Присвоена и помечена сводными братьями-парами. Книга 3

Присвоена и помечена сводными братьями-парами

Глава 101. Человек без волка

Хелани:

«И каждый Омега получит жёлтую звезду на свою красную повязку», — заявил Эммет, доставая мешок, полный повязок. Красные однотонные ленты предназначались для альф, коричневые — для королевских воинов, красные ленты с зелёными звёздами — для королевских бет, чёрные — для других важных должностей в стае, а серебряный цвет означал статус короля альф, но получить его могли только альфы на старших должностях, доказавшие свою способность бороться за этот статус. Сегодняшняя лекция была, как всегда, хороша. Однако я была немного рассеянна, и, держу пари, Эммет это тоже заметил.

Он то и дело поднимал голову и делал паузу каждый раз, когда замечал, что я отвлеклась. Мне было не по себе, ведь я хотела быть хорошей студенткой.

Он кивнул студентке в первом ряду, и та встала, подошла к нему и протянула руку, чтобы он завязал ей повязку на запястье.

«Профессор Эммет! Если вы не против, я могу помочь со студентами в этом ряду», — предложила свою помощь Сидни, как всегда возомнившая себя хозяйкой положения, и встала. Я и раньше замечала её неустанные попытки стать старостой класса. Салем тут же согласно кивнула. Близняшки всегда поддерживали друг друга.

Эммет покачал головой и указал на неё пальцем, молча приказывая сесть.

«Хелани!» Услышав своё имя из его уст, я выпрямила спину и посмотрела в его сторону. Все обернулись, проследив за его взглядом, желая узнать, кто такая эта «Хелани».

Последнее время я изо всех сил старалась не привлекать к себе внимания. Прошла неделя с тех пор, как я узнала о своей беременности, но до сих пор не могла осознать эту новость. Я даже не знала, что делать.

Гэвин и Люси тоже были не в себе — они то ссорились, то уходили на долгие, напряжённые прогулки. Дженни всё пыталась со мной подружиться, но Люси постоянно оттаскивала меня от неё. Я не протестовала, потому что не хотела, чтобы Люси чувствовала себя неловко. Хотя я была благодарна Дженни за предлагаемую помощь.

«Хелани!» — снова позвал меня Эммет, вырывая из раздумий. — «Пожалуйста, помоги с этим рядом».

Он мягко отодвинул часть повязок на край кафедры, чтобы я могла их взять. Я была в шоке, что он попросил меня, особенно после того, как Сидни уже предложила свою помощь.

Я встала, в то время как Сидни и ещё несколько человек бросили на меня злобные взгляды. Подойдя к кафедре, я схватила повязки и направилась к правой стороне класса — туда, где обычно сидели мы с друзьями.

Я начала повязывать ленты всем на запястья. На обратной стороне каждой повязки было написано имя. Затем я дошла до Пенна. Раньше я с ним почти не общалась, но от Гэвина слышала, что Пенн предпочитает держаться особняком.

«Альфа!» — сказала я, проверив его повязку. Он кивнул, слегка качнул ногой, а затем закатал рукава и протянул мне руку.

Я завязала повязку на его запястье, и при этом мои пальцы случайно коснулись его кожи. Клянусь, я видела, как на его руке появились мурашки.

Это было странно.

«Всё в порядке, я сам поправлю», — резко сказал он, отдёргивая руку и самостоятельно поправляя повязку.

Закончив раздавать повязки, я вернулась на своё место, совершенно забыв о своей собственной.

«Если все получили повязки, на сегодня вы свободны», — объявил Эммет.

Из-за сильного дождя и штормов последних нескольких дней они не смогли раздать повязки раньше. Многие студенты заболевали, и, казалось, на некоторых волков это тоже как-то странно влияло.

«Занятие окончено», — сказал Эммет, наконец подняв голову и захлопнув книгу, которую до этого забыл закрыть.

Он был до странности привлекателен. Казалось, всё, что он делал, привлекало всеобщее внимание. Я замечала, что и Салем на него частенько посматривает.

«А ты, Хелани, подойди за своей повязкой», — сказал Эммет, оперевшись локтями о кафедру, склонив голову набок и сощурившись на меня.

Моё тело странно на него реагировало, и мне это не нравилось. Я уважала его, и мысль о том, чтобы желать его — моего профессора, сводного брата, да ещё и когда я беременна — казалась совершенно неправильной.

