ЗАБЫТЫЕ СКАЗКИ 4. Цена вечного детства

– Я не знала, что у пиратов есть приличия, – прищурилась фея.

– Мы редко ими пользуемся, – признался капитан. – Но они у нас есть. Где-то.

Следом вошёл старпом Стью. Он выглядел как человек, который с утра выпил чай, прочитал свод правил и был глубоко разочарован реальностью.

– Капитан, – сказал он ровно, – у нас проблема.

– Масштаб? – спросил Джонни.

– Средний, – ответил Стью. – Мы летаем.

Пол под ногами мягко дрогнул, словно корабль решил попробовать себя в новой профессии.

– Я знал, – простонал Генри. – Я знал, что дружба с феями плохо заканчивается.

– Магия должна дышать! – возмутилась фея и щедро рассыпала ещё пыльцы. – А у вас тут ром, тяжёлые мысли и никакого воображения.

– Ром – это тоже воображение, – обиделся Генри. – Просто жидкое.

Джонни смотрел, как золотая пыль оседает на досках, снастях, на его собственных сапогах. В его взгляде было что-то странное – не восторг, не страх, а тихое, почти личное узнавание.

– Магия, – сказал он. – Всегда начинается с беспорядка. И всегда требует плату.

– Плату? – насторожилась фея.

– Не обязательно сразу, – улыбнулся капитан. – Но обязательно потом.

Стью кашлянул.

– Капитан, если мы направляемся туда, куда я думаю…

– Туда, – подтвердил Джонни.

– Это нарушение баланса, – заметил Стью.

– Баланс давно нарушен, – мягко ответил Джонни. – Мы просто летим посмотреть, кем.

Где-то далеко внизу море вдруг стало слишком спокойным. Не зеркальным – выжидающим.

Генри, не открывая глаз, пробормотал:

– А у меня плохое предчувствие.

– Это похмелье, – сказал Джонни.

– Нет, – возразил Генри. – Похмелье честнее.

На секунду капитану показалось, что из глубины на них кто-то смотрит. Не злобно. С любопытством. Почти с заботой – как смотрят на детей, которые вот-вот сделают что-то очень неправильное.

И где-то там, далеко, в водах, которые помнят слишком много, кто-то наверняка вздохнул и сказал:

– Шо ж вы такие упрямые…

Джонни Сильвер усмехнулся и положил руку на штурвал.

– Держись, Генри, – сказал он. – Дальше будет интереснее.

– Это меня пугает, – честно ответил Генри.

Корабль набирал высоту. А тень капитана чуть-чуть задержалась.

ГЛАВА 7

Русалка которая сбежала, и креветка, которая не должна была существовать

«Весёлый Роджер» шёл низко.

Не просто низко – подозрительно низко, так, что чайки на горизонте начинали нервно креститься крыльями и делать вид, будто они вообще тут случайно пролетают.

– Капитан, – осторожно начал Стью, глядя на приборы, которые давно перестали быть приборами и стали философским высказыванием. – Мы идём ниже допустимого уровня магической стабильности.

– Стью, – отмахнулся Джонни Сильвер, – если бы я слушал допустимые уровни, я бы сейчас был женат, работал в порту и ненавидел жизнь. А я, как видишь, летаю.

Генри, сидящий на борту с кружкой чего-то сомнительного, поднял голову:

– А если мы упадём?

– Тогда, – задумчиво ответил капитан, – мы упадём стильно.

В этот момент из воды что-то выпрыгнуло.

Команда синхронно дёрнулась.

Из пены показался ярко-красный хвост, блеснул на солнце и исчез снова.

– …Я это видел? – медленно спросил Генри.

– Если ты снова видишь хвосты, – сухо сказал Стью, – нам придётся поговорить о твоей кружке.

Вода снова вспенилась – и на поверхность вынырнула она.

Белые волосы, как морская пена. Глаза – острые, настороженные. Хвост – алый, будто нарочно кричащий: «Да, я здесь. И мне плевать, что вы думаете».

Русалка посмотрела прямо на корабль.

– Ой, – сказала она. – Только не вы.

– Простите? – приподнял бровь капитан.

– Летающие. Обычно после вас что-то горит, взрывается или начинается песня.

– Это наш лучший формат знакомств, – улыбнулся Джонни. – Капитан Джонни Сильвер. А ты, красавица, явно не местная достопримечательность.

Русалка фыркнула:

– Я бывшая служанка Водяного.

На палубе стало тихо.

Слишком тихо.

