Алина Кут.

Купольный город. Фантастический роман



скачать книгу бесплатно

«Табельный номер: Валерия0323.

Имя при декриоконсервации: Валерия Красных.

Декриоконсревация – 02.03.23 г. э. н. Подпись: Врач-декриоконсерватор Валентин0916.

Первичный медосмотр. Диагноз: Инородное тело в брюшной полости.

Извлечение инородного тела – успешно. Подпись: Врач-хирург Олег0114.

Госпитализация. Особый медкорпус. Дата поступления: 25.01.24 г. э.н.

Манипуляции:

1. Биохимия крови

2. Бронхоскопия.

3. УЗИ брюшной полости.

4. УЗИ головного мозга.

5. Эндоскопия пищевода.

6. ЭЭГ.

7. Психодиагностическая коррекция.

Диагноз: Избыточная эмоциональность.

Назначено: контроль за состоянием в течение 1 месяца. Сверхтаблетка не требуется.

Выписана: 28.01.24 г. э. н. Подпись: врач-психолог Алексей0809».

Завтра меня отпустят. Это уже хорошо. Диагноз непонятный. Посоветуюсь завтра с Михаилом, может, у него получится прояснить ситуацию. Но что за инородное тело в брюшной полости? Мне об этом ничего не говорили. Так как время поджимало, я быстренько отсканировала свою медкарту, вышла из ординаторской и побежала в свою палату. Вернувшись, я наконец-то перевела дыхание. У меня никогда так не колотилось сердце, как будто сейчас выпрыгнет из груди. И неудивительно: я же впервые в жизни (во всяком случае, в новой жизни) нарушила правила, украла информацию. Меня успокаивало лишь то, что я украла информацию о себе. Всё-таки я имею на это право. Я должна знать, что же со мной не так, почему я отличаются от моих однокурсников.

Как и было указано в медкарте, меня на следующий день выписали из особого медкорпуса и отправили в образовательный корпус. После занятий однокурсники завалили меня вопросами. Оно и понятно, они ведь никогда в сознательном состоянии (я имею в виду помимо первичного медосмотра, куда поступают еще в состоянии комы) не бывали в особом медкорпусе. Отвечая на их вопросы, я искоса поглядывала на Михаила, давая ему понять, что моя «вылазка» прошла успешно.

Однако показать ему сканы мне удалось только через четыре дня. Наш курс приближался к первогодичной аттестации, поэтому количество занятий и экскурсий увеличилось в несколько раз. За эти дни мы посетили механический отдел, в котором механики изобретали всё новые, оснащенные высокотехнологичными приборами, автомобили, разные механизмы, включая оружие; пищевой отдел, в котором производилось энергетическое генетически-модифицированное питание для всего населения Купольного города; отдел связи, в котором занимались разработкой высокочувствительных видео-, свето– и нанокамер, теле– и видеофонов, радиоволновых приборов оповещения и т. д. Только на четвертый день, во время принятия кислородной терапии (каждую субботу мы по восемь часов сидим в кислородном парке, насыщая наш мозг живительной энергией для обучения) мне удалось поговорить с Михаилом. Чтобы не вызывать подозрений у остальных однокурсников, я взяла из библиотеки две э-книги по аэродинамике (как будто я хочу, чтобы Михаил объяснил мне некоторые нюансы, ведь слава о его изобретательности ходит по всему образовательному корпусу).

Мы сели на скамейку под большущим раскидистым кленом и, смотря в книгоэкраны и время от времени тыкая в них пальцами для пущей достоверности, начали обсуждать мою историю болезни.

Михаил просмотрел сканы и, к моему удивлению, больше заинтересовался моим недавним диагнозом «избыточная эмоциональность», нежели инородным телом, извлеченным из моей брюшной полости сразу после декриоконсервации.

– Ты ведь знаешь, что эмоциональность в наше время не в почете, – тихо, но убедительно начал Михаил.

– Ну да, конечно. Главное, ум, рациональность и повышение уровня интеллекта. Это же все знают. Но ведь мне не назначили лечение. Значит, я здорова.

– Не уверен.

– Что значит не уверен?

– Помнишь Кристину, которая проучилась с нами месяца три, а потом пропала. Ну Кристину, такую любопытную девушку, которая везде совала свой нос.

– Ну да, помню. У нее вроде нашли какие-то отклонения, не совместимые с жизнью.

– И куда же она делась, по-твоему?