Но он был моей парой.

Как и Кайе.

Я кивнула и, схватив сумку, пошла к нему. Класс начал пустеть, а я стояла и ждала, когда он отдаст мне мою повязку. Однако он, казалось, не торопился, копаясь в своей сумке в её поисках.

Почему моя повязка была в его личных вещах?

Когда класс опустел, он наконец повернулся ко мне.

«Что сегодня занимало твои мысли? Только не говори, что я тебе наскучил», — спросил он с нотками игривого флирта в голосе.

«Нет, вы никогда не бываете скучным. Нам очень нравится ваш стиль преподавания», — застенчиво ответила я, нервно теребя пальцы и пытаясь встретиться с ним взглядом.

«Я спрашиваю не про „нас“. Я спрашиваю про тебя», — сказал он, скрещивая руки на кафедре и наклоняясь ко мне ближе. Его вопрос прозвучал так, будто он был задан намеренно, словно он уже знал ответ.

«Мне нравится ваш стиль преподавания», — повторила я, протягивая к нему руку.

Он достал мою повязку и, держа её в руках, вздохнул, глядя на неё: «Я хочу, чтобы звезда изменилась, когда ты обретёшь своего волка».

«Не думаю, что обретение волка что-то сильно изменит», — сказала я с лёгким смешком, посмеиваясь над собой. Девушка, которая не смогла обрести волка, уж точно не получит волка с более высоким статусом. В лучшем случае, мне достанется слабый волк-Омега.

«Никогда не знаешь наверняка. Кстати, ты знаешь о Сорене Воне?» — спросил он небрежным тоном, но от этого имени я остолбенела. Я задумалась, было ли это проверкой моих знаний или просто обычным упоминанием, как-то связанным с моей ситуацией.

«Можешь отвечать, не усложняя», — добавил он, и на его губах появилась милая улыбка, когда он говорил со мной.

«Кто такой Сорен Вон? — поинтересовалась я. — Он упоминается в книгах?» Я попыталась вспомнить, встречала ли я когда-нибудь это имя в наших учебных материалах.

«Не совсем, — ответил он. — Но о нём написана книга. Она не очень хорошо продавалась, потому что была запрещена в большинстве стай. Но это к делу не относится. Сорен был человеком, у которого не было волка, и все полагали, что если он когда-нибудь его обретёт, то это будет слабый волк-Омега».

Он сделал паузу, его взгляд был пристальным, пока он ждал моей реакции. Каждый раз, когда речь заходила о ком-то без волка, я невольно превращалась в слух.

«И что, обрёл?» — спросила я, и моё любопытство было задето.

Эммет наклонился вперёд, оперевшись руками о кафедру, и покачал головой.

Глава 102. Он любит дарить подарки

Хелани:

Его ответ разрушил мои надежды. Я думала, это будет мотивирующая история, но она оказалась из разряда худших. Однако, прежде чем я успела пасть духом, он добавил: «Он получил самого могущественного волка, и это сделало его бессмертным».

У меня сердце сжалось при мысли о том, как же невероятно повезло Сорену Вону.

— Бессмертным? Как такое возможно? — спросила я, погружённая в свои мысли, но глубоко впечатлённая удачей этого человека.

— В нашем мире возможно всё, Хелани. Существуют существа, отличные от нас. И он был лучше большинства, — ответил Эммет. Использованное им прошедшее время заставило меня усомниться в так называемом бессмертии, которое получил Сорен Вон.

— Он больше не жив? — я подняла бровь.

Эммет так очаровательно рассмеялся, что я почувствовала, как мои щёки залило теплом.

— Он не мог стареть — он оставался молодым, и за долгие годы его видели очень многие. Но в конце концов он исчез. Бессмертие не означает, что кого-то нельзя убить особым оружием или определённым способом. Я имею в виду, если обезглавить кого-то или вырвать сердце, он умрёт, — сказал он так небрежно, словно видел это собственными глазами. Я бы не удивилась, если бы он провёл обширное исследование, посвящённое Сорену Вону.

— Значит, кто-то его убил? — спросила я, слегка наклонившись вперёд.

