ЗАБЫТЫЕ СКАЗКИ 3. Семь шагов в неизвестность

Алиса Кингстоун

ЗАБЫТЫЕ СКАЗКИ. Семь шагов в неизвестность

Алиса Кингстоун

Забытые сказки

Семь шагов в неизвестность

Все тексты и иллюстрации, представленные в этой книге, защищены авторским правом.

Копирование, распространение и использование материалов книги полностью или частично без разрешения правообладателя не допускаются.

Все персонажи, события и образы в книге являются художественным вымыслом. Любые сходства с реальными людьми или персонажами других произведений являются случайными и не имеют намеренного характера

Цикл «Забытые сказки»

Истории о мире по ту сторону зеркала,

где сказки никогда не были просто сказками.

Иногда сказки не заканчиваются счастливым концом.

Иногда они только начинаются с потери.

Люди думают, что сказки – это про чудеса, принцесс и героев. Но на самом деле сказки всегда были про другое.

Про выбор.

Про слабости.

Про цену, которую приходится платить за собственные желания.

На Острове Чудес нет случайных дорог. Каждая тропа ведёт туда, куда человек готов идти сам.

Семеро гвардейцев пришли сюда как герои.

Но остров не спрашивает, кем ты был раньше.

Он спрашивает только одно:

кем ты станешь, когда останешься один на один со своим сердцем.

И иногда самое страшное чудовище в сказке – это вовсе не дракон.

Иногда это человек, который перестал помнить, кем он был.

Глава первая

О человеке без имени и зеркале, которое не принадлежало ни одному миру

Петербург умел хранить тайны.

Зимой город казался особенно спокойным – словно укрытым ледяным покрывалом, под которым скрывались вещи, о которых не принято говорить вслух. Снег ложился на крыши дворцов, ветер гулял по набережным Невы, а в тёплых залах Зимнего дворца принимались решения, способные изменить судьбы целых стран.

Но даже в таком городе иногда происходили события, которые не могли быть записаны ни в один официальный архив.

История зеркала началась задолго до того, как его увидел император.

И началась она не в России.

Человек, который привёз зеркало, не называл своего имени.

Никто точно не знал, откуда он прибыл. Одни говорили, что он появился из северных морей. Другие – что его видели на восточных караванных путях. Были и те, кто уверял, что встретил его в маленьких городах Европы.

Но все сходились в одном: этот человек появлялся внезапно и исчезал так же тихо.

Он был не стар и не молод. Его лицо трудно было запомнить – словно память сама отказывалась удерживать его черты. Единственное, что люди вспоминали всегда, были его глаза. В них отражалось что-то странное – будто он видел больше, чем позволено обычному человеку.

С собой он вёз зеркало.

На первый взгляд оно ничем не отличалось от обычных. Высокая рама из тёмного дерева, слегка потемневшее от времени стекло, простые резные узоры по краям.

Но те, кто подходил к нему слишком близко, иногда замечали странную вещь.

Отражение в нём казалось глубже.

Словно за стеклом находилось не просто отражение комнаты, а нечто большее.

Словно там была другая сторона.

Человек без имени знал это лучше всех.

Он видел мир по ту сторону зеркала.

И именно поэтому он искал того, кому сможет его доверить.

Путь привёл его в Петербург.

Город встретил его морозом, скрипом саней и тяжёлым небом над Невой. Зимний ветер гнал по улицам снежную пыль, а редкие прохожие спешили укрыться от холода.

Человек остановился перед Зимним дворцом.

Охрана сначала не хотела его впускать. Странный путник с зеркалом не внушал доверия.

Но у него было письмо.

Печать на письме заставила караул немедленно изменить своё мнение.

Через час человек уже стоял в одном из тихих кабинетов дворца.

Перед ним сидел император.

Николай II внимательно рассматривал незнакомца. На столе лежало письмо, которое тот принёс.

Некоторое время в комнате стояла тишина.

Наконец император заговорил:

– Вы утверждаете, что это зеркало… не принадлежит нашему миру?

Человек без имени слегка улыбнулся.

– Оно принадлежит обоим.

– И что находится по ту сторону?

Незнакомец посмотрел на зеркало, стоявшее у стены.

– Место, которое люди назвали бы сказкой.

Он сделал паузу.

– Но сказки редко бывают безопасными.

Император некоторое время молчал.

Он был человеком, привыкшим к политике, войнам и государственным делам. Но сейчас перед ним стояло нечто, что не поддавалось обычным объяснениям.

– Почему вы привезли его именно сюда?

Человек ответил спокойно:

– Потому что однажды это зеркало откроется.

