Только на одно лето

Бросаю на нее недовольный взгляд, но больше ничего не говорю. А сама думаю о том, что мне почему-то приятно от того, что кто-то специально выкроил пять минут, чтобы прийти на мое занятие.

В корпусе оживленно. У школьников – свободные полчаса до обеда, у кураторов – время следить, чтобы никто не убился.

— Дима, слезай с перил! — Недовольная Юля, запрокинув голову, стоит перед верандой.

— Ну, Юля Андреевна, там тарелка!

— А нечего было кидаться! Теперь без тарелки!

Юля продолжает переругиваться с подростком, пока Денис с Ромой в стороне наблюдают за сценой.

— А вы чего ржете? — Оборачивается она, — С вас же пример взяли!

— Учились у лучших! — Самодовольно хмыкает Рома.

— Васильев, скройся с глаз моих! — Шипит девушка, — Потом поговорим!

Парни со смехом отходят подальше, чтобы не нервировать нашу самую строгую кураторшу.

— Что за тарелку там закинули? — Интересуюсь я, приближаясь к ним.

— Да фрисби. Пацаны играли. Ты с занятия? — Рома с любопытством смотрит на меня.

Я бросаю быстрый взгляд на Дениса. Он коротко улыбается своим мыслям.

— Ага. Мне нужен кофе и релакс.

— Устала? — Голос Дениса становится мягче.

— Очень.

— Тогда отдыхай.

Я улыбаюсь ему в ответ и перевожу тему:

— А вы что планируете делать?

— Следить, чтобы никто не умер. Как всегда, — Рома хмыкает, — Лети, птичка, мы справимся.

Я фыркаю и, думая о том, является ли его "птичка" производным от "фламинго", иду в сторону умывальников. С разных сторон доносится смех, шум оживленного лагеря и веселые перекрикивания. До обеда минут пятнадцать, к столовой уже начинают тянуться школьники. Какая-то слишком торопливая парочка подростков налетает на меня со спины и, неловко извинившись, летит дальше.

Я нахожу свободный умывальник и погружаю ладони в ледяную воду, а затем опускаю лицо к крану. Дыхание перехватывает, капли попадают на футболку, обжигают холодом кожу. Вода стекает по подбородку и запястьям. Я смываю жару и практически физически ощущаю, как проясняются мысли.

— Аля?

Разворачиваюсь, с досадой успев подумать о том, что у меня нет даже пяти минут в одиночестве, Выдавливаю улыбку и тут же теряю ее, едва вижу перед собой Севу.

— А, это ты.

— Аль, я это... спросить хотел.

Хмуро смотрю, жду очередного тупого вопроса. Сева облизывает губы.

— Ты правда не видела ромашки? — Он запускает пальцы в волосы и чешет затылок, будто сам не понимает, зачем подошел.

Я держусь изо всех сил, чтобы не закатить глаза.

— Сев, это мило, правда, но давай не забывать, что мы все же коллеги.

Натянуто улыбаюсь и хочу уже уйти, но замечаю, как его взгляд становится холоднее и жестче.

— А может, ты просто предпочитаешь цветам толстовки?

Злая усмешка касается его губ. Я будто получаю удар в грудь, щеки обжигает жаром. На языке вертится пара колкостей, но я разворачиваюсь и иду в сторону палаток, все еще чувствуя на лопатках прожигающий меня взгляд.

На обед я не иду – нет настроения. Знаю, что все "мои" точно доберутся, а сама решаю обойтись детским пюре и протеиновым батончиком, которые накупила с собой перед электричкой в Москве. В висках все еще стучит, когда я забираюсь в палатку.

"Работать, ты приехала сюда работать" – напоминаю себе я, пока ногти впиваются в ладони.

Удивительно, как Сева вначале мог мне понравиться. Удивительно, насколько я не умею разбираться в людях. Возможно, потому, что мне обычно везло и люди на моем пути попадались хорошие. А может, я просто все еще наивная девочка.

Упаковка шуршит в пальцах, я откусываю от вязкого батончика с химическим ароматом лесных ягод и морщусь. Не люблю я эти пп-шные сладости, но порой все еще пытаюсь дать им шанс. Возможно, стоило бы дождаться конца обеда и наведаться в столовую, но какова вероятность, что там останется что-то кроме чечевицы, которую я терпеть не могу?

