Правила погони

— Но мне нравится, когда ты меня целуешь.

Стася облизывает губы, а я тянусь к приготовленному разноцветному печенью. Чумакова робко поджимает губы в ожидании вердикта. На вкус оказывается горько, но стараюсь не подавать вида.

— Ты молодец, Стась.

— На вкус отстой? — Чумакова расстраивается и пытается забрать неудачное изделие.

— Оно мягкое, но имеет легкий привкус соды. — уворачиваюсь и кусаю дальше, чтобы сделать ей приятно. — Готов пробовать вторую партию.

— Спасибо за честность, — она водит рукой по плечу и слегка улыбается. — Попробую завтра заново. Папа всё равно до полуночи на работе из-за очередного проекта.

— А кем он работает? Ты как-то часто остаешься одна…— подвожу итог сказанному и предлагаю присесть на скамейку во дворе.

— Территориальный менеджер в строительной компании, координирует разные строительные площадки. — Стася берет собаку на руки и начинает приглаживать шерсть. — И я не одна, у меня есть Мотька, да и привыкла к папиным командировкам. Он у меня классный, но я в маму пошла. Она была яркой, харизматичной и занимала все пространство вокруг. Папа, напротив, спокойный и последовательный. Они идеально дополняли друг друга.

Мы ни разу не обсуждали наши семьи, и ее искренность делает уязвимым. Не знаю, нужно поддержать словом или обнять, ведь сказанное может быть некстати. Аккуратно приобнимаю ее за плечо, и Чумакова кладет голову на мое плечо.

— А о чем ты хотела поговорить? — наверное, стоит перевести разговор в другое русло.

— О нас, — Стася отпускает рвущегося Мотьку и жмется сильнее. — Боялась, что испортила всё своей просьбой остаться друзьями. Я редко открываюсь людям, а с тобой не страшно быть открытой и показывать свои слабости. Ты мне важен, Вань.

— И ты мне важна, — касаюсь губами ее макушки. Лучше времени, чтобы предложить играть фейковую пару, не настанет. — Стась, у меня есть предложение, но не знаю, как ты к нему отнесешься. Чем ближе поступление, тем тяжелее мне противостоять родителям. И единственный способ устроить бунт — привести девушку непохожую на других, в хорошем смысле.

— Меня?

— Ага, — беру ее за руку, — у нас в семье был такой опыт. Агата привела татуированного парня с пирсингом и подработкой диджеем, и смогла пойти учиться не на инженера, как того ждали родители. — поверхностно рассказываю те, темные годы в жизни моих родителей. — И… Я не хочу продолжать семейную традицию работать на одном заводе. Будешь моей фальшивой девушкой? Тем более, после вечеринки все и так думают, что мы в отношениях.

Стася молчит, но не вырывается.

— И потом Стас начал проявлять к тебе знаки внимания, стоило нам начать сближаться. Вдруг он решится на большее? Каждый останется в плюсе.

Несу какой-то бред, ведь абсолютно не хочу, чтобы Лисицын с ней имел больше, чем столкновения в коридоре. Чумакова всё-таки просит пространство и поднимается, рассматривая свои звездные кеды.

— Мы можем написать правила, взять срок всего три недели и после понять сработало ли это с нами или нет? Что скажешь, Стась?

— А вдруг это разрушит нашу дружбу?

Знала бы она, что в моих планах как раз так и разрушить и стать ближе, чем есть.

— Если поймем, что всё рушится, то обсудим и примем совместное решение. — тяну руку в ожидании согласия. — Мне некому больше предложить подыграть.

— Возможно, это опрометчиво, но давай попробуем. — Чумакова тяжело вздыхает и садится ближе, не забыв поправить мои взметнувшиеся волосы на ветру. — Откроешь заметки, чтобы мы могли написать свод правил? Первая запись: если кто-то из нас начнет ревновать, то сказать об этом сразу.

