Искорка для папочки. Мы (не)твои, Огнев!

Алла Ларина

Искорка для папочки. Мы (не)твои, Огнев!

Глава 1

– Эй, Огнев! Да ответь ты уже на звонок!

Оборачиваюсь на оклик и быстро ловлю кинутый мне мобильный, который перед разминкой оставил на скамье в углу.

– Кто там тебе наяривает? – хмыкает Глеб, один из парней моего расчёта. – Бабу, что ли, очередную отправил куда подальше?

– Да иди ты, – отмахиваюсь от коллеги беззлобно и, посмотрев на экран, скидываю вызов.

Надоело. Просил же не звонить, когда я на дежурстве!

Поставив телефон на беззвучку и засунув в карман, возвращаюсь к турнику, стоящему в углу спортзала. Два подхода по двадцать уже сделал, мышцы приятно тянет.

Но снова начать подтягиваться не успеваю. Сбивает вибрация.

– Да чёрт! Вот не угомонишься! – недовольно снова достаю мобильный. – Слушаю!

– Сынок! – слегка запыхавшийся голос в трубке. – Ты почему не отвечаешь?

– Потому что я на работе! – отрезаю в ответ.

– Очередную кошку достаёт из канализации? – доносится до меня издалека отцовский голос, и я сжимаю зубы, поняв, что у матери опять включена громкая связь.

– Ох, ну что ты как… – начинает мать укоризненно в сторону.

– Так, мам, – прерываю её. – Я занят. В чём дело?

– Сынок, ты же помнишь, что у папы скоро юбилей? – вкрадчиво говорит она. – Я надеялась, ты придёшь… Может быть, вместе с Инной или…

Сжимаю челюсти. И вот из-за этого она мне названивает?!

Громкий сигнал тревоги заставляет раздражение отодвинуться на задний план.

– Потом созвонимся! – бросаю в трубку, не слушая ответ, отключаюсь и бегу к выходу.

– Чего там? – уточняю у сослуживцев, уже натягивая на себя подготовленный боевой комплект.

– Торговый центр, – балагур Глеб сейчас серьёзен, да и я хмурюсь, услышав эти слова.

Хреново. Эти сооружения горят, как спички, особенно если при строительстве использовались материалы подешевле.

В машину мы залетаем через несколько секунд, и с сиреной мчимся по адресу.

– Расступитесь! – старший в моём расчёте орёт на толпу зевак, возбуждённо переговаривающихся, глядя, как из-под крыши, откуда валит чёрный дым, то и дело вырываются языки пламени.

Ещё и смартфоны у всех в руках, естественно! Блогеры недоделанные, мать их…

Наш расчёт, прибывший на место, уже второй – на такую площадь одной машины мало.

– Первое звено, гидрант! Давайте-давайте! – команды раздаются со всех сторон.

– Ах, м-мать его, – цедит Глеб, доставая и разворачивая рукав.

Мы всегда работаем в паре – я впереди, он вторым.

– Что?! – резко разворачиваюсь к нему.

– Явились!

Краем глаза замечаю массивную фигуру в форме, но сейчас не до того. Видно, высокое начальство приехало. Ну ясно, как не поруководить – а заодно и интервью дать, наверняка же уже журналисты съехались. Минута славы.

– Заходим!

К счастью, торговый центр не из тех многоэтажных махин, хотя и два этажа – это уже много. Входим внутрь, продвигаясь в клубах плотного дыма. Сразу чувствую, как повышается температура воздуха вокруг, хотя до открытого огня мы ещё не дошли.

Первая задача – эвакуировать людей, если кто-то здесь ещё остался. Но белёсая взвесь в воздухе такая тяжёлая, что даже свет рабочих фонарей не пробивает дальше метра.

– Помогите! – слабый женский голос откуда-то сверху, кашель, детский приглушённый плач.

Мы с Глебом первые задираем головы, направляем вверх луч.