– Может, долго лечили, а потом отправили учиться с другим курсом. Даже меня исследовали целых три дня, хотя ничего такого не нашли.

– А меня её долгое отсутствие заинтересовало, и я немножечко покопал…

– Знаешь, ни капли не удивительно, с твоим-то складом ума.

– Ну да, я знаю, – согласился со мной Михаил. – Многие меня считают чокнутым изобретателем и фантазером. Но мне кажется, я тогда был близок к разгадке…

– Продолжай. Ну? Что же ты выяснил?

– Ни на одном из последующих курсов обучения Кристины0323 не зарегистрировано. Я прошерстил все документы на зачисление и отчисление образовательного корпуса.

– А второй курс?

– Там тоже нет: ни в поисковиках, ни в архивариусах, ни в историках, ни в учителях, ни в пищевиках, ни в связистах. Нигде. Она как будто испарилась.

– И что же, ты думаешь, с ней случилось?

– Догадки-то у меня есть. Но я не могу быть на данном этапе ни в чем уверенным. Поэтому и пустые домыслы тебе сообщать не буду. Ты же такая доверчивая… Но я попробую снова поднять это дело, поразмыслить, поискать.

– Михаил, тебе надо идти в поисковики, а не в механики, – съязвила я.

– Кислородный парк закрывается. Всего доброго! – услышали мы приятный женский голос. Интересно, есть ведь и такая работа: сообщать информацию. Чего только не придумает правительство, чтобы обеспечить во всём полный порядок и создать четкую систему.

Глава 2. Первые шаги

Подошло время первогодичной аттестации. Если Михаил был уверен в своем выборе (он шел на механический факультет), то я до сих пор металась. Мне нравилось многое. Почему нельзя пройти несколько курсов обучения?

Лингвистика очень заманчива. Доподлинно известно, что до эры науки на планете существовало двести пятьдесят восемь стран и независимых территорий. Наши исследователи пока активно работают в странах бывшей Европы. На очереди страны бывшей Азии, такие как Индия, Монголия, Япония. Архивариусы обнаружили достоверные карты миры, на которых отмечены все государства наших предков. Задача горожан – исследовать все эти страны в поисках вновь образованных городов. Пока мы считаем, что наш город – единственный на планете, образовавшийся после кислородного взрыва. Однако не исключается возможность появления других городов на более отдаленных территориях планеты (например, в Африканских странах или странах Северной, Южной и Центральной Америки). Пока догадки остаются догадками. За двадцать три года нашего нового существования мы можем с уверенностью говорить только о странах Европы. Ни в Греции, ни в Испании, ни в Болгарии, нигде мы не нашли следов существования нового человека. Везде полная разруха, буйство природы на некогда ухоженных асфальтированных дорогах, кирпичных зданиях, железнодорожном полотне… Криокамеры с биологическим материалом с каждый годом найти всё сложнее. Поисковики теперь передвигаются на новейших внедорожниках-амфибиях, позволяющих пробираться по зарослям, лесам, рекам и морям, надежно защищая людей и транспорт от нашего главного врага – насекомых. Экскаваторная техника необходима для раскопок. Только в недрах земли мы можем найти интересующие нас криокамеры и те немногие артефакты прежней жизни, которые смогли сохраниться до наших дней в старинных бомбоубежищах, подвальных помещениях и долгоразлагаемых контейнерах.

Главный артефакт – это, конечно, электронные и аудиокниги. Бумажные издания, к сожалению, уже полностью разрушены, кроме музейных экспонатов, обнаруженных поисковиками и архивариусами в вакуумных коробах. Но чтобы прочесть эти книги, мы должны знать все языки (теперь уже мертвые). Для этого и нужны лингвисты. Пока мы исследовали огромную территорию России, требовались, в основном, только русский и английский языки. Позднее, при выходе на рубежи европейских стран, лингвисты набросились на немецкий, итальянский, французский. Оказались нужными также китайский, японский и корейский языки. Архивариусы находят письменные источники и на других (пока только европейских) языках. Например, недавно поисковики провели несколько месяцев на раскопках на территории бывшей Польши и обнаружили несколько артефактов. Все лингвисты с этого момента усиленно изучают структуру польского языка. Единственный минус работы лингвиста – это безвылазное существование в пределах Купольного города. Это-то мне и не нравится. Я, наверное, слишком любопытная, чтобы сидеть на одном месте изо дня в день, листая очередные электронолисты (если об этой черте характера прознают вышестоящие лица, они точно заново упекут меня в особый медкорпус).

