В ловушке разума

Я подхожу ближе. На лобовом стекле замечаю надпись. Она явно выведена чем-то острым и с глубоким нажимом. Я складываю буквы в слова и дышать становиться тяжелее.

«Первый закон природы, щенок: лучше не трогай добычу другого хищника. Разорвут.»

Он был здесь. Пока я улыбалась для камер и играла в влюбленную дурочку, он наблюдал. Пока я терпела прикосновения Брайана, он был рядом. А потом спокойно, методично превратил его машину в груду металла.

Я лихорадочно оглядываюсь по сторонам. Где-то же должна быть камера? Нахожу одну единственную, которая прикреплена к стене. Подхожу ближе и приглядываюсь. Разбита, конечно же разбита.

Все продумал, мерзавец.

Брайан хватается за голову и присаживается на корточки. Он качается на пятках назад вперед. Слышно только как его тяжелое дыхание, превращается в хрип. Смотрит на надпись, а затем переводит взгляд на меня.

- Кто? – спрашивает он. – Кто это сделал?

Я уже знаю ответ, но молчу.

- Добыча – это ты?

- Почему сразу я? – Упрямо отвечаю я, хотя в глубине души знаю правду. Мой кошмар написал мне прямо после того, как отправил мне предупреждение.

- Действительно. – Фыркает он и достает телефон, набирая чей-то номер.

Я обнимаю себя руками, желая забыть этот день. И желательно все, где фигурировал мой персональный палач.

Глава 7. – Материальный ущерб.

Проблема под названием «Кошмар» превратила мою жизнь в руины, а теперь выставила мне счет. Брайан Роуди, будь он неладен, решил, что я обязана выплатить ему компенсацию за материальный ущерб. Ганс был просто в ярости, когда юрист актера связался с нами по этому вопросу. Он вызвал меня в свой кабинет, требуя объяснений. Я подробно пересказала, как прошел наш ужин, и при каких обстоятельствах мы нашли машину Брайана, разбитую в хлам. Я умолчала о сообщении, которое мне пришло в тот вечер. Иначе мне и правда пришлось бы платить из-за того психопата сумму, которая была в четыре раза больше моего гонорара.

Выслушав меня, Ганс успокоился. Опустился в кресло и хищно улыбнулся. Его нога нетерпеливо подрагивала, пока он просчитывал прибыль.

- Хорошо. – Кивнул головой Ганс, поглаживая подлокотник своего кресла. – Мы сотрем его адвоката в порошок, и заставим этого щенка заплатить нам. И в очень крупном размере.

- А как же наши «отношения»? – Поддалась я вперед, привлекая его внимание к главному вопросу – моему имиджу. – Снимки с нашего свидания уже по всему интернету и не только они.

- Не думай об этом, моя золотая антилопа. – Усмехнулся Ганс, пробегаясь по мне алчным и крайне довольным взглядом. – Твоя красивая попка не пострадает.

- Ганс, не переходи границы. – Прошипела я.

Как же я ненавидела эту его сторону. Мерзкую и отвратительную часть его личности. Когда-нибудь я найду другого агента и избавлюсь от его общества, но сейчас я крепко повязана обязательствами перед Nova Media. С самого начала наших рабочих отношений, Ганс всячески пытался перевести их в горизонтальную плоскость. О никогда этого не скрывал. Порой его сальные шуточки и намеки становились настолько прозрачными, что казалось, будто он и правда верит. В то, что вопрос лишь в цене или времени, когда я сама раздвину перед ним ноги. И он ждал этого момента с плотоядным терпением.

- Если бы ты была умнее, - он сложил руки домиком, опираясь локтями об подлокотники. - давно бы уже сверкала своим хорошеньким личиком на обложках Forbes. Но ты упрямишься. Откуда только в тебе столько детской посредственности? – Фыркнул он, опуская свой липкий взгляд к моей груди. – Как будто не знаешь, как решаются такие вопросы в мире шоубиза.

Я отвела от него взгляд, не желая продолжать этот бессмысленный разговор. Их было уже столько, что не счесть. Спорить с Гансом – это все равно, что биться головой об бетонную стену. Я закинула ногу на ногу и скрестила руки на груди, прикрывая вырез на декольте. Мне хотелось спрятаться, но так, чтобы не демонстрировать собственную слабость и уязвимость.

Пока Ганс разговаривал с Майком Миллером по телефону, я рассматривала кабинет с такой тщательностью, будто видела его впервые. Просто, чтобы не смотреть на него. И хоть на секунду забыть, какое он грязное ничтожество.

