Ведьма яблочного холма

Алиса Кингстоун

Ведьма яблочного холма

Глава первая

История перед сном

Дождь начался ещё до ужина и к вечеру только усилился. Он шуршал по стеклу, стекал по подоконникам и тихо барабанил по жестяным козырькам домов. В свете уличных фонарей мокрая мостовая блестела золотистыми пятнами, а редкие прохожие торопливо перебегали от одного навеса к другому, кутаясь в пальто.

В небольшой двухкомнатной квартире на третьем этаже было тепло.

На кухне остывал чайник. На плите стояла кастрюля с молоком, которое Маргарет сняла с огня чуть раньше, чем оно успело убежать. В прихожей сохли два маленьких плаща, а возле двери стояли аккуратно поставленные детские сапожки.

— Ещё пять минут, — сказала Маргарет, заглядывая в комнату. — И чтобы я больше не слышала ни слова.

— Но бабушка...

— Мия.

— Я ничего не сказала.

— Вот и продолжай в том же духе.

На соседней кровати хихикнула Мая.

Маргарет покачала головой.

Ей было шестьдесят, и за последние пять лет она уже успела понять: две пятилетние девочки, особенно если они близняшки, способны разговаривать гораздо дольше, чем взрослый человек способен это выдержать.

Она поправила одеяло Мие. Потом перешла к Мае.

— Руки из-под подушки.

— Мне так удобно.

— Подушка не для рук.

— А для чего?

— Для головы.

— А если голове не хочется?

Маргарет прищурилась.

Мая спрятала улыбку в одеяло.

— Вот поэтому я и говорю, что вам пора спать.

— Не пора, — совершенно серьёзно сказала Мия.

— Почему это?

— Потому что мама ещё не пришла.

Маргарет на мгновение посмотрела на часы.

Действительно. Уже почти девять.

Дочь обещала вернуться раньше, но в бухгалтерии в последнее время постоянно задерживали сотрудников. Конец месяца, счета, отчёты, какие-то бесконечные цифры и бумаги — Маргарет не особенно разбиралась во всём этом. Знала только одно: её дочь часто возвращалась домой уставшей настолько, что иногда засыпала прямо за кухонным столом. Поэтому Маргарет без лишних разговоров приезжала посидеть с девочками. Так было проще. И ей самой было спокойнее.

— Мама придёт, когда закончит работу, — сказала она. — А до тех пор вы будете спать.

— А ты уйдёшь? — спросила Мия.

— Конечно.

Две пары детских глаз тут же посмотрели на неё с одинаковым ужасом.

— Не сейчас, — добавила Маргарет.

Мая облегчённо вздохнула.

— А потом?

— Потом домой.

— Почему?

— Потому что у меня тоже есть дом.

— А почему мы не живём у тебя?

Маргарет улыбнулась. Этот вопрос она слышала не впервые.

— Потому что ваша мама любит свой дом.

— А ты хочешь, чтобы мы жили у тебя?

— Очень.

— А мама?

— Мама пока думает.

— А если мы её уговорим?

— Тогда мне придётся готовить в три раза больше пирогов.

— Это хорошо!

— Для вас — возможно.

Девочки засмеялись.

Маргарет села между кроватями и поправила покрывало. На стене возле кроватей висела маленькая лампа. Её тёплый свет освещал комнату, оставляя углы в мягком полумраке. За окном дождь всё не прекращался.

Мия вдруг приподнялась на локтях.

— Бабушка.

— Что?

— Расскажи сказку.

— Нет.

— Почему?

— Потому что после сказки вы обязательно попросите ещё одну.

— Не попросим.

Маргарет посмотрела на неё.

Мая тут же кивнула.

— Не попросим.

— Вы обе врёте.

— Мы не врём.

— Вчера вы обещали лечь спать после одной сказки.

— И легли.

— В половине одиннадцатого.

— Но легли же.

Маргарет тихо рассмеялась.

— Хорошо. Одна история.

Девочки моментально забрались под одеяла.

