Кошмар

Эти строки пишет сейчас мой друг - я ему диктую. Почему же я не пишу сам? Да дело в том что Йара, та брюнетка, что отобрала у меня подругу, выколола мне глаза.

Я просто шёл со школы один, решил сократить по переулку между домами. Потом подходя к выходу из этого переулка, ко мне подошли сзади, схватили меня и заточкой выкололи один глаз. Я хотел закричать и сопротивляться, но мене закрыли рот рукой и очень крепко держали. Потом выколнослоли второй глаз и я потью перестал видеть. Последнее что я успел увидеть так это то что меня окружили 2 подруги Йары, из-за чего я и знаю что это делает именно она.

Меня отпустили, и кинули на тротуар. Боль была невыносимой. Я чувствовал как по щекам льётся кровь из пустых глазниц. Перед тем как отпустить меня, одна из девочек взяла скотч(?) и наклеила его на мой рот, что б я не мог говорить.

Почему то местность где мы все находились была безлюдной — никто не пришёл мне на помощь.

Йара наклонилась ко мне и сказала, что если я кому-то расскажу, и её с подругами посадят в тюрьму, то «кто-е-кто» отрежет мне ещё и язык, точно так же как и глаза. Она сказала что именно Сара выколола мне глаза, во что я очень сильно не верю. Так как та не могла этого сделать.

Что б больше не вызывать подозрений Йара позвонила в 911, что бы претвориться случайным и невинным прохожим, что заметила меня. Перед этим она с подругами уничтожила все улики, в том числе и убрали скотч с рта и выбросили перчатки в ближайший мусорный бак, что б на них точно никто не подумал.

Полиция и скорая приехали через некоторое время. Как я и предположил и говорили, Йара и её подруги всё ещё на свободе. Из-за её отца, что был естественно очень влиятельным и богатым, убедил СМИ свернуть это дело, так что со мной только обошлись медецинской помощью.

Я хоть и рассказываю это другу, диктуя ему это, но он мне поклялся что никому не расскажет тоже.

Даже если это Сара и выколола мне глаза - она не виновата, она не сама решила и я это знаю.

Надеюсь с Сарой сейчас всё хорошо.

-Кайл. 16 лет. 13.02.2023.»

Мирай молча закрыла тетрадь. История повергла её в шок. Но было кое-что ещё, что тревожило сильнее…

Если память её не подводила, именно так звали её подругу в детстве.

Йара.

Но та Йара была совсем другой. Дружелюбной — да, немного боевой, но лишь потому, что всегда старалась защитить Мирай от тех, кто её обижал.

Вдруг девушка услышала посторонние звуки где-то в коридоре. Она замерла, прислушиваясь, пытаясь убедиться, что это не она сама их издаёт.

За дверью вновь раздались стуки — будто чьи-то шаги, медленные, неровные, постепенно приближающиеся к кабинету.

Сердце сжалось.

Мирай тихо опустилась под парту, стараясь не издать ни звука. Дрожащими руками она открыла сумку, собираясь достать пистолет, но в тот момент, когда в дверь начали ломиться, её рука в страхе отдёрнулась от оружия.

Она замерла.

И просто стала ждать.

Вдруг дверь не выдержала и с треском распахнулась.

Она отчётливо слышала, как кто-то ходит по классу — медленно, неровно, будто выискивая жертву.Мирай затаила дыхание, боясь выдать себя даже малейшим звуком.

Секунды тянулись мучительно долго.

Набравшись смелости, девушка осторожно выглянула из-за парты, пытаясь хотя бы мельком увидеть своего врага. Но ряды парт впереди закрывали обзор — разглядеть что-либо было невозможно.

Мирай высунулась чуть сильнее, прищурившись…

И в этот момент из её сумки с глухим, предательским стуком выскользнул пистолет.

Звук разрезал тишину.

Девушка мгновенно юркнула обратно, вжимаясь в пол и уже мысленно молясь, чтобы её не заметили.

Наступила короткая, давящая пауза.

А затем — резкое движение.

На пистолет метнулось существо.

Мирай, не выдержав, снова чуть выглянула — и замерла.

Это было нечто гуманоидное, с бледной, почти белой кожей. Оно передвигалось на четвереньках, но вместо рук у него были изогнутые, острые лапы, как у богомола.