В этом центре не сплошные потолки между этажами. Второй этаж – проходы по периметру здания вдоль магазинов, а в центре пустое пространство до самой крыши, с которой свисает какая-то обычная ерунда – украшения, лампочки. И сквозь густой дым я с трудом вижу очертания двух фигур – маленькой и большой.

Женщина, кажется, почти лежит на полу, пригнувшись и прижимая к себе плачущего ребёнка.

– Оставайтесь на месте! – повышаю голос, чтобы она меня расслышала. – Сейчас мы вас вытащим!

– Лестница… там горит… – саднящий кашель. – Возьмите… Возьмите! Поймайте её!

– Какого?!.. – мы с Глебом бросаемся вперёд одновременно, увидев, что женщина отцепляет от себя малыша и, протиснувшись под перила ограждения, свешивается вниз, держа отчаянно орущего ребёнка на вытянутых руках.

– Поймайте её! – повторный крик, и я, подлетев в нужное место, вскидываю руки, в которые в ту же секунду падает визжащий малыш.

– Дьявол! На выход! Игнат! Быстро, давай!

На воздух я вылетаю спустя считанные секунды.

– Мама! Мама! Мама! – не останавливаясь, орёт у меня в руках… девочка.

Рыжая кроха выворачивается из моей крепкой хватки. Замечаю у неё на лице сползшую влажную ткань платка, через которую она, видимо, дышала – молодец её мама, быстро сообразила, что делать.

– Сейчас достанем мы твою маму! – пытаюсь успокоить ребёнка, оглядываюсь, ища взглядом скорую.

– Давайте сюда! – ко мне подбегает медик, перехватывает у меня девочку. – Тихо, тихо, малышка, всё в порядке, всё хорошо…

– Ма-ма-а!!!

Оглядываюсь, ища Глеба.

– Где её мать? – спрашиваю у тяжело дышащего напарника.

– Игнат… – он оборачивается на здание, из которого мы только что выбежали.

– Что?! Сдурел?!

– Стой, Игнат!

Я, натянув обратно маску, бегу к выходу, не глядя отпихнув с дороги кого-то в форме.

Краем глаза успеваю поймать недовольное сердитое выражение на лице… А, чёрт, это же один из высоких чинов… помню его, приезжал в нашу часть как-то.

– Огнев! – орёт тот. – Стоять! Это приказ! Стоять, мать твою, сейчас крыша рухнет!!!

Глава 2

– Плевал я на твой приказ! – бурчу себе под нос, сберегая дыхание и кислород в маске.

Вопли остаются за спиной, когда вбегаю в дым, который стал как будто ещё гуще и плотнее.

Был бы я собакой – сейчас шерсть на загривке стала бы дыбом.

Потому что чутьё… чутьё матёрого опытного спеца говорит о том, что у меня остались считанные минуты.

Это напряжение в воздухе, этот треск, доносящийся даже не до уха – до тела, которое чует опасность всем своим существом.

Включив фонарь, несусь по направлению к тому месту, где поймал девочку. Молюсь только об одном – чтобы её мать никуда не отползла. Она уже наверняка без сознания, и если куда-то сдвинулась, то в таком дыму я её не найду, просто не успею!

– Эй! – кричу, светя вверх.

Предсказуемо. Никто не отзывается.

– Давай же, давай, давай… ну, где ты?!

Луч света выхватывает тонкую свисающую вниз руку. Аллилуйя!

Быстро оглядываюсь вокруг, ощущая жар приближающегося огня. Лестницы понятное дело у меня нет, её в одиночку с собой не захватить. А добраться до второго этажа…

Шарю в дыму фонарём и буквально в нескольких метрах обнаруживаю что-то типа киоска с витринами. Сойдёт!

Забегаю с другой стороны и резко, всем телом, наваливаюсь на витрину, которая поддаётся и летит на пол боком. Раздаётся звон разбитого вдребезги стекла. Скидываю с рук краги, которые сейчас только помешают, заскакиваю на высокую боковую часть и, примерившись, прыгаю с неё вверх.