За панорамным окном открывался потрясающий вид на вечерний город, но я видела лишь одно: девушек. Образы множества девушек, таких как я, которых Ганс «продвигал», втрахивая их в это самое стекло.

Я прикрыла глаза, сжимая подлокотники своего кресла до побелевших костяшек. Сколько грязи хранили стены этого кабинета? Я лишь надеялась, что мое везение не закончится сегодня. Я не готова пойти на это. Никогда и ни за какие деньги.

Открыв глаза, я наткнулась на недовольный прищур Ганса.

- Надо же. Спасибо, Миллер. Я перезвоню. – Не сводя с меня глаз, проговорил мужчина. Он сбросил звонок и впился в меня взглядом. – Почему я ничего не знаю о том, что ты просила пробить неизвестный номер?

- Разве это имеет какое-то отношение к тебе? – Я не отводила взгляда, хотя внутри все сжалось.

- Да, моя золотая антилопа, еще как имеет. – Ганс подался вперед, и его голос стал тише, а от этого только опаснее. - Все, что касается твоей шкурки, касается и меня! Пока ты приносишь мне деньги, каждый твой чих находится под моим контролем.

Я сглотнула и отвела взгляд в сторону окна.

- Так что за номер, Эвелин? – Повысил голос Ганс, заставляя меня испытать дискомфорт. – Майк сказал, что никакого чата найдено не было. Как ты это объяснишь?

- Я уже ему говорила в тот день, что понятия не имею. – Сцепив зубы, ответила я.

- Как интересно. – Он потер подбородок, изобразив задумчивость. Его глаза сузились. – А что там насчет твоего похода к психотерапевту?

Я резко выдохнула. Это был удар под дых.

Единственным человеком, кто знал об этом, была Бри. То, что моя ассистентка и подруга в одном лице заложила меня, обожгло холодом. Это было сравнимо с предательством. К сожалению, шоубиз – бизнес. Бизнес, в котором друзья остаются друзьями ровно до того момента, пока не найдется повод выгоднее тебя продать. И Бри, судя по всему, именно это и сделала.

Позор мне, что допустила это. Позор, что вообще позволила себе расслабиться. Здесь никому нельзя верить. Больше я этой ошибки не совершу.

Я прошлась языком по пересохшим губам обдумывая свой ответ.

- Всего лишь проблемы со сном, - ответила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. - Хотела, чтобы мне прописали снотворное.

- Хорошо. Я хочу, чтобы ты предоставила мне всю информацию. Какая клиника, кто твой психотерапевтом, какие заключения он ставит и что выписывает. Ты меня поняла?

- Ганс, это личное…

- Я спрашиваю, это ясно!? – Перебил меня Ганс, опять повысив голос.

- Да. Ясно.

- Есть еще, что я должен знать? – Он прищурился.

Прямо сейчас я хочу сломать стул об твою голову, козел!

- Нет.

- Ты уверена? – С нажимом произнес Ганс.

- Более чем.

- Отлично, можешь идти. – Он кивнул головой в сторону выхода, даже не удостоив меня больше взглядом. Как и всегда, когда ему надоедало слишком долго возиться с надоевшей игрушкой.

Я резко встала, отчего кресло с противным скрипом отъехало назад. Мне не хотелось находиться в этом душном кабинете больше ни секунды. Мне нужно было убраться отсюда, как можно быстрее. Пока он не заметил, как меня трясет.

Моя жизнь превращалась в какой-то цирк, где я была не главной звездой, а марионеткой с оборванными нитями. Меня преследовали. Меня домогались. Меня предавали. Опускали на колени и унижали. То, что я хотела скрыть и оставить для себя – обнажали на распашку в угоду чужим желаниям.

Мне казалось, что моя нервная система постепенно начинала давать сбой. Трескалась с каждым днем, оставляя глубокие борозды там, где должна быть непробиваемая стена. Я чувствовала себя слабой.

Выскочив в коридор, я прислонилась спиной к холодной стене. Ноги почти не держали. Еще немного и я бы сползла вниз по этой самой стене. Но я держалась, сжимала кулаки. Впивалась ногтями в ладони. Боль отрезвляла. Я сделала глубокий вдох и направилась к лифту.

Вы можете пытаться уничтожить меня. Но, в конечном итоге, это я поставлю вас всех на колени.