— Хорошо, — быстро открываю мобильник, чтобы она не заметила мои обои. Переключаюсь на заметки, сверху дополняя заголовком Правила Стаси и Вани. — Есть еще предложения? — решаю отдать ей возможность выбрать, по каким правилам мы будем встречаться, чтобы она могла контролировать ситуацию. — Что насчет поцелуев? Не будем или в редких случаях?

— Например?

— Например, что насчет поцелуев при моих родителях, чтобы они поверили? Или на снимках, чтобы вызвать ревность у Лисицына? Или если момент, к этому располагает?

— Я не против, можем целоваться во всех упомянутых тобой случаях. — Стася ложится на мое плечо обратно и наблюдает за тем, как я набираю буквы. — Третье правило, если кто-то из нас влюбится, то сказать об этом сразу, как и в случае с ревностью.

Если я скажу ей прямо сейчас о своей симпатии, то ничего не получится.

— Думаешь, такое возможно? — шучу, будто уверен, что мы и так останемся друзьями.

— Вань, чем больше мы ведем себя как пара, целуемся, обнимаемся и держимся за руки, тем выше вероятность, что между нами возникнет симпатия. Это самый частый сценарий в жизни. — цедит она и нарочно целует в щеку. Всего-то нужно выдержать неопределенность на три недели, и гонка за ее сердцем закончится с моей победой.

Вписываю третий пункт, думая над следующими. Стася же втягивается в наши фальшивые отношения и, кажется, проверяет на стойкость, зацеловывая мою щеку.

— Будут еще предложения?

— Пока нет, но если что дополним.

Мотька бросается вперед, и Стася резко вскакивает. Встаю следом и медленно провожу рукой по затылку. Чумакова ускоряется, смеясь от неожиданной пробежки, и я бегу за ней. Погоня в прямом смысле слова.

Глава 6

Отхожу подальше от нашей сборной, чтобы размяться. Сданы два норматива: прыжки в длину и высоту. Спасибо спортивному прошлому, за прыжки в длину третье место. Зато Лисицын во всех заявленных дисциплинах занял первое, что вполне естественно. У Вити почетное второе, а у Лизы, слабого места нашей команды, по мнению физрука, лишь шестое.

Пока перекатываюсь с одной ноги на другую, морально готовясь к эстафете, рядом пристраивается Стас. Он методично делает махи ногами взад-вперед, пытаясь корректировать мою технику. Будто бы соревнований по туризму в моей жизни никогда не было, и я ни разу не разминалась под присмотром тренера.

Лисицын вертится где-то рядом с самого утра. По пути на манеж он забрал мою спортивную сумку на себя и отвоевал двойное место в автобусе, нарочно сев рядом. Стася из восьмого давно бы вопила от радости, а Стасю из десятого пугают такие резкие изменения в наших взаимоотношениях. Возможно, ему хочется победить, поэтому он делает ставки на мои умения. Хотя рядом с ним моя тревога лишь нарастает.

— Ты после соревнований куда? — уверенно спрашивает Лисицын, заставляя напрячься. Перевожу на него взгляд полный недоумения. Когда он был недосягаемым, мне нравилось больше. — Может, вместе пойдем?

— Меня Ваня встречает.

Вру. У Казакова уроки до двух, и ради меня он навряд ли сбежит с них. Тем более зная, как его родители относятся к учебе, то мой фальшивый парень точно не встретит с соревнований.

— Как-то вы быстро начали встречаться, — выдает Стас, проводит рукой по коротким волосам, и садится, чтобы сделать выпады. Я же встаю, чтобы побегать на месте. — Да и он мутный.

— Мы познакомились раньше 1-го сентября, — упустим, что наш первый диалог с Ваней случился из-за его желания меня сфотографировать в последний день лета, и это мое самое популярное фото по сей день. — И Ваня замечательный.