— А какая? — спросила Мия.

— Про принцессу?

— Нет.

— Про дракона?

— Нет.

— Про разбойника?

— Нет.

— Тогда выбирайте сами.

Мия посмотрела на сестру.

Мая посмотрела на Мию.

Потом обе одновременно повернулись к бабушке.

— Про ведьму.

Маргарет замерла.

Всего на секунду.

Потом улыбнулась.

— Почему именно про ведьму?

— Потому что ведьмы интереснее принцесс.

— И красивее драконов, — добавила Мая.

— Это ещё почему?

— Потому что у них есть магия.

— А у драконов огонь.

— Огонь бывает и в печке.

Маргарет покачала головой.

— Ладно. Хорошо. Про ведьму.

— Добрую?

— Возможно.

— А она была красивой?

— Наверное.

— А у неё был кот?

Маргарет чуть заметно улыбнулась.

— Был.

Девочки довольно зашуршали одеялами.

— И дом?

— Конечно.

— Большой?

— Не очень.

— А сад?

— Большой.

— Яблоки там росли?

— Росли.

— А лошадь была?

— Две.

Мия широко раскрыла глаза.

— Две?!

— Две.

— А собаки?

— Тоже были.

— А корова?

— И корова.

— А гуси?

— И гуси.

Мая довольно улыбнулась.

— Тогда это хорошая ведьма.

— Почему?

— У плохих ведьм не бывает столько животных.

Маргарет усмехнулась.

— Иногда бывают.

Девочки притихли. Она немного покачалась в кресле. Дождь за окном стал тише. В комнате пахло детским мылом, тёплым молоком и старым деревянным шкафом. Из кухни доносилось едва слышное тиканье часов.

Маргарет посмотрела на девочек.

— Хорошо. Тогда слушайте.

Она устроилась поудобнее и сложила руки на коленях.

— Эта история произошла очень давно. В маленьком городке, где осень начиналась раньше, чем в других местах, а лето всегда заканчивалось слишком быстро.

Мия улыбнулась.

Мая закрыла глаза.

— Там был холм, — продолжила Маргарет, — а на вершине холма стоял деревянный дом.

Дом был небольшой, но в нём всегда было тепло. Даже в самые холодные зимние дни. Вокруг него росли яблони, вишня, малина и смородина. За домом находился большой огород, а дальше начинался лес. Утром над крышей поднимался дым. Днём в саду слышалось кудахтанье кур. А вечером, когда солнце пряталось за лесом, в окнах зажигался тёплый свет.

В этом доме жила молодая женщина по имени Клара. Ей было двадцать семь лет. Клара любила тишину. Любила дождь. Любила запах мокрой земли. Любила лес. Любила животных и больше всего на свете любила свой дом. Впрочем, у неё была одна странность. Клара никогда ничего не покупала, если могла сделать это сама. Если ей нужна была новая чашка — она брала глину. Если требовалась ваза — садилась за стол и лепила её собственными руками. Если хотелось украсить стену — доставала краски. Если на кухне не хватало полки — брала доски и инструменты.

Порой её вещи получались немного кривыми. Иногда краска ложилась неровно. Иногда чашка выходила слишком широкой, а тарелка — слишком глубокой. Но Клара никогда не расстраивалась. Она считала, что вещи, сделанные руками, не обязаны быть совершенными. Им достаточно быть любимыми.

В тот вечер Клара стояла на кухне. За окном моросил дождь. На столе лежали яблоки, собранные в саду, несколько пучков сушёной мяты и корзинка лесных грибов. В печи потрескивали дрова. А на подоконнике остывала новая чашка. На её боку Клара только что нарисовала маленький белый цветок. Она осторожно поставила кисточку в стакан с водой и посмотрела на своё творение.

— Ну вот, — тихо сказала она.

Из-под стола послышалось недовольное мяуканье.

Клара посмотрела вниз.

Белый кот сидел, обвив хвост вокруг лап, и сердито смотрел на неё.

— Что опять?

