Между нами осень

– Матвей, иди мой руки, скоро будем ужинать, – позвала Катя сына, который играл в детской.

– Не хочу пока, я ещё самолёт не достроил! – крикнул он в ответ.

– Зайка, не спорь, иди мыть руки, – повторила Катя, вытирая руки о кухонное полотенце.

– Оставь ребёнка в покое, – неожиданно вмешался Саша, заглядывая в духовку. Затем он достал из холодильника бутылку йогурта. – Пусть достроит свою поделку, никуда твоя еда не денется.

Катя повернулась к мужу.

– А ужинать ты не будешь? – спросила она, глядя на йогурт в его руке.

– Да я на работе хорошо пообедал, пока не голоден, – пожал плечами Саша, открывая бутылку.

– Саш, мы договаривались, что не будем противоречить друг другу при ребёнке, помнишь?

– А мы сейчас не противоречим, – пожал плечами Саша. – Я просто высказываю своё мнение.

– Твоё мнение противоречит моей просьбе, – Катя старалась говорить тихо, чтобы Матвей не услышал. – Я попросила его идти мыть руки, а ты говоришь, что можно этого не делать.

– Боже, Кать, ну какая разница? – Саша закатил глаза. – Он помоет руки через пять минут, когда достроит самолёт. Это имеет значение?

– Имеет! – Катя почувствовала, как голос начинает дрожать. – Имеет значение то, что ты постоянно подрываешь мой авторитет. Я пытаюсь научить его дисциплине, а ты все время выступаешь в роли «хорошего полицейского».

– Да при чём тут «хороший полицейский»? – Саша повысил голос. – Я просто не вижу смысла делать из мухи слона. Матвею всего шесть. Он ещё маленький.

– Он не маленький, он растёт, и сейчас самое время закладывать правильные привычки! – Катя скомкала полотенце и с силой бросила его на стол. – Знаешь что, делайте что хотите. Я устала быть единственным взрослым в этом доме.

Она схватила телефон и ушла в спальню, чувствуя, как разочарование и обида сменяются виной за собственную вспыльчивость. Присев на край кровати, она открыла мессенджер. Зависнув над именем «Сергей» на несколько секунд, она прокрутила до Али – ещё одной своей самой близкой подруги и написала ей. Ответ пришёл спустя несколько минут, она приглашала Катю завтра на обед, пока дети в школе и саду.

На следующий день Катя сидела на светлой кухне подруги, крутя в руках чашку с кофе.

– ...И тогда он говорит: «Ты драматизируешь», представляешь? – она закончила рассказ о вчерашней ссоре.

Аля, миловидная женщина с кудрявыми чёрными волосами, собранными в небрежный пучок, внимательно слушала, время от времени кивая. Они дружили почти пятнадцать лет, и Аля как никто другой знала обо всём, что происходило в жизни Кати.

– Мужчины часто не понимают, что дисциплина – это не про наказания, а про стабильность, которую дети на самом деле любят и в которой нуждаются, – сказала она.

– Точно! – Катя обрадовалась, что подруга её понимает. – Но я не знаю, как донести это до Саши. Любая попытка серьёзного разговора заканчивается либо отшучиванием, либо обвинениями в том, что я слишком всё усложняю.

– Знаешь, мне кажется, тебе нужно с кем-то об этом поговорить. Но не со мной. Я, конечно, могу выслушать, но я не специалист. Может, семейный психолог? Чтобы вы с Сашей могли вместе сходить…

– О, боже, ты прямо как Лара! – Катя не смогла сдержать лёгкого раздражения. – Она уже дала мне контакт.

– И?

– Я не знаю, у меня нет сейчас времени на психологов и… Я на сто процентов уверена, что Саша не согласится. Он считает, что всё и так прекрасно.

– Но, если две твои близкие подруги независимо друг от друга предлагают одно и то же, может, стоит прислушаться?

Катя опустила взгляд, чувствуя смесь стыда и упрямства.