Существо наклонилось к пистолету… и в следующую секунду с хрустом сомкнуло на нём пасть.

Металл не выдержал.

Оно ломало оружие зубами — легко, почти играючи.

Мирай застыла, не в силах пошевелиться.

Затем существо медленно повернуло голову… и наконец показало своё лицо.

Мирай замерла.

Вместо глаз — чёрные, неровные дыры разного размера. Носа не было вовсе. Узкий, вытянутый рот изгибался в неестественной улыбке, но зубов видно не было. По бокам головы торчали длинные, острые уши, которые время от времени нервно дёргались.

Оно смотрело прямо на неё.

Мирай почувствовала, как внутри всё сжалось. Она уже мысленно готовилась к новой, мучительной смерти…

Но ничего не произошло.

Существо ещё несколько секунд неподвижно смотрело в её сторону, будто разглядывая — или прислушиваясь к чему-то, — а затем резко отвернулось.

И просто вышло из кабинета.

Тишина обрушилась на комнату.

Девушка сидела под партой, не в силах пошевелиться, в полном шоке от происходящего. Мысли путались, лихорадочно пытаясь найти хоть какое-то объяснение.

Но тогда почему оно так точно повернулось к ней… словно видело?Может, оно слепое?

И почему не убило?

Мирай медленно, стараясь не издать ни звука, выбралась из-под парты и поднялась на ноги.

Её взгляд сразу упал на пистолет.

Он лежал между партами, сломанный на куски — бесполезный, искорёженный металл.

Теперь она осталась без защиты.

— (Нужно как можно быстрее отсюда сматываться, и желательно бесшумно…) — подумала девушка и стала медленным шагом подкрадываться к выходу в коридор.

Выйдя в коридор, Мирай шла к выходу. Она передвигалась, прижавшись к стене, так как существо свободно ходило только в середине коридора.

Когда оно проходило мимо девушки снова и снова, Мирай замирала и старалась даже не дышать, чтобы её не услышали.

И вот — выход прямо перед ней. Она быстро подбежала на цыпочках к главной двери школы и, дёрнув за ручку, поняла, что дверь не открывается… Из-за того, что Мирай не смогла открыть дверь, у неё началась паника. Она отчаянно дёргала за ручку двери, оправдывая это тем, что дверь заклинило и нужно просто приложить больше усилий, но дверь была закрыта на замок…

Находясь в панике, девушка совершенно забыла про монстра, который мог услышать её отчаянные попытки выбраться, и это позже аукнулось ей…

Монстр подкрался к ней сзади и укусил за ногу. Мирай закричала и отдёрнулась от двери и от монстра, упав на пол. Существо откусило ей небольшую часть плоти, которую позже съело.

Боль в ноге была невыносимой, но, несмотря на это, девушка встала и, пытаясь не упасть, побежала по коридорам. Существо устремилось за ней.

Нога истекала кровью, оставляя следы на полу. В глазах появлялись слёзы боли, но Мирай понимала, что если она остановится, то её смерть будет более болезненной и страшной.

Девушка вбежала в случайный кабинет и закрылась там, блокируя дверь своим телом, присев на пол. Существо же начало со всей силы стучать в дверь своими лапами, скребя её.

Пока Мирай была временно в безопасности, она посмотрела на свою раненую ногу. Кровь текла рекой, пачкая брюки, пол и сапоги. Нужен был бинт, срочно…

Девушка оглядела кабинет — это был медпункт, на что она вздохнула с облегчением, понимая, что найдёт то, что ей нужно.

Однако, чтобы добраться до какого-либо шкафчика, ей нужно было решить проблему с монстром, который усердно ломился внутрь.

Мирай медленно встала на ноги, всей силой упираясь телом в дверь, и осматривала кабинет. Там находились шприцы, таблетки и ножницы, лежавшие в пластиковом стакане на главном столе почти посередине кабинета. Однако на другом, более маленьком столе у окна лежала связка ключей, и среди них был достаточно большой ключ, отличавшийся от остальных — похоже, это был ключ от главных дверей, что обрадовало девушку.

У Мирай появился очень рискованный план: отпустить дверь, быстро схватить ключ и каким-то образом убить существо каким-нибудь острым предметом — ножницами или даже шприцом.