— Мне нравится, как ты задаёшь вопросы, Хелани. Это показывает, как внимательно ты слушаешь, — заметил Эммет с мягкой улыбкой, прежде чем продолжить. — Что касается твоего вопроса, то, поскольку его никто не видел много лет, предполагается, что его либо убили, либо он покончил с собой. Кто захочет жить больше ста лет, только чтобы смотреть, как его близкие стареют и умирают, верно?

Он говорил с таким пониманием, что я невольно кивнула в знак согласия.

Он был прав. Бедный Сорен — ему преподнесли дар, которым он не смог в полной мере дорожить.

— Так что, Хелани, есть шанс, что и тебе может повезти. Тебе просто нужно сохранять позитивный настрой, — сказал Эммет, и его слова были полны искренней поддержки.

— Спасибо, что верите в меня, — сказала я с тёплой улыбкой, сделав небольшой уважительный поклон.

Он обернул ленту вокруг моего запястья, и жёлтая звезда на ней сверкнула. Его пальцы коснулись моей кожи, и он внезапно нахмурился.

— У тебя жар, Хелани, — сказал он, и его голос сменился на более серьёзный, почти агрессивный тон. — Можно?

Перемена в его поведении была поразительной.

Я кивнула, и он приложил руку к моему лбу, неверяще качая головой.

— Вот почему ты была такой рассеянной. Почему ты не сказала мне, что плохо себя чувствуешь? — спросил он с досадой.

— Я не знала, что плохо себя чувствую, — честно ответила я. Я и вправду не осознавала — я думала, это просто из-за моей беременности.

— Пойдём со мной в мой кабинет. Я дам тебе лекарство, и ещё я хочу поговорить с тобой о должности старосты класса, — сказал он, собирая свои вещи.

Я была потрясена его словами. «Вы хотите сказать, что вам нужен мой совет, кто должен стать старостой класса?» — предположила я, но он не остановился, чтобы внести ясность, а вместо этого продолжил вести меня к своему кабинету.

Коридоры пустели, так как студенты направлялись обратно в хостел, вероятно, готовясь к обеду. Смотритель славилась своей строгостью, но, к счастью, у меня с ней ещё не было столкновений.

Оказавшись в его кабинете, он закрыл дверь и указал на стул. Я села, ожидая, что он займёт место напротив меня за столом. Вместо этого он подтащил свой стул к моему и сел рядом.

Наклонившись вперёд и оперев локти о бёдра, он посмотрел мне прямо в глаза. — Я хочу, чтобы ты стала старостой класса.

— Я? — спросила я, недоверчиво ткнув пальцем себе в грудь.

— Почему бы и нет? Хелани, я вижу, какая ты решительная, какой упрямой ты можешь быть, когда дело доходит до достижения цели. Я думаю, из тебя выйдет идеальная староста класса, — сказал он, откидываясь на спинку стула.

Как же он ошибался. Он и понятия не имел, что я была полной противоположностью тому, что он описал. Я совсем не была сильной — я даже не могла решить, что делать с моей беременностью.

— Думаю, Альфы будут недовольны, — тихо ответила я. — Кроме того, я просто хочу не высовываться.

Я быстро опустила взгляд, не желая видеть разочарование на его лице.

— Хелани, ты пришла сюда не для того, чтобы не высовываться, и я буду подталкивать тебя, что бы ты ни говорила, — сказал он, небрежно пожав плечами и подходя к полке, чтобы что-то взять.

— Я принёс тебе это… — начал он, протягивая маленькую коробочку.

Я позволила ей упасть мне на колени и быстро сцепила руки за спиной, отказываясь принимать ещё какие-либо подарки.

— Я не хочу никаких подарков. Мне кажется, я и так уже злоупотребила вашей добротой, а мне нечем вам отплатить, — сказала я дрожащим голосом.

Я не знала, что на меня нашло, но внезапно нахлынула волна эмоций, и на глаза навернулись слёзы. Даже он, казалось, был поражён силой моей реакции.

— Простите, я просто очень эмоциональна, — тут же извинилась я, чувствуя на себе его взгляд.

— Это из-за жара, — мягко сказал он. — Кроме того, это браслет, но не простой. В нём есть система оповещения. Когда ты попадёшь в беду, нажми на эту кнопку, и я получу сигнал и твоё местоположение.

Он слегка наклонился, чтобы показать мне маленькую красную кнопку на красивом фиолетовом браслете.