Своего близкого друга Стасу точно не позволю оскорблять. Ваня, в отличие от него, инициативу начал проявлять с первого дня, и всегда на подмоге. Демонстративно ухожу к Вите с Лизой, чтобы получить стартовый номер. Краснов задевает плечо и шепотом спрашивает: Лезет? Ты только скажи, и Казак же вставит ему!. Мотаю головой, мечтая заполучить свою дозу мотивации от Казакова.

— Настя первая, Лиза вторая, Витя третий и Стас последний. — физрук выдает наши номера. И, по забавному стечению обстоятельств, моя цифра "1". Наконец, где-то первая.

Мы с Лизой помогаем друг другу нацепить номера, и я советую расслабиться. Слова физрука ее подкосили, но у него, как и Стаса, большое самомнение.

До старта пара минут, и все расходятся на нужные точки. Всего-то нужно пробежать 200 м, но тревога не позволяет расслабиться. Поднимаю голову, ощущая, что нужно, и замечаю на местах для зрителей очень знакомый силуэт. Парень в черной толстовке стягивает капюшон и подмигивает прежде, чем занять место. Улыбка натягивается от вида Вани сама по себе.

— Давай, Чумакова, не подведи! — абсолютно не мотивирующе требует учитель и показывает кулак.

Главное не уронить палочку, держать темп и не подвести команду. Звучит свисток, и я вырываюсь вперед с низкого старта. Прикладываю огромные усилия, чтобы быть первой. Вижу Лизу, но чувствую, что соперница дышит в спину. Горло дерет, а вместе с тем и горят легкие.

— Стася, давай! — звучит громкое со стороны трибун, и у меня открывается второе дыхание.

С отрывом в несколько секунд добегаю до Лизы, радостно передавая ей палочку. Чтобы не откинуться прямо на полосе, медленным шагом бреду в сторону места старта Вити. Обернувшись на зрителей, замечаю, что Ваня показывает класс. Стараюсь не подпрыгнуть на месте от его поддержки.

Везет, что Лиза сохраняет наше первенство в эстафете. Краснов дает пять нам обоим, когда мы почти доходим до конца полоса. Одноклассница поправляет свой хвост, нарочно поглядывая на Витю, но тот увлеченно крутит пальцем у виска, посвящая жест Ване.

— Молодцы! — прикрикивает учитель и держит кулак у груди.

Стас заканчивает эстафету первым, и за нами закрепляется еще одно первое место. Остались лишь жалкие 60 м. Больше среди участников ничего не держит, и я машу Ване, чтобы он спустился к раздевалкам. Друг соглашается, и удается его поймать у лестницы. Буквально вешаюсь ему на шею, сведя руки, будто хомут.

— От тебя невозможно оторвать глаз, когда соревнуешься. — произносит восторженно Ваня и придерживает за поясницу.

— Ты как здесь? — смущенно спрашиваю, пока Казаков поправляет мои косички.

— Старые связи, — смеется Ваня, — учителя по физкультуре с лицея на улице встретил, он и помог зайти.

— А уроки?

— По биологии пообещал принести самый лучший реферат, а информатику снова отменили. — перечисляет друг и мягко улыбается, убивая наповал. — Решил, что я здесь нужнее.

— Ну ты, Казак, конечно, и чудак. — рядом пристраивается Краснов и жмет ему руку.

Замечаю слежку Стаса. У Лисицына сжаты руки в кулаках, и челюсть ходуном. Ваня аккуратно же перекладывает руку на мои плечи, пока обсуждает что-то с Витей. Мне не нравится реакция старшеклассника. Соглашаясь на фальшивые отношения с Казаковым, надеялась, что ревность моего "номера один" принесет радость. Но его напор пугает, и ничего приятного в этом нет.

Лиза зовет на сдачу последнего рубежа, и я перевожу взгляд на расслабленного Ваню.