Это был единственный план, который пришёл ей в голову. Она не хотела сидеть в этом кабинете вечно. Поэтому, собравшись с силами и стараясь игнорировать боль в ноге, дождавшись, когда стуки в дверь прекратятся хотя бы на секунду, Мирай рванула к ключам.

Монстр выбил дверь и, услышав движение, сразу же направился к ней.

Девушка на ходу схватила ключи и, увернувшись от монстра, побежала к двери, но так как нога всё ещё кровоточила, она остановилась — у неё начались головокружение и слабость из-за потери крови. Это были идеальные условия для того, чтобы существо догнало её, сбило с ног на пол и навалилось сверху.

Когда Мирай упала, она задела рукой стаканчик с ножницами, стоявший на столе, и ножницы упали рядом с ней справа.

Сначала девушка удерживала монстра за шею, а потом лихорадочно искала то, чем могла бы защититься. Тело уже истощалось из-за потери крови, поэтому времени на раздумья не было: либо защищаться и попытаться сбежать, либо устранить угрозу. Её взгляд упал на те самые ножницы, и рука, не раздумывая, потянулась к ним, пока другая старалась удержать монстра.

Наконец, ухватившись за рукоятку ножниц, Мирай со всей силы вонзила лезвия в голову монстра. Тот истошно закричал и на пару минут отпрянул от девушки.

Мирай воспользовалась моментом, сбросила существо с себя и, забравшись сверху, стала раз за разом бить его ножницами, проливая кровь.

Движения одной рукой были быстрыми и эффективными. Монстр слабел, попытки вырваться становились всё более вялыми. Но девушка не жалела его — вскоре к одной руке подключилась и вторая, увеличив скорость и ярость ударов.

Наконец, когда монстр перестал подавать какие-либо признаки жизни, Мирай ещё пару раз дёрнула ножницы, а затем, глубоко вонзив лезвия в глазницу существа, с тяжёлыми вздохами остановилась.

Глаза девушки были расширены, голова слегка дёргалась в сторону, руки были полностью забрызганы кровью, напоминавшей человеческую. На одежду и лицо попало несколько капель.

Мирай отпустила рукоятку ножниц и, опираясь рукой на стол, встала на ноги. Она снова осмотрела кабинет в поисках бинтов и, найдя нужный рулон в одном из шкафчиков, направилась к нему, опираясь руками на всё подряд, так как ноги уже почти не держали её.

Девушка схватила бинты и вату и, снова присев на пол, сначала остановила кровь ватой, а затем перебинтовала раненую ногу. Кровь больше не текла и не пропитывала бинт — значит, она остановилась. Однако Мирай перестала чувствовать раненую ногу, и появилось ощущение, будто она вот-вот потеряет сознание, как вдруг она услышала, как что-то упало рядом.

Она посмотрела вниз и увидела шприц с тёмно-красной жидкостью. Девушка перевернула записку, прикреплённую к шприцу, и увидела слова, написанные каллиграфическим почерком тёмно-фиолетовыми чернилами: «Часть твоей крови».

Мирай почти не обратила внимания на то, откуда вообще взялся этот шприц. Её целью было восстановить своё тело, поэтому она, не раздумывая, ввела шприц в раненую ногу, до вены, выдавив всю жидкость.

Нога стала подвижнее, двигаться стало легче, головокружение и слабость почти исчезли. Девушка поднялась, продолжая опираться руками на стол, лицом к шкафчикам. Она подняла глаза и заметила в одном из шкафчиков аккуратную ткань. Мирай открыла дверцу и взяла её — это оказалась медицинская повязка на глаз.

Девушка встала перед зеркалом, находившимся в медпункте, сняла импровизированную повязку и завязала новую, более качественную. Ткань была вырезана в форме квадрата, а четыре верёвки уже были завязаны на затылке.

Убедившись, что повязка держится нормально, она снова посмотрела на шприц и, подняв его, аккуратно отклеила бумажку с необычными словами и положила её в блокнот рядом с запиской покойного отца, написанной чернилами похожего цвета — а точнее, с его последними словами.

Единственный вывод, к которому могла прийти Мирай, заключался в том, что кто-то или что-то сопровождает её и помогает.

