Покер с драконом

Элли не понимала, насколько можно этому верить. Это просто преувеличение, связанное с собственным возрастом Дэриана? Если ему было лет двести с лишним, конечно, младший брат был для него юнцом.

Самой Элли жених казался небольшим подростком, чем учитель Хотторн.

Всей этой информации было категорически мало, и всё же это было уже хоть что-то.

***

Весенний дождь мягко барабанил по каменным подоконникам, а небо напоминало свежий акварельный этюд, подернутый дымкой. По влажной лазури плыли размытые, перламутрово-белые облака, пропускавшие сквозь себя солнечный свет, который сам казался жидким и текучим. Кое-где в этой прозрачной синеве висели тёмные тучи, словно забытые художником кляксы. Всё дышало прохладной свежестью и обещанием нового дня, такого же переменчивого, как и сама весна.

После разговора с братом прошло несколько дней, за которые Элли успела не только выждать, но и выстроить в голове чёткую стратегию действий. Сомнения и метания были отброшены – пора было переходить к наступлению. Операция «тактильный террор» объявлялась открытой.

Если её драконий жених так болезненно сторонится любого физического контакта, словно её пальцы – это раскалённые угли, то что будет, если этот контакт станет постоянным и неизбежным? Пусть он прочувствует на собственной шкуре, что человеческая княжна – существо тёплое, живое и начисто лишённое драконьей сдержанности.

К осуществлению своего плана Элли приступила ещё за завтраком, периодически едва заметно и как бы невзначай задевая Валериана рукой. Тот никак не отреагировал, видимо, посчитав это случайностью.

Затем в зелёном парадном зале, где обычно принимали значимых столичных персон, Элли, лавируя между приглашёнными гостями и столиками с фруктами, словно споткнувшись о невидимое препятствие, «неуклюже» сделала шаг и легонько схватилась за руку принца, чтобы «удержать равновесие».

– Прошу прощения, – сказала она, но отстраняться не стала. А затем, изображая лёгкое смущение, продолжила: – Кажется, я не выспалась.

– Ничего страшного, княжна. Надеюсь, Вы не ушиблись?

– Нет, но голова всё ещё кружится. Могу я пока опереться на Вас, мой принц?

Валериан кивнул, и её пальцы мгновенно сомкнулись на его предплечье, ощутив под тонкой тканью камзола удивительно горячую и твёрдую руку. Со всей его холодностью Элли иногда забывала, что он дракон. Это было даже немножечко нелепо. Не было на свете никого, кто был бы настолько противоположностью пламени и огню, чем он. Его скорее можно было сравнить с ледяной фигурой, которыми украшали иногда на праздники дворцовую площадь зимой. Религиозная няня её племянников любит повторять, что никто не обладает таким тонким чувством юмора, как Создатель. Что ж, создавая Валериана, он, кажется, действительно от души повеселился.

Прохаживаясь по залу, Элли знакомила дракона со всеми, кого узнавала, и о каждом старалась рассказать побольше и каждого пыталась втянуть в разговор. Дворяне, художники, учёные, маги – все с удовольствием рассказывали о себе принцу-дракону, расспрашивая его о том, как в его собственном королевстве устроены те поприща, на которых они подвизаются в княжестве Элирис.

Принц отвечал на все вопросы. Вежливо, но сухо и подчёркнуто формально. Элли похлопывала его по плечу, осторожно прикасалась к его ладоням. Валериан реагировал не гневом, а мгновенным, едва заметным отстраняющимся движением – будто отдергивает руку от раскалённого утюга. Элли испытывала странную смесь торжества и досады. Её прикосновения действительно настолько ему противны?

Затем, когда приём был окончен, Элли потащила своего будущего супруга в библиотеку. Буквально поволокла – крепко взяв под руку и быстро зашагав, утягивая его за собой, попутно уверяя, что покажет ему такие магические фолианты, которые и не снились его драконьей библиотеке. Было приятно ощущать, как напрягся дракон, явно борющийся с желанием отряхнуть руку княжны со своего предплечья.