– А как сам Матвей? – спросила Аля, когда пауза начала затягиваться. – Как он справляется с вашими... разногласиями?

– Да как все дети – пользуется, – грустно усмехнулась Катя. – С Сашей можно всё, со мной ничего нельзя. Угадай, к кому он больше тянется?

– И всё-таки я бы на твоём месте подумала о профессиональной помощи... – начала Аля, но Катя перебила её.

– Да ну. В конце концов, что скажет этот психолог? «Учитесь коммуницировать, ищите компромиссы»? Я всё это знаю. Просто...

Она запнулась, не зная, стоит ли признаваться, но потом решилась:

– На самом деле, есть кое-что ещё. Помнишь Сергея?

– Твоего юриста-рокера?

Катя увидела, как изменилось лицо подруги. Аля хорошо знала эту историю. В конце концов, пятнадцать лет назад она сама убедила Катю поехать к нему в Иркутск, когда узнала, что та безнадёжно влюблена в него.

– Катя, ты с ума сошла?

– Ничего не было, – поспешила заверить её Катя. – Мы просто поговорили. Но... я не могу перестать о нём думать.

Аля покачала головой.

– Кать, не лезь в это болото, пожалуйста, не надо.

– Я знаю, – вздохнула Катя. – Поэтому и не пишу ему, хотя очень хочется.

– И правильно делаешь, – Аля положила руку на плечо подруги. – Слушай, а может в выходные на дачу к нам? Лару с Пашей позовём, дети все вместе поиграют. Миша давно просит, чтобы Матвей в гости пришёл.

Катя медленно кивнула, как будто обдумывая. С одной стороны, она была рада сменить тему, с другой – именно поэтому она поехала к Але, потому что только та могла понять её чувства… С третьей стороны, а чего она ждала? Аля была права, ей не стоило лезть в это болото.

– Да, – в итоге произнесла Катя, – да, это отличная идея. Давно не выбирались.

– Вот и славно, – улыбнулась Аля. – Я напишу всем в общий чатик.

Подруги проговорили ещё пару часов, перескакивая с темы на тему. Обсуждали детей, школу, последние новости. Аля с гордостью поделилась, что наконец получила место в оркестре.

– Знаешь, Катюш, мир музыкантов совсем не такой возвышенный, как можно представить со стороны, – смеялась она, разливая вторую чашку кофе. – Там такие интриги, сплетни, конкуренция... Но, когда выходишь на сцену, всё это вообще не имеет значения. В эти моменты я чувствую себя такой счастливой.

– Я так рада за тебя, – искренне ответила Катя, потом посмотрела на часы и вздрогнула.

– Ой, мне пора бежать. Матвея нужно забрать из сада, а потом ещё в магазин.

– Конечно, – Аля поднялась и обняла подругу. – Держись там. И помни, что все семьи проходят через трудности.

Выйдя на улицу, Катя глубоко вдохнула прохладный воздух. Золотые листья кружились в воздухе, медленно опускаясь на асфальт. Она достала телефон, посмотрела на последнее сообщение от Саши – сухое «купи молока, дома нет» – и вместо ответа открыла поиск в контактах. Палец завис над именем Сергея.

«Не глупи», – сказала она себе и убрала телефон в карман. Но мысли о его улыбке и взгляде, который, казалось, видел её насквозь, не оставляли её всю дорогу до детского сада.

***

Суббота выдалась неожиданно тёплой для начала октября. После нескольких дней затяжных дождей наконец выглянуло солнце.

Дача Али и Ильи, которую они приобрели всего три года назад, чтобы дети проводили больше времени на свежем воздухе, находилась в часе езды от Москвы. Современный двухэтажный дом в стиле барнхаус стоял на просторном участке, который супруги постепенно облагораживали: обустроили деревянное патио с плетёной мебелью, проложили дорожки между молодыми яблонями и вишнями, построили детскую площадку с песочницей и качелями. Был, конечно, и предмет особой гордости Ильи – просторная беседка с грилем и летней кухней.