Когда состояние девушки улучшилось и она смогла идти самостоятельно, хоть и прихрамывая, она в последний раз посмотрела на мёртвого монстра и покинула кабинет, не забыв забрать связку ключей перед выходом из медпункта.

Мирай подошла к главному выходу, вставила нужный ключ в замочную скважину и, услышав щелчок, открыла дверь и вышла на улицу.

Спустя некоторое время Мирай шла мимо размытых силуэтов людей, прихрамывая, как вдруг почувствовала на себе чей-то взгляд.

Она остановилась и повернула голову в сторону противоположной улицы.

Там стояла девушка.

В отличие от остальных существ, она выглядела чётко и ясно — не расплывалась, не искажалась. Просто стояла и смотрела прямо на Мирай.

У незнакомки были тёмно-каштановые, с лёгким красноватым оттенком волосы средней длины, взъерошенные, будто их трепал ветер. На ней были серая толстовка, тёмно-синие джинсы, чёрные сапоги и сумка через плечо.

Но главное, что отличало её от остальных, — маска. Белая. С прорезями для глаз, под которыми располагались ещё шесть отверстий, выстроенных треугольником.

Увидев её, Мирай ускорила шаг, направляясь домой — незнакомка казалась ей странной и пугающей из-за пронзительного взгляда и полной неподвижности.

Наконец добравшись до своей двери, она в последний раз оглянулась, убеждаясь, что за ней никто не следует, затем быстро открыла дверь и сразу же захлопнула её за собой.

Дома Мирай почти сразу почувствовала себя в безопасности. Она разложила вещи из сумки: оставшиеся пирожки убрала в холодильник (один решила съесть), пистолет и два блокнота положила на стол.

После этого девушка бессильно опустилась на кровать, тяжело дыша. Усталость быстро накрыла её, и вскоре она уснула.

Глава 3: "Подруга"

|Прошло около месяца после попадания в этот сон. Мир в нём меняется на глазах: если раньше, подражая реальному миру, сон мог только резко менять погоду, то теперь могут пропадать и исчезать здания, стоит лишь мне отвернуться. Я бегаю по миру, в поисках хоть какой-то информации о том, как мне от сюда выбраться. Всё четно… Сколько бы монстров я не встречала на пути, нет ни единой зацепки об этом мире.

Складывается ощущение что это продолжается бесконечно… Почти день сурка: я выхожу из дома, краду еду из магазинов (что касается оружия, мне вообще не попадались всякие оружейные магазины или же даже просто валяющиеся острые предметы, это касается и предметов в моём доме), иду по улице, забегаю в какое-то здание, убегаю от монстров, еле-еле живой возвращаюсь домой, и иду спать, а потом всё заново… Снова и снова, снова и снова...

Я настолько отчаялась, что решила поискать ту странную девушку, которую заметила тогда, на тротуаре, с маской. Однако и её поиски были бесполезны. Тоже касается и автора записок с тёмно-фиолетовыми чернилами, и даже он куда-то пропал…

Я одна.

Даже те силуэты, которые подражали реальным людям, тоже пропали. Остались лишь монстры, которые прячутся в домах и ждут, как будто меня…

Мне кажется… Что я чувствую одиночество…

Как будто существа, которые хотят сожрать меня, больше симпатизируют... Они единственные кто обращает на меня внимания, пусть и с целью убить, расчленить и съесть...

Я знаю о чём думала как только попала в этот бесконечный сон: «Мне не нужны люди. Мне не нужен никто. Они не поймут меня. Только я — мой настоящий друг, все остальные — враги.». И вот сейчас я дошла до момента когда могу официально признать то, что б не признала бы никогда:

Мне нужен человек.

Мне нужен кто-то, по мимо моего больной фантазии…

Я хочу услышать хотя б «привет» от кого-то, кроме самой себя…

…

…

О чем я вообще пишу..? Тут нет уже никого, кто б это прочитал…

Это мой ад. Где я делаю одно и тоже, и моё сумасшествие только растёт.|

Ручка легла на исписанную бумагу. Почти потерянный взгляд Мирай пытался разобрать собственные строки. Надежда на спасение таяла, а мысли путались и давили, будто кто-то бесконечно шептал, что выхода больше нет. Лишь инстинктивный страх удерживал её от необратимого шага прервать свою жизнь раз и навсегда.