* * *

- Эва, где маска Крика? – Послышался голос Шарлотты из зала.

Я недоуменно подняла взгляд с конспектов. В дверном проеме уже было видно недовольную физиономию Шер. Она прищурила глаза и надвигалась на меня с таким видом, словно я совершила преступление века. Сестра распахнула настежь дверь, излучая раздражение.

- Мелкая, я с кем разговариваю?

- Откуда мне знать? Куда бросила, там и ищи. – Отмахнулась я, и снова уткнулась в учебник, пытаясь вернуться к предыдущему абзацу.

Но сосредоточиться не получалось. Шер прошипела что-то сквозь зубы и захлопнула дверь с такой силой, что чуть не затрещали стены. Потом в коридоре началась настоящая какофония: хлопанье шкафчиков, громкий топот и отборная ругань.

Я закатила глаза, чувствуя, как внутри уже самое нарушается спокойствие. Эта женщина – ходячая катастрофа. Я попыталась снова вчитаться в текст, но шум был невыносим. Это сбивало настрой.

- Да что это такое! – рявкнула я, и с силой закинула учебники, тетради и всю канцелярию в сумку. Вещи полетели вглубь как попало.

Я вылетела из комнаты, едва не врезавшись в Шарлотту. Она только злобно зыркнула на меня, когда я проходила мимо. С такой же силой хлопнув дверью, я направилась к лифту. Но не успела я нажать на кнопку, как сестра выскочила следом и крикнула мне, чтобы я не смела хлопать. А потом театрально захлопнула дверью сама.

Дурдом отдыхает. Как она вообще уживается со своими тараканами?

Я спустилась вниз. Свежий воздух тут же ударил в лицо. Мне почти сразу полегчало. Контраст уличной тишины с безумием, творившимся в доме – ласкал мой слух. Кофейня, куда я держала путь, располагалась прямо под нашим домом. Жизнь с Шарлоттой могла быть поистине невыносимой. Во мне все еще бурлило раздражение. Ее истерика, которая началась с пустого места, до сих пор звенела у меня в голове, когда я заняла ближайший к окну столик, и стала раскладывать содержимое сумки. Ноутбук, конспекты, ручки – вроде все было на месте. Все, чтобы создать иллюзию нормальной жизни.

Ко мне тут же подошла молодая девушка с блокнотом.

- Добрый день. Чего желаете? – Улыбнулась она.

- Мне средний капучино на миндальном, пожалуйста.

- Сироп?

- Нет, не нужно.

- Хорошо, ожидайте. – девушка чиркнула в блокноте ручкой и ушла.

Я облокотилась на спинку стула и посмотрела в окно. Мне крупно повезло, потому что я успела юркнуть в кофейню до того, как небо затянуло тучами. Ливень обрушился на город безжалостно и стремительно. Люди начали ускоряться и разбегаться в разные стороны, прячась под козырьки, не ожидая от погоды такой подставы. Я уже хотела переключить внимание на учебу, как вдруг взгляд зацепился за интересную картину.

На против входа, прямо под проливным дождем сидел на своем байке мотоциклист. Он не двигался, не прикрывался. Позволял холодным каплям стекать по нему и впитываться в одежду. Эстетичное изваяние, не испытывающее никаких неудобств. Его взгляд был повернут в сторону моего окна.

Расстояние между нами было не маленьким, но я чувствовала цепкий взгляд сквозь его тонированный визор. В черном мотоциклетном костюме он смотрелся словно тот самый bad boy из любимых книжек моей сестры. Сложив руки на груди, он слегка завалился на свой байк в вальяжной позе.

Что-то иррациональное не давало мне отвести от него взгляд. Я не была уверена, но чувствовала, что он смотрит именно на меня. От этого мои ладони вспотели, а сердце забилось чаще. Я не была влюбчивой, но сейчас глядя на его неподвижную фигуру, я почувствовала невообразимое притяжение. Зацепив зубами нижнюю губу, там, где совсем недавно только зажила ранка, я продолжала изучать незнакомца. Не знаю, сколько бы длилось это безумие, если бы меня не окликнул, не пойми откуда взявшийся курьер.

- Простите, мисс. Вы – Эвелин Роуз? – Проговорил паренек в ярко-желтом дождевике, с которого капала вода.

Я прочистила горло, которое успело высохнуть из-за испытанного возбуждения.

- Да. Это я.

- Доставка на Ваше имя. – проговорил он, вытащив из большого бокса небольшую коробочку.

