Только на одно лето

— Ну как ты? — Материализуется рядом Сева.

— Нормально, — Я пожимаю плечами, — Пугает, что их так много, конечно.

— Привыкнешь. Плюс у нас всего пятеро.

— Для тебя и один – много, — Снова насмешливый голос рядом.

Прячу улыбку.

— О, неужели сам Денис решил поработать? Что-то я тебя не видел у автобусов.

Сева язвит. Видно, что он раздражается.

— Я работал. Просто молча. Таскал со склада палатки для тех, у кого их нет.

Денис холоден и отстранен. Вижу, что Сева подбирает слова и все еще злится, а потому решаю перевести все в шутку.

— А мне бы пока научиться не путать корпуса, — Натянуто улыбаюсь.

— Главное – не перепутать, кто здесь дети, а кто играет во взрослых.

Денис серьезен. Он будто предупреждает.

Сева резко разворачивается, но перепалке не суждено случиться – его зовет на помощь Вика. Он бросает презрительный взгляд и уходит, оставляя нас вдвоем.

— Ты с ним в паре?

Я киваю. Денис едва заметно качает головой и все так же холодно произносит:

— Удачи.

Он разворачивается и спускается со ступенек, а я смотрю ему вслед и чувствую, как что-то ледяным комом замирает под ребрами. И я не понимаю, от чего это – от раздражения или от того, каким тоном он произнес это "удачи".

Глава 2

За пару дней лагерный ритм прочно въелся под кожу. Дети начали привыкать, да и я сама вполне адаптировалась к новой жизни. Дежурства, столовая, полевая еда, душ без горячей воды, сохнущие на солнце волосы, занятия, ночные посиделки с кураторами – все становится привычным. Меня приняли легко не только взрослые, но и дети, что удивительно. А я уже начала к ним проникаться за такое короткое время.

Нам с Севой отдали троих девчонок и двух мальчиков. Всем по пятнадцать, все амбициозные, характерные, с позицией. Мальчишки ершистые, девочки пока настороженно-вежливые, но все потихоньку раскрываются.

Я лежу в палатке уже два часа и начинаю плавиться от жары. Ушла сюда, чтобы в четвертый раз просмотреть план первого занятия в литературном "кружке", как обзывает его Сева. Он вообще сомневался, что кто-то запишется, но у меня уже восемь человек. Даже мальчики затесались.

Я захлопываю ноут и решаю, что пора выбираться наружу, пока я окончательно не превратилась в лужицу.

За порогом палатки босой ногой натыкаюсь на что-то жесткое. Испуганно дергаюсь и опасливо высовываюсь на улицу. Взгляд упирается в букет. Дурацкий букет ромашек, кажущийся слишком гармоничным рядом с моими кроссовками, но я лишь морщусь и отодвигаю его в сторону, подальше от себя.

Намеки Севы начинают раздражать все сильнее, он душит меня своим вниманием и не хочет замечать мои вежливые попытки построить границы. Вчера он пытался при всех принести мне чай, а я чуть не сгорела со стыда. Другие кураторы уже начинают шептаться и посмеиваться, а я искренне жалею, что оказалась в паре именно с ним. Но и конфликтовать, когда вместе работать еще целый месяц, совсем не хочется.

Я подхожу к корпусу и сразу слышу смех Юли. Неестественный, слишком громкий. Вижу ее загорелую спину в микротопике и длинные, почти черные волосы. Эти два дня, что она приехала, она ни на шаг не отходит от Дениса. Не слишком приятно наблюдать, как вместо работы она постоянно мешает работать другим. Как сейчас. Даже если у них есть какие-то отношения, то это же не повод так открыто их демонстрировать. Поднимаюсь по ступенькам, бросаю короткий взгляд на собравшихся кураторов. Юля сидит, закинув ноги на соседний стул и, по-свойски положив руку на плечо Дениса. Он уткнулся в ноут и, кажется, полностью в своих мыслях. Вика обновляет расписание на маркерной доске, а Сева, увидев меня, тут же расплывается в улыбке.

— Понравился сюрприз? — Тут же спрашивает он.

— Не видела, — Холодно отрезаю я, проходя мимо.

Слышу за спиной сопение, он растерян. На секунду оборачиваюсь, чтобы позвать Вику, но натыкаюсь на взгляд Дениса. Внимательный, настороженный.

— Он же на видном месте лежал, — Бубнит Сева недовольно.

— Какой сюрприз, такая и реакция, видимо, — Спокойно произносит Денис и снова возвращается к ноуту.

