Нахалка для опера. Арестуй меня нежно

– Угу. У меня как раз завалялся один. А если серьёзно – ты чего ноешь? Это тебе не отель, и ванну с лепестками роз никто не обещал…

– Спасибо, капитан Очевидность! я и так вижу, что это не SPA-салон. Хотя судя по виду, тут недавно кто-то устраивал грязевые обёртывания. Без шансов на выживание.

Савицкий закатил глаза и ушёл вглубь квартиры. Вернулся с полотенцем и серой мятой футболкой.

– На вот, я ведь не изверг. Полотенце чистое, я им только…

– Не продолжай, пожалуйста… – я уже схватила протянутые дары. – Прекрасно. Осталось маску на лицо и бахилы – и я готова к выезду в морг…

– Не искушай… – он уже снова направился в кухню.

– Очаровательно. Ты просто образец гостеприимства, – крикнула я ему вслед. – Надеюсь, когда-нибудь мне выпадет шанс отблагодарить тебя так же тепло.

– Только через мой труп, – пообещал Савицкий, – И поторопись, скоро выползут твои любимые тараканы!

Слова Савицкого возымели должный эффект. Я принялась озираться по сторонам. Ощущение было, что живность уже примчалась на его зов и вовсю ползает и не только по стенам, но и по мне.

С трудом я стянула с себя всё это безобразие – шубку, платье, испачканное бог знает чем, и лифчик, липнущий к коже. Поскользнулась, конечно, и ударилась бедром о край ванны. Смачное ругательство слетело с губ. Да будь он трижды проклят, этот Савицкий, и его паршивая квартира!

Один взгляд на шторину, и сразу захотелось вылить на себя санитайзер, желательно – целое ведро.

– Надеюсь, я не подцеплю здесь чуму… – пробормотала я и полезла в ванну, стараясь не наступать босыми ногами на плитку, и кривилась так, будто собиралась залезть в аквариум со змеями.

Голова раскалывалась, желудок бурлил, но хотя бы здесь, под струёй воды, можно было на пару минут не быть Лилькой, которую опять куда-то занесло. Можно было просто дышать. Просто жить.

Я тёрлась чужой мочалкой – аккуратно, как будто она могла укусить. Волосы пришлось мыть его шампунем. Судя по запаху – что-то с кедром и «мужеством». Прекрасно. Теперь я не просто в ловушке, а ещё и пахну как лесоруб.

Но даже в этом аду была одна радость – горячая вода. Я подставила под струи лицо, задержала дыхание и подумала, что в целом, если меня ждёт конец света, то я хотя бы буду чистой. Такого кайфа я давно не испытывала. Тело горело, а я чувствовала, как из меня вытекает вся дрянь последних часов и скрывается в сливном отверстии.

Наконец, отогревшись, я вытерлась полотенцем и натянула на себя футболку – слишком широкую, но мягкую и удивительно пахнущую – не стиральным порошком, а чем-то… мужским. Соорудив на голове тюрбан из полотенца и натянув на босу ногу ботильончики, я выскочила из ванной, повернула за угол и со всей дури врезалась в кого-то.

Буквально.

И этот кто-то оказался крепким, тёплым и застывшим на месте, как бетонная стена. И только когда чужие руки обхватили мою талию, не давая завалиться назад, я поняла, что это Савицкий – с перекинутым через плечо полотенцем, он как раз появился из кухни.

И знаете что?..

Он оказался по пояс голый, а под моими ладонями бугрились рельефные мышцы. Да чтоб его… Пальцы на моей талии будто невзначай сжались сильнее. Я чувствовала, как сквозь ткань ощущаются его ладони – словно от них по коже расходился ток. И стало невыносимо жарко.

Я вырвалась из его объятий и встретилась с его взглядом. Не просто взглядом – мужским, тяжёлым, оценивающим. Он словно пробежался по мне – от влажных губ до ножек. На секунду задержался на открытых бёдрах – футболка едва прикрывала их, потом снова поднялся к лицу. Глаза у него были не просто тёмные – чёрные, как ночь.

Я даже дышать перестала.

Наши объятия длились всего миг, но мне и его с лихвой хватило, чтобы ощутить, как сердце ускорило бег.

– Осторожней, принцесса, – пробормотал он и усмехнулся.

Нет, он не просто глядел, а прожигал взглядом. Медленно, не спеша, как будто изучал, впитывал… Я видела, как напряглась его челюсть.