Гастон моргнул.

— Я знаю, что ужин ещё не готов.

Кот отвернулся.

— И не нужно на меня так смотреть.

Гастон снова посмотрел.

Клара рассмеялась.

Она взяла со стола яблоко, протянула его коту и тут же убрала руку.

— Ах да. Ты не ешь яблоки.

Гастон медленно закрыл глаза.

— Вот именно.

За окном усилился дождь. Клара подошла к окну и посмотрела на дорогу. Где-то внизу хлопнула калитка. Залаяли две собаки. А потом послышались шаги. Клара улыбнулась. Томас вернулся домой. Она поставила яблоки в корзину, сняла фартук и направилась к двери.

И тогда она ещё не знала, что этот обычный дождливый вечер станет началом истории, которую спустя много лет будут рассказывать детям перед сном.

Истории о любви. О тайне. О доме на яблочном холме. И о ведьме, которая очень долго старалась жить так, будто была самой обычной женщиной.

Глава вторая

Дом на холме

Томас вошёл в дом, стряхивая с плеч капли дождя. На крыльце он оставил тяжёлые сапоги, повесил мокрый плащ на деревянный крючок и несколько секунд постоял в прихожей, прислушиваясь к тишине.

Из кухни доносился запах запечённых яблок, корицы и чего-то жареного.

— Клара?

— На кухне.

Томас улыбнулся. Он всегда улыбался, когда слышал её голос.

Клара стояла у печи и раскладывала ужин по тарелкам. Тёмные волосы были собраны на затылке, несколько прядей выбились и падали на лицо. На ней был простой коричневый фартук поверх светлого платья, а на щеке осталась маленькая полоска муки.

Томас подошёл к ней сзади и обнял за талию.

— Ты мокрый, — сказала Клара.

— Я заметил.

— Ты опять ходил через лес?

— Через лес короче.

— И холоднее.

— Зато быстрее.

Клара повернулась к нему.

— Когда-нибудь ты простудишься.

— А ты меня вылечишь.

— Разумеется.

Она сказала это так спокойно, что Томас рассмеялся.

— Вот за это я тебя и люблю.

Клара подняла бровь.

— Только за это?

— Нет.

Он наклонился и поцеловал её в лоб.

— За всё остальное тоже.

Томас был выше Клары почти на голову. Рядом с ним она казалась особенно хрупкой, хотя за годы жизни на холме привыкла делать тяжёлую работу не хуже любого мужчины. Она сама ухаживала за огородом, убирала в доме, готовила, собирала травы и ягоды, помогала с животными и могла провести несколько часов в лесу, не чувствуя усталости.

Томас снял с её плеча фартук и повесил его на спинку стула.

— Что на ужин?

— Тушёная говядина с картофелем.

— А пирог?

— В духовке.

— Я знал, что женился на замечательной женщине.

— Ты это говоришь каждый раз, когда слышишь слово «пирог».

— Потому что каждый раз убеждаюсь в этом снова.

Клара улыбнулась и поставила перед ним тарелку.

На столе уже стояли хлеб, масло, тушёные овощи и небольшая миска с маринованными грибами. Рядом остывал чайник.

Томас сел, а Клара устроилась напротив.

Гастон тут же запрыгнул на свободный стул.

— Даже не думай, — сказала Клара.

Кот посмотрел на неё.

— Нет.

Гастон перевёл взгляд на Томаса.

— И на меня не смотри. Я тоже ничего не дам.

Кот тяжело вздохнул и свернулся на стуле.

Томас засмеялся.

— Он тебя боится.

— Он прекрасно знает, что со мной спорить бесполезно.

— Со мной тоже.

Клара посмотрела на него.

— Правда?

Томас взял кусок хлеба.

— Нет.

Она улыбнулась.

За окном шумел дождь. Ветер трепал ветви яблонь, а вдалеке время от времени доносился лай собак.

Этот дом стоял на самом краю города.

От последних домов до него было всего несколько минут пешком, но казалось, будто между ними лежит гораздо большее расстояние. За садом начинался лес, а за лесом тянулись холмы.