К полудню собрались все. Лара и Павел приехали точно в назначенное время, привезя с собой корзину фруктов и несколько бутылок домашнего лимонада. Выглядели они, как всегда, безупречно, даже для такой неформальной встречи: Павел в идеально отглаженной льняной рубашке, Лара в простом, но элегантном сарафане, подчёркивающем её стройную фигуру. Их почти пятилетняя дочь Саша, точная копия матери, в аккуратном комбинезоне и с идеально заплетёнными косичками, тут же умчалась искать друзей.

Катя, Саша и Матвей прибыли последними. Мальчик, едва выйдя из машины, с радостным возгласом бросился к Мише, который уже носился по участку с футбольным мячом.

– Миша! Смотри, какую мне папа машинку купил! – закричал Матвей, на бегу сбрасывая куртку.

– Слава богу, тепло, – улыбнулась Катя, подбирая с земли куртку и обнимая подошедшую Алю. – А то я уже настроилась весь день бегать за ним с шапкой и шарфом.

– Сегодня можно расслабиться, – Аля взяла Катю под руку, незаметно оценивая её напряжённое лицо. – Пойдём, Лара уже на кухне.

Мужчины традиционно собрались у мангала. Илья, заметно раздобревший за последний год и отрастивший густую бороду, с видом эксперта колдовал над углями. Саша и Павел устроились рядом в плетёных креслах, погрузившись в обсуждение последних новостей.

– Я тебе говорю, это всё временно, – убеждённо заявлял Павел. – Год-полтора и всё снова вернётся на круги своя.

– Не знаю, не знаю, – качал головой Саша. – Мне кажется, мы наблюдаем глобальный сдвиг...

На кухне Лара уже командовала процессом, профессионально раскладывая закуски по тарелкам. В отличие от Кати и Али, которые чаще всего относились к готовке как к досадной необходимости, Лара превращала каждое блюдо в произведение искусства.

– А помните, как два года назад мы здесь собрались, когда патио ещё только строилось? – усмехнулась Аля, нарезая помидоры.

– Конечно! – отозвалась Лара, аккуратно выкладывая на блюдо тарталетки с икрой. –Илья тогда решил всем показать, как правильно укладывать плитку, поскользнулся и упал прямо в свежий раствор.

– У Саши до сих пор где-то видео есть, – улыбнулась Катя, помешивая соус. Она посмотрела в окно, где вокруг мангала собрались мужчины. Саша что-то рассказывал, увлечённо жестикулируя и смеясь. С ней он в последнее время так не разговаривал – только короткие фразы, сухие ответы на вопросы. Она почувствовала укол – не ревность к кому-то конкретному, а грусть от того, что муж словно берёг все свои эмоции, энергию и открытость для других, но только не для неё.

– Кстати, о Саше, – понизив голос, спросила Лара. – Как у вас дела? Лучше стало?

Катя отвернулась от окна и пожала плечами.

– Ты позвонила тому психотерапевту, контакт которого я тебе дала? – не отступала Лара.

– Нет ещё, – вздохнула Катя. – Всё времени нет...

– А что у вас случилось? – спросила Аля, хотя уже знала ситуацию.

– Да ничего особенного, – Катя старалась говорить беззаботно. – Просто... устала. Иногда кажется, что я одна тащу на себе весь дом, воспитание Матвея и работу.

– Тебе нужно научиться делегировать, – уверенно заявила Лара, открывая бутылку масла, чтобы заправить салат. – Мы с Павлом чётко разделили обязанности и всё работает!

– Не у всех такие идеальные мужья, как у тебя, – с лёгкой иронией заметила Аля, подмигнув Кате.

– Павел не идеальный, – улыбнулась Лара. – Он просто понимает, что семья – это тоже работа, и мы оба должны в неё вкладываться.