В комнате стало ещё тише.

– И когда это произойдёт, – продолжил незнакомец, – кому-то придётся пройти через него.

Император медленно поднялся.

– И вы считаете, что этим человеком должен стать кто-то из моих людей?

Незнакомец покачал головой.

– Нет.

Он достал из своего плаща небольшой свёрток старой бумаги.

– Тем, кто пройдёт через зеркало… будет мальчик.

Император нахмурился.

– Мальчик?

– Да.

Он положил свёрток на стол.

– Когда придёт время.

Некоторое время Николай II не притрагивался к бумаге.

Наконец он развернул её.

Строки были написаны неровным почерком, будто человек писал их в спешке.

Император прочёл имя.

И нахмурился ещё сильнее.

Он никогда раньше не слышал этого имени.

Но почему-то чувствовал, что когда-нибудь услышит его снова.

Поздно ночью человек без имени покинул дворец.

Он не взял с собой ничего.

Зеркало осталось.

Перед уходом он сказал только одну фразу:

– Самое главное – никогда не оставляйте его без присмотра.

Император хотел задать ещё много вопросов. Но когда он обернулся, незнакомца уже не было. Будто его никогда и не существовало.

В ту ночь зеркало выглядело совершенно обычным. Обычным настолько, что никто во дворце не мог представить, что однажды оно станет дверью. Дверью в мир, где существовало всё, о чём люди рассказывали в сказках.

В мир, который позже назовут

Островом Чудес.

И в мир, где уже начинала просыпаться сила, имя которой никто ещё не знал.

Глава вторая

О дворце, где смех звучал громче тревог

Зимний дворец просыпался медленно.

Зимой утро приходило в Петербург поздно. Сначала свет осторожно ложился на крыши домов, затем отражался в замёрзшей Неве и только после этого проникал в высокие окна дворца. В огромных коридорах ещё стояла тишина, нарушаемая лишь шагами редких слуг.

Для большинства жителей столицы дворец был местом власти.

Для тех, кто жил внутри него, он был домом.

И, как любой дом, он жил своей тихой жизнью.

Утро в императорской семье начиналось не с государственных дел.

Сначала был чай.

Большой стол в одной из светлых комнат уже был накрыт. Белые скатерти, фарфоровые чашки, серебряные ложки – всё выглядело так, как должно было выглядеть во дворце.

Но атмосфера за столом была совсем не торжественной.

Кто-то смеялся.

– Это нечестно, – сказала одна из младших княжон, – вчера была моя очередь.

– Ничего подобного, – ответила другая. – Ты просто проиграла.

На другом конце стола раздался тихий смех.

Император слушал разговор дочерей, не вмешиваясь. Иногда он откладывал бумаги и наблюдал за ними так, словно хотел запомнить каждую такую минуту.

Жизнь правителей редко позволяла долго наслаждаться простыми вещами.

Но эти короткие семейные утра были исключением.

Среди сестёр особенно выделялась одна.

Анастасия Николаевна редко могла сидеть спокойно.

Она первой смеялась, первой начинала спор, первой придумывала какую-нибудь затею, из-за которой строгие воспитатели хватались за голову.

Именно поэтому во дворце её любили особенно.

Она приносила туда жизнь.

В то утро она сидела у окна и наблюдала за снегом.

– Посмотрите, – вдруг сказала она, – сегодня снег падает совсем тихо.

– Снег всегда падает тихо, – ответила одна из сестёр.

– Нет, – Анастасия покачала головой. – Иногда он падает так, будто шепчет.

Император улыбнулся.

– И что же он сегодня шепчет?

Анастасия задумалась.

– Пока не знаю.

Она снова посмотрела в окно.

Но на этот раз её внимание привлёк не снег.

Её взгляд на мгновение остановился на большом зеркале у стены.

Зеркало стояло там уже несколько дней.

О нём почти не говорили.

Слуги просто принесли его и поставили в одной из комнат дворца. Оно выглядело старым, но красивым – тёмная резная рама, высокое стекло, немного потемневшее от времени.

Ничего необычного.

И всё же…

Иногда казалось, что отражение в нём немного глубже, чем должно быть.

Анастасия смотрела на него всего несколько секунд.

Потом пожала плечами и снова повернулась к столу.

День во дворце прошёл спокойно.

Воспитатели проводили уроки, слуги занимались своими делами, в кабинетах обсуждали государственные вопросы.

Снаружи шёл снег.

К вечеру дворец постепенно погрузился в тишину.

Огни в коридорах начали гаснуть один за другим.