- Что? А кто отправитель?

- Мы не разглашаем информацию, если того требует клиент. Всего доброго. – Ответил курьер, и направился к выходу.

Я смотрела на черную бархатную коробочку около минуты, не в силах пошевелиться. Пальцы обхватили концы ленты и потянули за них, развязывая аккуратный серебристый бант. Приподняв верхнюю часть, я резко отдернула руку и ахнула. Внутри на темном шелке лежало крошечное колье – тонкая подвеска с кулоном в виде инкрустированной бабочки. Крылья переливались, сверкали и притягивали взгляд. Это было невероятно красивое украшение, от которого замирало дыхание. Слишком прекрасное по своему исполнению, но слишком опасное по значению. Только один человек мог отправить мне нечто подобное.

Взгляд сам собой поднялся к окну. Там, за стеклом незнакомец обхватил руль и завел двигатель. Звук заведенного железного зверя зарычал по округе. Он склонил голову к плечу, а затем развернулся и уехал в неизвестном направлении.

По коже пробежались мурашки. Могло ли это быть просто совпадением? Я смотрела на колье перед собой, и даже не заметила, как по щеке потекла слеза. Я снова чувствовала, словно меня тянули на дно, без возможности сделать последний глоток воздуха.

Глава 8. Крик.

Пока за окном проносились пейзажи, я не могла перестать думать о том кулоне. Часть меня все еще хотела надеть эту красоту, но другая осознавала риски, и поэтому я убрала его от себя подальше. Забросила на самое дно своего шкафа, чтобы не бороться с соблазном прикасаться к нему. Конечно же, выбросить его было бы правильным решением, но у меня почему-то не поднималась рука. Проклятое колье залезло под кожу и оставила нерушимую ассоциацию. Я прислонилась к холодному стеклу лбом, признаваясь себе в том, что мой кошмар побеждает даже в этом. Я перестала отрицать это прозвище. Просто приняла, как и то, что все глубже увязаю в паутине, из которой мне никогда не выбраться.

Такси остановилось у трехэтажного здания с облупившимся фасадом и выбитыми стеклами. Когда-то здесь был известный театр, а сейчас лишь мрачные развалины. От него веяло холодом и запустением. По спине пробежался озноб из-за плохого предчувствия.

Сначала я думала, что ошиблась. Проверила переписку с координатором и убедилась в правильности местоположения. Сообщение гласило:

«Экстренная съемка. Распоряжение нового спонсора. Время: 15:30. Адрес: ул. Стритхем-Хилл. Опоздания недопустимы.»

Никакой конкретики. Сплошной приказ.

Попробовала перезвонить, но абонент был недоступен. Гудки бесконечно долго раздавались из трубки, затем глохли.

- Вы уверены, что Вам сюда? – Спросил таксист, глядя на меня в зеркало заднего вида с легким беспокойством. – Место-то гиблое.

- Да, - соврала я, хотя была абсолютно в этом не уверена. – спасибо.

Мужчина пожал плечами, забрал у меня из рук наличку и разблокировал двери. Сделав успокаивающий вздох, я выбралась из машины и снова с недоверием оглядела территорию заброшенного театра.

- Возьми себя в руки, Эва. – Приказала я себе, ступая по дорожке из белого кирпича.

Я начала подниматься по ступенькам. С каждым шагом чувство неправильности настигало меня, увеличивалось в размере и пугало до одури. В голове почему-то пронеслись все просмотренные мной ужастики, где главные герои чувствовали опасность, но все равно шли прямо в ловушку. Так вот, чувство было похоже. Только теперь я была не зрителем в кинозале, а той самой дурочкой, у которой вместо мозгов была вата.

Я приоткрыла дверь, которая неприятно заскрипела. В нос ударил запах пыли и чего-то кислого застоявшегося. Я вошла в большой холл и осмотрелась по сторонам. На меня смотрели ряды старых нумерованных секций старого гардероба. Я сглотнула, когда почувствовала, как сквозняк заставил мои волосы зашевелиться. Я прислушивалась к этой угрожающей тишине, и напугалась только сильнее.

Сделала несколько шагов в сторону витиеватой лестницы и подняла голову наверх. Огромные обшарпанные колонны величественно тянулись вверх, к самому потолку. Я прокрутилась на месте, рассматривая невероятной красоты люстру, чьи отблески от солнечного света из окон притягивали взгляд. Это место внушало настоящий ужас и тем не менее очаровывало своей красотой.