Мне везёт дважды. Во-первых, я таки допрыгиваю. А во-вторых, перила, огораживающие второй этаж не сплошь стеклянные, а просто заграждение из трёх рядов поручней на разной высоте. И за нижний мне удаётся зацепиться!

– М-мать твою!!! – надсадно дыша, подтягиваюсь, в боевом комплекте – это не в футболке и штанах на турнике висеть!

Переваливаюсь через поручень и подбегаю к лежащей на полу женщине. Кое-как нащупываю пульс на сонной артерии – слабый, но есть!

– Держись, милая! Держись! – оглядываюсь, но путь к лестнице в конце этажа закрыт – сквозь дым уже видны багровые всполохи пламени.

Ну, Огнев. Давай! Дважды повезло. Пусть повезёт в третий раз? Надеюсь, тому парню наверху, если он существует, интересно посмотреть, чем это всё закончится?

Подтаскиваю девушку к самому краю подальше от разбитой внизу витрины – не хватало нам ещё приземлиться на неё спинами. Сам снова перелезаю через перила и, держась одной рукой, второй затаскиваю себе на плечо бесчувственное тело. На полу остаются только ноги. Как только я её дёрну на себя, двоих, вися на одной руке, мне уже не удержать. Так что надо прыгать одновременно с этим…

Всё это проносится в моей голове за считанные доли секунды.

И я дёргаю.

И тут же отпустив поручень, лечу вниз с девушкой, стараясь, чтобы она упала на меня.

Хрен с ним, если сломает ногу или руку. Главное, чтоб спину и голову не повредила!

Падать, к счастью, не так уж высоко, но спружинить ногами у меня, естественно, не получается. Дух выбивает, когда оказываюсь на полу, прижатый сверху тяжёлым бессознательным телом.

И тут треск становится громче. С дальнего от нас конца здания раздаётся грохот. Крыша!

Секунда… две…

Матерясь чуть не в голос, подскакиваю с пола, хватаю девушку теперь уже привычным захватом пожарного и несусь к выходу, не разбирая дороги, только видя впереди смутный прямоугольник света – дверь, еле различимую в дыму.

Кислород в индивидуальной маске, рассчитанной только на полчаса – а я успел потратить большую часть при первом заходе в здание – заканчивается.

Надсадно кашляя, спешу вперёд, тело на плече с каждой секундой кажется всё тяжелее и тяжелее.

Но когда до выхода остаётся несколько метров, мне навстречу всё-таки вбегают двое человек. Подхватывают меня, стаскивают девчонку с плеча, и мы все вместе вываливаемся наружу.

И за нашими спинами раздаётся оглушительный треск осевшего здания.

Всё же повезло. Трижды.

Девушку, всю в копоти и грязи, перехватывают медики. Начинают реанимационные мероприятия.

Сейчас… сейчас я немного отдышусь… И подойду к ней. К ним. Где там её дочка?

– Огнев!!! – взбешённый голос, который я, стащив с лица маску и жадно вдыхая свежий воздух, не сразу узнаю. – Неподчинение прямому приказу!.. Да тебя…

– Дебильным приказам не подчиняюсь! – бросаю громко и яростно, ещё не остыв после горячки последних событий и не придя в себя.

– Сдурел?! – меня дёргают за плечо, шипят на ухо. – Остановись!

Но я сбрасываю руку и, проморгавшись, наконец вижу перед собой красного от злости генерала МЧС.

И пару журналистов. С направленными на нас камерами.

Красота. Кажется, у меня проблемы.

* * *

– Ну ты!.. – в речи Глеба, которую я выслушиваю, сидя на ступеньке машины и дыша кислородом под маской, цензурные только предлоги.

От всего остального уши в трубочку сворачиваются.

– Так, заканчивай! – отнимаю на секунду маску от лица. – Чего трепыхаешься, как курица с отрубленной башкой? Девчонку вытащил – вытащил. Сам не пострадал – ну и ладно. Что, в первый раз, что ли?