— Какой сюрприз? — В голосе Юли – искренний интерес и желание свежих сплетен.

— Попроси Севу, он и тебе сделает, — Фыркает Вика.

— Нет, спасибо, предпочту от кого-нибудь другого, — Многозначительно тянет Юля, стреляя глазами в Дениса.

Я едва сдерживаю раздраженную гримасу. Вика ставит в расписании точку, кивает мне, и мы вдвоем выходим с веранды. Идем к реке, молча. Она не спрашивает, ждет, пока начну говорить я.

Берег – это почти "за территорией". Здесь купаются и разводят костры, но школьникам без кураторов сюда ходить строго запрещено. А потому это "наша" зона, свободная от правил и установок. Я достаю из кармана шорт сигареты, щелкаю зажигалкой и делаю первую затяжку. Во рту – вкус табака и вишни, смешанный с горечью разочарования.

— Сева достал? — Наконец понимающе спрашивает Вика.

Мы сблизились за три дня. Она спокойная. Настоящая. А еще слишком наблюдательная, в хорошем смысле.

— Не то что... — Я морщусь, — Просто... я всего этого не хочу. Слишком много его. И сцен устраивать не хочется, и намеков он не понимает.

Вика кивает.

— Может, я неправильно реагирую. Он же хочет, как лучше.

Снова затягиваюсь, всматриваясь в блики на воде. Глазам больно, внутри все перевернуто. Еще немного – и я начну кипеть. Слишком много намеков, взглядов, шуток.

— Я сюда работать приехала. Практику закрыть. А эти драмы... не мое.

Сигарета в пальцах подрагивает. Вика осторожно касается моего плеча.

— Ты не обязана думать о чувствах тех, кто тебе неприятен, — Твердо говорит она, — В первую очередь о себе, Аля.

Я кусаю губы. Она права, но я все равно чувствую вину. Вдруг он хороший, а я просто не могу оценить?

— Да и он как пятиклассник себя ведет! — Закатывает глаза Вика, — Чай притащить, смотреть больным щенком. Следующий шаг – за косички дергать. Цветочки эти еще... так неловко было, когда он говорил про это. При всех. Видимо, реально влюбился.

Я фыркаю.

— Севе бы больше Юля подошла. Такая же... демонстративная.

Вика смеется и смахивает со лба каштановую прядь.

— Это точно. Денис от нее скоро в лес сбежит.

— А они...

Я не решаюсь продолжить фразу. Вдруг она подумает, что это не просто интерес?

— Нет, — Вика качает головой, — Юлька просто второй год пытается его окучить, а он будто не замечает. Хотя как такое не заметить...

Замираю. Почему-то от ее слов мое настроение подскакивает вверх. То ли дело в неприязни к Юле, то ли... да нет, конечно, это только из-за Юли.

— Как первое занятие? — Я меняю тему, скрывая волнение.

— Ой, прекрасно, — Вика расплывается в улыбке, — Мы по проектам разбились, твои девчонки себе тему правильного питания выбрали. Такие инициативные! Парни про нейросети что-то взяли, планировали к программистам наведаться.

— Классно, — Я задумчиво смотрю на воду.

— А твой кружок как? Готова?

— Да. План набросала, после обеда первое собрание.

— Волнуешься?

— Конечно!

— Не переживай, все в порядке будет. Главное – искренность. Подростки фальшь за километр чуют.

Я слабо улыбаюсь. Смотрю на часы, морщусь.

— Побежали обратно. Через пятнадцать минут детенышей на обед пора вести, а потом кружок...

— «Детеныши», — С умилением тянет Вика.

Я шутливо пихаю ее в бок.

Сева останавливает меня возле корпуса. Сразу видно, что ждал. Я хмурюсь, когда вижу его напряженное лицо и опущенный взгляд.

— Аль, поговорим? — Он бросается ко мне, едва мы подходим.

Нехотя киваю. Вика ободряюще касается моего плеча и уходит в корпус. Сева мнется. Рассматривает носы потрепанных кроссовок, несколько раз проводит ладонью по светлому ежику волос. Я начинаю терять терпение.

— Что хотел-то?

— Ты не видела ромашки?

— Видела.

— И?

— Не делай так больше. Пожалуйста.

В серых глазах что-то гаснет.

— Я ведь просто хотел поднять тебе настроение.

— Не стоило.

Мне самой холодно от своего голоса. Я разворачиваюсь и иду к корпусу. На веранде стоят несколько девчонок, с любопытством наблюдавшие за сценой и даже не скрывающие этого. С досадой думаю о том, что теперь точно поползут слухи.