В библиотеке Элли нарочно прикасалась к спине и плечу принца, когда нужно было привлечь его внимание к какому-нибудь особенно высоко расположенному манускрипту или необычной фреске на потолке. Она сама, игнорируя помощь слуг и отправившейся с ними Вероник, лезла по лестнице к самым высоким полкам, безапелляционно утверждая, что «принц удержит лестницу, да и меня, в случае чего, сам». Удивлённая кузина интересовалась, почему нельзя достать нужные книги с помощью волшебства, на что Элли отвечала, что боится повредить их своей собственной магией. «Когда я призывала их в последний раз, то даже немного подпалила края страниц. Нет-нет, без магии будет надёжнее» – и она скакала по лестнице вверх-вниз, так что пышная юбка её нарядного платья раз или два чуть не задела принца-дракона по лицу. Слуги и Вероник бледнели, лицо Валериана с каждой минутой всё больше становилось будто застывшим. Элли чувствовала невероятный душевный подъём!

Под конец Валериан смотрел на неё с презрительной яростью, явно понимая, что весь этот спектакль затеян нарочно и с одной целью – доставить ему неудобство. Элли отвечала ему весёлым взглядом и хитрой ухмылкой.

Когда они направились из библиотеки в обеденный зал, всё ещё бледная Вероник прошептала ей на ухо: «Если бы ты была юношей, он уже вызвал бы тебя на дуэль». Элли хохотнула. Ну и прекрасно! Значит, всё продвигается наилучшим образом!

Обед был таким же тихим и удручающим, как и все их завтраки, обеды и ужины со времени приезда гостей. За столом почти не говорили, изредка перебрасываясь друг с другом формальными фразами. Дети вели себя на удивление бесшумно, видимо, всё-таки ощущая если не страх, то исходящую от драконов магическую мощь.

Элли решила не упускать случая и, задавая жениху вопрос о фруктах, которые были ему по вкусу больше остальных, снова положила руку на его предплечье. Принц ответил, что ему безразличны фрукты, и это прозвучало почти с раздражением. Элли довольно улыбнулась и поймала на себе удивлённый взгляд Каэлана.

После обеда Валериан попытался ретироваться, направляясь к старшим братьям, но невеста увязалась за ним.

– Ваше высочество, я слышала, в саду зацвели первые голубые ирисы. Не соблаговолите ли составить мне компанию?

И, не дожидаясь ответа, она лёгким, но неотвратимым движением взяла его под руку. Все его мускулы на мгновение окаменели. Он стал похож на каменную статую, к которой прицепился живой, тёплый и очень назойливый плющ. Он не стал вырываться – это было бы верхом неприличия. Но его поза стала идеально прямой и неестественной, будто на его руке почти повисла не девушка, а опасный, нестабильный магический предмет. Старшие братья Валериана удивлённо переглянулись.

Каэлан теперь выглядел рассерженным. Элли отдавала себе отчёт, что ведёт себя почти невоспитанно. Необходимо было, кажется, сбавить обороты, но что же ей оставалось делать? Об её чувствах не думал никто – почему она должна беспокоиться о других?

Валериан раскланялся с братьями и отцом, подошедшим к ним, и направился с приставучей невестой в сад.

Всё вокруг сияло и переливалось после дождя, с листьев раскидистых клёнов то и дело срывались тяжёлые капли. Дорожки, усыпанные мелким гравием, потемнели и хрустели под ногами.

– Я надеюсь, что Вы, во всяком случае, получаете удовольствие от этого фарса, – сказал, наконец, принц почти ядовито, когда они сделали уже, кажется, десятый круг между цветущих ирисов. Теперь у Элли действительно кружилась голова.

– Что Вы, разумеется! – преувеличенно восторженно заявила она. – Я ведь Вам уже говорила, что очень люблю прогулки.

Валериан скептически хмыкнул. Элли чувствовала, что в этом раунде счёт был за ней. Дракон сдастся, непременно сдастся. Эта мысль привела её в прекрасное настроение, и она стала напевать песенку, постукивая пальцем по манжету сюртука принца в такт словам. Валериан, казалось, напрягся ещё больше.

Элли была в восторге.