Сочетать интерес к мертвым языкам и общее любопытство насчет наших предков можно, работая архивариусом. Конечно, большинство архивариусов, как и лингвисты, запрутся в своем корпусе и в полном одиночестве изучают выданные им артефакты. Но по желанию архивариусы имеют возможность сопровождать поисковые отряды (все понимают опасность этих вылазок, поэтому здесь первоочередное значение имеет добровольное участие человека, его желание).

Только я услышала мягкий женский голос («Время 21.00. Отбой»), как тут же началось мое непрекращающееся видение, порой изматывающее меня всю ночь напролет. Я, как и в каждом моем сне, иду по тропинке в лесу. Какая красота вокруг: деревья, кустарники, растущие везде, без определенной системы, совсем не как в наших кислородных парках, где положение деревьев четко высчитано и вымерено. Переплетение веток, сучьев, листьев, цветов напоминает мне хаос расположения нейронов в моем головном мозге: всё также сумбурно, иррационально, асистемно.

Вдруг мое видение начинает меняться. Такого раньше никогда не было. Лес постепенно редеет. Я как будто различаю даже небольшую полянку, заросшую гигантскими красными цветами, похожими на маки. Я чувствую, что должна идти туда, в это маковое царство. Что же меня туда так тянет?..

– Время 6.00. Подъем, – сообщил всё тот же женский голос, прервав мое видение. Но, даже проснувшись, я четко различала эту полянку в лесу. Игра моего воображения иногда пугает меня.

Наступила неделя первогодичной аттестации. Мы (вновь появившиеся, успешно прошедшие курс обучения в течение одного года) надеялись, что принимать аттестацию будут наши же учителя. Но оказалось, что учителя выступают в качестве наблюдателей, а оценивают наши знания представители правительственного комитета по образованию. Такое новшество в системе образования было введено с целью оценивания способностей каждого нового горожанина (полноценными же горожанами мы будем считаться тогда, когда пройдем весь двухгодичный курс образования и начнем трудиться в выбранной нами области на благо всего Купольного города, то есть станем частью системы).

Несмотря на большое волнение (я бы не призналась в нём даже под дулом лазерной пушки, сжигающей всё на своем пути), я успешно и без особых трудностей прошла аттестацию по обществознанию (это новая и старая история, география до э.н., статистика), экологии (инженерная и промышленная экология, климатология) и лингвистике. В частности, аттестационную комиссию поразил, как мне показалось, мой проект по совокупному обучению первогодок мертвым языкам старого мира. Меня признали истинным гуманитарием и предложили список профессий, на которые у меня уже есть автоматическое одобрение по результатам первогодичной аттестации: историк, учитель, лингвист, архивариус.

Так поступали с каждым аттестующимся. Михаил, успешно защитивший свой проект по электрофизике, был включен в список кандидатов в механики, изобретатели и декриоконсерваторы. Аттестующийся Борис0423 получил единственную «путевку» в отдел искусственного интеллекта, так как его схема новейшего оружия массового поражения насекомых, не требующая, в теории, управления и действующая полностью по своему плану, привела в восторг даже видных деятелей наук в данной области.

Я, после долгих раздумий, всё же выбрала факультет архивного дела. Ведь именно здесь я смогу проявить себя как полноценный горожанин. В корпусе нашего образовательного отделения нам – вновь поступившим – выдали довольно плотное расписание. «Да, тут уже не посидишь в кислородном парке», – подумала я с горечью. Ведь теперь, когда наши пути с Михаилом разошлись, кислородный парк оставался единственным местом, где бы мы смогли видеться, помимо пищеблока и общих собраний в большом конференц-зале. Ни по кому я так не скучала, как по одноименному. Только с ним мне хотелось обсудить свое расписание, поэтому я сразу же закрыла его. «Завтра», – подумала я, – «завтра посмотрю его, а сегодня подготовлюсь к выпускному вечеру».

Выпускной вечер бывает только раз в жизни. Поэтому каждый новый горожанин основательно готовится к нему. До 18.00 я должна была успеть приготовить комнату для новых первокурсников: до выпускного вечера я, как член факультета архивного дела, должна быть переехать в корпус архивариусов. В принципе, разница была невелика. Что здесь я занималась и проводила свободное время в своей небольшой комнатке корпуса вновь появившихся, среди остальных первогодок, занимавших точно такие же комнаты, что и в корпусе архивариусов мне предоставлялось отдельное помещение, только моими соседями теперь были будущие служащие архивов.