— Он эти ромашки все утро искал, — Будто невзначай говорит Соня, девочка из группы Юли.

— Угу, — Кивают ее подруги.

Я морщусь. Еще школьники мне чувство вины не навешивали.

— А я бы обрадовалась... ну, если бы мне так, — Обиженно бормочет Соня, когда я отхожу на несколько шагов.

Вот оно что. Влюбленность в куратора. Я фыркаю. Глупые-глупые девочки.

На обеде я выбрасываю из головы и Севу и его фанаток. Мысли заняты первым занятием, до которого остается чуть меньше времени. Замечаю у одного из мальчиков книгу «Над пропастью во ржи». Именно ее первые две главы я просила прочитать тех, кто записался. Расплываюсь в улыбке.

***

— Обсудим первую главу? — Я обвожу взглядом собравшихся в круг подростков и пытаюсь не дать дрожи прорваться в голос.

Мы расположились на берегу реки, в беседке. Здесь пахнет водой и старым деревом, а еще – чаем из термосов, которые мы принесли с собой.

— Странное начало, — Света, одна из «моей» группы, склоняет белокурую голову на бок, — Автор такой... пытается набить себе цену с первых же строк.

— А мне кажется, это защитная реакция, — Перебивает другая из «моих» – Дана, — Попытка обесценить свое творение ради того, чтобы это не сделали другие.

Я слушаю их внимательно. Пытаюсь смотреть на каждого и замечать то, что не сразу бросается в глаза. Тихий мальчик в очках, кажется, Кирилл, оставляет какую-то заметку на полях тетради, пока девочки спорят. Света распаляется все сильнее, она взмахивает руками, пытаясь доказать свою точку зрения. Дана спокойна. Остальные, что удивительно, тоже быстро вовлекаются в разговор.

— Аля, скажи... скажите, — Путается Света, — Как в итоге? Автор – напыщенный петух или все же защищается?

Я непедагогично фыркаю и, пряча улыбку, перелистываю свой томик «Над пропастью во ржи» в самое начало. Я люблю эту книгу с того момента, когда сама наткнулась на нее лет в пятнадцать. У меня дома лежит даже оригинал, но вот к этому российскому изданию с мальчиком на обложке я питаю особенно нежные чувства.

Первая строка в книге – «Если вам действительно хочется услышать эту историю... ». Понимаю, почему подростки не могут определиться, что же хотел автор.

— Свет, можно на «ты». Автор в первую очередь хочет быть честным. К тому же, он иронизирует над стандартными началами историй. Он готовится вывернуть душу до мельчайших подробностей. И это как глоток воздуха перед нырком.

Я замолкаю, обвожу взглядом притихшую группу и замечаю, что они, все до единого, слушают практически не отвлекаясь.

— Так что это – защита или высокомерие?

Подростки «отмирают», начинают тихо переговариваться.

— Защита, — Негромко включается девочка, сидящая чуть поодаль от других, — Ему страшно быть отвергнутым. Непонятым. Поэтому он иронизирует.

— Да, — Я ободряюще улыбаюсь ей и понимаю, что в словах девочки чуть больше, нежели просто анализ текста, — Мы все иногда боимся, но это не значит, что не нужно пытаться делать шаги навстречу. Холден – боялся.

— Он перестал? — Она смотрит мне в глаза, слишком серьезно для пятнадцатилетней.

Я на секунду отвожу взгляд. Смотрю на тонкую тень от балки, на остывший в кружке чай.

— Узнаем, — Я пожимаю плечами, а она кивает в ответ.

Я делаю пометку в блокноте и возвращаюсь к остальным ребятам.

— А какие у него отношения с семьей?

— Плохие, — Тут же встревает Света, ей явно тяжело сидеть на месте, — Он там что-то говорит про то, что отец хочет, чтобы он стал таким же... юристом, что ли.

— Адвокатом, — Поправляет Дана, но Света лишь отмахивается.

— Да-да. Он тут тоже говорит пренебрежительно. Типа "отцу наплевать".

— А важна ли вообще поддержка родителей для ребенка? — Я смотрю на тех, кто пока молчит.

— Конечно, — Серьезно говорит Кирилл, отрываясь от блокнота, — Без поддержки близких не выжить. И если это не родители, то это должен быть кто-то еще, не менее значимый.

— А мне кажется, можно и самому, — Леша, такой же активный, как Света, ерзает на месте, — Не всем волкам нужна стая.