Глава 5. Дым без огня

Покружив вокруг ирисов ещё около часа, драконьему принцу всё же удалось отделаться от невесты – дети выбежали поиграть в саду, а пришедшие с ними Бланш и великая княгиня подошли к жениху с невестой. Воспользовавшись этим, Валериан откланялся, сославшись на необходимость отправить какое-то письмо, и удалился.

Элли не стала его останавливать – он и так ей надоел хуже горькой редьки. Тем более план её, кажется, работал и работал превосходно. Беспокоиться пока было не о чём, и можно было позволить себе поболтать с мамой и невесткой. Да ещё и поиграть с детьми, чего она не делала уже давно. Племянники были очень этому рады, и все вместе, включая великую княгиню, весело поиграли в догонялки.

Солнце освещало сад, птицы весело щебетали. Смех детей, снова такой громкий и заливистый, как раньше, наполнял всё вокруг. Немного запыхавшись после бега, Элли облокотилась на ствол яблони, и взгляд княжны упал на террасу. Там стояла младшая принцесса-дракон в окружении слуг. И как Элли сразу их не заметила? Впрочем, они стояли так неподвижно, что напоминали хищных птиц, притаившихся в охоте за полевыми мышами. Княжну пробрало холодком от такого сравнения.

– Она почти каждый день так, – пробурчал невесть откуда взявшийся Рене. Он же только что был на другом конце сада! Честное слово, её племянникам не нужна никакая магия, чтобы быть одновременно повсюду.

– Наблюдает?

– Ага. И не присоединяется. Хотя мы её просили, – в голосе племянника слышались нотки обиды. – И я, и девчонки. Агата очень вежливо, по всей форме, каждый раз её приглашает. А та отказывается.

– Ну, она, наверное, боится, – протянула Элли.

– Кто ещё тут должен бояться! Это она дракон, а не мы, – пробубнил Рене.

Элли усмехнулась.

– Пойду с ней поздороваюсь, – сказала она.

Рене убежал, что-то проворчав в ответ, и Элли направилась к принцессе.

– Ваше высочество, не хотите ли присоединиться к нашим играм? – как можно бодрее и беззаботнее постаралась произнести она.

Селин робко улыбнулась и проговорила:

– Нет, благодарю. Мне нравится наблюдать за вами со стороны, этого достаточно.

– Мои племянники были бы счастливы, поверьте! И я была бы очень рада Вашей компании.

– Нет, благодарю, – снова негромко произнесла принцесса.

– Это, вероятно, кажется Вам излишне ребяческим и детским, – начала Элли и спохватилась. Она не знала, сколько лет Селин, и не очень-то разбиралась, что по драконьим меркам считается детством. Ощутив, что попала впросак и не зная, как теперь повести разговор, княжна стушевалась.

Правильно истолковав её заминку, Селин захихикала:

– Мне самой ещё только двенадцать.

Элли в первый раз видела искренне смеющегося дракона. Каэлан и Орион источали улыбки, но те были всё же скорее искусственными и формальными. Принцесса же развеселилась по-настоящему.

– Драконы растут так же, как и люди, и другие разумные существа, до двадцати лет. Затем наступает пора юношества – от двадцати до ста лет. Затем молодость – от ста до двухсот лет. Зрелость – до трёхсот, и старость – после трёхсотлетия.

Выходит, дедушка принцессы, шестисотлетний король-дракон и впрямь был долгожителем даже по их меркам.

– Говорят, – мечтательно добавила принцесса, – что во времена расцвета магии мы могли жить и тысячелетия. Хотя… – добавила она чуть серьёзнее, сдвинув брови к переносице, – не думаю, что это так уж хорошо.

– В самом деле? – улыбнулась Элли. – Мне казалось, что все мечтают жить подольше. Маги и алхимики всё время находятся в поисках эликсиров и заклинаний, способных продлить жизнь.

Селин неопределённо пожала плечами.

– Вы всегда такая нарядная, княжна! – вдруг выпалила принцесса. – У Вас такие платья, я ещё подобного не видала! У нас принято одеваться совсем иначе, но мне так нравится всё, что носите Вы и Ваши родственницы! Особенно то платье, в котором Вы предстали перед нами в первый день! О-о-о, Вы были похожи на фею! Я даже расстроилась, когда вечером, к балу, Вы надели другой наряд. Я бы очень хотела… – девочка была прервана коротким покашливанием знатной дамы, стоящей рядом.