Я быстро собрала свои вещи, так как их было немного: одежда, гигиенические принадлежности, э-книга, инфоконтактные линзы (я их предпочитала инфоочкам, несмотря на то, что они выполняли ту же функцию – позволяли соединяться со всеми библиотечными материала Купольного города и входить в глобальную сеть), а также все учебные файлы. Свой довольно примитивный ноутбук, в котором я хранила свои конспекты, проекты и учебные материалы, я должна была оставить для следующего вновь появившегося, который займет эту комнату после меня. На втором курсе обучения нам уже доверяли более сложную технику. Поэтому я скопировала все мои файлы, подчистила систему и, стоя на пороге своей теперь уже бывшей комнаты, услышала знакомые шаги. Эти шаги я узнаю из миллиона.

– Приветствую, архивариус Валерия!

Я не ошиблась. За моей спиной стоял сияющий улыбкой до ушей Михаил. Значит, и он чувствует нашу скорую разлуку, раз пришел, нарушив все правила образовательного корпуса.

– И я Вас приветствую, о великий механик нового человечества! – подражая тону Михаила, ответила я.

– Ну как, съезжаешь? Ничего не оставила? Я уже пару раз вернулся, всё забывал свои навороченные приборчики. Какой же я механик без них.

– Да у меня и забывать-то нечего. Всё, что нужно, на флешке. Это ты у нас барахольщик.

– Не переживай. Вот станешь архивариусом, будет у тебя большущая квартира, с кучей книг и артефактов. И я тебе, думаю, смогу подкинуть несколько новшеств для упрощения работы, – как всегда, заговорщицки подмигнул мне Михаил.

Я даже не могла отшучиваться, как всегда, от его слов. Меня как будто изнутри душили, сжимали горло и легкие, так, что трудно было дышать. Я боялась, что за год у Михаила появятся новые интересы, новые товарищи, и он уже не захочет вот так просто заходить ко мне, чтобы сказать «привет».

– И чего ты стоишь? Давай донесу сумку до входа в твой корпус, а то еще потеряешь её ненароком, растеряша, – как будто издалека донесся до меня звук голоса Михаила.

Мы шли совсем рядом, плечом к плечу, как на каждодневной прогулке в кислородном парке, и я чувствовала, что это последняя наша встреча, по крайней мере, на период следующего года. Да и потом… Что будет потом? Мы будем жить в разных районах Купольного города и всё равно не сможем часто видеться. Эх, вот если бы он записался в поисковики, я бы за ним пошла и за границы купола.

– Я тут подумал, – изрек Михаил каким-то более тихим голосом, чем обычно.

Опять что-то замышляет, и к гадалке не ходи.

– Ты уже смотрела свое расписание?

– Только мельком. Решила оставить на завтра.

– Короче, тут такое дело… Мы ведь теперь учимся в разных корпусах, с утра до вечера. Даже прогулки будут далеко не каждый день.

– Я это уже поняла, – с еле заметным вздохом вымолвила я.

– Так вот, я подумал, не хотела бы ты записаться на факультатив по энтомологии?

– По энтомологии? Он же вроде для поисковиков.

– Ага, и для тех, кто желает войти в поисковую группу. Туда принимают и механиков, и архивариусов.

– Ты имеешь в виду… Ты хочешь, чтобы мы были в одной факультативной группе, как бы вместо прогулок в кислородном парке?

Я не была уверена, что правильно поняла его затею. Может, он предлагает факультатив не для того, чтобы чаще видеться со мной…

– Смотри шире. Если мы изъявим желание участвовать в поисковых работах, мы должны изучить энтомологию. Без знаний о природе насекомых нас никто не допустит к этой работе. По прохождению курса мы опять же изъявляем свое желание на определение нас в одну из поисковых групп. Тут уж, будь уверена, мы с тобой окажемся в одном отряде.

Мое сердце готово было выпрыгнуть из груди. Секунду назад я ведь тоже думала о столь простом решении проблемы! И, кроме того, я теперь уже знала, что и Михаил чувствует эту нашу связь. Еле подавив волнение в голосе, я сказала одноименному:

– Хорошо. Через месяц приходим в корпус энтомологии.

Михаил не успел ничего ответить, так как к нам подошла горожанка с жетоном «Доктор наук, архивариус Прасковья1004». Должно быть, это за мной.