— Независимо от результатов, моя девушка… моя фальшивая девушка самая лучшая! — шепотом произносит Казаков, склонившись, и отпускает из объятий.

— Рада, что ты мой парень… мой фальшивый парень. — беру с него манеру, скольжу губами по его скуле и убегаю в сторону старта.

Ваня возвращается на места для зрителей и показывает палец вверх. Меня одолевает желание обойти всех на дистанции. Хочу доказать себе, что способна быть первой.

— Удачи! — глухо произносит Стас, стоя рядом с учителем.

— Удачи желают неудачникам.

— Моя школа, Чумакова! — смеется физрук.

Подмигиваю Лизе, и она улыбается в ответ. У одноклассницы нет такого рвения к победе, как у меня, поэтому, надеюсь, она не обидится, если я займу первое место. Правда, в спину мне дышит девчонка с первым местом за прыжки. Ее как соперницу стоит бояться.

Всё по второму кругу: старт, свисток, выкрик Вани и горящие легкие. Бежать не так далеко, но мне просто необходимо побить все рекорды в беге. К финишной добегаю быстрее своих соперниц, но время отказываются называть.

— Чума, ты мощь! — делает комплимент Краснов и снова дает пять.

Сажусь на покрытие с краю, чтобы размять затекшие ноги. Не представляю, как встану завтра на уроки. Хорошо, что первый урок физкультура, и учитель разрешил не приходить. Лиза занимает место рядом и распускает свой хвост, начиная расспрашивать о Вите. Для меня Краснов темная лошадка, учился он в параллели, до начала общения с Ваней мы с ним особо и не контактировали. Нас и так связывает лишь Казаков.

— Проиграл, — подводит итог Витя, занимая место рядом. — Соревноваться со Стасом невозможно.

Единственный, кто может с ним соревноваться и обходить, Горбачевский.

Для подведения итогов собираемся нашей небольшой группой. Пока называют фамилии, ловлю на себе взгляд Стаса. У него на губах усмешка, и взгляд нахальный. Таким Лисицын был в первый день нашего знакомства, но сейчас ничего не чувствую. Возможно, последствия гонки. Усталость дает о себе знать.

Услышав свою фамилию и взобравшись на пьедестал за победу в забеге на 60 метров, ощущаю, как сердце колотится неистово. На трибуне замечаю гордый вид Вани, и сердце при виде на него екает.

На шее помещается три разных медали: две за первое, одна за третье. Они бьются друг об друга, вызывая внутреннее ликование. Ваня ловит у раздевалки с победным кличем и свертком в крафтовой бумаге, напоминающим букет. Он протягивает в подарок и просит открыть. Внутри оказывается пять нежно-розовых гербер.

— С Таней посоветовался, какие лучше взять. — произносит Ваня и поправляет спадающую лямку рюкзака. — Всё-таки твои первые соревнования после паузы.

— Ваня! — могу лишь назвать его по имени, потому что переполняют эмоции. Вновь свожу руки на его шее вместе с букетом и зацеловываю щеку. — Хочу тебя поцеловать в губы! Думаешь, подходящий момент?

Ваня ничего не отвечает, а первым находит мои губы. Мы не целовались с вечеринки, и внутри всё снова переворачивается, как во время первого поцелуя. Стараюсь держаться сама и удерживать букет, потому что коленки подкашиваются от всей его нежности. Воздух заканчивается, а вместе с тем и Казаков отрывается.

— Такая вы сладкая парочка! — подшучивает Витя и располагает руки по бокам. — Еще и вместе постоянно.

— Не порти наш конфетно-букетный период, — просит Ваня и встает за спиной. — Сфоткаешь нас на память? Хочу похвастаться тем, с какой победительницей встречаюсь.

Ваня поправляет ленты на моей шее и обнимает за талию, пока я наваливаюсь на него, держа букет. Витя делает пару снимков и закатывает глаза, когда друг проверяет снимки на качество. Пока они смеются, встречаюсь взглядом со Стасом. Он подмигивает и уходит в толпу.