Дом был деревянным, одноэтажным, с широкой верандой и высокой крышей. Клара любила дерево за его тепло. Летом стены сохраняли прохладу, а зимой дом быстро прогревался от печи.

Внутри было всего несколько комнат.

Кухня занимала почти половину дома. Здесь Клара проводила большую часть времени. На стенах висели деревянные полки, заставленные банками, чашками и небольшими глиняными горшками. Возле окна стоял широкий стол, за которым можно было и обедать, и работать.

Под потолком сушились пучки трав. Мята. Шалфей. Чабрец. Тысячелистник. Ромашка. На другой верёвке висели связки грибов. В кладовой стояли десятки банок с вареньем, соленьями и маринованными овощами. Клара заготавливала всё сама.

Летом дом наполнялся запахом ягод. Осенью — яблок и сушёных трав. Зимой — корицы, печёных овощей и дыма. А весной Клара открывала окна настежь и впускала в дом запах влажной земли.

Томас любил этот дом не меньше неё. Особенно ему нравилась кухня. Он говорил, что нигде в мире не ел так вкусно, как здесь. Клара каждый раз делала вид, что не верит ему.

— Сегодня утром у соседей снова заболела маленькая Элис, — сказал Томас, отрезая кусок мяса.

Клара подняла взгляд.

— Снова?

— Да. Мать сказала, что у неё всю ночь был кашель.

— Я зайду к ним завтра.

— Ты и так постоянно кому-нибудь помогаешь.

— Разве это плохо?

— Нет.

Томас посмотрел на неё поверх чашки.

— Просто иногда мне кажется, что весь город считает тебя своей родственницей.

— Это потому, что я хорошо пеку пироги.

— Тогда мне нужно начать ревновать к пирогам.

— Уже поздно.

Томас рассмеялся.

Клара встала из-за стола и подошла к буфету. Из небольшой деревянной коробки она достала несколько сушёных листьев и положила их в полотняный мешочек.

— Что это?

— Для Элис.

— От кашля?

— Поможет легче дышать.

Томас кивнул. Он давно привык к тому, что Клара знала о травах почти всё. Иногда ему казалось, что она способна найти нужное растение даже в полной темноте. Он часто шутил, что у неё слишком хорошая интуиция. Клара никогда его не поправляла.

После ужина Томас пошёл проверить животных. Клара осталась на кухне. Она убрала посуду, вытерла стол и подошла к окну. Дождь почти закончился. На тёмном стекле отражался огонь лампы. Клара смотрела на сад. Яблони покачивались от ветра. Малина давно сбросила последние листья. Огород потемнел и почти исчез под осенней травой.

Она вышла на крыльцо. Два далматина тут же подбежали к ней.

— Ну что, мои хорошие?

Один ткнулся мордой ей в ладонь. Второй обнюхал подол платья. Клара погладила обоих.

Из сарая донёсся тяжёлый звук. Корова мычала. Где-то за домом хлопали крылья. Клара посмотрела на тёмный сад и тихо улыбнулась. Этот мир был её. Не город. Не люди. Не шумные улицы и разговоры за спиной. Именно это. Земля под ногами. Деревья. Животные. Дом. Томас. Она любила простую жизнь и не хотела ничего другого.

На следующее утро дождь закончился. Небо осталось серым, но между тучами иногда появлялся свет. Клара проснулась раньше Томаса. Она тихо встала с кровати, накинула шерстяную кофту и вышла на кухню. Гастон уже сидел возле печи.

— Доброе утро.

Кот посмотрел на неё.

— Да, я тоже тебя люблю.

Она поставила чайник на огонь и открыла дверь на крыльцо. Холодный воздух ворвался в дом. Клара вдохнула его полной грудью. Пахло мокрой землёй, древесной корой и осенними листьями. Она взяла корзинку и вышла в сад. У забора уже стояла маленькая девочка. Клара заметила её сразу.

