Вернуть семью. Москва-Владивосток… и обратно

А потом мужчина спрашивает, медленно, как будто взвешивает каждое слово:

– Сколько ей лет?

Глава 5

Меня вдруг на секунду накрывает каким-то диким желанием сказать всё как есть. Посмотреть ему в глаза и сказать! Чтобы он почувствовал ту же боль, которая съедала меня, когда я узнала… узнала о его предательстве.

Но эти чувства тут же проходят.

Какой в этом смысл?

С чего я вообще решила, что ему не всё равно? Ну спросил он меня о возрасте… типичный вопрос про ребёнка.

Всё это проносится в голове за какие-то мгновения, а я, не успев даже ничего толком решить, отвожу взгляд и говорю первое, что приходит в голову:

– Ей… четыре года.

Повисает пауза. Поезд качает, и мне приходится ухватиться за поручень, чтобы удержать равновесие. А вот Эльдар не держится, да и вообще стоит так ровно, словно ему всё равно – коридор поезда это или ровный тротуар. Привык, наверное… Мужчина просто смотрит на меня. Слишком долго и как-то слишком внимательно.

И я чувствую, как у меня начинает гореть лицо.

Никогда не умела нормально врать!

– Надо же, – произносит медленно. – Рослая у тебя девочка. На вид лет… пять с половиной?

Я замираю. Он… догадался? Тон вроде бы спокойный, но чувствуется – он не верит мне до конца.

– Отец у неё высокий, – отвечаю резче, чем нужно. – И вообще, она развита не по возрасту!

Эльдар сжимает челюсти так, что на них начинают гулять желваки, но молчит, сдерживаясь. Зато глаза вспыхивают – или это в них отразился свет очередного фонаря?

– Не собирался спорить или обижать тебя, – бросает коротко. – Просто удивился.

– Зря! – качаю головой.

Напряжение между нами нарастает, я уже хочу дёрнуть дверь купе – скрыться, сбежать от взгляда этих глаз, в глубине которых проглядывают какие-то эмоции, которые я не могу понять.

– Лиля, ты… – начинает говорить Эльдар, но его прерывает звук рации и голос в динамике.

– Начальнику поезда, срочно! В десятый вагон требуется наряд полиции!

– Извини. Мы ещё поговорим, – Багрицкий кидает на меня последний взгляд и торопливо уходит.

А я выдыхаю.

Мне дали отсрочку.

Возвращаюсь в купе такая уставшая, словно только что те самые вагоны разгружала. Меня кидает от одного к другому. Ну, допустим, скажу я Эльдару, что Ася – его дочь… А дальше-то что? Того, что между нами произошло, этот факт не отменяет. Что он, захочет общаться с дочерью? Или… я, кстати, понятия не имею – может, он женат! И даже не может, а почти наверняка женат – было же, на ком!

Зажмуриваюсь, пережидая очередной болезненный спазм в груди.

Смотрю на спящую дочку. Свернулась калачиком, ладошки под щекой, губы приоткрыты. Ангел просто…

А вот мне заснуть нормально так не удаётся. В голове шумит и стучит. То задрёмываю, то, дёрнувшись, просыпаюсь. Снятся какие-то платформы, перроны, детский плач… то и дело всплывает лицо Эльдара и вместе с ним моментальный страх – узнал! понял!

Сквозь сон слышу, как дверь купе скрипит, отъезжая в сторону. Кто-то подсаживается на очередной остановке, но тихонько, не шумит. Натягиваю одеяло повыше и проваливаюсь в очередной короткий сон.

Просыпаюсь рано. В глаза как будто песку насыпали, всё тело ломит. Кинув взгляд за окно, понимаю – рассвело. Нет смысла пытаться спать дальше.

В купе пахнет… свежими пирожками! И напротив на нижней полке сидит какая-то просто сказочная старушка! Небольшая, аккуратно одетая, в красивом ярком платке на седой голове и с весёлыми глазами, от которых к вискам разбегаются морщинки.

– Доброе утро, красавица! – и голос тоже добрый, ласковый, с заметным провинциальным акцентом. – Ранняя ты пташка, гляжу.

Резко моргаю, в первую секунду растерявшись.

– А я тут к вам подсела в Перми, – продолжает бабулька, – утречком, тихонько. Не помешала, поди? Старалась не разбудить! До Екатеринбурга мне только, к подружкам еду, встреча у нас. Шабаш! – смеётся негромко.

Я криво улыбаюсь в ответ, чувствуя, как начинает дёргаться в нервном тике нижнее веко.

– Доброе утро, – говорю сдавленно, не зная, что ещё сказать.

Тут возится, просыпаясь, дочка – и тут же улыбается бабуле.

– Доброе утро! А вы кто? – протирая глаза кулачками, смотрит на нашу соседку.

– Бабушка Варя я, милая! – снова смеётся та. – А тебя как звать?

Они с Асей быстро находят общий язык, а я почему-то с трудом сдерживаю то и дело подкатывающее раздражение, за которое мне стыдно.

Хорошая ведь бабуля. Просто… я не выспалась. И внутри у меня всё болит и разваливается на части.

– Ась, пойдём позавтракаем, – говорю, когда мы с дочкой возвращаемся в купе после умывания.

– Давайте пирожками угощу вас! – говорит мне соседка. – Много с собой напекла!

– Ой, ну что вы, – торопливо качаю головой. – Не надо. Правда, не надо, мы… у меня оплачены завтраки в вагоне-ресторане! – вру зачем-то.

– А, ну раз оплачены, тогда конечно, – бабулька задорно кивает, подмигивает. – Да и полезно вам вместе сходить.

Не совсем поняв последнюю фразу, киваю и открываю дверь, выпуская Асю из купе. Уже собираюсь выходить сама, как вдруг чувствую на своём запястье сухое, но крепкое пожатие – и в руку мне вдруг суют что-то.

– Держи, деточка, – тихий, ласковый говорок. – Поможет. Боли в тебе много, милая… Но ты не волнуйся. Всё хорошо будет!

Я застываю, непонимающе глядя на шуршащий чем-то маленький мешочек из ткани, завязанный красной ниткой.

– Не надо, я… Зачем?..

– Не спрашивай! Просто возьми. От души, – старушка улыбается и подмигивает.

Невольно сжимаю пальцы и беру, молча кивнув пожилой женщине. Она кивает в ответ и тут же отворачивается, а я непонятно как оказываюсь снаружи.

– Мама, мы идём? Я кушать хочу! – Аська подпрыгивает рядом.

– Да-да, конечно, – отвечаю немного заторможенно. – Идём.

В вагоне-ресторане почти пусто, так, пара человек за столиками. Мы занимаем один из свободных.

Ася крутит в руках меню, морщит нос.

– Мам, можно блины? Со сгущёнкой?

– Сейчас закажем, – киваю ей.

Что-то у меня самой даже аппетита нет… Встаю, решая подойти к стойке, чтобы сделать заказ прямо там, но не успеваю сделать и пары шагов, как снова – в который раз уже – дёргаюсь от голоса за спиной.

– Можно к вам присоединиться?

Глава 6

Резко оборачиваюсь к подошедшему незаметно и неслышно Эльдару.

Ну что ему опять надо?! Почему он не может оставить меня в покое?

Мужчина отвечает мне внимательным взглядом, но по упрямому выражению его лица я понимаю – не отступит.