Запускаю на ноуте первое попавшееся видео и бездумно устремляю взгляд в экран. Звук кажется слишком громким, я морщусь и оглядываюсь в поисках наушников, но они, видимо, остались в корпусе, идти куда совсем не хочется. Желание быть активной и радость от успешно проведенного занятия бесследно растворились, оставив после себя только слабое послевкусие. Мне хочется только смотреть в одну точку и копаться в себе, чем я успешно занимаюсь больше часа. Видео сменяются одно за другим, но я практически не слежу за происходящим. Кажется, глупо, что случайная фраза чужого человека выбила меня из колеи, но дело не только в Севе, а в том, что я действительно начинаю замечать, как меня волнует внимание Дениса, как я начинаю ждать наших пересечений взглядами и нашего общения, которое хоть и ничего не значит, но поднимает мое настроение в разы. Только вот я приехала сюда не ради мимолетных романов.

Телефон коротко пиликает два раза. Оба сообщения – от девчонок в чате. Обе интересуются, куда я пропала и почему не пришла на обед. Я не отвечаю, не захожу в соцсеть, только плотнее кутаюсь в тонкий плед, заменяющий мне одеяло днем, и закрываю глаза. Еще немного времени наедине с собой – и я снова стану живой.

Просыпаюсь неожиданно – от громкого смеха и музыки из колонки, доносящихся снаружи. Оказывается, я уснула и выпала из реальности больше, чем на два часа, за которые в голове успело проясниться, а на телефон прийти еще четыре сообщения.

И одно из них, что удивительно, от Севы.

Сева: "Аль, извини, я перегнул. Был неправ".

Отбиваю короткое "ок, проехали" и чувствую, что меня действительно отпустило. Не из-за извинений, а из-за восполненного дефицита отдыха.

Ромашек у палатки больше нет, чему я рада. День клонится к вечеру. Воздух становится прохладнее, жара спадает, уступая место комфортной температуре. Я возвращаюсь в корпус, уже почти не напряженная и готовая общаться с людьми.

— Где ты была? — Аня соскакивает с перил и бежит навстречу мне, едва я появляюсь на дорожке.

— Спала, — Признаюсь честно, — кажется, утреннее занятие вымотало меня чуть больше, чем я думала.

— Мы тебя искали, — Слегка укоризненно продолжает она, — И Сева искал.

"И все?" – вертится на языке, но я вовремя спохватываюсь.

— Я думала немного полежу перед обедом, но в итоге вырубилась, — Оправдываюсь я.

Аня демонстративно вздыхает, но не спорит.

— В холодильнике есть йогурты. Будешь?

— Буду, — Я активно киваю, чувствуя, как живот начинает сводить от голода.

В кураторской пусто. Аня поясняет, что часть народу разбежалось по лекциям, а часть утащил Сева играть в волейбол. На этом месте я выдыхаю, радуясь, что еще какое-то время его не увижу. Аня быстро считывает мои эмоции.

— Опять между вами кошки пробежали?

Отправляю в рот ложку йогурта и делаю вид, что жую, не спеша отвечать на вопрос и делиться подробностями. Но она ждет. Йогурт, кстати, вкусный. С персиком.

— Он не соблюдает чужие границы. И говорит фигню.

— Типичный Сева, — Аня закатывает глаза, — Просто забей.

— Легко сказать, — Бурчу я, — А мне с ним еще работать почти месяц. И ведь казался вполне нормальным!

Последние слова я произношу с досадой. Обидно оттого, что уже ничего не изменить – состав групп сформирован, меняться местами из-за моего дискомфорта никто не будет. В принципе, это правильно, у нас ведь работа, а не детский сад, где "хочу-не хочу".

Аня вздыхает и приобнимает меня за плечи.

— Я дам ему по голове, если он еще раз к тебе полезет, — Сообщает она.

Я усмехаюсь. Единственное, что меня тут действительно радует – эти девчонки, которые взяли меня под крылышко с самого первого дня. С ними мне точно будет легче.

— Кстати, ты не видела мои наушники? — Спохватившись, спрашиваю я, — В розовом чехле.

Аня морщится, припоминая.

— Кажется, утром только. У тебя в руках. Потеряла?

— Хочется верить, что нет.

Я подхожу к столу с телефонами, стоящими на зарядке, но и там нет того, что я ищу. Вот черт. Неприятно посеять наушники, на которые я откладывала несколько месяцев. — Давай в чатик напишем, может, видел кто.

Я расстроенно киваю и еще раз осматриваю заваленный бумагами стол, надеясь, что где-то здесь затерялась заветная коробочка. Вместе с Аней мы переворачиваем бумаги, упаковки из-под печенья, даже заглядываем под стол. Вроде стало чище, но наушников всё равно нет.