– Ах да, простите, это неуместно, – снова почти тихо произнесла принцесса и покраснела.

Да, краснеющих и хихикающих драконов Элли ещё не приходилось видеть. Впрочем, Селин очень походила на обычного ребёнка, хотя от неё и ощущалась почти та же мощь, что и от старших братьев и сестры. Взглянув на наряд принцессы, можно было отметить, что он действительно скорее напоминал форму, в которой ученицы магической школы могли бы ходить на занятия, чем платье знатной девочки. Строгое, с высоким воротником, длинными рукавами, из плотной ткани. Расшитое по юбке красивыми узорами, сшитое из явно дорогой ткани, оно всё же сильно отличалось от нарядов, которые носили княжны.

– Если бы это было возможно, я пригласила бы Вас, ваше высочество, в город на прогулку, – осторожно начала Элли. – Мы могли бы зайти в модную лавку, Вы бы посмотрели, что у нас носят. Возможно, Вам бы что-нибудь приглянулось. Можно было бы попросить и Вашу сестру составить нам компанию. Мы могли бы навестить одного хорошо известного мне модельера, она живёт в столице в небольшом особняке. Если это не будет нарушением протокола и Ваш отец не будет сердиться, я бы с радостью подарила Вам несколько платьев, сшитых по нашей моде.

Селин выглядела так воодушевлённо, что почти подпрыгнула на месте от радости. Она распахнула глаза и весело захлопала в ладоши. При этом в какой-то момент у неё из ноздрей повалил густой чёрный дым. Элли, совершенно этого не ожидавшая, уставилась на принцессу в изумлении. Та в испуге поглядела на неё, прикрыла лицо руками, развернулась на каблуках и рванула в замок. Элли и слуги побежали за ней. Но принцесса неслась так быстро, что вскоре скрылась за поворотом одного из многочисленных коридоров замка.

– Я прошу прощения, ваше высочество, – с искренним сожалением и беспокойством проговорила леди Морвен, дама, которая, кажется, была наставницей принцессы. – Её высочество Селин очень нервничает из-за предстоящей свадьбы, новой обстановки, новых людей…

– Ну что Вы, я всё понимаю. Она ребёнок, – успокоила её Элли, озираясь по сторонам. – Вот только куда она запропастилась?

Решив, что если разделятся, они найдут её быстрее, леди Морвен, слуги и Элли направились в разные части замка.

Но принцесса нашлась довольно быстро – Элли услышала громкое шмыганье и, пройдя сквозь череду арок к фонтану, располагающемуся в одной из летних веранд, увидела Селин. Та сидела у фонтана и плакала, утирая слёзы подпалённым платком.

– Вот Вы где, ваше высочество! – как можно мягче постаралась сказать Элли. – Ну что же Вы, Вы нас очень напугали.

Селин вздрогнула и, подняв голову на княжну, тут же опустила её снова:

– Прошу меня простить, – тихо и безжизненно произнесла она, и этот тон настолько напомнил обычный тон голоса Валериана, что Элли сделалось не по себе.

– Ну что Вы, с кем не бывает.

Селин саркастично фыркнула и этим ещё больше напомнила своего брата.

– Вряд ли Вам часто приходится пускать дым из носа, – почти с укоризной заметила принцесса.

– На самом деле, – заговорщически начала Элли, не зная, насколько вообще можно рассказывать такие вещи ребёнку, к тому же ещё принцессе, – когда мы с братом и кузиной были маленькими, то однажды украли папиросы у кого-то из дворцовой стражи.

Селин с интересом прислушалась. Элли, улыбнувшись, продолжила:

– Огнива, чтобы их подпалить, у нас не было. Но мы решили во что бы то ни стало попробовать выкурить хотя бы парочку папирос. Поэтому, когда брат приставил ко рту папиросу, кузина с помощью магии её подожгла, и тот изо всех сил затянулся.