Как и в первый день, Мирай смотрела в окно на всё то же пасмурное небо и пустую улицу. Как и тогда, она решила снова выйти прогуляться — в надежде найти хоть кого-то ещё. Желательно разумного и без желания её убить.

Взяв всё необходимое, Мирай через несколько минут вышла на улицу и сразу почувствовала тот же тяжёлый воздух. Сон, однако, изменился: появился густой туман, настолько плотный, что уже в десяти метрах ничего не было видно.

Она шла по знакомым местам, пытаясь найти хоть что-нибудь новое. Для этого приходилось заглядывать во всевозможные заброшенные места — там хотя бы мог появиться монстр, а с ним и новая цель, а может, даже направление, куда идти дальше.

Именно так девушка и решила поступить. Она направилась в лес, где, как помнила из реального мира, стоял заброшенный девятиэтажный дом, в который она когда-то любила ходить вместе с Йарой.

Пока Мирай шла по знакомой, протоптанной дороге через лес к заброшке, на неё никто не нападал. Казалось бы, к счастью. Но эту тишину она ощущала слишком напряжённой.

И вот наконец среди зарослей показался вход: железные двери были распахнуты настежь, к ним вела лестница, а стены выглядели обветшалыми.

Мирай спустилась по лестнице, подошла к дверям и заглянула в длинный тёмный коридор.

Чтобы хоть что-то разглядеть, девушка достала из сумки фонарик, украденный в одном из магазинов. Включив его, она начала освещать коридор, медленно продвигаясь внутрь. Луч света выхватывал из темноты пол, стены и предметы, разбросанные под ногами.

В конце коридора Мирай заметила дверь. Она толкнула её, открыла и шагнула на другую сторону.

Казалось, это было главное помещение здания: закрытая подъездная дверь, лестница, ведущая на другие этажи, и рядом — неработающий лифт.

Из-за света, просачивавшегося через окна без стёкол, в помещении было достаточно светло. Поэтому девушка выключила фонарик, решив, что он ей больше не понадобится, однако на всякий случай продолжала держать его в руке, чтобы потом не доставать из сумки снова.

Мирай попыталась открыть каждую дверь, но все они оказались заперты. Оставаться на первом этаже больше не имело смысла, и она решила обследовать остальные.

Поднимаясь по лестнице на второй, третий и решив дойти до девятого этажа, девушка, как и полагается, осматривала каждый коридор. К сожалению, все двери были закрыты — несмотря на их ветхий вид, открыть их никак не удавалось.

Оторвав взгляд от пола недостижимого этажа, Мирай заметила одну закономерность этого мира: окружение менялось. В её случае — на нижних этажах исчезли окна, а вместе с ними и любые источники света, погрузив всё в беспросветную тьму.

Но, поднимаясь на следующий этаж, Мирай вдруг поняла, что лестница… сломана. При переходе выше она внезапно вела вниз, хотя должна была подниматься вверх. Из-за этого добраться до восьмого этажа оказалось проблематично. В конце концов Мирай лишь пожала плечами и решила не исследовать последние два этажа: работы меньше, да и вряд ли там было что-то интересное.

Однако, когда девушка уже собиралась направиться к выходу, она заметила, что лестница, по которой она поднялась с шестого этажа на седьмой, исчезла — как и все остальные, ведущие вниз.

Седьмой этаж, в отличие от остальных, оказался самым тёмным местом: ни окон, ни ламп, ни малейшего источника света.

Она лишь закатила глаза. Эта ситуация уже совсем не пугала — только раздражала. Всё происходящее казалось жалкой попыткой напугать её.

Мирай молча включила фонарик и двинулась вперёд, освещая путь единственным источником света.

— (Будет весело, если в одном из коридоров мне придётся убегать от монстра… Эти лабиринты будто специально для этого и созданы.) — саркастично подумала она, прекрасно зная, как этот сон любит подбрасывать подобные ситуации.

Сон, словно услышав её мысли, отреагировал сразу: Мирай заметила что-то живое в углу коридора.

Она не решалась направить на это фонарик и попыталась разглядеть фигуру сама, всматриваясь в темноту.

Как и ожидалось, это было худощавое гуманоидное существо с тёмно-синей кожей. Оно сидело в углу, спиной к девушке, прижав колени к груди и медленно покачиваясь из стороны в сторону.