– А без боевой раскраски ты и правда смахиваешь на нормального человека, – хмыкнул Савицкий. Хотя голос его прозвучал немного иначе – чуть ниже и чуть более хрипло.

Он отступил в сторону, освобождая проход, а я, не зная, что сказать, прошмыгнула мимо. Но там, где его пальцы касались меня, до сих пор ощущался жар – даже через футболку.

И это невероятно бесило.

А ещё бесил тот факт, что он последовал за мной в комнату. И чего ему неймётся?

Первым, что бросилось в глаза, была… кровать.

Одна.

И до того узкая, что я даже остановилась на секунду. Ну, не то чтобы я собиралась спать как королева, раскинув руки и ноги во все стороны, но…

«Мне места хватит», – решительно подумала я, расправляя плечи.

– Надеюсь, здесь нет клопов?..

– Кто их знает… но постельное бельё я сменил. Всё для тебя принцесса…

– И на том спасибо! А ты где будешь спать? – спросила я, стараясь, чтобы голос звучал нейтрально, даже немного холодно.

– На кровати, – просто ответил он.

Я моргнула. Перевела взгляд с него на узкое ложе и обратно.

– Что? Нет! Подожди… Но я думала… – начала я, чувствуя, как меня охватывает паника.

Он фыркнул, словно я сказала что-то совсем глупое.

– Если тебя не устраивает, можешь устроиться на полу, как раз тараканов распугаешь! – пожал плечами Савицкий и, не дожидаясь моего ответа, направился в ванную.

Дверь за ним захлопнулась, а я осталась стоять посреди комнаты, сжимая ладони в кулаки и совершенно не зная, как мне быть дальше.

________________

Как вам столкновение? Как думаете, как пройдет ночевка? Кто кого?

Глава 12. Ночной разговор

Савицкий

Я закрыл глаза, подставляя лицо под горячие струи, и глубоко вздохнул. И попытался освободить голову от запретных мыслей.

Но они не отпускали.

Чёртова девчонка!

Я не успел даже среагировать, а она уже влетела в меня – тёплая, воздушная и… почти голая... Какой уж там силикон – всё в ней было живое, настоящее – настоящее до дрожи. Руки как-то сами собой легли ей на талию, а в нос ударил соблазнительный аромат. Оказывается, мой собственный шампунь в сочетании с природным женским ароматом рождал неповторимы аромат, который сбивал с ног почище противника на спарринге.

А теперь эта девица нежилась в моей постели… Да стоило мне только представить её распластанную на кровати и… Я сжал зубы, но поздно. Желание вспыхнуло и сжалось где-то внизу живота.

Я глянул вниз. Ну вот и всё.

Отлично, мля.

Сжав кулаки, заставил себя думать о чём угодно, только не о ней.

Просто слишком давно у меня не было женщины.

Обычная реакция на присутствие рядом особы женского пола. Физиология, чтоб её! Нормально. Пройдёт.

Я снова глянул вниз. Хрен там. Не проходило.

Я включил холодную воду, пока не почувствовал, что основательно продрог. Зато некоторые части тела подуспокоились... Я вытерся, швырнул полотенце в корзину, натянул трусы и направился в спальню. Рухнул на кровать и уставился в потолок. Ну вот что я делаю? Во что влез?

Девица эта… все карты спутала. А мне сегодня нужно было проверить заброшенные склады. Сколько теперь придётся ждать нового удобного случая?

– Не спишь? – раздался шёпот.

Она лежала ко мне спиной, но я заметил, как дёрнулись её плечи.

– А ты-то чего не спишь? – буркнул я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

– Да разве тут уснёшь… ты ж как скала, – пробормотала она, чуть тише и чуть ли не вжимаясь в стену. – Занял всю кровать, тебя и не сдвинешь!

– Ну, знаешь ли, – хмыкнул я. – Просто я не привык, чтобы девушки со мной в постели… хм… спали.

– Да неужели? А ты скромняга… – она чуть сжалась и подтянула одеяло к подбородку. Ишь, недотрога какая.

– Факты – упрямая вещь! С ними не поспоришь...

– Слушай, а как тебя зовут? – как-то подозрительно быстро перевела тему моя… соседка по кровати. – Мы с тобой столько пережили вместе, я вон, в твоей футболке, в твоей постели… А знаю только твою фамилию…

– А про своего хахаля ты знала больше, когда ехала к нему в особняк? – хмыкнул я.