Катя молча кивнула, думая о том, что она не могла винить Сашу в том, что он мало внимания уделяет семье и тем более Матвею, но на многие вещи он смотрел иначе, проще, пускал на самотёк, когда стоило вмешаться. Из-за этого они и ругались, и с каждым днём пропасть между ними становилась всё больше.

– Пойду проверю детей, – сказала Катя и вышла на задний двор.

Дети играли вокруг песочницы.

– Смотрите, тут можно как будто гора! – кричал Матвей, насыпая кучку песка.

– А вот тут дорога, – Миша строил из сухих веток подобие моста к бортику песочницы.

Саша стояла над ними, почёсывая макушку. Несмотря на все старания Лары привить дочери манеры настоящей леди, девочка была настоящей пацанкой. Её комбинезон уже был весь испачкан песком и травой, а одна из идеально заплетённых косичек полностью растрепалась.

– А давайте сделаем тоннель! – вдруг воскликнула она и, упав на колени, принялась увлечённо копать руками яму.

Двенадцатилетняя Соня, дочь Али, сидела в стороне на качелях, не отрываясь от экрана смартфона. Время от времени она закатывала глаза, бросая взгляд на младших.

Когда стол был накрыт, а шашлык готов, всех позвали на патио. Воздух наполнился голосами, смехом и звоном столовых приборов. Солнце медленно клонилось к закату, окрашивая сад в тёплые оранжевые тона.

– Матвей, попробуй хотя бы немного шашлыка, – уговаривала Катя сына, который отодвигал от себя тарелку. – Он очень вкусный, дядя Илья старался готовил.

– Не хочу, – надул губы Матвей, скрестив руки на груди. – У него чёрные штучки. Это грязь.

– Это не грязь, а специи, – терпеливо объясняла Катя. – Смотри, Миша ест и ему нравится.

Саша, наблюдавший за этой сценой, вмешался:

– Кать, отстань от ребёнка. Проголодается – сам поест.

– Но он целый день ничего нормального не ел, – возразила Катя. – Только печенье и сок.

– У нас с Мишей то же самое было, – поддержала разговор Аля. – В этом возрасте они все привередливые. Зато посмотрите на Соню, после летнего лагеря ест абсолютно всё. Раньше никакими силами нельзя было заставить попробовать грибы или баклажаны, а теперь первая тянется за добавкой.

– Это правда, – кивнула Соня со вздохом. – В лагере либо ешь что дают, либо голодный ходишь.

Миша, услышав про сестру, гордо показал свою пустую тарелку:

– А я тоже всё съел! Можно мне ещё?

Матвей с интересом посмотрел на друга, но всё равно отказался есть. В конце концов, Катя сдалась и разрешила ему взять больше хлеба и макарон.

После обеда дети, насытившись (Матвей все-таки тайком съел кусочек шашлыка, когда никто не смотрел), убежали обратно в сад. Соня, к удивлению взрослых, пошла с младшими и даже предложила показать им, как делать кораблики из осенних листьев.

Взрослые остались за столом с чаем и десертом, наслаждаясь редким моментом тишины и спокойствия.

– Мы в ноябре на каникулы в Турцию собираемся, – сказала Аля, разливая чай.

– Отличный план, – одобрил Павел. – Мы тоже думали куда-нибудь выбраться осенью, но пока не решили куда.

– А вы? – повернулась Аля к Кате и Саше. – Какие планы на осень?

Катя пожала плечами:

– Работа-дом-работа. Как обычно.

– Вам бы тоже куда-нибудь съездить, – предложила Лара. – Вдвоем, без Матвея. Когда вы последний раз отдыхали только вдвоем?

Катя и Саша переглянулись.

– После того, как взяли Матвея, никогда, – произнесла Катя.

– Это было четыре года назад! – воскликнула Аля. – Серьёзно? Вам определенно нужно отдохнуть вдвоём. Мы с удовольствием возьмём Матвея на выходные. Правда, Илюш? Он отлично ладит с Мишей.

