Жизнь после...

А потом…кажется О'Конелл немного занесло. Подножие Каскадных гор, где собственно и находилась она сейчас, просто изобиловало растениями разного рода применения. И девушка решила – почему бы и нет.

Спустя час, в ее "гербарии" оказались: душица; золототысячник, обнаруженный на бережку ручейка, затопившего углубление в земле, превратившееся в болотце; пустырник; шалфей; дикая мята; чабрец и тимьян, привлекший внимание девушки своим ароматом и красивым внешним видом. Кроме того, она отломила веточку калины красной, жутко кислой, но очень полезной ягоды. Часть этих растений она планировала пустить в оборот, как лекарственные средства, особенно "траву Кентавра" – мощное заживляющее, а другую же – в готовку. Айрин О'Конелл была, мягко говоря, отвратительным поваром. Если яичница, то обязательно со скорлупками, если овсянка – то такая, что ножом можно резать, если пюре, то с комочками. В общем, был в жизни Мист период, когда она честно пыталась научиться готовить, но тот остался в далёком прошлом, а толковые умения так и не пришли. Но, несмотря на это – один уникальный кулинарный талант у девушки всё же был. Айрин и мясо были созданы друг для друга. Иногда ей и самой не верилось, что сочный стейк на тарелке приготовили её руки. В общем, в беззаботное время, когда ещё были живы родители, а сама жизнь не макала лицом в дерьмо – барбекю по выходным заведовала только она. Даже отец не смел вмешиваться в процесс.

Примерно в полдень, спустя почти шесть часов в лесу, она добралась до вышки. При свете дня, внутренний дворик выглядел как склад всевозможных запчастей и металлолома. Но так было только на первый взгляд. У всего этого добра, наверняка, было свое назначение и упорядоченность, которую задал хозяин. Осмотревшись, девушка приметила мясницкий стол, коий использовался для разбора разного рода деталей двигателей и коробок передач, а за гаражом, где был припаркован "Bronco", в отдельной куче она выцепила взглядом гриль. Старенький, но вполне приличный на вид, хорошо если рабочий. Собственно "радушный" хозяин вышки обозначил себя звоном инструментов где-то в недрах гаража.

Айрин оставила ногу оленя у стола, там же сняла рюкзак.

– Эй, Красавчик, – облокотившись о проем входа в гараж и скрестив на груди руки, обратилась она к Уиллу, – Ты же сильный мальчик? Освободи-ка стол. – указала она на массивную деревянную крышку, справа от себя – И гриль, за гаражом. – она попыталась улыбнуться мило, но вышло, кажется, как всегда – ехидно. Развернувшись спиной, уверенная, что её почти что приказ, непременно исполнят, она стянула в себя худи и сделала несколько шагов в ту сторону.

– Слушай, ты есть хочешь или нет? – закатив глаза, выдохнула она, обернулась видя, что парень не особо то и торопиться, – А да и черт с тобой. – она демонстративно ушла, махнув рукой.

– Чего? – только и успел тихо спросить Уилл, поднимая голову от байка. Он не сразу осознал, что она вообще попросила.

Айрин, злясь, вытащила из рюкзака оленье мясо, плюхнув на свободный угол стола, вместе с ногой убиенного животного, освобожденного от шкуры. Приложив большое усилие, уперевшись ногами в землю, сдвинула ближе к стене полуразобранный движок байка. Хмыкнув, принялась искать взглядом, где можно помыть руки, а затем и мясо, не поднимаясь на вышку.

– Тоже мне упрямец. – фыркнула она еле слышно себе под нос, – Без тебя обойдусь. – кажется она даже губы надула, как маленькая девчонка. Нет, она не ждала похвалы или радости со стороны парня, однако и старалась не для себя одной на охоте и ее злило подобное равнодушие.

“Надо же, она уже на охоту сходила. Чудо, а не женщина. Обычно на таких не глядя женятся.” – подумал Уилл, выходя на улицу и застав Мист за освобождением стола. Ему стало немного совестно, что девушка самостоятельно двигает тяжелые предметы, ведь на вид она была достаточно хрупкой.

– Гриль ты сказала? – спросил он невпопад, Айрин же скрестила на груди руки, с недовольным лицом, – Какой? А, ой, точно. – вспомнив, что у него в завалах есть и такое, слегка виновато, он добавил, – Конечно, сейчас достану, он вроде даже рабочий. – доедая лапшу, он направился за вышку, по пути без особых усилий освободив стол от двигателя. Кажется "принц Уэльский" все же решил проявить свою заинтересованность в будущем ужине. Оно и понятно, жареное мясо будет получше лапши быстрого приготовления, тем более, судя по лицу парня – холодной.