Ну, четвертуйте меня. Можете даже распять. Но я не удержался… Уж очень мне нравилось наблюдать за тем, как моя гостья злится. Она уже как раз повернулась ко мне. В глазах – искры, волосы растрепались… И я вдруг поймал себя на мысли, что совсем не слушаю её пылкую тираду, а гипнотизирую непослушную прядь, прилипшую к нежной шее. Почему-то до безумия захотелось её коснуться. Вот уж точно, дожил… старею, видать, раз на такие глупости пробивает.

– …понял? – донеслось до меня. – И если ты ещё раз назовёшь Корнилова моим хахалем, клянусь своим айфончиком, я тебя тоже огрею по башке и найду для этого что-нибудь потяжелее вазы, обещаю!

– Ладно, угомонись уже, – я решил не испытывать судьбу, мало ли что ей под руку попадётся. – Пашкой меня зовут…

– Пашкой?.. – она даже замерла от неожиданности. – Павел Савицкий. Звучит неплохо… А я – Лиля… Будем знакомы официально?

Она даже протянула мне ладошку, как заправский мужик. Ерепениться я не стал и слегка сжал её маленькие пальчики в своей лапище. Ощущения оказались очень приятными. Потом я взглянул на Лильку и... В её зрачках мелькнуло что-то вроде волнения, неуверенности, а ресницы затрепетали.

Так, кажется, я ей приглянулся... Интерес дамы к собственной персоне я мог распознать на раз-два. Может, воспользоваться ситуацией? Искушение было очень велико, но... Вряд ли Макс скажет мне спасибо за такую "заботу" о его будущей своячнице.

– А теперь, Лилька, давай-ка спать, – выдавил я, ругая себя последними словами.

Она как-то странно посмотрела на меня, а потом выдернула ладонь из моей.

– Споки-ноки...

– Споки-чего?.. – не совсем понял я.

– Ничего!

Лилька быстро закуталась в одеяло и отвернулась к стене. А я снова уставился в потолок и поймал себя на идиотской мысли, что если сейчас всё-таки протянуть руку и коснуться её плеча... всё, что последует дальше, окажется до неприличия банальным, но чертовски... увлекательным.

Но рука так и осталась лежать на простыне. Я ведь, мать его, порядочный малый! Блюститель закона. Ага, блин... Только медали не хватает. От греха подальше я перевернулся на другой бок и зарычал сквозь зубы.

Надо бы поспать...

Может, с утра башка прояснится?

Только стоило закрыть глаза, как снова перед глазами возникала она – в моей футболке, с этими своими глазищами, как у лани.

Но это ничего не значило.

Совершенно.

Кроме того, что теперь она лежала рядом.

А на такой узкой кровати, как назло, просто невозможно держаться подальше. Я чувствовал её тепло, будто излучение маленького солнца, ощущал каждое её движение, каждый вдох. От неё пахло... женщиной. Такой, какой давно не было рядом со мной.

Да я только закрыл глаза – и в голове всплыло, как её грудь вздымалась под тканью футболки, как она вся напряглась, когда мы столкнулись в коридоре. Я тут же представил, как моя ладонь пробирается под ткань, касается её обнажённой кожи, и как она сначала замирает, а потом отзывается, прижимаясь сильнее и позволяя мне больше. Вот моя рука скользит ниже и…

Чёрт!

Я сжал зубы, прогоняя образ. У меня не было женщины уже слишком долго! И вот она – красивая, сексуальная – лежит рядом. И я знал, стоит мне только потянуться...

Выругавшись себе под нос, я попытался думать о холодном душе, о работе, о налогах – да о чём угодно, только не о ней!

Но выходило так себе.

_________________

Хи-хи. Савицкому тоже пришлось туго, а?

Глава 13. Чертовски реалистичный сон

Он будто сам источал опасность, которая притягивает, как огонь ночную бабочку. Это была та тихая, животная угроза, что прячется в запахе кожи, в тяжести взгляда…

Я сделала вид, что сплю. Но внутри всё трепетало. Пространства между нами почти не осталось. Я ощущала его тепло, его дыхание – и проклинала чёртову койку, не оставляющую и шанса держаться подальше.

От него пахло чем-то простым и пугающе притягательным – чистой кожей, мужским телом.

Мне стало не по себе.

И даже не потому, что он был рядом.

А потому что мне это… нравилось. Слишком сильно.