Школьники громко смеются. Я улыбаюсь. Первое занятие проходит явно комфортнее, чем я себе представляла, чувствую, как меня отпускает внутри. Я поднимаю взгляд и натыкаюсь на еще одного слушателя. Снаружи беседки, чуть облокотившись на балку, стоит Денис. Мы встречаемся глазами, его губы трогает улыбка. Я на пару минут выпадаю из обсуждения, пока мы переглядываемся и я не могу оторваться от него. Но, кажется, подростки этого даже не замечают. Денис усмехается, я хочу позвать его к нам, но не решаюсь. А он, послушав еще немного, украдкой показывает мне большой палец и уходит. На несколько секунд мир для меня теряет весь смысл, но я беру себя в руки.

— Вы умнички, — Я жестом останавливаю Свету, которая еще явно не все сказала и даже вскочила со скамейки, — Но занятие у нас не резиновое, а у меня есть еще одно интересное задание для вас. Листочки есть у всех?

Двое из шести мотают головами. Я достаю из блока чистые листы и передаю их в протянутые руки.

— Будем писать? — Проницательно спрашивает Дана, щелкая автоматической ручкой.

Я киваю, по школьникам проносится тяжкий вздох.

— Эх, в школе сочинениями замучали, — Бубнит Леша, — а теперь еще тут...

Я стараюсь быстро остановить волну недовольства, пока она не разлилась дальше.

— Это не сочинение. Я хочу, чтобы вы просто порассуждали. А на бумаге – потому что там проще сконцентрироваться и подумать о том, что хочешь сказать.

Мальчики все еще корчатся и переглядываются, я кусаю губы. Еще немного – и все мои старания вместе с кусочками авторитета полетят в пропасть.

— Почему Холден сбегает из Пенси? — Быстро спрашиваю я.

— Потому что ему там было фигово, — Моментально реагирует Леша.

— И куда он пошел?

— Ну... пока только к учителю.

— Почему?

— Может, это безопасное место? — Неуверенно предполагает девочка с краю.

Черт, я напрочь не помню ее имя.

— А у вас есть такое место, куда бы вы сбежали? — Я смотрю сразу на всех.

Они задумываются. Все.

— Вот об этом я и предлагаю порассуждать. Буквально на одной страничке написать свои мысли.

Кто-то неуверенно склоняется над своим листком.

— А потом будем вслух читать? — С опаской спрашивает Кирилл.

— Только если кто-нибудь захочет. А так – это только для вас задание. И для меня, если захотите, чтобы я прочитала.

Вопросы наконец заканчиваются, все начинают писать. Все совершенно разные. Света, закинувшая ногу на ногу, с комфортом расположилась за столиком и выводит ровные буквы в клеточках. Ее не смущает, что кто-то может заглянуть через плечо. Будто нечего скрывать. Дана – рядом с подругой, но держит тетрадь на коленях, чуть приподняв, делая угол обзора меньше. Кирилл прикрывает лист рукой. Леша и Дима тихо переговариваются и шепотом смеются. А девочка с краю задумчиво кусает колпачок ручки и только затем дописывает что-то в свой листок.

Я нахожу время выдохнуть и сделать несколько глотков чая. Первое занятие можно точно пометить как успешное. Я смогла завладеть их вниманием и сейчас собой горжусь. Хотя, надо признать, что было непросто, а руки до сих пор немного дрожат. Да и страшно, что на следующее занятие никто не придет.

Я засекаю двадцать минут и ныряю в расписание на сегодня. Вечером квест на знание территории, в котором мы активно участвуем, но я еще даже не распечатала те задания, которые писала половину ночи. Видимо, здесь не принято спать, но меня это вполне устраивает.

— Я все! — Света вскакивает и машет листком.

Я прикладываю палец к губам, она испуганно прикрывает ладонью рот и кивком извиняется. Света отдает мне свое эссе. Спокойно протягивает, нисколько не жеманясь и не играя. Я удивленно принимаю текст и бережно вкладываю в свой блокнот.

Остальные постепенно тоже заканчивают, закрывают ручки и кладут работы передо мной. Не отдает только девочка с краю. Ее зовут Кира, кстати, я вспомнила. Она долго мнется, но так и не решается. Я ободряюще улыбаюсь.

— Если не готова делиться – ничего страшного.

Она благодарно кивает.

— В среду встречаемся здесь же, в это же время и обсуждаем следующие три главы.

Пока я это говорю, я ощущаю, как замирает сердце. А вдруг они не придут?