— Зачем? Вы думаете, я попаду в беду? Если я такая слабая, зачем делать меня старостой класса? — выпалила я. Я не так хотела ответить — не тогда, когда кто-то проявлял ко мне такую заботу. Но я была сама не своя.

Я не понимала, почему я вела себя так грубо, зло или чрезмерно эмоционально. Буквально вчера вечером я плакала, когда смотрела мультфильм с Люси.

Из-за мультфильма!

Это не укладывалось у меня в голове. Девушка, которая когда-то совсем перестала плакать, даже думая о «той ночи», теперь рыдала из-за мультфильма?

— Да, — тихо ответил Эммет, его голос был полон понимания. — Ты, вероятно, попадёшь в неприятности, и я хочу быть рядом, чтобы помочь. А что касается должности старосты — это две разные вещи.

Он даже не дал мне шанса извиниться за своё поведение. Вместо этого он помахал браслетом у меня перед лицом, не обращая внимания на моё нежелание.

Я поняла, что у меня, по сути, не было выбора.

Поэтому я неохотно протянула другую руку, и он аккуратно надел красивый браслет мне на запястье.

Глава 103. Мой брат и моя пара

Кайе:

«Это лучшая пицца на свете», — пробормотал Максимус с набитым ртом, продолжая расхваливать еду. У него не было иного выбора, кроме как делать вид, что он в полном восторге от пиццы — это было тяжело заработанное угощение после его изнурительных тренировок.

«А как твои тренировки, Максимус?» — спросил Норман, поскольку он всегда внимательно следил за нашими тренировками и перемещениями.

«Тяжело, но, думаю, в этот раз я справляюсь гораздо лучше. Оружие тоже творит чудеса», — пошутил Максимус, имея в виду, что взял с собой в глухой лес собственное оружие.

«Только будь осторожен, играя с этими штуками», — прокомментировал Эммет, прежде чем опустить голову и сосредоточиться на еде.

«Я не такой дилетант, как ты, Эммет. Я знаю, как контролировать свои эмоции и своё оружие». Я заметил, что Эммет замер, прежде чем продолжить есть. Максимус постоянно отпускал замечания в адрес Эммета, критикуя его за то, что он не ведёт себя как брат, который должен быть более ответственным, как Норман. Но Эммет почти никогда не спорил с Максимусом, и, думаю, это больше всего расстраивало Максимуса. Он хотел, чтобы Эммет дал отпор и объяснил, что мы много для него значим.

«Не нужно язвить, Максимус. Он вместе со мной занимается академией и делами», — вмешался Норман, как он всегда и делал, чтобы уладить проблемы своих братьев.

«Мы тоже», — усмехнулся Максимус, пожимая плечами. — «Просто мы по большей части не прячемся за алкоголем».

Я вздохнул, наблюдая, как Максимус продолжает нападать на Эммета. Если Эммет не хотел быть нам старшим братом и заботиться о нас, что ж, пусть так. Мы не были детьми, но я соглашался, что бывали моменты, когда нам была нужна поддержка и помощь друг друга.

«В любом случае, эта пицца и правда очень вкусная», — сказал я, возвращая разговор к еде. С едой никогда не прогадаешь.

Однако сейчас Максимус готовился уйти на очередной этап тренировок в глухой лес, где он будет есть только то, что сможет добыть с деревьев — если ему посчастливится хоть что-то найти.

«Согласен», — сказал Эммет, вытирая рот салфеткой. Мы сидели на крыше нашего особняка, наслаждаясь братской встречей.

«Эммет…» — прервал его Норман, поспешно проглотив большой кусок пиццы, который только что откусил.

«Я нашёл место, где растут одни уникальные травы», — тем временем Максимус повернулся ко мне.

«Это здорово. Я мог бы отвести туда студентов, чтобы показать им это место», — ответил я. Однако моё внимание снова переключилось на Нормана и Эммета, чей разговор принял куда более интригующий оборот.

«Я слышал, ты купил браслет с фиолетовыми бриллиантами. Пожалуйста, скажи, что ты уже нашёл пару», — произнёс Норман, и голос его был полон волнения. Я уже был готов праздновать удачу брата, пока не услышал ответ Эммета.

«А, это для Хелани».