Я прижалась к стене, натянула одеяло до подбородка, но всё тело вибрировало, будто от электричества. Рядом – чужой мужчина. Горячий, сильный, с тяжёлым дыханием. Он ничего не делал, но я чувствовала, как рядом с ним меняется воздух.

Я боялась его поползновений. До судорог. До липкой дрожи в пальцах.

И вместе с тем – жаждала.

Невыносимо. Остро. Неотвратимо.

Каково это – почувствовать его руку на бедре? Его ладонь, сжимающую грудь? Его дыхание у шеи?

Мозг отказывался работать. Мысли рассыпались, как бусины. Внутри – клубок эмоций. Желание, страх, голод. Глубокий, животный.

Я старалась дышать ровно, не двигаться. Но сердце стучало громче всех будильников мира.

Но постепенно усталость взяла своё и я незаметно погрузилась в дрёму – медленно, вязко, будто в болото. Я уплыла во сны, где всё можно. Где он рядом – и всё происходит так, как мне хочется.

***

Мне снилось... тепло его ладоней – обжигающих, уверенных. Пальцы чуть сжимали, скользили по моим бёдрам, по внутренней стороне… Я задышала чаще, грудь будто сдавило изнутри, и жар в животе вспыхнул ярким пламенем.

Я выгнулась навстречу. Восхитительно…

Его дыхание – рядом. Его пальцы – уже практически оттянули край трусиков, которые стали влажными от желания. Жар охватил живот, грудь, горло. Я вся вспыхнула изнутри, как будто там, где он прикоснулся, расцвело что-то плотное, тяжёлое, горячее. Мне было мало, нестерпимо мало!

Я не знала, куда деться от собственного желания, и одновременно с этим внутри рос ужас. Потому что прикосновения были слишком… реальны.

Сон просто не может быть таким.

Сон не может пахнуть им – его телом, кожей, жаром, мужским возбуждением.

Сознание вернулось, будто резкий глоток воздуха – я выдохнула и резко отстранилась, будто обожглась. Сердце колотилось где-то в горле, трусики были липкими, дыхание – хриплым и жадным. Савицкий замер, точно застигнутый врасплох, и глухо чертыхнулся себе под нос.

– Хм… Прости, – выдохнул он. – Это… просто слишком давно не был с женщиной.

Я смотрела на него испуганно, сердце стучало где-то в горле, и мысли путались. Он думает, я боюсь его. Но правда была куда страшнее – я боялась себя. Боялась того, как остро отозвалось моё тело на его ласки. Как безумно захотелось – пусть всего на миг – остаться в этом сне, где он завершит то, что начал…

Я встряхнула головой и поморщилась, прогоняя наваждение.

– Ты знаешь, а неудивительно… – фыркнула я, скрестив руки на груди и уставившись на него исподлобья. – Какая ж женщина по доброй воле согласится заниматься сексом в этой дыре?..

Я скользнула взглядом по полу с облупленным линолеумом, унылым стенам и пыльным жалюзи на окне, за которыми пряталась такая же серая, как и эта комната, жизнь.

Он только усмехнулся, лениво потягиваясь, и бросил через плечо:

– Кажется, ещё минуту назад ты не шибко-то и сопротивлялась…

Щёки вспыхнули жаром – от злости или стыда, я бы и сама не смогла точно сказать.

– Вообще-то, я спала! А ты совершенно бесцеремонно… – начала я, но язык вдруг запнулся, а голос подвёл. Да и как произнести подобное, если в голове всё смешалось – обида, растерянность и глупое, предательское тепло, всплывающее при воспоминании о его ладонях.

– Я ведь, кажется, уже извинился?

Его слова звучали спокойно, почти устало, словно ему наскучил этот разговор. Я же почувствовала себя маленькой девочкой, пытающейся отчаянно доказать взрослому свою правоту. И единственным вариантом было ринуться в атаку.

– Слушай, ты вроде не бомж, – я попыталась вернуть себе контроль и перешла в наступление, – но как ты можешь здесь жить?..

Я обвела комнату взглядом, ещё раз задержавшись на отколотом уголке стола и покосившемся шкафу.

– А что, принцессу не устраивают апартаменты? – усмехнулся Пашка и взялся за джинсы, а я стыдливо отвела глаза. – Или считаешь, тебе положен номер с видом на море и шелковые простыни?

– Да при чём тут море?! Элементарную чистоту никто не отменял... – огрызнулась я.