— Ого, что здесь произошло?

На пороге кураторской появляется Денис. Я перевожу на него взгляд и на пару секунд замираю, засмотревшись на влажные темные пряди, зачесанные назад, на улыбку, на прищуренные зеленые глаза.

— Алька наушники посеяла, — Вместо меня отвечает Аня, заканчивая раскладывать бумаги по стопочкам, — зато теперь тут не такой срач, как был.

— Какие наушники?

— В розовом чехле, — Отмираю я.

— И что будет тому, кто их найдет?

В глазах Дениса загораются озорные искры.

— Что угодно, — Вздыхаю я, — Наушники дорогие, блин.

— Эти?

Он достает из кармана спортивных штанов маленькую розовую коробочку, и я с восторгом подбегаю к нему.

— На желание договоримся? — Денис не торопится их отдавать, только улыбается уголками губ.

— Ладно, — Машу рукой я, — договорились.

Делаю шаг к нему, протягиваю руку. Теплые пальцы касаются моей ладони чуть дольше, чем следует, а я не хочу разрывать контакт. Чувствую слабый запах геля для душа, вижу капли воды на темной футболке и тонкие линии татуировки, извивающейся на предплечье. Я сглатываю, когда понимаю, что мы слишком долго стоим так близко. Делаю шаг назад, сжимая пальцами наушники.

— Спасибо, — Хрипло выдыхаю, стараясь не показывать смущения.

— Мы после ужина в волейбол собираемся, — Денис спокойно смотрит на меня, ничуть не смущаясь, — Пойдете?

— О, это я люблю! — Аня встревает в разговор, — Мы пойдем!

— Мы? — Недовольно оборачиваюсь на нее.

— Конечно, — С широкой улыбкой кивает она, — еще и Викусю притащим.

Денис усмехается.

— Увидимся, Фламинго.

Он скрывается за дверью, а я боюсь смотреть на Аню.

— Ничего не говори, — Предупреждаю я.

— Даже не собиралась, — Чересчур сладким голосом протягивает она.

По ее интонации уже все понятно.

Время до вечера мы проводим в подготовке очередного мероприятия для школьников. Втроем, устроившись в уже любимой беседке, мы проводим "мозговой штурм" и накидываем целый список того, что можно провести в течение смены. Вика "топит" за интеллектуальные игры, Аня – за развлечения, а я, скорее, просто слушаю и не вмешиваюсь. Пока еще не нащупала понимание того, чем можно заинтересовать подростков.

— После ужина, кстати, идем на волейбол, — Буднично произносит Аня, рисуя в блокноте витиеватые линии.

— Кто сказал? — Вика хмурится.

— Дениска, — Аня пожимает плечами, — Сказал, что без Алечки никуда не пойдет.

— Эй!

Я пинаю ее коленом, Аня начинает смеяться в голос. Вика переводит с нее на меня непонимающий взгляд.

— Так и сказал?

— В его глазах это читалось!

Снова пинаю ее, уже сильнее, Аня взвизгивает и швыряет в меня шишкой.

— Успокойтесь, — Вика морщится, — Вообще вас не поняла.

— Денис просто предложил нам присоединиться к волейболу вечером. Только и всего. Остальное – Анькины фантазии.

— Только вот смотрел он на тебя не "просто".

Я бросаю на нее угрожающий взгляд. Второй раз за день они говорят мне, что он на меня как-то по-особенному смотрит, но я в это не верю. Романтизировать обычное общение – не по мне, а если я начну копаться и искать знаки, то точно сойду с ума. И точно влюблюсь.

— Все равно мы никуда не пойдем, — Прерываю я словесный поток Ани.

— В смысле не пойдем?

Две пары глаз устремляются прямо на меня. Тонкие брови Вики выражают все ее удивление лучше, чем слова.

— Я не умею играть в волейбол. Вообще.

— И все? — Аня фыркает.

— Я всегда избегала игр с мячиком, — Морщусь я, — поэтому – ну какой волейбол?

— И ты откажешься от возможности побыть рядом с Дениской?

Я недовольно смотрю на Аню. Изо всех сил пытаюсь не показать им, насколько же мне хочется проводить как можно больше времени где-то рядом с ним. Пусть даже с его стороны это банальная вежливость и, возможно, дружеский интерес.

— Аль, ну необязательно же играть – можем посмотреть просто, — Включается в уговоры Вика.