— Доброе утро, Элис.

Девочка подняла голову.

— Мисс Клара, мама сказала, что вы принесли лекарство.

— Принесла.

Клара подошла к калитке и протянула ей небольшой мешочек.

— Заваривайте вот это. Только пусть мама сама приготовит.

Девочка осторожно взяла мешочек. Потом посмотрела на яблоню. На ветке осталось несколько яблок.

— Можно?

Клара улыбнулась.

— Конечно.

Девочка сорвала самое маленькое яблоко. Потом второе.

— Второе для брата.

— Тогда бери.

Элис убежала домой. Клара ещё некоторое время смотрела ей вслед. Потом повернулась к саду. На земле лежали опавшие листья. Она взяла грабли и принялась собирать их в большую кучу. Через несколько минут из дома вышел Томас.

— Ты опять начала работать без меня.

— Я не хотела тебя будить.

— А я не хотел просыпаться и обнаруживать, что ты уже половину сада перекопала.

Клара рассмеялась.

— Тогда тебе придётся привыкнуть.

Томас подошёл, забрал у неё грабли и поставил их к забору.

— Сегодня я сам.

— А что буду делать я?

— Можешь отдыхать.

Клара посмотрела на него так, будто он предложил ей что-то совершенно невозможное.

— Хорошо, — сказала она.

Томас удивлённо поднял брови.

— Правда?

— Нет.

Она забрала грабли обратно.

— Я пойду за грибами.

— В лес?

— В лес.

— Снова?

— Снова.

Томас покачал головой.

— Возьми собак.

— Возьму.

— И не задерживайся.

— Не буду.

Он посмотрел на неё несколько секунд, затем улыбнулся и поцеловал её в висок.

— Возвращайся к обеду.

Клара кивнула. Она взяла корзинку, свистнула собакам и направилась к лесу.

Гастон стоял на крыльце и смотрел ей вслед. А потом медленно спрыгнул на землю и пошёл за ней.

Глава третья

Лесные подарки

Лес после дождя пах особенно сильно. Влажная земля, прелые листья, мокрая кора и хвоя смешивались в один густой осенний аромат, от которого Кларе всегда становилось спокойно. Она шла по узкой тропинке, придерживая корзину одной рукой, а две далматинки носились впереди, то исчезая среди кустов, то снова появляясь на тропе.

Клара любила приходить сюда одна, но в последние годы почти никогда не ходила в лес без собак. Они знали каждую тропинку вокруг дома, каждую поляну и даже те места, где Клара обычно собирала травы, грибы и ягоды.

Сегодня она искала шишки.

Не самые большие и не самые красивые — молодые, ещё зелёные, с плотными чешуйками. Из них Клара собиралась приготовить варенье. Маргарет обожала его больше всего на свете и каждый раз просила положить в банку побольше шишек.

Клара остановилась возле высокой сосны и подняла голову. После дождя на ветвях блестели капли. Несколько шишек лежали прямо на земле, занесённые ветром.

— Ну что, девочки, поможете маме?

Одна из далматинок тут же подошла к ней и ткнулась носом в корзину.

— Ты можешь только смотреть, — сказала Клара. — Есть ничего не разрешаю.

Собака посмотрела на неё так, словно прекрасно поняла каждое слово. Клара улыбнулась и наклонилась к земле. Она собрала несколько шишек, очистила их от хвои и аккуратно положила в корзину. Затем пошла дальше, внимательно разглядывая землю под ногами.

Лес был почти пуст. Где-то далеко стучал дятел, над верхушками деревьев кричали птицы, а ветер время от времени проходил по кронам длинной волной.

Клара остановилась возле старого пня. На его поверхности рос мох, густой и мягкий, а рядом пробивались маленькие грибы. Она присела, осторожно прикоснулась к одному из них и улыбнулась.

— Не трогай, — сказала она собаке, которая тут же сунула нос в траву. — Это не для нас.

Далматинка отошла. Клара поднялась и продолжила путь. Ей нравилось, что в лесу никто не задавал вопросов.