Илья кивнул, но Саша ответил прежде, чем Катя успела что-то сказать:

– Спасибо, но у меня сейчас слишком много работы. Может быть, весной, когда проект закончится.

Катя почувствовала, как внутри что-то оборвалось. Весной. Всегда весной, летом, следующей осенью. Вечное откладывание на потом стало для них привычкой.

– Ты даже не спросил, когда мне удобно, – тихо заметила Катя, глядя на мужа. – Может быть, у меня тоже есть планы.

За столом повисла неловкая пауза. Лара поспешила сменить тему:

– Кстати, о планах! Я всё-таки записала Сашку на карате. Я бы предпочла балет или хотя бы танцы, но она так давно просила...

Разговор пошёл о детских кружках и секциях, но Катя уже не слушала. Она смотрела на сад, где дети пускали самодельные кораблики в бочке. Матвей смеялся – искренне, беззаботно. Такой смех дома она слышала всё реже. Эти дружеские посиделки давали ему возможность быть обычным ребёнком, который радуется осенним корабликам и беготне с друзьями.

Саша, почувствовав напряжение, положил руку на плечо Кати:

– Хорошо, давай посмотрим календарь и выберем выходные. Может быть, до Нового года успеем.

Катя кивнула, но энтузиазма уже не ощущала. Они оба знали, что эти планы, скорее всего, так и останутся разговорами.

Когда солнце почти скрылось за горизонтом, гости начали собираться. Дети неохотно прощались, обещая друг другу встретиться снова. Матвей был непривычно тихим, он явно устал после насыщенного дня.

– Спасибо за чудесный день, – обнимала Катя подруг на прощание. – Нам всем это было нужно.

Когда они с Матвеем сели в машину, мальчик уже клевал носом. Саша молча вёл автомобиль по трассе, постепенно приближаясь к Москве. Уже совсем стемнело, когда они въехали в город.

– Красиво, – вдруг произнёс Саша, кивнув в сторону набережной, где огни мостов отражались в тёмной воде. – Давно мы не ходили просто так гулять по вечернему городу.

Катя посмотрела на спящего на заднем сиденье Матвея:

– Давно.

В этом простом слове было столько невысказанного – тоска по тем временам, когда они были просто вдвоём, когда впереди было целое будущее, полное возможностей. Иногда Кате казалось, что они с Сашей потерялись где-то между прошлым и настоящим, между тем, чего хотели, и тем, что получили.

– Может быть, стоит иногда оставлять его с родителями и выбираться куда-нибудь? – предложил Саша, не отрывая взгляда от дороги.

– Может быть, – эхом отозвалась Катя, глядя на огни проносящегося за окном города. В голове снова мелькнула мысль – как давно она перестала верить обещаниям мужа?

– Слушай, – вдруг сказал Саша, – я хотел извиниться за сегодняшнее. Зря я так про отпуск... Не подумал.

– Ничего. Я уже привыкла.

– В том-то и дело. Не хочу, чтобы ты привыкала к тому, что я тебя не слышу.

В его голосе было что-то такое, отчего Катя внимательно вгляделась в его лицо.

– Что-то случилось?

Саша медлил с ответом, сжимая руками руль.

– Илья сегодня сказал кое-что. Мол, я совсем тебя забросил, а ты... ещё слишком молода и красива, чтобы так жить.

Катя опустила взгляд. Что ж, хоть кто-то заметил. Но почему-то сейчас эти слова не принесли удовлетворения.

– И что ты ответил?

– Что он прав, – просто сказал Саша.

Катя молчала. Ответа у неё не было. В тишине они доехали до дома. Матвей так и не проснулся, и Саша осторожно понёс его в квартиру. Катя шла следом, в голове вертелись слова мужа. Она так давно хотела их услышать, но почему-то вместо радости, ощущала странную пустоту.