Напарник только отмахивается.

– Ты сейчас герой, только забудут про это через три дня. А работать тебе нормально не дадут! Не мог язык прикусить?! Зачем надо было прилюдно высказываться?!

– Вот он!

Энергичный женский голос сбоку заставляет дёрнуться и обернуться.

Глава 3

– Игнат Огнев! Вы настоящий герой! – экспрессивно начинает девица в костюме и с… микрофоном в руке. А за ней маячит худощавый парень с небольшой камерой.

О-о, нет! Вот только этого и не хватало!

– Пару слов о произошедшем! – микрофон тут же суют мне прямо в лицо. – Как по-вашему, генерал действительно ошибался, отдавая приказ?

– Никаких интервью! – резко поднимаюсь, отводя от себя рукой чёртово устройство, а второй хватаясь за поручень.

Пережидаю секундное головокружение, но всё быстро проходит.

– Игнат Валерьевич!..

– Я сказал нет, – хмурюсь, уже и отчество выяснить успели.

Хотя это в принципе не проблема.

– Вы сознательно рисковали не только жизнью, но и карьерой, поставив под сомнение приказ… а ведь по иерархии вы не имеете права… – девица несётся за мной, когда я широким шагом иду к машинам скорой помощи, откуда доносится плач ребёнка.

– Я сказал, хватит! – оборачиваюсь к настырной журналистке. – Это моя работа, ясно? Я просто выполнял свою работу! Всё!

Она наконец отстаёт с недовольно-разочарованным выражением на лице.

А я дохожу до скорой.

В одной из машин как раз закрывают двери, один врач уже внутри, второй с озабоченным лицом собирается залезть внутрь.

– Как она? – хватаю его за рукав. – С ней всё будет хорошо?

– Да, но… – он встревоженно качает головой, – извините, нам надо поторопиться!

Дверь захлопывается, и скорая под маячком срывается с места. Провожаю машину взглядом и подхожу ко второй скорой, откуда слышны детские крики. Еле успеваю сориентироваться и поймать каким-то образом выскочившую наружу малышку.

– Эй! Ох, спасибо, – за ней рывком выпрыгивает врач. – Не удержал!

– Ты куда, малышка? – придерживаю маленькую рыжулю, которая продолжает кричать и вырываться. – Помнишь меня? – приседаю перед ней на корточки. – Я вытащил твою маму. С ней всё будет хорошо.

Девочка на секунду перестаёт рыдать, вглядывается мне в лицо.

– Т-ты… – икает и всхлипывает.

– Да-да, я, – киваю ей. – Я тот… э-э-э, дядя пожарный, который вам помогал. Твоя мама теперь тоже в безопасности. Ты сейчас просто поедешь… – смотрю на врача, запнувшись, взглядом спрашивая, а куда она, собственно, поедет?

– Мы её осмотрели, госпитализация не требуется, – негромко отвечает тот. – Уже позвонили в опеку. Документов при них не обнаружено, пока у ребёнка не объявятся родственники, побудет в распределителе…

Тьфу ты, чёрт. Меня от одного этого слова передёргивает.

А у ребёнка начинается новый виток истерики.

– Мама! Где мама-а?! – рыдает она, размазывая слёзы по щекам.

– Всё с твоей мамой будет в порядке! – убеждаю малышку. – Врачи её вылечат! А если в больницу её отвезти, к матери? – спрашиваю врача.

– Опека так и так приедет, только туда, – он пожимает плечами. – О, они уже тут, собственно.

Оборачиваюсь и вижу женщину в форме, подходящую к нам.

– Это та девочка? Давайте, я заберу её. Привет, малышка, – сотрудница улыбается рыжуле.

Вот только тут малышка с визгом прячется за меня, вцепившись мёртвой хваткой мне в костюм.

– Нет! Нет! Нет! К маме! Хочу к маме!

– Так, стоп! – останавливаю женщину, собравшуюся подходить ближе… непонятно зачем.