– А меня устраивает, – отрезал он. – Я здесь только ночую. Моя работа отнимает слишком много времени…

Я промолчала. Удивительно, но в этой короткой фразе было больше откровенности, чем во всех наших разговорах с ним до этого момента.

– Кстати, а чем ты всё-таки занимаешься?..

Он метнул на меня взгляд, в котором промелькнуло раздражение, но всё же ответил:

– Последние двенадцать часов я занимаюсь тем, что вытаскиваю из передряг одну надоедливую особу… Мы закончили? Если да, то одевайся, у меня ещё куча дел…

– Отвернись! – потребовала я.

На этот раз он послушно отвернулся к окну. Видать, мечтал поскорее от меня избавиться. отчего-то эта мысль вызвала во мне тоску.

– Ну ты хоть кота заведи… – пробормотала я, брезгливо натягивая одежду. – Глядишь, подобреешь.

– Кот требует слишком много внимания, у меня нет на это времени…

– Ну тогда рыбку, – не унималась я. – Ей внимание не нужно, знай себе корми…

– Рыбку?.. – Пашка усмехнулся. – Заведу себе фугу… Откормлю и пущу на суши!

Я поморщилась, представляя, как он в одиночестве разделывает ядовитую рыбину прямо на вонючей кухне, и почему-то не было никаких сомнений, что отведай он подобное блюдо, всё равно выживет.

Я бросила на него взгляд украдкой – он стоял у окна, напряжённый и отстранённый. Будто и не было ничего между нами. Будто всё это – просто ещё одна очередная ночь в его запутанном графике. И такой расклад отчего-то раздражал до невозможности.

– Так мы можем ехать?.. – зло процедила я, натягивая свою облезлую шубу так, словно она стоила миллион долларов.

– Конечно, принцесса, для тебя хоть белый пароход!

Он уже направился к входной двери. По крайней мере, одна радость маячила передо мной – я, наконец, выберусь из этой помойки!

______________

Ух, дорогие мои, пока вот так! Но обещаю, что уже очень скоро приключеньки продолжатся!

А я хочу пригласить Вас в свою историю о Бывших! Вас ждет и драма, и интриги с детективным уклоном!

Бывшие. Слезы на память

– Бежать бесполезно. Зверёк, загнанный в угол, может скалиться, но разве это что-то изменит?

– Для зверька, может, и нет. Но я не зверёк.

– Нет? – он наклонился ко мне, отчего в нос ударил терпкий аромат дерева и моря. – Тогда кто ты?

Пространство между нами опасно сократилось. Он не дотрагивался до меня, но его присутствие давило, обжигало.

– Думаешь, сможешь меня переиграть? – он покачал головой.– Ты же даже не понимаешь правил.

– Ну объясни, – выдавила я.

– Зачем?.. – он усмехнулся, и эта усмешка пронзила меня холодом. – Ты ведь всё равно проиграешь...

**

Двадцать с лишним лет назад я сбежала из дома, бросив свою первую любовь – Власова Алексея. Не сказав ему ни слова, я села в автобус и укатила в столицу. Казалось, прошлое осталось в прошлом. У меня есть любимая дочь и интересная работа. Я вполне довольна. Но все меняется, когда на горизонте появляется Власов и предлагает сомнительную сделку, угрожая разрушить мою жизнь. Но некоторым секретам лучше не всплыватьОт автора: В истории вас ждут:

бывшие

тайны прошлого

от ненависти до любви

взрослые герои

хэппи энд

Глава 14. Грандиозные планы

Я уставилась в окно машины, будто за ним простирались чудеса, способные стереть последние двенадцать часов. На деле там были только грязные улицы, серые дома и лужи, в которых отражалось утро. Савицкий молча сидел за рулём.

Ни музыки, ни слов.

Только звук двигателя, мерный и странно успокаивающий. Почти.

Впервые за долгое время я мечтала об одиночестве так отчаянно, как только может мечтать женщина, ночевавшая рядом с ходячей проблемой.

Савицкий выглядел так, словно вообще не спал. Щетина, мрачные глаза, губы сжаты в нитку. И всё равно он казался чертовски… привлекательным. Кому, скажите на милость, разрешено быть таким красивым с утра? Это нарушает все правила приличия и безопасности!

Я глубже вжалась в сиденье, будто дистанция могла помочь мне не вспоминать ночь. Не вспоминать, как я проснулась от ощущений, которые не должны были быть реальными. От прикосновений, что начинались будто бы во сне – и которые я до сих пор чувствовала кожей. Да что уж там – между ног у меня всё ещё было горячо. От стыда, от злости, от… воспоминаний.