Грилю не хватало решетки. Уильям нашёл в своих закромах несколько похожих по длине и диаметру прутьев, обрезал их как надо и подогнал под один уровень с чашей гриля. Прохудившиеся места он укрепил при помощи такой-то матери, пары стальных заплаток и сварочного аппарата.

Пока он возился со стареньким грилем, Айрин обшарила территорию базы Уилла. Нашла какую-никакую утварь, подходящую под кухонное назначение. Спил дуба, который послужит разделочной доской и несколько стеклянных банок. Кажется, у неё осталось ещё немного моющего средства. Его она использовала иногда, чтобы отстирать особо приставучие пятна – траву, моторное масло, кровь. Девушка обнаружила и большой бак-накопитель для воды со шлангом, помыла посуду. Изыскала в багажнике "Bronco" нехитрые специи: соль, перец и сахар. Помыла пряные травы, которые набрала в лесу и ягоды. То же самое сделала и с мясом – не хватало ещё кому-то заработать кишечное расстройство. Калину растолкла с сахаром, её соком, вместе с перцем залила разделанные оленьи антрекоты и вырезку – спинка у любого копытного самая мягкая и сочная часть. Туда же отправился ароматный тимьян. С шеей же поступила иначе. Хорошенько обмазав ту солью и перцем, разложила по ней листья чабреца и мяты, завернула плотно в фольгу, рулон коей, обнаружился в мастерской Уилла и отложила. Это мясо будет томиться после стейков, на затихающем жаре гриля, тогда получиться нежным на вкус и холодное – будет вместо завтрака. Айрин про себя усмехнулась, что какое-то время ей, совершенно не умеющей готовить, придётся кормить двоих мужиков. Ну, значит так тому и быть и ничего, что ежедневное меню будет состоять из мяса. Хорошо бы разжиться овощами, да только огородов в округе не наблюдалось, а в ближайший продуктовый, аккурат за забором лагеря их не завезли.

Через час гриль был уже готов к работе. – Ну вот! Лучше нового! А ты чего это, барбекю решила делать? – поинтересовался Уилл, ставя его рядом с рабочей колодой, недалеко от гаража.

– Да нет, фуа-гра, конечно. С трюфелями. Просто на гриле. – отозвалась Айрин. Она, конечно, в своей манере, сыпала сарказмом, но скорее веселым, нежели осуждающим, – По правде говоря, я только мясо и умею готовить. – улыбнулась девушка, разглядывая подлатанную решётку гриля. Её, само собой, она почистила, при помощи металлической щётки. Но, приготовить мясо без огня невозможно и Айрин решила снова прибегнуть к помощи здоровяка.

– Уголь или дрова в обиходе есть? – спросила, повернувшись к байкеру. Тот, похоже, всё же оценил стремление девушки приготовить сносный ужин и спустя еще час были почти готовы и угли.

– Хочешь? – протянув Уиллу миску с мытой голубикой, по-свойски спросила Мист. Да, он всё ещё не удосужился спросить хотя бы как её зовут, но на какое-то время им жить бок о бок, может и не нужно постоянно язвить? – Черника. Должна быть сладкая. – ухмыльнулась девушка, заметив слегка недоверчивый взгляд парня, – Я разбираюсь в растениях.

– От нее язык потом синий. – буркнул Малой, но всё же отсыпал ягод в ладонь.

– Никому нет дела, какого цвета у тебя язык. – прокомментировала Айрин. Искренне не понимая, почему он так реагирует на нормальное отношение. И раз уж ему оно не по нраву, то она станет язвить еще больше.

Собственно, девушка занялась остальными растениями, закинув мясо на решётку. Незачем просто так над ним стоять, тут главное вовремя переворачивать, тем более заниматься изготовлением лекарственных средств можно прямо тут же. Мист оторвала от золототысячника соцветия, положила в банку и залила заранее вскипяченной водой. Листья же растерла в кашицу, смешав сок с небольшим количеством медицинского спирта. Последняя, кстати, бутылочка, надо беречь. Получилось заживляющее, обеззараживающее средство для обработки ран. Это всё для Симона, необходимо чтобы его увечье от выстрела затянулось как можно скорее. А для всех них, Айрин заварила травяной чай. Душица прекрасное успокоительное и расслабляющее средство. Ближе к закату барбекю было готово. Оставив на гриле томится вырезку в фольге, Мист предварительно попросив "начальника" базы, найти в его закромах хоть несколько тарелок и быть может вилок, вместе с ним отправилась наверх. Неплохой у них вышел ужин, душевный даже. По крайней мере, для нее и Симона. Особенно, если учесть, что условия вокруг напоминали скорее сценарий фильма ужасов, нежели нормальную жизнь.