Моё тело напряглось. Кусок пиццы во рту вдруг стало невозможно проглотить. Пицца потеряла свой вкус. Услышать, как мой брат произносит её имя, было для меня уже слишком, а затем его ответ выбил землю у меня из-под ног.

Я не понимал, как Эммет мог подумать, что такое заявление останется незамеченным. Все остальные замерли, и в тот момент он единственный продолжал есть.

«Хелани?» — спросил Норман, озвучивая вопрос, который горел в сознании у всех нас. — «Ты купил бриллиантовый браслет для Хелани? Да ещё и с фиолетовыми бриллиантами?»

В его голосе звучали шок и недоверие, которые мы все испытывали. Как Эммет мог так запросто покупать кому-то подарки? Я думал, он лишён каких-либо эмоций и чувств. Его девизом было просто поступать правильно.

По моим венам разлилось жжение, словно в них влили кислоту. Мой взгляд задержался на лице Эммета, и гнев закипал во мне, угрожая выплеснуться наружу.

Зачем ему покупать такой дорогой подарок для моей пары? Хелани его приняла?

Может, мне тоже следовало сделать что-то подобное?

Вопросы роились в моей голове, один тревожнее другого. И всё же, казалось, только Эммет мог на них ответить.

«Она там не в безопасности. Она станет мишенью…» — начал Эммет, отрываясь от еды, чтобы ответить, но Максимус откашлялся, вмешиваясь прежде, чем тот успел закончить.

«Если она слишком слаба, ей вообще не место в академии», — резко сказал Максимус. Вероятно, он всё ещё злился из-за того, что Хелани ударила его на глазах у всех.

«Но, думаю, Эммет не совсем неправ. Теперь она студентка, и очевидно, что она может стать лёгкой мишенью. Если студенты не в безопасности в нашей академии, все поставят под сомнение наше лидерство, а также репутацию нашей академии», — объяснил я, хотя ненавидел каждый миг, когда они намекали, что Хелани здесь не место. Технически, она была владелицей академии.

«Ага, потому что она пара владельца?» — огрызнулся мой волк, Йе, всё ещё дуясь. Однажды его уже поймали на лжи, и ему повезло, что у Хелани ещё не было активного волка. Если бы был, связь пары уже свела бы его с ума. Я старался избегать Йе, потому что всё ещё злился на него за ложь, а также за многократное неуважение к Хелани. Она всего этого не заслуживала. Она была просто невинной и очень чистой девушкой.

«И, возможно, вы забываете, что основная часть наших тренировок — это травля. Старшие устраивают младшим тяжёлые времена, чтобы подготовить их к сложным ситуациям», — возразил Норман, напоминая о правилах, которые мы все вместе создали.

«Но это не значит, что можно кого-то убивать», — тут же парировал Эммет. Однако оставались ещё несколько тяжёлых вопросов, на которые Эммету нужно было ответить.

«Но как бриллиантовый браслет обеспечит ей безопасность? Разве это не заставит других задаться вопросом, откуда у неё деньги на подобное?» — Норман прищурился, глядя на Эммета, и от его колких слов я сжал кулаки.

Каждый раз, когда они упоминали браслет, в моей груди вспыхивала ревность. Это я должен был сделать это. Подарить ей что-то настолько значимое. Настолько дорогое.

«В браслете есть трекер», — небрежно сказал Эммет, и слова сорвались с его губ так, будто в них не было ничего особенного. Меня накрыла ещё одна волна шока.

Глава 104. Поддразнивая Хелани

Кайе:

Мы в шоке уставились на Эммета. Но, казалось, его не слишком беспокоили наши взгляды, словно спрятать жучок в чей-то браслет — это пустяк.

— Жучок, Эммет? — мой голос резко взлетел вверх, когда я окончательно потерял самообладание. Я швырнул недоеденный кусок пиццы обратно на тарелку, привлекая всеобщее внимание. — Ты теперь следишь за ней?

— Она знает… — Эммет закатил глаза, и его безразличие лишь подлило масла в огонь моей ярости.

— И она «позволила» тебе подарить ей этот браслет? — спросил я, и моё раздражение всё нарастало. У нас разгорелся настоящий спор, а Эммет, казалось, едва ли утруждал себя ответом.

Максимус ждал, когда он ответит на вопрос, и Эммет, наконец, кажется, понял, что наше беспокойство растёт с каждой секундой.