Ночь в Зимнем дворце всегда была особенно тихой.

Слишком тихой.

Зеркало стояло в пустой комнате.

Лунный свет проникал через высокие окна и ложился на стекло тонкой серебряной полосой.

Несколько часов ничего не происходило.

А потом…

Поверхность зеркала слегка дрогнула.

Это движение было почти незаметным.

Словно лёгкая рябь на воде.

Но если бы кто-то в этот момент стоял рядом, он заметил бы ещё одну странную вещь.

Отражение в зеркале на секунду исчезло.

И на его месте появилось что-то другое.

Что-то далёкое.

Что-то, что совсем не было похоже на комнату дворца.

Но через мгновение всё снова стало обычным.

Зеркало выглядело так, как всегда.

Тихо.

Спокойно.

Будто оно терпеливо ждало.

И знало, что очень скоро кто-то подойдёт к нему ближе.

Гораздо ближе, чем следовало.

Глава третья

О дне, который казался обычным

В Петербурге стояли крепкие морозы.

С утра небо было чистым и высоким, а воздух – таким прозрачным, что казалось, будто весь город можно увидеть сразу, от ледяной Невы до далёких окраин. Сани скрипели на улицах, прохожие спешили по своим делам, а над крышами домов медленно поднимался дым.

Зимний дворец жил привычной жизнью.

Слуги спешили по коридорам, в кабинетах шли разговоры о государственных делах, в залах звучали шаги офицеров и придворных. Всё выглядело так же, как и всегда.

Но в некоторых комнатах дворца этот день был совсем не похож на остальные.

В комнате княжон шёл урок французского.

Учительница терпеливо объясняла грамматику, пока её ученицы старались слушать. Кто-то записывал, кто-то тихо переговаривался, а кто-то уже смотрел в окно.

Больше всего в окно смотрела Анастасия.

Анастасия Николаевна сидела у стола, подперев рукой щёку, и наблюдала за падающим снегом.

– Княжна, – мягко напомнила учительница, – перевод.

Анастасия вздохнула и снова посмотрела в тетрадь.

– La nuit est silencieuse…1 – начала она.

Она замолчала.

Учительница подняла взгляд.

– Продолжайте.

– …но иногда ночью можно услышать то, чего не слышно днём, – закончила Анастасия.

Учительница слегка нахмурилась.

– В тексте этого нет.

Анастасия пожала плечами.

– Но это правда.

Некоторые из сестёр тихо засмеялись.

Урок продолжился.

После занятий день стал гораздо веселее.

Княжны отправились гулять по дворцу. Они знали почти каждый его коридор, каждую лестницу и каждую комнату, где можно было спрятаться от строгих взглядов воспитателей.

Иногда дворец казался им огромным лабиринтом.

И это делало его ещё интереснее.

– Давайте посмотрим новую комнату, – предложила одна из сестёр.

– Там ничего нового, – сказала другая. – Там просто зеркало.

Анастасия сразу оживилась.

– Какое зеркало?

– То, которое недавно принесли.

Они свернули в тихий коридор и подошли к комнате, где стояло зеркало.

Дверь была открыта.

Комната выглядела почти пустой. Несколько старых кресел, высокий потолок и большое окно, через которое падал зимний свет.

А у стены стояло зеркало.

Высокое.

В тёмной резной раме.

Оно было почти ростом с человека.

Анастасия подошла ближе.

Она смотрела на своё отражение несколько секунд.

– Оно какое-то странное, – сказала она.

– Обычное зеркало, – ответила сестра.

– Нет.

Анастасия наклонила голову.

– Смотрите.

Сёстры подошли ближе.

– Что именно?

– Не знаю… – медленно сказала она. – Просто кажется, что оно… глубже.

Но через секунду она снова засмеялась.

– Наверное, мне показалось.

Они ещё немного постояли возле зеркала, потом кто-то предложил другую игру, и вскоре комната снова опустела.

Зеркало осталось стоять у стены.

Тихо. Спокойно.

Вечером дворец постепенно погрузился в привычную ночную тишину.

Коридоры опустели.

Огни начали гаснуть.

Слуги закрывали двери, проверяли окна и уходили в свои комнаты.

Вскоре во всём дворце стало тихо. Слишком тихо.

Лунный свет снова проник в ту самую комнату.

И лёг на поверхность зеркала.

Несколько минут ничего не происходило.

А потом стекло снова слегка дрогнуло.

На этот раз дольше.

Гораздо дольше.

Отражение комнаты исчезло.

На его месте появилась темнота.

И в этой темноте медленно загорелся слабый свет.