– Красавица – это лучшее барбекю, что я ел. – довольно облизываясь, молвил Линч, – "Western Steak House" нервно курит в сторонке, – ухмыльнулся он.

– Спасибо дядя Линч. – улыбнулась Айрин в ответ, – Хотя их ти-бон всегда был шикарен.

– Был. Это точно. – вздохнул мужчина, но тут же с хитрецой глянул на девушку, – Я и не знал, что ты умеешь так готовить мясо. Это всё Бирн, да?

– Нет, тут скорее я сама. Как-то поднаторела, папа только рассказал, где какая часть. – пожала она плечами.

– Ну, это бесспорно талант. Причем редкий. – похвалил он девушку еще раз.

– Здесь всегда так спокойно? – обратилась она к Уильяму, который ел хоть и с аппетитом, но спасибо, конечно же, девушке не сказал. А тем более в разговоре не участвовал. – В лесу я имею в виду и на горе. – зараженных в округе ею встречено не было и эта местность близ Медфорда казалась ей безопасной. Когда она обратилась к нему, он даже не сразу понял вопроса. – Зараженные? – переспросил он, но тут же пояснил, – Мы здесь зовем их фриками. Они в основном в городе остались. В лес еще не выбрались, видимо там хорошо кормят. – кинул он смешок, – Ну и на шоссе они бродят, сама видела. Короче, любят прямые дороги. А тут пройти не просто, вот они и не лезут сюда. По крайней мере, пока.

Они поговорили на эту тему еще не много, а после Мист сделала Линчу перевязку, не забыв обработать рану новым средством и вновь напоила таблетками.

*****

– Джинсы сними. – без обиняков, подойдя к Уиллу, попросила Айрин, следующим днем, решив наконец постирать, – И футболку тоже. – чуть брезгливо добавила она. Байкер впал в недоуменный ступор, – Ой, не смотри на меня так, – закатила она глаза, прицокнув, – Один поцелуй на пьяную голову не повод прыгать в койку, просто хочу постирать, а твои шмотки выглядят так, будто их не стирали с самого начала массового заражения. – очевидно парню было плевать на внешний вид, тем более с его страстью копаться во всяких механизмах и мастерить что-либо. Однако держать одежду в чистоте, в условиях полудикой жизни немаловажно, чтобы не наградить себя в довесок к тяжёлым условиям выживания ещё и парой-тройкой кожных заболеваний. Айрин была такой – прямолинейной, тем более в бытовых вещах. И покуда они держатся вместе, девушка была не намерена делить их скромную компанию на своих и чужих. Вообще очень глупо так делать, когда нормальных людей, итак, осталось немного в Америке, а может и во всем мире. Айрин даже отвернулась, ухмыльнувшись, вытянув в сторону руку, в ожидании вещей.

Да, конечно, Уильям раньше жил себе – не тужил на этой горе один. Целый месяц у него было достаточно забот и стирка одежды в список дел явно не входила. Понятное дело – это жуть как важно, но разве на такие банальные вещи у него было хоть немного свободного времени? Он вечно находил себе занятия поважнее. С появлением этой девушки забот у него внезапно прибавилось. То почини, это сделай. Уилл, в принципе не особо артачиться любил, а потому, хоть и без особого желания, но делал то, что она просила. Однако, подобная бытовая настойчивость слегка утомляла, ведь байкер успел отвыкнуть от жизни в кругу людей.

Айрин спустилась вниз с ворохом одежды, скинула всё, кроме светлого, в жестяную ванну, что присмотрела во дворе раньше. Нелепая мысль: "простая стирка вещей и та роскошь" – посетила голову девушки. А следом и другие из той же оперы. Например: лиловый цвет волос у неё не от рождения и скоро он вымоется из природного пепельного блонда. Многие ритуалы ухода за собой, к которым привыкла, почти канули в лету и порой их так не хватало. За собственно самой стиркой, поток раздумий симпатичной девушки понёс её ещё дальше. Что она будет делать, когда закончатся стрелы? И патроны? А если, не дай Бог, сломается нож. Из метательных осталось только четыре. А сигареты? Еда? Гигиенические средства? У О’Конелл даже мурашки испуга по спине пробежали от подобных размышлений. Новые реалии жизни становятся всё сложнее, не переставая наращивать темпы в трудности удовлетворения простейших потребностей.