Что она, силком рыдающего ребёнка потащит?!

– Подождите минуту, – оглядываюсь, ища глазами Глеба, который стоит тут же, неподалёку. – Можешь мне мобильный принести?

Напарник кивает и идёт к машине. А я вытаскиваю из-за своей спины ребёнка. Девочка вдруг с силой вцепляется в мою шею, обхватывая меня ручонками.

– Эй, не плачь, сейчас мы всё решим, хорошо? – придерживаю её, смотрю на врача. – Куда повезли её мать?

Мужчина называет больницу, и я выдыхаю облегчённо.

Очередное везение.

Набираю на мобильном, который мне передаёт Глеб, один из номеров, который у меня стоит на быстром дозвоне. Гудки-гудки-гудки… Если Сашка сейчас занят в операционной или ещё где-то, то он, естественно, не ответит…

Но трубку всё-таки поднимают.

– Слушаю! Говори быстро! – резкий отрывистый голос.

– Саш, к вам сейчас должны привезти девушку с пожара, – начинаю, но друг перебивает.

– Уже привезли. Только что. Но принимал не я, коллега. Что с ней и в чём дело?

– У меня тут её дочь, – говорю осторожно. – У мал о й истерика. К маме хочет. А опека говорит…

– Подожди секунду, – Саша прерывает звонок, слышу торопливые шаги, шум приёмного покоя вокруг. – Она в сознании? – доносится до меня вопрос, но ответа я не разбираю, как ни напрягаюсь.

А потом слышу Сашино:

– А-а, чёрт!!!

– Что?! – непроизвольно крепче прижимаю телефон к уху, а заодно и малышку к себе.

– В общем, ты можешь привезти ребёнка сюда, – медленно говорит Саша. – Или тебя не отпустят?

– Думаю, это не проблема, – мне не нравится его тон. – В чём дело? И что сообщить представителю опеки?

Женщина хмурится, глядя на меня, но сказать ничего не успевает.

– Дело в том, что я знаю эту девушку, – слышу я Сашин голос. – И ты… тоже её знаешь.

Глава 4

Только открываю рот задать естественный вопрос, кто она такая, но тут же морщусь. В динамике телефона раздаётся резкий звонок. И я знаю, что он означает – в приёмный привезли что-то срочное. Вопрос жизни и смерти.

Поэтому неудивительно, что Сашка в ту же секунду сбрасывает вызов. Уже рванул туда.

Ладно. Разберёмся.

Поворачиваюсь к недовольной сотруднице опеки.

– Я знаю мать этой девочки, – говорю ей. – И сейчас отвезу малышку в больницу. Как только её мама придёт в себя, мы всё решим.

– Я не могу вам этого позволить! – хмурится женщина. – Вы сейчас уедете с ребёнком непонятно куда, а мне потом отвечать?!

Так и хочется закатить глаза. Значит, на девочку ей плевать, беспокоится только, как бы ей не прилетело?

– Послушайте, – говорю миролюбиво. – Я же не прохожий с улицы! Вы можете переписать все мои данные и проверить потом. Или поехать в больницу вместе со мной и девочкой, проконтролировать, как всё пройдёт. Вы же не хотите доводить ребёнка до истерики?

Вижу, что она колеблется, и добавляю:

– Врач, которому я позвонил – мой друг и заведующий хирургическим отделением больницы, куда отвезли маму этой девочки. Он тоже её узнал. К сожалению, просто не успел дать мне больше информации.

– Ну ладно, – нехотя кивает сотрудница. – Данные ваши мне все дадите. И в больницу поедем вместе.

– Вот и отлично. Прошу прощения, не спросил, как вас зовут? – широко улыбаюсь, а женщина вдруг смущённо отводит глаза и даже как будто хихикает тихо.

– Ольга Павловна, можно просто Ольга!

– Прекрасно, Ольга, приятно познакомиться, – киваю, немного растерявшись от её реакции.