Словно где-то далеко за стеклом зажглась звезда.

Зеркало больше не выглядело обычным.

Оно выглядело так, словно чего-то ждало.

И на этот раз ожидание было почти закончено.

Глава четвёртая

О голосе в ночи и шаге, который нельзя было вернуть

Ночь в Зимнем дворце всегда была особенной.

Днём его коридоры были полны голосов, шагов и звона посуды. Но ночью всё менялось. Огромное здание словно замирало, и тишина становилась такой глубокой, что иногда можно было услышать даже далёкий скрип старых половиц.

За окнами тихо падал снег.

Луна освещала дворец мягким холодным светом.

Большинство жителей дворца уже спали.

Но этой ночью один человек всё же проснулся.

В своей комнате внезапно открыла глаза Анастасия Николаевна. Она не сразу поняла, что именно её разбудило.

В комнате было темно. Слабый свет луны падал на занавески и на край кровати. Всё выглядело спокойно и привычно.

Несколько секунд она лежала неподвижно.

И вдруг снова услышала это.

Тихий голос.

Сначала ей показалось, что это просто сон.

Но голос прозвучал снова.

Он был очень тихим. Почти шёпотом. И всё же в нём было что-то такое, что невозможно было не услышать.

Он звал её.

Анастасия медленно села на кровати.

Она огляделась.

В комнате никого не было.

Но голос продолжал звучать.

Он доносился из коридора.

Словно кто-то говорил очень тихо и очень далеко.

Анастасия встала.

Её движения были спокойными и почти бесшумными, будто она боялась спугнуть что-то важное.

Она подошла к двери и осторожно открыла её.

Коридор был пуст.

Лунный свет ложился на пол длинными полосами.

И где-то впереди виднелось слабое сияние.

Голос снова позвал её.

Теперь он звучал чуть яснее.

Не приказывая.

Не требуя.

Просто приглашая.

Анастасия сделала шаг.

Потом ещё один.

Она шла медленно, словно во сне.

Её босые ноги почти не издавали звука на холодном полу дворца.

Коридор казался длиннее, чем обычно.

Но свет впереди становился всё ярче.

И вскоре она увидела комнату.

Ту самую.

С зеркалом.

Дверь была приоткрыта.

Свет исходил изнутри.

Анастасия остановилась на пороге.

Ещё вчера зеркало выглядело совершенно обычным.

Теперь всё было иначе.

Стекло мягко светилось.

Не ярко, не ослепительно – скорее как лунная вода, в которой отражается далёкое небо.

Но в этом свете было что-то притягательное.

Что-то, от чего невозможно было отвести взгляд.

Голос снова прозвучал.

Совсем рядом.

Анастасия сделала несколько шагов и подошла к зеркалу.

Она посмотрела в него.

И не увидела комнаты.

По ту сторону была темнота.

Но в этой темноте горели огни.

Словно далёкие звёзды.

И где-то между ними виднелась земля.

Незнакомая.

Огромная.

Живая.

Анастасия тихо выдохнула.

– Это… сказка?

Зеркало не ответило.

Но свет стал немного ярче.

Голос снова позвал её.

Теперь он звучал мягко.

Почти ласково.

И Анастасия поняла, что должна сделать.

Она не думала о том, что происходит.

Не думала о том, что это может быть опасно.

В тот момент ей казалось, что она просто делает шаг навстречу чему-то удивительному.

Она протянула руку.

Её пальцы коснулись поверхности зеркала.

Но стекла там больше не было.

Поверхность стала мягкой, как вода.

Анастасия удивлённо улыбнулась.

И сделала шаг вперёд.

Её фигура медленно растворилась в сиянии.

Сначала исчезли руки.

Потом плечи.

Потом свет поглотил её полностью.

И в комнате снова стало тихо.

Зеркало медленно погасло.

Через несколько секунд оно выглядело так же, как и раньше.

Старое.

Спокойное.

Обычное.

На полу рядом с ним лежал только маленький носовой платок.

Единственное доказательство того, что этой ночью здесь действительно кто-то был.

А далеко за пределами дворца, в мире, о котором люди рассказывали лишь в сказках, уже начинали происходить события, которые однажды изменят судьбы многих людей.

Но во дворце об этом ещё никто не знал.

Пока не наступит утро.

Глава пятая

О тревожном утре и просьбе императора

Утро во дворце началось так же, как и сотни других.

Слуги тихо двигались по коридорам, открывали шторы, разжигали камины и готовили комнаты к новому дню. За окнами всё ещё шёл снег, и Петербург казался спокойным и почти сонным.

Но в одной из комнат дворца спокойствие длилось недолго.