Оставив Казакову цветы, чтобы их не испортить, ухожу вместе с Лизой в раздевалку. Одноклассница же снова смотрит на Витю, которому всё равно. Даже жалко ее становится, ведь была на ее месте столько лет.

— Вы с Ваней хорошо смотритесь. — грустно подмечает она, когда мы переодеваемся.

Надо, видимо, брать ситуацию в свои руки. Всё-таки у меня была Танька, которая узнавала про все матчи парней через Леху и тащила на них, чтобы мы могли со Стасом кинематографично столкнуться. Побуду ее личным купидоном.

— Я тебя позову, если вдруг Ваня и Витя что-то затеют, чтобы ты могла с ним поближе пообщаться. — проговариваю и достаю косички из-под толстовки. — Не знаю, правда, есть у Краснова кто-то или нет, но уточню через своего парня.

— Было бы здорово, спасибо, Стася! — ликующе выдает Лиза и убирает всю свою одежду в сумку. — По мне слишком видно, что он нравится?

— Была на твоем месте, поэтому определить безответную любовь для меня несложно.

У выхода замечаю, как Ваня закатывает глаза, пока друг ему о чем-то рассказывает. Хватаю Лизу под своё крыло, чтобы устроить ей личную жизнь. Казаков посмеивается, пока разыгрываю театр, уповая на случайное столкновение одноклассницы и выходящего. Молящим голосом прошу у Вити понести ее сумку, ведь она не может сама. Краснов называет сводницей, но вещь всё-таки забирает.

— Обмен, — фальшивый парень забирает на себя мою сумку и отдает цветы. Первой берусь за его руку, и Казаков целует наш кулак, едва наклонившись вперед. — Агата написала, что ты не в моей лиге и слишком крута для такого задрота, как я.

— У вас напряженные отношения? — уточняю, не понимая, шутит он или нет.

— Сестра мой главный хейтер и эксплуататор, — Ваня посмеивается. — У нас отличные отношения, но мы любим друг друга подстебывать. Агата, конечно, в этом лучше.

— Хочу с ней познакомиться.

— Без проблем, — выдает Ваня и тянет перед светофором на безопасное расстояние. — Что насчет этих выходных? И… Может, нам добавить в свод правил пункт о свиданиях? Свят, парень Агаты, обещал привести проектор. Мы могли бы сначала познакомиться с моей дурной старшей сестрой, а после уйти смотреть фильмы в моей комнате. — на одном выдохе он произносит и ударяет себя по лбу. — Прости, если слишком тороплюсь.

— Нет-нет-нет, — торможу и встаю прямо напротив него. — Мне нравится и твое предложение с фильмом, и со свиданиями. — поднимаю его голову за подбородок и вожу большим пальцем по скуле. — Просто слишком большой поток информации, и непривычно… Никто не дарил цветы, кроме родителей или Таньки. На соревнованиях всегда поддерживала лишь мама, так как она была в числе организаторов и вторым тренером в туристическом клубе. На свидания, как ты понял, тоже никто не звал. С тобой всё впервые!

— Значит, пойдешь со мной на дружеское свидание?

— Пойду! И что насчет поцелуя? Да или нет? — усмехаюсь, привстав на носочки. Ваня тяжело дышит, спешно бегая глазами по моему лицу.

— Да, другого варианта с тобой нет.

Не сдерживаюсь и целую его, не справляясь с приливом своей любвеобильности и нежности к нему одному. Ваня улыбается в поцелуе, кусает мою нижнюю губу и сдается, стоит залезть под его толстовку. У него нет шансов на запретные методы. Его руки заняты спортивной сумкой и рюкзаком, а в моих лишь букет. Воздух заканчивается, и он прикладывается своим лбом к моему.

— У меня репетитор через час. — стонет он, и кротко целует, закрыв глаза. — Пойдем?