На этом мы замолчали. Опять. Молча проехали ещё пару кварталов.

Когда он затормозил у моего подъезда, я увидела у входа Ассольку – моя спасительница ждала с рюкзаком и запасным комплектом ключей от моей халупы, подпрыгивая от холода и волнения.

Она махнула рукой, заметив меня.

Я повернулась к Савицкому, прежде чем выйти.

– Что ж… Какое облегчение. Я искренне рада, что больше никогда тебя не увижу.

Он посмотрел на меня так, будто я была букашкой, не засживающей внимания.

– Взаимно. Ты, знаешь ли, ходячая катастрофа.

– Я в курсе…

Я хлопнула дверцей, прежде чем он успел ответить.

В глазах подруги светился молчаливый вопрос.

– Я всё расскажу, – буркнула я, – только сначала поднимемся. У меня ноги отваливаются.

Как бы там ни было, но сейчас я хотела только одного: забыть обо всём, и стереть из памяти всё, что происходило на его кровати. Или хотя бы сделать вид, что ничего не чувствовала.

Хотя внутри я прекрасно знала – чувствовала. И ещё как.

***

Мы поднялись в квартиру, и я едва успела скинуть ботильончики, а Ассолька уже набросилась с ворохом вопросов:

– Ну?! Где ты была? Что случилось? Почему звонила среди ночи?

– Потому что мои ключи потерялись… а ты дрыхла без задних ног! – пристыдила я подругу.

– Ну ты же знаешь, если я закрыла глаза – пиши пропало, меня и бульдозером не поднимешь.

– Да помню я, но из-за твоего богатырского сна мне пришлось ночевать у этого…

– Так это и был твой Корнилов? Тот самый? – она округлила глаза. – В кожанке и мятой джинсе?

Я прыснула со смеху.

– Нет, ты не подумай, мужик что надо, – продолжала подруга, – я бы с таким и на Эверест, и в пустыню, и на нудистский пляж… но не очень-то он тянет на директора фирмы...

Вот тут-то до меня и дошло. Свидание с Корниловым казалось таким… далёким. Будто оно случилось не вчера, а в какой-то другой жизни. Всё затмил Савицкий. Грубый, нахальный, самоуверенный Савицкий с руками, от которых дрожали колени...

Я глубоко вздохнула.

– Ладно, слушай.

И я рассказала буквально всё! Про Корнилова с его несчастной вазой, про неловкий побег, про то, как потеряла ключи и как пришлось заночевать в настоящей дыре на окраине города. Только одну вещь я оставила при себе. То, что произошло между нами… между мной и Пашкой. Ну, не могла я об этом говорить. Слишком уж интимным казалось то, что едва не произошло между нами.

Глаза Ассольки всё больше округлялись с каждой моей новой фразой.

– Слушай, да по твоей жизни можно снимать фильм... – присвистнула она. – И что теперь с новой работой?

– А ничего! – махнула я рукой. – Придётся другую искать... И вообще, знаешь что? Мне нужно развеяться! Решено, вечером идём в клуб! Только мне нужно привести себя в порядок…

Я придирчиво уставилась в зеркало. Надо же, всего одна ночь, а выгляжу так, будто превратилась в бомжиху с двадцатилетним стажем. Из гламурной дивы – в уставшую бродяжку с глазами панды и причёской «я упала с сеновала, тормозила головой».

Клуб – вот оно, спасение! Танцы, музыка, толпа, в которой можно раствориться. Пускай этот Савицкий катится куда подальше по всем маршрутам эротической географии. Я не для того ботильоны на шпильке покупала, чтобы страдать под одеялом!

Жаль только я тогда ещё не знала, что поход в клуб окажется не побегом от произошедшего, а началом новой, куда более серьёзной проблемы.

______________

Так! Клятвенно обещаю, что в следующей главе Лилька у нас снова вляпается!

Глава 15. Вот и повеселились...

Я приехала в клуб ближе к полуночи. Как говорится, в самый разгар. Народу – тьма, музыка – будто молотком по рёбрам. Свет, дым, девчонки в таких нарядах, что даже мне стало жарко.

– Идеально… – пробормотала я. – Осталось выбрать объект.

Солька была уже здесь. Вообще-то, её трудно было пропустить – в клубе она светилась, как гирлянда на новогодней ёлке. Балахонистая юбка, рубашка парашютом, губы – кроваво алые.