Даже Генри перестал жевать.

– Бывшая, – медленно повторил Стью. – Это важное слово.

– Очень, – кивнула русалка. – Потому что если он узнает, что я здесь… Она сделала жест, будто сворачивает шею.

– Он будет улыбаться. А потом станет хуже.

В этот момент из воды выползло нечто.

Розовое. Мокрое. С глазами… кошачьими.

– Я же говорил, что это плохая идея! – возмущённо сказало существо. – Ты сказала: «Подплывём, посмотрим». А я сказал: «Нас съедят». И вот мы здесь!

Капитан моргнул.

Стью моргнул.

Генри перекрестился три раза.

– …Это креветка, – осторожно сказал Генри.

– С головой кота, – уточнил Стью.

– Морти, – представился тот. – Друг, голос разума и единственный, кто читает мелкий шрифт в контрактах.

– Морти, – протянул Джонни. – Ты прекрасен. И я говорю это искренне и без алкоголя.

– Не льсти, – отмахнулся Морти. – Я знаю, что я странный.

Русалка закатила глаза:

– Это Морти. Он сбежал со мной.

– Я не сбежал, – возразил Морти. – Я стратегически отступил.

– От кого? – спросила Бри, выглядывая из-за капитана.

Русалка посмотрела на девочку и смягчилась:

– От Водяного.

Имя повисло в воздухе.

– Он не злой, – продолжила она. – Он просто…

Пауза.

– Очень древний. Очень голодный. И очень любит, когда всё остаётся на своих местах.

– А если не остаётся? – тихо спросил Стью.

– Тогда время ломается, – ответила русалка. – Люди перестают стареть. Истории застревают. Дети забывают, кем были.

Капитан отвернулся к горизонту.

На секунду – всего на секунду – его улыбка погасла.

– Ты знаешь Питера, – сказал он, не оборачиваясь.

Это не был вопрос.

Русалка кивнула.

– Он служит ему. Думает, что это правильно.

Морти тихо добавил:

– А ещё у Водяного есть жена.

– Простите? – одновременно сказали Джонни и Генри.

– Сирена, – продолжил Морти. – Красивая. Опасная. Очень ревнивая. И совершенно уверенная, что её муж – добрый хранитель миров.

– Какая прелесть, – пробормотал капитан. – Семейный подряд.

Русалка посмотрела прямо на него:

– Я помогу вам выбраться из Остров Чудесе.

– Почему? – спросил Стью.

Она улыбнулась – криво, устало.

– Потому что кто-то должен наконец всё сдвинуть с места.

Морти взобрался на борт, отряхнулся и добавил:

– И потому что у вас корабль. Летающий. А у нас – только я, она и экзистенциальный ужас.

Генри поднял кружку:

– Беру. Мне нравится эта команда.

Капитан развернулся, снова улыбаясь – широко, дерзко, по-пиратски.

– Добро пожаловать на «Весёлый Роджер», – сказал он. – У нас опасно, смешно и никто не задаёт лишних вопросов. Он наклонился к русалке.

– А ещё мы любим тех, кто сбегает от богов.

Где-то далеко, в глубине воды, что-то шевельнулось.И будто на секунду… кто-то улыбнулся.

ГЛАВА 8

О том, как время не спрашивает разрешения

Ночью «Весёлый Роджер» не скрипел.

Это было странно.

Обычно он вздыхал, постанывал, иногда возмущённо гремел цепями, будто старый пёс, которому не нравится, что его забыли покормить.

Но сейчас корабль молчал.

Он шёл по небу, как по стеклу.

– Мне это не нравится, – прошептал Генри, сидя у борта. – Когда слишком тихо, всегда кто-то появляется.

– Ты просто вырос, – отозвался Морти, устроившийся рядом. Его розовое тело светилось в лунном свете, а кошачья голова была непривычно серьёзной. – В детстве тишина – это магия. Во взрослом возрасте – тревожный симптом.

Генри посмотрел на него с уважением.

– Ты философская креветка.

– Я это уже слышал, – вздохнул Морти. – Обычно перед тем, как нас чуть не съедают.

Бри сидела у носа корабля, свесив ноги в пустоту. Русалка – рядом, наполовину в воздухе, наполовину в воде, которую Роджер тащил за собой, словно отражение.

– Ты скучаешь по морю? – спросила Бри.

Русалка задумалась.

– Я скучаю не по воде, – сказала она тихо. – Я скучаю по себе. По той, которая ещё не знала, что мир может быть клеткой.