Предлагаю забрать свою ношу, но он категорически против. Шутит, что сможет меня удержать одной рукой, но прошу не торопиться. Лишь размахиваю нашим кулаком взад–вперед, наслаждаясь теплым сентябрьским днем.

— Мама раньше после соревнований покупала эскимо в белом шоколаде с мишкой на упаковке. Это была наша традиция, и неважно победила я или проиграла. — рассказываю, а Ваня впитывает информацию с заинтересованным видом. — После того, как ее не стало, с полок пропало и мороженое. Обошла, кажется, все магазины в нашем городе. Я бы сейчас всё отдала за это эскимо.

Друг, молча, гладит костяшки, и целует в волосы. Рада, что он не произносит банальные фразы о сожалении и не расспрашивает, как ее не стало.

— Пойдешь со мной и Мотей вечером гулять? — задаю вопрос, остановившись у подъезда, чтобы потянуть время.

— Конечно, пойду. — Ваня усмехается и тянет на себя. — У меня, кроме репетитора, дел нет. Агата теперь предпочитает йогу с подругами, а не спортзал с младшим братом. Может, дойдем вечером до турников?

— Я за! — свожу свои руки во время объятий сильнее и не могу скрыть улыбку, пока рассматриваю его расслабленное лицо. — Знаешь, что есть рекорд Гиннесса по поцелуям в щеку?

— Уверен, что с твоими умениями, ты побьешь рекорд. — шутит он и первым целует в щеку, опускаясь к уголку губы.

Со стороны доносится хлопок дверью, но меня это мало интересует. Закрываю глаза, пока Казаков начинает медленно целовать. Я не испытала от победы столько удовольствия, как от поцелуев с ним.

— Дочь?! — недоумевающе звучит голос папы, и приходится резко возвращаться в реальность. Краснею, пока родитель добирается до нас.

— Добрый день! — Ваня уверенно начинает, приобнимая за плечи. Мне нравится в нем, что он никогда не суетится и показывает себя стойко. — Ваня, парень Стаси.

— Дмитрий Игоревич, — отвечает родитель, пожимая руку моего фальшивого парня. — Но можно дядя Дима.

Пока папа изучает Казакова, подмечаю, что они схожи между собой. На первый взгляд, оба шатены, носят очки, предпочитают официальный стиль, и всегда непоколебимы.

— Мне Ваня цветы подарил, — хвастаюсь перед ним букетом, и смущаюсь, когда друг при папе целует в висок. — И у тебя, между прочим, дочь победительница! Три медали получила, две за первое, одна за третье.

— Она выглядела великолепно на манеже. — произносит Ваня, и я окончательно сдаюсь.

— Надо нам день выбрать и познакомиться поближе. — с усмешкой уже выдает папа. Значит, лекцию о нравственности избежим.

Родитель уходит, и я поджимаю губы. К настолько быстрому знакомству не была готова. Казаков переводит взгляд на часы и нервно водит ладонью по затылку.

— У меня репетитор через 15 минут, — Ваня передает сумку и поправляет мои косички. — Жду вечера!

Провожаю друга взглядом и направляю на него камеру, делая снимок со спины. Деревья еще зеленые, небо безоблачное, и солнце светит слишком ярко. Слишком хороший день. Сделав глубокий вдох, направляюсь в дом. На пороге квартиры сразу набрасывается Мотька, путается в ногах и без остановки лает.

Схватив его на руки, бреду в сторону кухни, чтобы сразу обсудить с папой мои отношения. Он, молча, помешивает воду в кастрюле и не обращает внимание, когда прохожу внутрь. Не знаю, с чего начать разговор, поэтому выбираю поставить цветы в вазу.

— Стоило ожидать, что у тебя появится парень, но не думал, что так скоро. — родитель уменьшает огонь, располагает ладони на бедрах и разворачивается всем телом.