– Игнат Валерьевич! – голос из-за спины.

– О, боже, что опять?! – поворачиваюсь с ребёнком на руках и жмурюсь от неожиданной вспышки. – Какого …?!

Опять эта журналистка!

– Я же сказал, хватит! – рычу на неё, и девочка у меня на руках начинает хныкать.

Сбавляю тон, покосившись на малышку.

– Потрясающий кадр! – девушка всплёскивает руками. – Игнат Валерьевич, не ругайтесь! Это же замечательно! Аудитория нашего блога будет в восторге! Спаситель с малышкой, которую вытащил из огня! Вот, возьмите, – суёт мне какую-то визитку. – Если передумаете насчёт интервью…

– Не передумаю! И вообще, у меня руки заняты! – отворачиваюсь, но она успевает всунуть картонный прямоугольник мне в карман, ещё и улыбается соблазнительно.

– Я Инна! Обязательно позвоните! – выговаривает с придыханием.

С ума они, что ли, все посходили?!

Ловлю ухмылку Глеба, который так и продолжает стоять в нескольких шагах и наблюдает всю эту сцену.

– Так, Игнат… Валерьевич, – сотрудница опеки теперь уже снова хмурится, недовольная чем-то. – Либо мы едем прямо сейчас, либо я передумаю насчёт вас!

– Можно просто Игнат. Да, конечно едем, – киваю ей, а потом смотрю на притихшую в моих руках девочку. – Ну что, поехали к маме?

– К маме?! Да, да, да, к маме! К маме! Хочу к маме! – начинает вертеться малышка.

– Супер, – киваю, а потом соображаю, что даже не знаю, как у ней обращаться. – Как тебя зовут, кроха?

– Даинка, – лепечет она.

– Как? – хмурюсь, не понимая. – Это твоё имя?

– Даина, Даинка, – начинает на разные лады повторять малышка.

– Думаю, её зовут Дарина, – негромко подсказывает мне Ольга.

– Даринка, значит, – невольно улыбаюсь девочке. – Красивое у тебя имя, Даринка. А я Игнат.

– Инат! – выдаёт она и прячет личико у меня на плече.

– Ну, пусть так, – вздыхаю. – Надо, наверное, вызвать такси?

– Я на служебной машине, у меня есть детское кресло, – Ольга трогает меня за локоть, показывая. – Я припарковалась вон там, пойдёмте. И возьмите документы, если у вас что-то с собой есть. Я перепишу данные.

– Хорошо, сейчас, – киваю, пытаюсь отлепить от себя Даринку. – Малышка, давай ты пойдёшь к Ольге? А я сейчас…

– Нет! Нет, Инат! С тобой! – она тут же опять начинает всхлипывать, нижняя губа дрожит.

– Ладно, со мной – так со мной, – ворчу, устраивая ребёнка на одной руке. – Пойдём, я тебе пожарную машину покажу. Ольга, мы сейчас, пару минут подождите.

Глеб присоединяется ко мне, когда мы возвращаемся к машине. Достаю рабочую куртку, а то на мне одна только футболка. Это в горячке работы и потом, как в себя приходил, холода не чувствовал, но вообще-то на улице сейчас не май месяц.

– Несправедливо, – ворчит напарник полушутя-полусерьёзно. – Я вообще-то всё время рядом маячил. Но бабы все на тебя вешаются!

– А ты в следующий раз тоже пошли подальше кого-нибудь чином повыше подполковника, – усмехаюсь невесело, краем глаза заметив подходящего к нам старшего.

– Ты, Огнев, нам всем такую свинью подложил, – цедит старший расчёта. – Не надейся, что это спустят на тормозах! Командир отделения уже тоже в курсе! И в пабликах новостных уже шуму навели, все постят это видео с тобой!

– Какое ещё…

– Да вот это! – мне в нос суют экран мобильного, на котором меня видно крупным планом.