— Хорошо! — Света радостно трясет головой, — А если я дальше прочитаю? Ничего?

— Ничего, — Я искренне улыбаюсь.

— Мы придем, — Серьезно обещает Дана, словно прочитав мои мысли.

Остальные ребята по очереди кивают. Даже Леша тихо бормочет:

— Ну надо же понять, что там дальше, а один я точно не осилю...

Изо всех сил стараюсь не показать широкой улыбки и только благодарю всех за занятие. А девочки – Дана и Света – неожиданно обнимают меня по очереди.

Мы дружной толпой направляемся в корпус. Их ждут следующие лекции, а меня – принтер и подготовка костюма для вечера. Остается четыре часа до ужина и за это время мне нужно что-то сообразить, потому что квест стартует сразу после.

Вика перехватывает меня в дверях кураторской, когда я уже одна.

— Как прошло?

Я устало улыбаюсь.

— Все хорошо. На удивление. Они классные. Думающие такие.

Она кивает.

— Тут кое–кто впечатлился и обмолвился, что ты молодец.

— Кто? — Я замираю с чайником в руке.

— Все тебе расскажи, — Вика усмехается, — Но вот тебе намек: он в перерыве от своих занятий специально прогулялся до твоих.

Улыбка против воли расползается по губам. Вика усмехается.

— Ой, Аля...

Мотаю головой и прижимаю палец к губам. Она понимает намек и не продолжает, за что я очень благодарна.

Глава 3

Утро в лагере становится привычным. Я привыкла к ранним подъемам, полюбила запах свежести с реки и солнечные лучи, нагревающие тент так, что едва я открываю глаза, мне хочется стянуть с себя и спальник, и часть одежды. А еще мне нравится растяжка на берегу. Но сегодня я решила дать себе лишние полчаса сна, решив, что спорт спортом, а синяки под глазами мне все же не идут.

Нехотя расстегиваю полог и просовываю босую ногу в поисках кроксов, но натыкаюсь поверх них на что-то постороннее. Дергаюсь от неожиданности, выползаю из палатки сама и вижу лежащий поверх тапков букет ромашек, небрежно перехваченный синей лентой. На секунду замирает сердце, но я быстро понимаю, что нет. Это не мог быть он. Не было между нами никакой симпатии и ничего такого, чтобы дарить мне цветы. К тому же, букет слишком... неаккуратный. Словно собирался наспех. Разная длина стеблей, кое-где виднеется земля. Сбоку прикреплена записка с коротким "извини". Закатываю глаза, брезгливо отодвигаю от себя пучок цветов, будто это змея, и выбираюсь наружу. Букет выглядит не как извинение, а как попытка показать власть.

В корпусе уже собрались кураторы: Аня с Ромой стучат ракетками в настольный теннис, а Сева, стоящий на веранде, самодовольно смотрит на меня. Словно ждет. Но его улыбка быстро гаснет, едва он видит, что цветов в моих руках нет. А он правда думал, что я буду пищать от радости после вчерашнего?

— Прекрасное утро, да? Полное приятных неожиданностей! — Сева вальяжно облокачивается на перила.

— Утро как утро, — Безразлично роняю я, — Хочешь сделать его прекраснее – собери у школьников анкеты, которые им раздавали в первый день.

— Сейчас?

— Нет, послезавтра.

Раздраженно прохожу по веранде и скрываюсь в кураторской, чтобы сделать себе кофе. Две ложки растворимого в кружку, кипяток, кубик рафинада. Делаю глоток – все еще горько. Добавляю еще сахар и с грустью осматриваю шкафчик в поисках сливок, но их нет.

— Это ищешь?

Перед моим лицом появляется упаковка. Я оборачиваюсь и вижу улыбающееся лицо Дениса. Он так близко, что я могу рассмотреть россыпь веснушек на носу.

— Какой раз ты меня спасаешь? — Усмехаюсь я.

— Кажется, третий.

— Не останавливайся.

Слова вырываются сами по себе и я прикусываю язык, когда ловлю себя на случайном флирте. Тут же смущаюсь, забираю упаковку сливок и начинаю быстро размешивать кофе, наблюдая, как смешиваются темно-коричневый и белый.

— Твои розовые пряди пахнут клубникой, — Вдруг комментирует Денис, наклоняясь через мое плечо к столику за сахаром.

— Шампунь для принцесс.

— Эх, а я думал попросить поделиться.

Я фыркаю и, все еще сгорая от неловкости, выхожу из кабинета.