— Я сказал ей, что это подарок с жучком, на случай, если что-то случится. Она задавала те же вопросы, что и вы сейчас. К тому же, она понятия не имеет, что это не бриллиантовый браслет. Я просто не хотел, чтобы она… —

Норман фыркнул и перебил его. Впрочем, я знал, что, если бы она узнала, что это настоящие бриллианты, то никогда бы не приняла подарок. Не то чтобы это было её виной — принять его.

— Тогда тебе следовало подарить ей что-нибудь заурядное, типа какой-нибудь безделушки из торгового центра с жучком внутри. Зачем дарить бриллианты? И, конечно, я так и думал, что она не поймёт, что это настоящие бриллианты — может, она в жизни их не видела, — от слов Нормана у меня сжались челюсти. Он был так полон ненависти к ней, что порой не осознавал, какие слова подбирает. И я задался вопросом:

Почему он постоянно так унижает мою пару?

— Твоя любовь к материальным благам до добра не доведёт, брат. Когда мы только оставили жизнь в стае, мы тоже были на мели. Так что довольно мелочно с твоей стороны говорить такое о Хелани — о той, кто была лишь жертвой всего и всех вокруг неё, — я не мог просто сидеть молча, пока мой брат так отзывался о моей паре и своей будущей невестке.

— Кайе! Ты в порядке? — Максимус похлопал меня по плечу, проверяя моё состояние, а Норман лишь уставился на меня с обиженным видом.

— Ты думаешь, я люблю материальные блага? — спросил он голосом, полным обиды, и я почувствовал, как его слова пронзают моё сердце.

— Я просто говорю… твой комментарий слишком жестокий. Но знаешь что, прости! — я закрыл глаза и тихо произнёс, чувствуя вину. Что со мной происходит? Теперь весь мой мир вращался вокруг Хелани.

Но было кое-что, что меня беспокоило.

Как на это отреагирует моя мать?

— Как её профессор и сводный брат, я считаю, что не сделал ничего плохого. И если дойдёт до того, что мне придётся объявить, что она моя сводная сестра, я это сделаю. Это точно убережёт её от опасности, — Эммет процедил каждое слово.

То, что он называл её своей сводной сестрой, было хорошо, но это заставило меня задуматься: как я вообще смогу на ней жениться, если мой отец оставит её мать при себе?

Кому-то из нас придётся отступить, и этим кем-то буду не я.

Но что, если Эммет использовал термин «сводная сестра», чтобы сбить нас с толку, а сам втайне пытался произвести на неё впечатление?

— Тогда есть способ ей помочь, — я прочистил горло, пытаясь привлечь их внимание.

— И какой же именно? — вздохнул Норман. Я видел, он понимал, что я не так сильно настроен против Хелани, как он и Максимус.

— Почему бы нам не попросить её вернуться в особняк? — от моих слов Максимус и Норман переглянулись, причём не особо-то и скрываясь.

— Может, ты забываешь, что все студенты должны жить в хостеле академии, чтобы ко всем было одинаковое отношение, — ухмыльнулся Норман, высказывая своё мнение.

— Вообще-то… Кайе, возможно, прав. Она может пожить в академии несколько недель, а потом переехать обратно. Не то чтобы мы сами жили в хостеле. Мы — владельцы, и как наша сводная сестра, она вправе решать, где ей жить, — сказал Эммет с таким довольным видом, что у меня сердце ёкнуло.

Правильно ли я поступил, предложив это?

Что, если это лишь поможет ему сблизиться с ней?

— И лишить её опыта жизни в хостеле? По-моему, это уже слишком. Давайте не будем вызывать лишних пересудов. Она станет объектом ненависти, если получит ещё больше привилегий, — Максимус закатил глаза, его тон сочился горечью.

Будет ли он по-прежнему ненавидеть её, когда узнает, что она — моя пара?

— Но она может приходить на каникулах и выходных, — продолжил Эммет, а я к этому моменту уже замолчал. Я больше не хотел привозить её в особняк — по крайней мере, до тех пор, пока не завоюю её сердце и не заставлю остаться, зная, что она примет меня.

— Я пойду, парни. Я устал, — сказал я, закрывая тему. Впервые я увидел, как Максимус и Норман вздохнули с облегчением. Они тоже не хотели об этом говорить.