— Ну ты-то куда...

— Вот видишь: двое против одного! Так что, после ужина переодеваемся и идем на площадку. А может, там еще биологи будут... — Аня бросает на Вику многозначительный взгляд.

Вика тушуется и слегка краснеет.

— Так, чего я не знаю? — Интересуюсь я, желая сместить фокус внимания со своей личной жизни на чужую.

— Викуся весь прошлый год сохла по одному из их кураторов – Семену, — Аня по-лисьи улыбается.

— У Ани богатая фантазия, — Бурчит Вика, но, по тому, как она краснеет, я понимаю, что наша болтливая подружка попала в точку.

— В этом году он снова тут, — Продолжает Аня, — думаю, пора помочь несчастным одиноким сердцам соединиться.

— Заканчивай, — Почти умоляет Вика, краснея еще сильнее.

Я усмехаюсь. Вот, значит, как. Жалко, что Аню ее же средствами никак не пронять – дома ее ждет парень, которому она в голосовых постоянно рассказывает практически все, что происходит здесь, и бесконечно снимает кружочки с воздушными поцелуями.

— Короче, отказы не принимаются, — Подводит черту Аня, — Кто будет сопротивляться – за ноги из палатки вытащу и потащу на спортплощадку.

С сомнением смотрю на ее тонкую фигурку весом максимум килограмм в пятьдесят.

— У меня вообще-то первый разряд по плаванию, — Доверительно сообщает она, перехватив мой взгляд, — мышцы имеются.

Поднимаю руки, показывая, что не намерена с ней спорить. Мы возвращаемся к обсуждению будущих мероприятий, но делаем это уже далеко не так активно. Наконец, Вика захлопывает блокнот и говорит:

— Так, все, пауза. У меня уже кипит мозг.

— Поддерживаю, — Киваю я, — Предлагаю прогуляться, пока есть время. Все затекло.

На ужине я по-дурацки не могу сосредоточиться. Отвлекаюсь на школьников, которые не могут сесть и поесть спокойно, роняю в траву ложку, и приходится идти за новой, проливаю на шорты чай (хорошо, что не горячий).

— Аль, ты чего? — Обращает на меня внимание Рома, — Сама не своя.

Денис слишком долго залипает в телефон, активно стучит по экрану, не обращая на нас внимание. Кому он пишет? Девушке, которая осталась в Москве? Я хмурюсь.

— Все нормально, — Отмахиваюсь я и направляю внимание в тарелку с остывшей гречкой.

Сегодняшний день – эмоциональные качели. Настроение скачет то вверх, то вниз, и мне уже сейчас хочется встать и уйти, но вести себя как девочка с ПМС и вдобавок оставаться без ужина – перспектива так себе. Лениво ковыряюсь в тарелке и уже открываю рот, чтобы сказать, что ни на какой волейбол я не пойду, как Денис меня опережает:

— Ромыч, там уже расписание вступительных выложили.

— Когда?

Рома оживляется, бросает ложку и достает свой телефон.

— О, точно! На шестнадцатое поставили, фух. Я еще не учил нифига.

— У нас девчонки выложили ответы, надо?

— Конечно.

Парни зарываются в экраны и полностью уходят в изучение вопросов. Из контекста я понимаю, что они обсуждают поступление в магистратуру. Мы с девочками завязываем ничего не значащий разговор и, не сговариваясь, стараемся доесть быстрее. Когда тарелки пустеют, мы встаем практически одновременно.

— Мальчики, пока, — Нараспев произносит Аня.

— Увидимся на волейболе, — Бросает Рома, не отрываясь от файла на экране.

— Вы же придете?

Взгляд Дениса замирает на мне. В зрачках – то ли надежда, то ли простое любопытство, я пока не разобрала. Киваю, поддавшись гипнозу, он дергает уголками губ в подобии быстрой улыбки.

— Конечно, — Аня не видит моего лица и решает взять инициативу в свои руки.

Мы идем в палатки, чтобы переодеться. Играть я не планирую, но спортивные штаны на всякий случай надеваю – мало ли что. Аня предстает перед нами в обтягивающих леггинсах и толстовке, а Вика так и остается в длинной юбке, только теплую кофту накидывает на плечи.

— Я точно только смотреть, — Открещивается она, — не хочу искать в траве линзы, если вдруг мне прилетит по голове.

На улице прохладно. Светло-голубые сумерки уже опускаются на лагерь, создавая таинственную атмосферу. Окутанные вечерним туманом домики кажутся сказочными и почти нереальными. До нас доносятся далекие радостные крики, смех и музыка из колонок. А в воздухе пахнет костром, свежей травой, лесом и нагретой землей.