— Доброе утро!

Вика, вытирающая мокрые длинные волосы зеленым полотенцем, выглядит свежей и выспавшейся. Хотя легла она, скорее всего, еще позже, чем я.

— Викуся, — мурлычу я, — Как всегда, прекрасна.

— Я к тебе заходила, — Многозначительно смотрит на меня она.

— И?

— Не хочешь рассказать, от кого презент?

Я морщусь. Хотела же выбросить, но забыла.

— Судя по твоему лицу, не от того, от кого бы ты хотела.

— Сева, блин. Сначала гадости говорит, потом цветочками задобрить пытается.

— Стандартное поведение нарцисса, — Вика качает головой, — Хочешь, потом выдам чек-лист как с такими обращаться?

— Хочу, доктор Вика.

Мы улыбаемся друг другу.

— Куда ты сейчас? — Она вешает полотенце на перила и взбивает волосы, подставляя их под солнечные лучи.

Пожимаю плечами.

— Пойду на берег, у меня там через полтора часа первое занятие.

— О, читательский клуб открывает двери?

— Типа того.

— Тогда я с тобой. У меня лекция только после обеда.

Время пролетает быстро. Палящее солнце расслабляет нас и помогает окончательно отпустить утреннее напряжение. Мы слушаем шум волн, лениво болтаем и отправляем Ане кружочки, в ответ на которые она ставит грустные смайлики. Ей приходится сидеть на проектной паре со своими школьниками, и она явно скучает.

Я еще раз пробегаюсь по заметкам к «Над пропастью во ржи» — страницам, где остались пометки от прошлых чтений. На фитнес-браслете мигает уведомление: до занятия десять минут. Я нехотя натягиваю поверх верха купальника футболку и, глядя в потемневший экран телефона, приглаживаю волосы.

— Останешься послушать или побежишь? — спрашиваю я.

Вика оживляет экран смартфона и машет рукой:

— Останусь. Хочу увидеть, как ты приручаешь подростков.

— Спасибо за веру, — усмехаюсь я.

Школьники дружной толпой вваливаются на берег, когда мы уже переносим вещи в беседку.

— Привет! Доброе утро! — кричат они вразнобой.

Их шестеро. Пятеро — мои. Даже мальчики пришли, хотя я была уверена, что состав будет чисто девчачий.

— Как занятие по проектам? — спрашиваю, пока они рассаживаются.

— Ой, скукота, — машет рукой Лёша.

— Нам просто рассказывали, что будем делать, — морщится Света, — а остальное — теория журналистики.

— Да ладно, нытики, интересно было! — закатывает глаза Дана, — просто вы слушать не умеете.

— А ты, значит, умеешь? — Света скрещивает руки.

Вика, не поднимая глаз от телефона, негромко комментирует:

— Пять минут – и уже драма. Как по расписанию.

Я стараюсь не рассмеяться.

Смех. Шум. Я улыбаюсь и в этот момент замечаю движение у входа в беседку. Снаружи, облокотившись на балку, стоит Денис. Он слушает. Мы встречаемся глазами — и мир будто на секунду приглушает звук. Его губы трогает лёгкая улыбка. Я застываю, а он, поймав мой взгляд, незаметно показывает большой палец и уходит.

— Интересно, как же он оказался здесь, — Тихо иронизирует Вика, — Когда у него свои занятия.

Я делаю вид, что не услышала.

Занятие проходит оживленно, даже лучше, чем в предыдущий раз. Подростки активно включаются в обсуждение, спорят, иногда пытаются втянуть меня, но я не принимаю ничьи стороны – просто смотрю.

Время пролетает незаметно.

— В среду встречаемся здесь же, — Подводит итог Вика, вставая, — И, пожалуйста, не забудьте подготовиться.

Ребята смеются, обещают прийти. Я улыбаюсь желанию Вики контролировать каждую мелочь. Света с Даной на прощание обнимают меня. Я замираю от неожиданности и смущения.

Когда все расходятся, я делаю жадный глоток остывшего чая.

— С посвящением, — Улыбается Вика, садясь на стол. — Ну, как ощущения?

— Вроде нормально, — Хрипло произношу я. — Думала, будет хуже.

— Да не, ты справилась. Даже фан-клуб заработала, — Она хмыкает и делает многозначительную паузу. — И не только среди школьников.

— Вика, — Предупреждаю я.

Она поднимает руки:

— Всё-всё, молчу. Хотя, если бы на меня так смотрели, я бы, может, и не молчала.