Но самым странным было не это.

От него исходил холод.

Не просто прохлада — ледяной, пронизывающий до костей холод, от которого Мирай невольно задрожала.

Оценив своё положение, Мирай хотела тихо продолжить поиски выхода. Но, зная, что сон не отпустит её так просто, она решила действовать по его правилам — самой пойти навстречу опасности.

Она направила луч фонарика прямо на существо, намеренно вызывая реакцию.

План сработал.

Монстр задрожал и начал медленно подниматься на ноги.

Мирай попятилась назад, наконец разглядев его в полный рост. Существо возвышалось почти до потолка — около пяти метров. У него была непропорционально длинная шея, неестественно тонкая, и пугающе вытянутые руки с тремя длинными пальцами на каждой, растопыренными, словно когти.

Чтобы окончательно спровоцировать монстра, Мирай направила луч фонарика прямо ему в голову. Та всё ещё была повёрнута к ней затылком. Как и у других существ этого сна, волос у него не было — только гладкая, голая кожа.

В следующую секунду монстр резко развернулся.

В отличие от других монстров, с которыми ей уже доводилось сталкиваться, у этого не было улыбки. У него вообще не было ничего, что напоминало бы рот. Не было и ушей.

Только глаза.

Чёрные, широко раскрытые, с белыми зрачками, которые казались пугающе пустыми.

Как только монстр посмотрел на неё, Мирай мгновенно приняла решение бежать — и тут же сорвалась с места. Существо, разумеется, ринулось следом.

Коридоры, похожие на лабиринт, на этот раз сыграли ей на руку. Здесь было слишком много поворотов и укрытий, и спустя несколько минут погони ей удалось спрятаться в одном из тёмных углов, заставив монстра потерять её из виду.

Лишившись цели, существо замедлилось и перешло на медленную, выжидающую походку. Оно блуждало по развилкам, словно наугад, но при этом будто интуитивно выбирало места, где могла скрываться девушка.

Его шаги были тяжёлыми и гулкими — каждый отдавался в тишине и держал Мирай в постоянном напряжении. Вдобавок монстр начал царапать стену когтями, оставляя глубокие следы и издавая неприятный, режущий слух звук.

Для Мирай побеги и прятки от монстров давно стали обыденностью. За время, проведённое в этом сне, она проделывала это десятки раз — и бесконечно скрываться в темноте начинало надоедать.

Как вдруг…

— Я от вас ничего не прошу… Мне о-о-очень холодно… Прошу… дайте мне вашу кожу… — донёсся из-за стены жалобный, искажённый мужской голос.

Эти слова странным образом подействовали на Мирай. В них было что-то противоестественное: мягкость и мольба переплетались с жестоким смыслом.

Они словно затягивали.

Как туман, медленно застилающий разум — заставляли прислушаться, замедлиться… вслушаться ещё раз.

Здравый смысл ещё теплился в глубине сознания, призывая её оставаться на месте и не выдавать себя. Но голос существа был невыносимо тяжёлым — он словно сжимал грудь и вызывал ощущение, будто душу медленно разрывают на части.

Мирай не заметила, как вышла из укрытия и медленно пошла к монстру, который звал её издалека.

Вскоре она оказалась в нескольких метрах от него в узком коридоре. Её пустые, отрешённые глаза смотрели прямо в жалобные, почти умоляющие глаза монстра.

— Ох… спасибо… О, добрая душа… — протянул монстр искажённым голосом, медленно приближаясь к ней. Его длинные, скрюченные пальцы раскрылись, как будто готовясь схватить.

Мирай словно застыла в трансе. Мысли больше не спорили — они приняли свою участь, смирившись с неизбежным.

Монстр был уже в метре. Его пальцы почти дотянулись до девушки.

И тут, внезапно…

Кто-то атаковал его сбоку, вонзив что-то в шею. Монстр закричал.

Мирай, всё ещё под гипнозом, инстинктивно рванулась к нему — помочь, успокоить его боль.

— ЧЕГО СТОИШЬ!? БЕГИ! — внезапно раздался грубый женский голос.

Мирай резко дёрнули за капюшон. Она вышла из транса и последовала за незнакомкой.

Очнувшись, девушка включила инстинкт самосохранения. Не оглядываясь, она побежала по извилистым коридорам.