Мы подходим к спортплощадке, где уже собралась дружная компания наших кураторов. Школьников преподы забрали на вечернюю лекцию с каким-то известным журналистом, а нас отпустили до планерки.

— Девчонки, привет! — Один из парней машет нам рукой, как только мы появляемся на горизонте.

Ищу глазами Дениса и нахожу его с краю площадки. Он выглядит куда более активным и жизнерадостным, чем за ужином. Мы проходим к скамейке, Вика тут же достает блокнот, красную и черную ручки, и планирует начать заниматься организационными делами. Ни минуты не может посидеть спокойно.

— Ну что, начнем играть?

Аня выбегает в центр площадки и поднимает с земли бело-сине-желтый мяч. Другие кураторы подтягиваются к ней.

— По четыре? — Сева встает рядом с Аней.

— Ну да.

Денис с Ромой встают на противоположную сторону сетки.

— Забираю к себе Фламинго, — Объявляет Денис.

— Проиграете, — Криво усмехается Сева.

Фраза царапает, но я не подаю вида.

— Фламинго не играют, у них лапки, — отшучиваюсь я.

— Давай, птичка, не тормози, — Рома нетерпеливо машет рукой.

— Да я не умею!

Я досадливо морщусь, думая, что надо мной будут смеяться, но не слышу ни одного язвительного комментария.

— Ой, да фигня. Не на корову играем.

Я встаю рядом с Денисом. В нашу команду попадает еще один парень, Дима, а в противоположную присоединяются Юля и ее подружка Оля. Девчонки одеты спортивно, а по Юлиной уверенной стойке я понимаю, что играть она будет точно не в первый раз.

— Вик, судьей будешь?

Вика с готовностью кивает.

— Начали!

Игра начинается бодро и сумбурно. Я не успеваю следить за мячом, только нелепо бегаю по площадке и, если честно, мешаюсь. Парни поддерживают, Сева глупо смеется и пытается "остроумно" шутить.

— Алечка, мяч надо отбивать, а не убегать от него. Хочешь, научу?

Я стискиваю зубы и наконец попадаю по мячу ладонью, но тот предательски летит в сетку.

— Четыре-три! — Объявляет Вика, — В пользу Севы и Ко.

Мне становится неловко, я чувствую себя так, будто порчу игру, но мои сокомандники, кажется, вообще не расстроены. Рома дурачится и корчит рожи команде напротив, а Денис выглядит спокойным и расслабленным. Мы делаем короткую паузу, чтобы отдышаться, и продолжаем игру. За пару минут тайм-аута Денис успел вкратце рассказать мне, что делать, и теперь я действую чуть более уверенно. Ветер свистит у лица, тормошит передние пряди, которые мелькают перед глазами розовым вихрем.

Сева подбрасывает мяч и резко посылает его в мою сторону. Разноцветный шар летит мне в лицо, я испуганно зажмуриваюсь, но удара не следует. Когда я открываю глаза – вижу, как рядом, тяжело дыша, стоит Денис. Он не смотрит на меня. Но будто на моей стороне. А мяч падает у ног Севы.

Денис с Севой перебрасываются взглядами. В зеленых глазах застыло негодование, а на запястье Дениса я вижу красный след.

— Четыре-четыре.

Игра заканчивается быстро и в нашу пользу. Былого задора уже нет, на поле чувствуется напряжение. Мои руки дрожат – я все же отбила пару несложных мячей (за что была удостоена похвалы от парней). Ноги гудят от усталости, а сделанный наспех пучок рассыпался еще в середине матча.

— И кто там говорил, что мы проиграем? — Денис усмехается, намеренно задевая Севу.

— Вам просто повезло, — бурчит тот.

Аня же вообще не расстроена из-за проигрыша. Она подскакивает ко мне, лезет обниматься и восхищается моему быстрому обучению.

— Так кайфово поиграли! — Щебечет она, — Обожаю волейбол!

Восторгов не разделяю, но механически киваю. Сердце все еще бешено стучит от напряженной игры. Я беру бутылку с водой, делаю несколько жадных глотков.

— Аль, молодец, — Денис мягко улыбается.

Мы ещё долго сидим на лавке, болтаем и смеёмся, пока вдали не гаснет музыка и не загораются фонари. Я ловлю себя на том, что всё время ищу его взгляд. И каждый раз, когда встречаю – смущенно отвожу глаза.