Служанка, которая каждое утро приходила будить Анастасияю Николаевну, осторожно открыла дверь.

– Ваше Высочество… пора вставать.

Ответа не последовало.

Служанка подошла ближе.

Кровать была пуста.

Она остановилась, не сразу понимая, что именно её насторожило.

Иногда княжны вставали раньше, чем их приходили будить. Иногда она уходила к сёстрам или в соседнюю комнату.

Но что-то всё равно было не так.

Постель выглядела так, будто на ней почти не спали.

Служанка нахмурилась.

– Княжна?..

Она быстро осмотрела комнату.

Никого.

Тогда она вышла в коридор и направилась к комнатам остальных княжон.

Но и там Анастасии не оказалось.

Через несколько минут тревога начала расти.

Слуги стали переговариваться.

Один из них отправился к воспитательнице.

Другой – к караулу.

Через полчаса во дворце уже знали: княжна исчезла.

Сначала все пытались сохранять спокойствие. Осматривали комнаты. Проверяли лестницы. Слуги обходили коридоры один за другим.

Но чем больше времени проходило, тем яснее становилось, что произошло нечто странное.

Анастасии нигде не было.

Ни в саду. Ни в залах. Ни в комнатах сестёр.

В конце концов, один из слуг вспомнил о комнате с новым зеркалом.

Дверь была слегка приоткрыта.

В комнате было тихо.

И почти сразу они заметили маленькую вещь на полу.

Носовой платок.

Один из тех, которыми часто пользовалась Анастасия.

Слуга осторожно поднял его.

И медленно посмотрел на зеркало.

Оно стояло у стены так же спокойно, как и всегда.

Но теперь казалось, будто от него веяло холодом.

Новость быстро дошла до императора.

Николай II слушал доклад молча.

В комнате стояла тяжёлая тишина.

Когда слуга закончил, император подошёл к окну.

Снаружи падал снег.

Несколько секунд он смотрел на улицу, не говоря ни слова.

Потом тихо сказал:

– Принесите зеркало.

Через некоторое время его уже поставили в одном из закрытых кабинетов дворца.

Император долго смотрел на него.

Он вспомнил слова человека без имени.

"Однажды зеркало откроется".

И вдруг понял.

То, чего он боялся, уже произошло.

Он медленно закрыл глаза.

Когда он снова открыл их, в его взгляде появилась решимость.

– Позовите ко мне Владислава Романовича Вяземского.

Владислав Романович Вяземский прибыл во дворец через час.

Он был одним из лучших гвардейцев.

Высокий, спокойный, привыкший к дисциплине и опасности. Он служил императору много лет и никогда не подводил его.

Когда Владислав вошёл в кабинет, он сразу заметил зеркало.

И всё понял ещё до того, как император заговорил.

Некоторое время они молчали.

Наконец Николай II сказал тихо:

– Она прошла через него.

Владислав не стал задавать вопросов.

Он просто кивнул.

Император медленно подошёл к столу.

– Я не могу приказать вам сделать то, о чём собираюсь просить.

Он посмотрел прямо на гвардейца.

– Но если моя дочь ещё жива… её нужно найти.

В комнате стало очень тихо.

Владислав понимал, что означает эта просьба.

Это могло быть путешествие без возвращения.

Он посмотрел на зеркало.

На секунду ему показалось, что стекло стало глубже.

Почти как вода.

Он снова повернулся к императору.

– Я пойду.

Император внимательно посмотрел на него.

– Вы уверены?

– Да, государь.

Николай II медленно кивнул.

– Тогда сделаем всё так, чтобы об этом никто не узнал.

Он посмотрел на зеркало.

– Сегодня ночью его перевезут в ваш дом.

Ещё несколько секунд они стояли молча.

Потом император тихо добавил:

– Владислав Романович…

Гвардеец поднял взгляд.

– Верните её, если сможете.

Владислав слегка поклонился.

– Я сделаю всё возможное.

И в этот момент ни один из них ещё не знал, что этот разговор станет началом истории, которая навсегда изменит судьбу семи гвардейцев.

И приведёт их туда, куда не ступала нога ни одного человека из их мира.

На остров, который люди позже назовут

Островом Чудес.

Глава шестая

О доме Вяземских и тайне, которую нельзя было рассказать всему миру

В тот вечер Петербург выглядел особенно тихим.

Снег всё ещё медленно падал на улицы, укрывая город мягким белым покровом. Фонари вдоль набережных горели тёплым жёлтым светом, а редкие прохожие спешили по своим делам, кутаясь в тёплые пальто.