Когда Матвей уже спал в своей кровати, а Саша ушёл в душ, Катя села на кухне и уставилась в окно. За давно немытым стеклом огни ночного города сливались в размытые пятна. Интересно, думала она, сколько людей сейчас смотрят на те же огни и чувствуют себя такими же одинокими?

Телефон завибрировал. Катя открыла мессенджер и замерла. На экране появилось сообщение от Сергея: «Занята завтра вечером?»

Глава 6. Точка невозврата

Катя стояла у вестибюля метро «Красные ворота», рассеянно наблюдая за суетой вечернего города. Ветер пронизывал насквозь, заставляя глубже прятать лицо в воротник куртки. Взгляд скользил по улице, останавливаясь то на спешащих по своим делам прохожих, то на пролетавших по Садовому машинах, пока наконец не упёрся в подсвеченный силуэт сталинской высотки. Высокая и строгая, она будто наблюдала за Катей сверху, и её шпиль, казалось, растворялся в покрытом низкими тучами сумеречном небе.

Катя в третий раз проверила телефон – новых сообщений не было. Лаконичное «оденься потеплее» было последним, что написал Сергей ещё днём. Никаких подробностей, никаких объяснений. И вот она здесь, стоит на продуваемом всеми ветрами перекрёстке, пытаясь понять, зачем вообще согласилась на эту встречу.

«Что я здесь делаю?» – стучала в голове мысль, смешиваясь с шумом проносящихся мимо автомобилей. Могла бы сейчас быть дома, в тепле, возможно, читать Матвею перед сном или просто смотреть с Сашей какой-нибудь сериал... Хотя, кого она обманывала? Они уже давно не смотрели ничего вместе, кто-то из них обязательно был занят Матвеем.

Катя вспомнила разговор с мужем. «У меня вечером планы», – сказала она как бы между прочим, разогревая обед. Он только кивнул, не отрывая взгляда от экрана ноутбука. Не спросил какие планы, не поинтересовался, во сколько она вернётся. Только уточнил, заберёт ли она Матвея из сада. Словно ему было всё равно.

Конечно, Матвея она забрала. Всю дорогу домой он забрасывал её рассказами о самолётах. Энциклопедию, которую ему подарила бабушка, он, похоже, выучил наизусть.

«А ты знаешь, почему самолёты вообще летают? Почему они не падают?» – вдруг спросил он.

Катя попыталась объяснить ему базовые понятия аэродинамики, но Матвей, снисходительно выслушав её, тут же выдал целую лекцию: «Это происходит благодаря эффекту Бернулли! Асимметричный профиль крыла создаёт разность давлений, таким образом над крылом образуется зона разрежения, а под ним – повышенное давление. Эта аэродинамическая подъёмная сила превосходит гравитацию, позволяя преодолеть вес летательного аппарата!»

Катя только удивлённо посмотрела на сына, поражаясь, как в его маленькой голове помещаются все эти взрослые термины и действительно ли он понимает, что они значат. Дома Саша тут же подхватил ребёнка под мышки: «Как дела, чемпион?» Потом помог ему повесить куртку, и они вместе ушли в комнату. Через открытую дверь Катя слышала, как Матвей рассказывает теперь Саше про самолёты.

Она всё ещё стояла у порога и вдруг отчётливо поняла, что до неё уже никому нет дела. Они прекрасно справляются вдвоём.

«Я ушла, скоро буду», – произнесла она, застёгивая куртку. Никто не ответил.

Резкий звук двигателя вырвал Катю из потока мыслей. Прямо перед ней остановился чёрный мотоцикл. Водитель в тёмном шлеме и кожаной куртке поднял визор. Знакомые глаза смотрели на неё с лёгкой насмешкой.

– Замёрзла? – спросил Сергей, протягивая ей второй шлем. – Прости за опоздание.

Катя взяла шлем, неуверенно вертя его в руках.

– Мотоцикл? Серьёзно? – она усмехнулась. – Я думала, мы где-то посидим в тепле.