- Есть тут кто? – крикнула я.

Тишина.

Я сняла плащ и положила его на перила. Встряхнула невидимые пылинки с белого платья и направилась наверх. Мне все еще хотелось сбежать отсюда, но мысль о том, что съемочная группа скорее всего просто опаздывает, заземлила меня. Я не стала творить глупостей.

С каждой ступенькой паника подступала к горлу, сколько бы раз я не заставила себя сглотнуть. Толкнула дверь в большой зал и замерла. Внутри располагалась огромная сцена, которая была слегка приоткрыта шторами темно-изумрудного оттенка. Забавно осознавать, что на ней когда-то выступали величайшие звезды театра. Сейчас же мир даже не помнит об этом месте. Оно постепенно стерлось из истории.

Мои губы дрогнули, стоило представить, как этот самый зал заполняется тысячами зрителей. Проскользнула пальчиками по каждому сиденью, пока направлялась в самый низ - к сцене. Воздух здесь казался более густым, а также пропитанным пылью, которая лежала толстым слоем на всех поверхностях.

Я резко остановилась прямо посреди сцены, когда сверху послышались тяжелые шаги. Акустика в помещении была идеальной, и теперь она давила на меня неприятным пониманием. Я больше здесь не одна. Мои инстинкты кричали мне об опасности. Я быстро обернулась, но мне в лицо загорелся ярко белый луч. Он осветил всю сцену целиком и слепил мне глаза. Я прикрыла лицо рукой.

- Добро пожаловать, бабочка. – Послышался тот самый голос из моего кошмара. – Я ждал тебя.

Я опустила руку и прищурилась, пытаясь разглядеть его за этим слепящим светом.

- Кто ты? – Мой дрожащий голос выдал с потрохами то, насколько сильно я боялась этого человека. – Почему ты все это делаешь?

- Мы сыграем в игру. – Проигнорировал он меня. Его голос был ласковым, низким, бархатистым. - Победишь, я сниму маску и покажу тебе свое лицо. Проиграешь – мы воплотим одну из твоих потаенных фантазий.

- Я хочу, чтобы ты оставил меня в покое! – закричала я.

На время в театре образовалась тишина. Я слышала только собственное сердцебиение, которое сбилось и стучала набатом. Сделала осторожный шаг назад, сжимая кулаки.

- Я не даю обещаний, которых не могу выполнить. Мои условия остаются без изменений. – его ответ звучал бескомпромиссно.

Я посмотрела в сторону выхода, но этот мерзавец, кем бы он ни был – стоял прямо там. Было еще три выхода. Два располагались по обеим сторонам. Я посмотрела на вип ложу и поняла, что вариант заведомо проигрышный. Туда мне не попасть. И третий позади меня, куда он вел, я понятия не имела.

Выбора особо не было, поэтому я решила во чтобы то ни стало выиграть в его извращенной игре, чтобы увидеть лицо подонка и сдать его в полицию.

- Что нужно делать?

- Храбрая девочка. – Промурлыкал голос. – Видишь ту дверь, позади тебя? Беги туда и не оглядывайся. Не дай мне поймать тебя, бабочка.

- Ты – псих.

- Осторожнее, сладкая. Твои попытки оскорбить меня возбуждают меня. – Несмотря на то, что он говорил, в его голосе послышались стальные нотки. Будто предупреждая, чтобы я не будила зверя. – У тебя будет три минуты. Время пошло.

Я сделала несколько шагов назад к двери, после чего резко развернулась и побежала со всех ног. Вылетела за дверь и оказалась в длинном коридоре. Стены обшарпанные, ковер под ногами грязный настолько, что непонятно точно ли он должен быть коричневым. Несколько картин, парочка из которых уже непригодна для созерцания красоты.

Через пару поворотов показалась лестница, которая не вызывала у меня доверия. Я сама по своей собственной глупости побежала именно туда, куда мне сказал преследователь. Я могла бежать в ловушку, но возвращаться назад времени уже не было. Слезы текли по моим щекам, пока я методично отсчитывала отведенное мне время. Слушала свое дыхание, которое сейчас было прерывистым и рваным. Где-то за спиной раздался смех Кошмара, будто специально усиленный микрофоном.

- Беги, девочка моя. Беги. – послышался голос из главного зала.

Точно микрофон. Либо что-то другое. От этого внутри все вернулось в узел.

Безумие.