Здесь не нужно было объяснять, почему она знает, какая трава поможет от жара, какие ягоды нельзя есть, а какие лучше сушить, когда собирать листья и где после дождя обязательно появятся грибы.

Лес просто давал ей всё необходимое. Клара умела слушать. Иногда ей казалось, что деревья сами подсказывают, куда идти.

Она свернула с тропы и направилась к старой сосновой роще. Здесь росло несколько молодых деревьев, и под ними всегда можно было найти нужные шишки. Корзина постепенно наполнялась.

Клара уже собиралась возвращаться, когда одна из собак резко остановилась. Вторая тоже подняла голову.

— Что такое?

Обе смотрели в сторону кустов. Клара прислушалась. Сначала ничего не услышала. Потом среди деревьев раздался тихий писк. Она поставила корзину на землю и пошла на звук. Под густым кустарником обнаружился маленький ёж. Он запутался в сухих ветках и никак не мог выбраться.

— Ну и как же ты сюда попал?

Клара осторожно раздвинула ветки.

Ёж свернулся в маленький колючий шар.

— Не бойся.

Она надела перчатки, освободила его и поставила на землю. Ёж несколько секунд стоял неподвижно, а потом медленно пошёл в сторону кустов.

— Вот и хорошо.

Клара посмотрела ему вслед. Далматинки стояли рядом и внимательно наблюдали.

— Даже не думайте за ним идти.

Обе собаки послушно остались на месте. Клара взяла корзину и направилась домой. Когда она вышла из леса, впереди уже показался её дом. Из трубы поднимался тонкий дым. На крыльце стояли маленькие красные сапожки. Клара улыбнулась. Маргарет уже проснулась.

Она вошла в дом и сразу услышала детский голос.

— Папа, а мама где?

— В лесу.

— А зачем?

— За шишками.

— Зачем ей шишки?

— Для варенья.

— Моего?

— Твоего.

— Тогда она должна принести много.

Клара тихо рассмеялась, стоя в прихожей.

Она сняла плащ, поставила корзину на пол и вошла на кухню.

Маргарет сидела на стуле, болтая ногами. Перед ней стояла миска с кашей, а Томас сидел напротив и держал в руке чашку чая.

Увидев мать, девочка тут же оживилась.

— Мама!

Она спрыгнула со стула и подбежала к Кларе.

Клара присела и обняла дочь.

— Доброе утро, моя девочка.

— Ты принесла шишки?

— Принесла.

— Много?

— Целую корзину.

Маргарет заглянула за спину матери.

— Покажи!

Клара поставила корзину на стол.

Девочка осторожно подошла и начала рассматривать шишки.

— Из них будет варенье?

— Будет.

— И мне?

— Тебе.

— А папе?

Томас поднял руку.

— Я тоже здесь.

Маргарет повернулась к нему.

— Тебе можно.

— Спасибо.

Клара посмотрела на мужа.

— Великодушная.

— Я стараюсь.

Маргарет снова повернулась к корзине.

— А когда будет готово?

— Не сегодня.

— А завтра?

— Тоже нет.

Девочка задумалась.

— Послезавтра?

Клара рассмеялась.

— Придётся немного подождать.

Маргарет тяжело вздохнула и снова забралась на стул.

Томас посмотрел на корзину.

— Сколько ты собрала?

— Хватит на несколько банок.

— Тогда одна точно должна быть спрятана.

Маргарет тут же подняла голову.

— Зачем?

— Чтобы ты не съела всё за один день.

— Я не съем.

Томас посмотрел на Клару.

— В прошлый раз она съела почти половину банки.

— Потому что оно вкусное.

— Я ничего не говорю.

Клара достала из шкафа небольшую деревянную доску и начала раскладывать шишки.

Маргарет наблюдала за ней.

— Я могу помочь?

— Можешь.

— А что делать?

— Выбирать самые красивые.

Маргарет тут же перебралась на другую сторону стола.

Клара положила перед ней небольшую миску.