– Не переживай, я тебя обязательно согрею, – он подмигнул. – Садись. Здесь недалеко.

Секунду она колебалась. Весь день в потоке рабочих задач и домашних забот она старалась не думать о том, что делает. Но сейчас, стоя перед Сергеем и его мотоциклом, она вдруг ясно осознала – это точка невозврата.

Катя надела шлем, застегнула ремешок и села позади, обхватив Сергея за талию. Мотор взревел, и мотоцикл стремительно влился в поток машин. Город растворился в мелькающих огнях. Красные точки тормозных сигналов, золотистые пятна фонарей, неоновые вывески, всё слилось в калейдоскоп света, который обволакивал Катю, заставляя забыть о холоде. Катя потеряла счёт времени. В её обычной жизни каждая минута была расписана и учтена. Сейчас же время будто перестало существовать. Остались только мгновения, пьянящие и яркие.

На одном из перекрёстков Сергей неожиданно свернул с Садового в узкий переулок. С двух сторон их обступили старые дома. Ещё один поворот, в другой переулок, и мотоцикл замедлился и наконец остановился у современного высокого здания из стекла и бетона, зажатого между сталинками. Сергей заглушил двигатель, и в наступившей тишине Катя услышала, как бешено стучит её сердце.

Сергей помог ей слезть с мотоцикла. Ноги не слушались, и она невольно схватилась за его руку.

– Ты в порядке? – спросил он, осторожно снимая с неё шлем.

Волосы рассыпались по плечам. Катя чувствовала, как горело её лицо. От ветра, от адреналина, от его взгляда, который задержался на её губах чуть дольше, чем следовало.

– Куда ты меня привёз? – спросила она, оглядываясь.

– Домой, – просто ответил он, забирая шлем.

– В смысле... к себе? – Катя растерянно смотрела на него. – Я думала, мы просто где-нибудь поужинаем.

Сергей ухмыльнулся.

– Не волнуйся, ужин тоже входит в программу вечера. Обещаю, ты не будешь разочарована.

Он коснулся её плеча, легонько направляя к подъезду. От этого прикосновения Катя вздрогнула.

Они поднялись на лифте на седьмой этаж. Сергей прошёл вперёд, открыл замок и распахнул перед Катей дверь в квартиру. Она перешагнула порог и замерла у входа. Просторная прихожая переходила в гостиную с панорамными окнами. Сквозь стекло открывался вид на вечерний город.

– Располагайся, – сказал Сергей, помогая ей снять куртку.

Катя бросила взгляд в зеркало у двери и поправила сбившийся набок воротничок рубашки. Затем принюхалась – из глубины квартиры доносился аппетитный аромат жареного мяса с травами.

– Мне кажется, или насчёт ужина ты не обманул? – улыбнулась она.

– Я никогда не обманываю, – Сергей посмотрел ей прямо в глаза. – Особенно тебя.

Его пальцы на мгновение задержались на её плечах. Это короткое прикосновение отозвалось внутри Кати непозволительным теплом. «Что я здесь делаю?» – снова пронеслось в голове.

– Красиво у тебя, – произнесла она, оглядываясь.

Интерьер квартиры впечатлял продуманной скандинавской сдержанностью. Серые стены гармонично сочетались с деревянными панелями и с мебелью того же оттенка. Дизайнерские детали оживляли пространство: большой бар с мягкой голубоватой подсветкой и коллекцией редких напитков, книжный шкаф во всю стену, где издания были расставлены по высоте и цвету, и напоминали скорее муляжи, чем настоящие книги, на полках перед ними выстроились миниатюрные модели мотоциклов разных эпох – от винтажных «Харлеев» до современных спортбайков. В углу стояла компактная электронная барабанная установка, а стены украшали карты с отмеченными маршрутами и фотографии из путешествий. С этих снимков улыбались Сергей и его сын Егор, который был точной копией отца.