– Валерия 0323?

– Да, это я.

– Вы заставляете ждать весь курс. Все будущие архивариусы уже на местах, кроме Вас. А Вы что здесь делаете? – набросилась она на Михаила.

– У меня э-книга полетела, пришел скачать пару учебников, а то без них, как без рук. Но я уже всё сделал. Убегаю. До свидания.

Еле заметно подмигнув мне, Михаил умчался с глаз долой. «Уф, чуть не засекли», – подумала я и зашагала за архивариусом Прасковьей. Интересно, это ЗАГС устроил её такое имя, или она вновь появилась с ним?

Сразу с порога я поняла, что корпус архивного дела не идет ни в какое сравнение с образовательным корпусом для первогодок. С одной стороны, здесь, как и в прежнем моем жилище, стены окрашены в кристальный белый цвет, так, что белоснежные двери в подсобные помещения и отдельные комнаты сливаются с ними. Только присмотревшись, привыкнув к ослепительной белизне (в образовательном корпусе белый цвет был не насколько «чистым»), я начала различать косяки дверей, такие же белые колонны, платиновую отделку потолка.

Войдя в следующий зал, который я сразу же окрестила залом славы, я была поражена сначала количеством, а потом и качеством стереоснимков артефактов, которые в своё время откопали архивариусы, вышедшие из стен этого факультета. Архивариус Прасковья, похоже, сразу поняла мой ступор. Наверное, каждый новичок, войдя в этот зал, несколько минут стоит на одном месте, как громом пораженный, ведь на стенах этого зала вывешена вся история архивного дела эры науки. На стене справа от меня располагался ряд стереоснимков старинной техники, бывшей в употреблении как минимум пятьсот тысяч лет назад: это были графические стереоизображения старинных автомобилей, компьютеров (во всяком случае, это было несколько похоже на компьютеры), медтехники, даже вертолетов и самолетов. Жаль, что мы не можем использовать воздушный транспорт для передвижения за пределами Купольного города – это было бы крайне удобно и экономично. Но из-за возросшего количества гигантских насекомых горожане вынуждены были смириться с потерей этого вида транспорта.

Прямо передо мной располагалась галерея стереоснимков, которая меня заинтересовала больше всего. Это были трехмерные изображения книг! Настоящих бумажных изданий, которые широко использовались во все времена существования человека до кислородного взрыва: Дарвин «Происхождение видов», Коперник «О вращении небесных тел», Леви «Периодическая таблица», Эйнштейн «Теория относительности». От созерцания этого чуда меня оторвала архивариус Прасковья:

– Валерия, нас ждут. Уже 17 часов. Пора готовиться к выпускному вечеру. Опаздывать нельзя.

Она отвела меня в предназначавшееся мне жилище. Это была точно такая же комната, как и моя «бывшая» комната в образовательном корпусе: та же кровать со стерильно белым матрасом, тот же стол из белого сверкающего пластика, но столе ноутбук (на первый взгляд, более современная модель), гидрошкаф с функцией автоматической ультразвуковой чистки одежды. Напротив двери – окно с открытыми шторами опять же белого цвета. Почему везде всё такое белое? Добавить бы хоть немного разнообразия.

Архивариус Прасковья подошла к гидрошкафу и взяла оттуда потрясающий белый брючный костюм: классические брюки со «стрелками», с завышенной талией, узкий топ с небольшим рукавчиком, на молнии, и приталенный пиджак, уже кремового цвета. Слава правителю, в наряде на выпускной вечер проявилась хоть капля разнообразия.

– У Вас есть десять минут, чтобы переодеться. Потом спускайтесь в главный зал, – сказала мне Прасковья.

– Это зал со стереоснимками? – уточнила я.

Она кивнула в знак подтверждения и вышла, прикрыв за собой дверь.

Я сняла с себя убогое, как мне теперь казалось, платье-униформу первокурсников (пока не было другого выбора в одежде, я как-то и не обращала на нее никакого внимания): платье прямого покроя чуть ниже колена с длинными рукавами, выцветшего белого цвета. Надела на себя великолепный выпускной наряд. Сняла резинку белого цвета с волос. Расчесалась. Сделала высокий пучок (хотя бы не снова этот надоевший конский хвост). На всё это у меня ушло минуты три. Оставалось время на то, чтобы осмотреться. Комнату я еще успею изучить, так что пойду гляну, что делается снаружи.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6