Я свернула в какую-то комнату, похожую на старую гримерку. В помещении было темно, ведь единственное окно было забито досками. Бросив последний взгляд на темный коридор, я проскочила внутрь. Не рискнула бежать дальше. Закрыла дверь и задвинула щеколду дрожащими руками, стараясь не издавать ни звука. Пододвинула комод, прижимая его к двери, как можно плотнее.

Сердце колотилось так сильно, что я чувствовала его будто в самом горле. На носочках я подошла к окну и попыталась потянуть на себя доски, но они были прибиты наглухо.

Проклятье!

Я напряглась от понимания, что перестала считать. Я не знала, сколько времени успело пройти после того, как я забаррикадировалась. Заметив в углу шкаф, я рванула к нему и забралась внутрь. Прикрыла дверцу, она предательски скрипнула. Расширила глаза от ужаса и даже дышать перестала. Почувствовала, что готова упасть в обморок от страха прямо здесь посреди старых вонючих тряпок и прочего барахла. Прислушалась, но из-за пульсации в висках, ничего не услышала.

Тишина.

Достала телефон и стала лихорадочно набирать номер 911. Прислонила телефон к уху. Звонок не прошел. Посмотрела на экран. Связи не было. Вообще. Убрала телефон обратно в сумочку. Чувство отчаяния сжало в тиски.

Мои щеки намокли от слез, руки дрожали так, будто у меня паническая атака, а кожа напоминала гусиную. Из-за холода, из-за ужаса, из-за всего вместе. Я прижала ладони к губам, заглушая тихие рыдания.

Перед глазами прокручивались воспоминания, в которых никто не хотел мне верить. Все считали, что я либо преувеличиваю, либо брежу. А теперь я сижу одна, загнанная в ловушку, в каком-то заброшенном театре, где в любую минуту меня может достать одержимый грязными играми психопат.

Почему никто не попробовал даже прислушаться? Почему?

Внезапно раздался жесткий удар о дверь, да такой сильный, что я подпрыгнула на месте от испуга. Следующий удар был сильнее и тяжелее, словно врезались в дверь с разбега. Я прикрыла глаза и начала про себя считать.

Один. Два. Три. Четыре.

Удар.

Пять. Шесть.

Удар.

Раздался шум отодвигаемой тяжелой мебели по полу. Я вскинула голову и сквозь щель увидела, что комод отъехал в сторону. И понимание, что он уже все равно знает, что я здесь - заставило меня совершить самый глупый поступок в своей жизни. Я толкнула дверцу и выбежала из укрытия. Прижалась к своей стороне двери и начала давить на нее, чтобы не дать Кошмару добраться до меня. В небольшой щели промелькнул высокий и широкоплечий мужчина, лицо которого было скрыто за маской крика. Точно такой же, которую потеряла моя сестра. Мои глаза расширились от душераздирающего, чистого ужаса. Я прикрыла глаза, желая сейчас оказаться где угодно, лишь бы только подальше отсюда. А он все продолжал биться о дверь.

- Отойди от двери, бабочка. Не заставляй меня делать тебе больно. – Прозвучал голос за дверью.

- Н-нет. – Прошептала я всхлипывая. – Пожалуйста, отпусти меня.

- Не могу, и ты это знаешь. – Тихо прошептал он, и кажется, прекратил атаку на единственную преграду, между нами.

- П-почему? – Я все еще удерживала дверь. Мои костяшки побелили, а ладони начали жечь.

Снова резкий удар, от которого меня дернуло назад. Я чуть не упала. Удержалась из последних сил. Однако, как бы я не старалась, все было бесполезно. Последний удар по двери уничтожил мою баррикаду. Крик застрял у меня в горле, когда мой кошмар протиснулся в гримерку.

Он лениво стряхнул со своего худи пыль, а после размяв шею, медленно, почти лениво направился ко мне. Его удушающая манера держаться, сводила меня с ума. Было до одури страшно находиться с ним в одном тесном помещении. Теперь, когда этот псих добрался до меня, кто его знает, что он сделает со мной. Мне было страшно, но еще я испытала настоящее отвращение, когда посмотрела на его маску.

- Тебе не нравится мой образ, бабочка? – Склонил голову Кошмар. В его тоне проскользнуло удивление. – Я прихватил эту вещицу из твоей квартиры.

Парень показал на свою маску двумя указательными пальцами. Замер в нескольких шагах от меня и склонил голову, изучая мои реакции.

Из моей квартиры? Так это маска Шарлотты?