Симон уже спал, когда она вернулась с мокрой одеждой наперевес. Уилл, как и вчера был за верстаком. Айрин развесила вещи, чуть задумалась, но все же подошла к рыжему, облокотилась бедром о верстак, лицом к нему.

– Как ты относишься к ещё одной сделке? – начала она, – Мне нужны стрелы. Очень нужны. К сожалению, я умею только стрелять ими, но не делать. Все их вернуть не удается. Можешь с этим помочь? – Мист смотрела на него без всякого ехидства, искренне. Он глянул на нее заинтересованно, поскольку она затронула вопрос, волнующий и самого байкера, – Чтобы изготавливать тебе наконечники для стрел, мне нужен газовый баллон. Такой, как раз есть недалеко на АТП "Medford Trucks". В принципе, можем съездить. – Уилл положил гаечный ключ на небольшой, незаконченный проект и откинулся на спинку стула. На самом деле на том автотранспортном предприятии было и кое-что другое, нужное МакКензи, так что сделка была очень выгодной, с её то умением стрелять.

"Надо же как быстро согласился." – подумалось Айрин. Парень и О'Конелл это видела, делал то, что она просила без всякого желания, ему было некомфортно от присутствия других людей в его жилище. Однако, горячая свежая еда лучше холодной лапши, как правильно и думала Мист. А может у него был и личный интерес в том месте, которое он назвал. В любом случае – она знала, что чтобы что-то получить, нужно постараться.

– Поедем утром. – кивнула девушка и расстегнув толстовку, сняла ту, сложив наподобие подушки – Спокойной ночи. – тихо сказала она, уже забравшись в свой спальник. Похоже она начала понемногу привыкать к нахождению здесь. У Айрин давно не было ощущения защищенности, в плане пребывания где-либо. Последние года ей только и приходилось, что быть всё время начеку, не расслабляться даже в собственном доме в Калифорнии и в той маленькой квартирке в Хьюстоне. А здесь, удивительно, но оно замаячило на горизонте. Впервые после краха привычного мира. Хоть на вышке и царил чисто холостяцкий дух, был и своеобразный уют, некий шарм. Хотя, это скорее всего просто ощущение полностью лишенного безопасности крова человека, который наконец обрел пристанище. Кому не нравится немного приукрашивать свою паршивую действительность, верно?

Этим вечером на вышке появилось ещё одно место для сна. Уильяму осточертело спать за столом, закинув на тот ноги, потому отрыв в куче хлама остов раскладушки, он отремонтировал ее тут же. Он намеревался спать на ней около буржуйки, приспособив в качестве подушки мешок со шкурами, оставшийся после пушного промысла бывших владельцев. Перед тем как уснуть, он думал о том, что несмотря на то, что присутствие двоих людей в такой тесной близости с ним – было непривычно и раздражало, особенно с учетом характера этой миниатюрной блондинки, но все же был и весомый плюс. Она умела охотиться, понимала в травах и за несколько дней умудрилась немного организовать быт тут, в его жилище. В общем-то, он не жалел, что пустил их пожить.

Глава 9

Первое, что сделал Дуглас, едва выехав из Хьюстона – набрал номер бывшей жены на своём телефоне. Последовали длинные гудки, но трубку Кейтлин брать не торопилась, что довольно-таки сильно потревожило сознание бывшего мужа.

– Ну же, Кейт, возьми трубку! – прошипел мужчина, сжимая ладонь на руле своего пикапа. Но даже после нескольких попыток – женщина не ответила. Взволнованный этим, МакКолин с визгом шин об асфальт, вдавил педаль газа, ибо желал быстрее сократить расстояние между Техасом и Луизианой. Как назло, на трассе обнаружилось столпотворение, благо “Ford” имел превосходные внедорожные качества и мужчина смог объехать длинный затор.

