспокоится.

– Ваша нога выглядит не в порядке, – говорит Стивен, он подтягивает темно синие брюки на бедрах и опускается на колени передо мной.

Его выражение лица выдает беспокойство, и я чувствую себя неловко, он смотрит на мои ноги и хотя, мое платье имеет вполне приличную длину, я вдруг ощущаю себя голой.

– Да, правда, все нормально, – пытаюсь успокоить его, но голос мой дрожит. Я не могу игнорировать пульсирующую боль в лодыжке. Обезболивающее, что дала Мира почти не помогло. – Я просто решила, еще выпить кофе и насладиться панорамным видом.

– Миссис, лгать вы не умеете, – строго произносит Стивен.

Обалдело смотрю, как пальцы почти незнакомого мужчины, скользят по моей ноге и снимают мои босоножки.

– Я мисс…– зачем-то решаю уточнить.

Хотя в этой ситуации меня меньше всего должно волновать неправильное отношение будущего свата.

– Так и не вышли замуж после развода? – хмыкает мистер Маккуин.

– Решила, что институт брака это не мое. Осуждаете?

– За это нет.

Я не успеваю спросить, за что тогда осуждает, потому что во фразе Стивена Маккуина явно скользит какая-то недосказанность, у меня звонит телефон.

– Да, Мира?

– Мам, ты где застряла? Мы уже у машины. Тебя не ждать? Подвезти в апартаменты? – интересуется дочь.

– Нет, я наверное, все же съезжу в госпиталь.

– Ну ладно…напиши, тогда потом из апартов. Целую.

– Дочь, – объясняю Стивену, убирая телефон в сумочку. – Вы не могли бы вернуть мне мою обувь?

– Зачем? Она вам сейчас совсем не нужна, – кривя губы в усмешке произносит мужчина.

Он касается пальцами моей опухшей ноги и я шиплю от боли, борясь с желанием лягнуть этого холеного иностранца здоровой ногой!

– Больно! Пустите!

– Ольга, вы не можете просто сидеть здесь и надеяться, что ваша чудесная ножка волшебным образом сдуется и отек сам собой пройдет, пока вы будете пить кофе. Мы едем в травмпункт, – он решительно встает и протягивает мне руку.

Я колеблюсь, но его уверенность заставляет меня подняться. С трудом встаю на ноги и понимаю, что без его помощи не обойтись. Стивен видимо тоже это понимает, как только я покачнувшись, хватаюсь за спинку стула его рука опускается мне на талию.

– Просто помогите мне добраться до такси. Я не хочу вас задерживать и в состоянии сама добраться до больницы. Спасибо за помощь и извините…

– К сожалению, я больше не вижу здесь желающих вам помочь, Ольга. И бросить вас тоже не могу, – говорит Стивен, помогая мне добраться к лифту.

Я давно не испытывала того острого чувства стыда и…какого-то странного трепета от близости мужчины. От Стивена приятно пахнет лавандой вперемешку с морским бризом. Его загорела кожа очень горячая и я отлично это чувствую, даже через слои одежды разделяющей нас. Его рука на моей талии твердая и уверенная. И только боль в лодыжке и то, что он является отцом жениха моей дочери останавливает меня от флирта с красивым мужчиной.

Ведь в первые секунды нашего знакомства он пригласил меня на кофе и я очень даже была не против. Я слишком давно не была на свиданиях.

После развода у меня не было времени на новые отношения и я не могла представить что приведу домой какого-то мужчину. Априори любой представитель мужского пола был бы воспринят Мирой в штыки. Когда она уехала, я попыталась пару раз сходить на свидания, но потом оставила эти жалкие попытки. Все было не то…не так…иначе. Очень сложно к кому-то привыкать и довериться вновь, после долгого времени проведенного в одиночество.

Но потом у меня случился яркий роман длинною в полтора года с мужчиной моложе меня. Его звали Павел. Мы познакомились на одной свадебной выставке для организаторов. Он был ведущим. Молодой, красивый, экспрессивный он буквально задавил меня своим напором и желанием встретится и я не смогла устоять.

Это был яркий и эмоциональный опыт. Я окунулась с головой в страсть и безумные чувства, захватившие меня с головой, а потом так же легко и быстро вынырнуло из этого романа. Наташка говорит, что этот эпизод моей жизни можно назвать терапевтическим разрядом тока, который нехило так меня встряхнул и проветрил голову.

Для создания семьи Паша был не пригоден, а как сладкая пилюля после всех моих переживаний, оказался очень даже полезен.

Лифт открывается, и я с трудом вхожу внутрь. Стивен нажимает кнопку, и мы начинаем спускаться. Я чувствую его взгляд на себе и отвожу глаза в пол.

– Привет, Джек? Это Стивен. У меня тут небольшая проблема… Да, да, у нас встреча, но давай ее перенесем. Спасибо, что понимаешь. До связи, – говорит мужчина.

Я чуть пошатываясь, когда поднимаю голову и рука сжимающая мою талию напрягается.

– Извините меня за беспокойство. Я правда могу справиться сама. Не нужно отменять ради меня свои дела, – говорю я, когда Стивен кладет телефон в карман и смотрит на меня снизу вверх.

Он ничего не отвечает и не комментирует, давит своим взглядом, пока я опять не начинаю разглядывать пол и свои босые ноги.

Хорошо что успела сделать педикюр перед поездкой и теперь на моих пальчиках красуется красный лак.

Двери лифты открываются.

– Обхватите меня за шею, – произносит Стивен.

– Что? Зачем? – недоумеваю я.

– Вы задаете слишком много вопросов и слишком часто извиняетесь, Ольга, – раздраженно говорит Стивен, а потом нагибается и подхватывает меня под колени, поднимая на руки.

9 Глава

– Как ты вообще умудрилась так повредить ногу? – спрашивает мужчина с раздражением.

Крепко хватаю его за плечи и шею. Наши лица вдруг оказывают слишком близко, переходя всякие приличия.

Стивен хмыкнув мажет взглядом по вырезу на моей груди и я спешно, закапываю его, но потом вновь отпускаю, потому что боюсь свалиться на асфальт и травмироваться еще больше.

– Честно говоря, не знаю. Просто оступилась. Эти босоножки…не совсем удобные, – вздыхаю я, пытаясь поправить платье на своей заднице, мне кажется оно вдруг слишком коротким. Рука незнакомого мужчины в опасной близости от моей голой кожи и если бы не моя опухшая лодыжка я бы никогда не оказалась в этой ситуации. – Вы можете меня отпустить. Я могу и сама

– Уверена? Я вот в этом нет…

– Чего вы со мной так носитесь? Я вам никто.

– И сам не знаю, – огрызается Стивен, опуская меня на диванчик в приемной светлой большой клинике. – Мама хорошо воспитала, не могу бросить женщину в беде. Сидите здесь.

– Да куда я денусь, – бормочу на русском.