"Дебильным приказам не подчиняюсь! Герой, вытащивший из огня девушку и её дочь…", – читаю начало новостной заметки и матерюсь про себя.

– Если бы понадобилось пройти всё заново, я ничего бы не изменил! – не повышаю голоса из-за ребёнка на руках, но кидаю на коллегу яростный взгляд.

– Да и геройствовал бы сколько надо! – бросает мужчина. – Но выступать тебе какого хрена понадобилось?

– У нас тут ребёнок, – намекаю многозначительно, чтобы он следил за лексиконом, но старший только устало машет рукой.

– Короче, завтра тебя на ковёр вызывают, – говорит мрачно.

– К командиру? – пожимаю плечами. – Ладно.

– А ты не понял, на кого наехал прилюдно? – качает головой коллега. – Нет. Не к командиру. В главное управление МЧС!

Глава 5

В очередной раз пожимаю плечами. Ну в главное управление. Что с того?

Можно подумать, меня там сходу расстреляют без суда и следствия за неподчинение приказу.

– Окей, – киваю спокойно.

– Знаешь, Огнев, с таким отношением к делу повышения и следующего звания тебе в ближайшее время не видать! – окидывает меня взглядом старший.

– Отношение у меня не к делу, а к генералу, – сдерживаю презрительный хмык и тут же качаю головой. – Ладно. Всё это неважно! Меня сейчас больше интересует, чтобы с матерью Даринки всё было в порядке…

– С кем? – хмурится мой собеседник.

– Даринки, Даринки, – показываю на девочку в своих руках, и она прижимается ко мне покрепче, искоса с подозрением глядя на мужчину напротив. – Так что извини, но я поеду!

– А-а, – старший безнадёжно машет рукой. – Проваливай. Герой…

– Да хватит уже, – вздыхаю устало. – Это наша работа, скажешь, нет?

Коллега не отвечает, отмахиваясь и торопясь к нашему водителю.

– До чего ты иногда правильный, аж тошно, – усмехается Глеб, протягивая мне поясную сумку, которую я оставлял в машине и в которой лежит паспорт и права.

– Спасибо, – хмыкаю в ответ. – Ну что, поехали смотреть, как там твоя мама себя чувствует? – обращаюсь к малышке.

– К маме! К маме! – она кивает несколько раз.

– Вот и отлично. Главное, ты не плачь, хорошо? – иду с ней к тому месту, где должна стоять припаркованная машина Ольги. – Никому я тебя просто так не отдам, поняла? – говорю машинально, но тут же с удивлением понимаю, что именно это и чувствую.

Если девочка будет плакать и рваться от опеки, то… Даже не знаю, но наверняка можно что-то придумать.

– Извините за задержку, Ольга, – киваю женщине, которая стоит возле машины.

– Ничего, – она улыбается, открывает дверь. – Кресло с этой стороны. Давайте я посажу девочку… – тянется к Даринке.

Очередной визг и крепко сжавшиеся вокруг моей шеи маленькие ручонки заставляют меня поморщиться.

– Знаете, давайте уж лучше я как-то сам, – качаю головой.

Кое-как устраиваю упрямящуюся малышку в детское кресло.

– Нет! Не-ет!!! Ина-ат!

– Да здесь я, ты чего? – уговариваю её. – Вот, смотри, я рядом сяду! С тобой поеду, можешь меня за руку держать!

Девочка окончательно успокаивается, только когда я торопливо залезаю в машину, устраиваясь рядом с детским креслом. Намертво вцепляется в мою руку, крепко сжимая крошечные пальчики.

– Просто удивительно, как она вам сразу доверилась, – Ольга, уже севшая на место водителя, заводит машину и ловит мой взгляд в зеркале заднего вида.

Улыбается. А я пожимаю плечами.

– Сам удивляюсь.

– У вас, наверное, большой опыт общения с маленькими детьми? – спрашивает с интересом. – Наверняка у вас с женой уже не меньше двоих?

– Я не женат, – с трудом сдерживаюсь, чтобы не нахмурится.