Спустя почти шесть часов езды, уже за полдень, Дуглас наконец достиг Нового Орлеана. Город пустовал, словно вымер, однако следов глобального разрушения, как в 2005 году после урагана “Катрина” не было. Не было выкорчеванных деревьев, поваленных столбов электропередач, полуразрушенных домов, перевернутых машин или валяющегося на дороге мусора. Заметен был лишь небольшой беспорядок, точечно встречающиеся, оставленные открытыми автомобили, распахнутые двери в дома. Ветер гонял по пути следования мужчины клочки газет и журналов, или перемещал по округе, словно перекати-поле – полиэтиленовые пакеты. Создалось впечатление, что все жители вдруг собрались и одним махом уехали из города. На светофорах мигали жёлтые огни, посему Дуглас без колебаний, прибавил скорости, желая как можно скорее доехать до дома Кейтлин. Добравшись, мужчина оглядел дворик, Тимоти, почти всегда в это время играющий в бейсбол с друзьями – отсутствовал, Бритни тоже видно не было. Её любимые качели лишь жалобно поскрипывали под напором ветерка. В глубине души мужчины разлилось болезненное ощущение надвигающейся беды. Даг остановился перед гаражом, заглушил двигатель, на всякий случай, достал из бардачка свой табельный "Glock 21", засунув в кобуру на ремне. Без хлопка, лишь слегка прикрыв дверь автомобиля, мужчина медленно пошёл к дому, прислушиваясь к каждому шороху. Потянув и покрутив ручку входной двери, обнаружил что та заперта изнутри.

– Кейт! – постучал он раскрытой ладонью по белому полотну двери, – Бри, детка! Тимми! Кто-нибудь дома?

Дуглас, прищурившись, приложив ладонь ко лбу, вгляделся в окошко правее двери, моментально буквально ошалев от увиденного. В коридоре, на полу лежала его дочь.

– О боже… – МакКолина охватил сковывающий нутро страх, однако он, быстро взяв себя в руки, отошел назад и с разбега, пинком, вышиб деревянную входную дверь. Мужчина подбежал к дочери, сгреб её в объятия, тут же приложил ухо к груди девочки. Замер. Ни стука. Тишина.

– Нет, Господи, нет… – губы Дага дрогнули. Он не хотел верить, поэтому судорожно приложил ухо к носу дочери, надеясь что её дыхание защекочет мочку и ударит по вискам тёплым напором. Снова тишина.

– Бри… – прошептал он, надрывно и слегка отстранив тело от себя, наконец решился оглядеть её визуально. Она была вся синяя, холодная и совершенно безжизненная. Следов насилия, порезов, укусов и прочего он не обнаружил.

– Пожалуйста… Бри… открой глаза. – шептал он ей на ушко, вновь заключая тело подростка в объятиях. Слезы градом покатились по щекам МакКолина, оставляя мокрое пятно на воротнике рубашки Бритни. Даг не хотел и не мог поверить в очевидное. Всё шептал имя дочери, перемежая слезами тщетные попытки встряхнуть ее, чтобы девочка очнулась.

МакКолин просидел около получаса, не выпуская тело дочери из объятий, намочив её плечо и шею своими слезами, пока не услышал тихий хрип в глубине дома. По началу, мужчина не придал значение этим звукам и продолжал оставаться там же, где находился. Но вскоре хрип усилился, сопровождаясь периодическими глухими стуками, будто кто-то обернул плотной тканью бейсбольную биту и бил ею по деревянной двери. Громко шмыгнув носом, Даг поднялся, взял дочь на руки и на ватных ногах отнёс на диван. Положил на него аккуратно тело, поправил локон темно русых волос дочки. Положа руку на пояс, он всё же направился к источнику звука. Пройдя коридор и мимо лестницы на второй этаж, Дуглас понял, что шум доносится из ванной комнаты. Дойдя до двери, он приложил к ней ухо, прислушиваясь. С обратной стороны явно кто-то был, ибо производил звуки живого существа, хотя весьма странного. Оно то ли хрипело, то ли чавкало, прижавшись к двери, а затем со всей силой ударилось об нее заставив дерево затрещать. Едва не оглушенный МакКолин, отпрянул в сторону, машинально достав из кобуры табельный пистолет. Существо по ту сторону ванной комнаты принялось откровенно рычать, по голосу это была, как будто женщина и она явно рвалась наружу. Дуглас отступил ещё на пару шагов и нацелил пистолет на дверь, очень своевременно, поскольку спустя пару секунд замок хрустнул, дверь, распахнувшись, ударилась о стену коридора и с протяжным скрипом, по инерции, принялась закрываться вновь. Но, существо внутри помещения, успело прошмыгнуть, толкнув ту обратно своим плечом, медленно шагнув вперёд.

– Господи Иисусе… – проговорил Дуглас, меняясь в лице, испытывая откровенный шок.