Глава 4

Деревянные ступени, нагретые солнцем, прекрасная замена любой скамейке. Здесь, под тенью дерева, не так чувствуется жара и точно не так душно, как в корпусе. У меня на коленях – блокнот, а рядом, на соседней ступеньке, книга и бутылка с водой. Я записываю короткий план к следующему занятию, а заодно снова перечитываю работы подростков.

«Мое место, куда бы я сбежала ото всех, в деревню к бабушке. Если мне грустно, то я всегда представляю берег у пруда. Я прихожу туда, расстилаю полотенце и часами могу лежать и смотреть на воду. Меня это успокаивает.»

Я представляю перед глазами описанную Светой картинку и улыбаюсь. А мне казалось, что такие девочки обычно спасаются от тоски в магазинах и торговых центрах. Вот и «не суди книгу по обложке».

Другие эссе выглядят стандартно, выделяется только работа Даны.

«Люблю проводить время в библиотеке. Никто не знает, где меня искать, а я прячусь между стеллажами и перебираю пыльные книжные тома. Мне нравится чувствовать запах книг и то спокойствие, которое там царит. Я люблю бывать в библиотеке. Это – мое место силы».

Мои девчонки – романтичные и нежные натуры. Интересно, что там у Киры? Жаль, что она не решилась показать свою работу, уверена, там было бы что-то интересное. Она выглядит как очень неординарная личность. Жаль, что такая замкнутая.

— Что делаешь?

Я вздрагиваю от неожиданности и поднимаю глаза. Передо мной стоит Денис, один вид которого уже вызывает во мне улыбку.

— Проверяю школьные сочинения, — Усмехаюсь я.

Убираю книгу и воду, давая Денису возможность сесть рядом. Он опускается на ступеньки, устремляет взгляд в протянутый ему лист бумаги с неровным школьным почерком.

— Интересно, — Комментирует он строчки про библиотеку, — нетипично.

— А ты бы как ответил на этот вопрос?

Я киваю на записанную вверху тему задания.

— Хм, — Он устремляет взгляд в небо и замолкает на несколько минут.

Я не тороплю. Рассматриваю сухие сосновые иголки, которые ветер принес на страницы моего блокнота и наслаждаюсь легкой прохладой, принесенной от реки.

— Я думаю, что это был бы чердак в доме, где я вырос, — Наконец говорит Денис, — знаешь, такой старый деревянный дом. Пыль, коробки со старыми игрушками и маленькое окошко под самой крышей. Я там мог часами прятаться когда-то.

Денис улыбается, погружаясь в воспоминания. Его глаза блестят, а мыслями он находится совсем не здесь.

— Мы переехали в город, когда мне было двенадцать. Родители продали дом, у нас появилась большая современная квартира. Но вот не было там такой атмосферы, такого чувства... чего-то родного, что ли. А потом и родители развелись, мы с братом остались с матерью в квартире.

Глаза Дениса гаснут.

— Короче, вот, — Неловко заканчивает он, — А у тебя?

Я задумчиво прикусываю розовую прядь. Много раз об этом думала, но так и не пришла к какому-то определенному месту.

— Не знаю, — Честно признаюсь я, — У меня будто весь мир – дом. И просто в зависимости от своего настроения я выбираю себе место. Но мне хотелось бы жить отдельно от родителей. Свой маленький уголок. Своя кухня, своя ванна и так далее.

— А что мешает?

— Слишком сложно сейчас найти время на работу. Очное же, — Я пожимаю плечами, — но, думаю, как только поеду поступать в магу, тогда уже буду снимать. И буду одна танцевать на кухне по ночам. А еще заведу кота!

Денис смеется.

— Ну, кот – это, несомненно, плюс.

— Конечно. Черный и очень пушистый. Как моя душа.

— Не ври, ты не выглядишь как человек, у которого черная душа, — Денис усмехается.

— И очень пушистая вообще-то, — Доверительно сообщаю я.

— Это, конечно, меняет дело.

Денис замечает на ступеньках книгу.

— Все та же?

Я киваю.

— Так и не добралась дальше середины, времени нет.

— Не хочешь рассказать, что там происходит?

Хочу, очень хочу. Но бросаю взгляд на часы и разочарованно прикусываю губу – через полчаса начнутся занятия у нашей с Севой группы, сегодня моя очередь присутствовать.

— Проекты, — морщусь я, — Сева свалил на дежурство. Они с Кириллом на КПП сегодня.