Перед ним стояло нечто, некогда бывшее женщиной, судя по редким, но длинным волосам, слипшимся между собой и разорванному местами платью до колена. Лицо, если можно было его так назвать – было обезображено. Впалые глаза приобрели однотонный коричневый оттенок без зрачка, нос деформировался, а переносица была разбита. Кожа отдавала мертвецкой синевой, а искусанные в лоскуты губы были чёрными. За ними “красовались” редкие и кривые зубы. Разинув широко рот, чудовище, громко зарычав, решилось на атаку, однако Дуглас не подарил ему такой возможности. Раздался выстрел. Гильза со звоном упала на деревянный пол. И спустя мгновение, монстр с грохотом рухнул на пол с зияющей дырой точно по центру лба. МакКолин осторожно подошёл, ткнул носком ботинка в тело. Признаков жизни не обнаружил. Опустившись на корточки, он решил осмотреть существо и едва не рухнул назад, ибо запах разложения мгновенно ударил в нос, заставляя подкатить к горлу ком тошноты. Громко сглотнув, Даг обратил внимание на руки монстра. На предплечьях, ближе к кисти он обнаружил уже огрубевшие струпья на глубоких порезах. Выпрямившись, мужчина поймал свое отражение в зеркале, висящем в ванной напротив двери. Оно показывало глубоко шокированного мужчину, с красными после слез глазами. Паршиво выглядевший МакКолин, вытер выступивший холодный пот со лба и заметил квадратную зелёную бумажку, приклеенную на вершине зеркала. Даг оторвал ее и осмотрел.

– Включи диктофон на телефоне. – прочитал он вслух и обернулся назад. Там стоял небольшой столик, на котором располагался стационарный телефон. Дуглас нажал на мигающую красную кнопку и клавишу громкой связи.

– “Даг, если ты слушаешь это сообщение, молю, прости меня.” – всхлипнул голос Кейт, заполняя тишину дома, – “Я такая дура, какая же я дура! Я поставила себе эту хваленую вакцину. Не послушала тебя. Слишком сильно испугалась распространяющейся инфекции.” – Дуглас слушал сообщение, с нарастающим внутри ужасом, – “Я решила, что сначала попробую сама, а потом позволю детям. Но на следующее утро я почувствовала себя плохо и ощутила, что начала как-то меняться, в худшую сторону. Я чувствую сильный голод. Непередаваемый.” – на пару мгновений стало тихо, затем тон Кейт сменился на твердый и холодный, – “Я превращаюсь в монстра, Даг! Я не могу это контролировать, не могу обратить вспять! Надо Бри отправить к моим родителям, пусть будет там. В безопасности.” – запись остановилось, приятный женский голос оповестил, – Конец сообщения.

– У вас есть два новых сообщения. – повторил он же. Даг нажал на цифру два на дисплее автоответчика, трясущимися руками, не ожидая ничего хорошего.

– “Я пыталась уговорить Брит поехать к родителям, но все бестолку, даже пыталась выпроводить силой. Не получилось. Она не хочет оставлять меня одну, считает, что за мной нужен уход и забота. Я не могу признаться ей.” – вновь отчаянно всхлипнула Кейт и запись будто остановилась, но вскоре продолжилась вновь, а тон голоса его бывшей жены изменился, – “Я не отпущу Брит. Она будет со мной. Рядом.” – Даг кожей ощутил нотку безумия в голосе его Кейтлин, – “С ней все будет в порядке. С нами все будет в порядке.” – приятный женский голос сообщил о конце записи. Кнопка все ещё мигала красным и на дисплее показывалась третья, последняя запись.

– “Я напоила Бри снотворным и задушила её во сне подушкой.” – призналась Кейт, говоря это так прозаично, словно оповещала, что вынесла мусор. МакКолина прошиб холодный пот, он распахнул широко глаза, не веря своим ушам и обернулся в сторону гостиной, где на диване вечным сном спала Бритни. Его подбородок задрожал, а рука, непроизвольно сжавшись в кулак, с силой саданула стену, оставив там вмятину, – “У меня не было выбора, Дуглас. Я не хочу разорвать свою дочь в клочья в голодном порыве. Понимаешь?!” – голос бывшей жены сорвался в стенания, – “Я не чудовище! Я просто голодна! Я хочу есть!”– резко изменившись, голос стал подобен шипящей змее, – “Я закроюсь в ванной и покончу с собой. Иного пути я не вижу.” – вновь повисла небольшая пауза, в ходе которой стало возможным различить хрипы и мерный шепот женщины, записывающей сообщение.