Путеводитель по Треугольнику

ИЕРАРХИЯ И СОЦИОЛОГИЯ: Социальная структура Братства плоти характеризуется жесткой стратификацией, которая, парадоксальным образом, сосуществует с декларируемым идеалом анархического равенства. Общество разделено не по классовому или финансовому признаку, а исключительно по степени достигнутого биологического совершенства. Фундамент социальной пирамиды составляют неофиты — граждане, находящиеся на начальном этапе модификаций. Они полностью зависимы от потребления органической пищи и воды, и на них возлагается львиная доля физического труда, необходимого для базового функционирования инфраструктуры коммуны. Следующей, значительно более привилегированной прослойкой, являются модификанты. Это особи, уже приобретшие определенную степень автономии (например, способность к фотосинтезу или радикально замедленный метаболизм). Модификанты занимают позиции младшего научного персонала, лаборантов и исследователей, обеспечивая непрерывность генетических экспериментов. Вершину социальной иерархии занимают 'Пост-биотики' — индивиды, достигшие конечной цели учения, то есть полной независимости от внешней среды. Они пользуются безусловным и непререкаемым авторитетом. Пост-биотики не осуществляют формального руководства, но выступают в качестве духовных наставников и живых доказательств истинности выбранного пути. Вся социальная жизнь подчинена аскетизму. Сплоченность общества достигается за счет фанатичной преданности цели эволюционного скачка, ради которого граждане готовы на любые лишения и страдания.

ЭКОНОМИКА: Экономическая система Братства плоти носит сугубо переходный и утилитарный характер, радикально отличаясь от моделей остальных государств. Внутри каждой коммуны функционирует абсолютная плановая экономика строгого ресурсного типа. Денежное обращение полностью упразднено как ненужный и развращающий атавизм. Весь цикл производства и распределения подчинен единственной цели: обеспечению научно-исследовательской деятельности в области генетики. Распределение скудных ресурсов происходит в соответствии со строгими квотами. Большая часть добываемого и синтезируемого материала направляется на поддержание лабораторий и биореакторов. Базовый рацион, предназначенный исключительно для неофитов, строго лимитирован и лишен каких-либо вкусовых качеств, представляя собой лишь набор необходимых нутриентов. Производство товаров народного потребления, предметов роскоши и любых излишеств законодательно (на уровне правил коммун) запрещено. Экономические контакты с внешним миром сведены к абсолютному минимуму из-за изоляционистской политики. Однако, при необходимости получения сложного инструментария или редких химических элементов, коммуны вступают в отношения натурального обмена. Предметом экспорта выступают уникальные, не имеющие аналогов в мире биотехнологические наработки, экзотические ферменты или специфические органические соединения. Данный обмен всегда носит единоразовый характер и не подразумевает установления долгосрочных торговых отношений. Конечной экономической целью является достижение состояния, когда все члены общества перейдут на стадию пост-биотиков, что приведет к полному отмиранию экономики как системы распределения дефицитных ресурсов, поскольку дефицит перестанет существовать.

НАУКА И ТЕХНОЛОГИИ: Научно-технический потенциал Братства плоти отличается крайней степенью специализации и дисбаланса. Вся интеллектуальная мощь государства сосредоточена исключительно на биологических науках: генетике, цитологии, биохимии и прикладной эволюции. В этих областях граждане Союза достигли уровня, недосягаемого для большинства других цивилизаций. Они обладают технологиями мгновенного секвенирования ДНК, контролируемого мутагенеза и создания сложнейших биологических конструктов. Их достижения позволяют выращивать органы, интегрировать различные биологические виды в единые химерные системы и многократно ускорять процессы регенерации. Однако эта узкая специализация имеет свою цену: во всех остальных научных дисциплинах, таких как квантовая физика, машиностроение, информатика и металлургия, Союз находится на крайне примитивном уровне. Уровень общеобразовательной грамотности специфичен: граждане могут не знать основ астрономии, но каждый неофит обязан разбираться в базовых принципах редактирования генома. Серьезной слабостью научного комплекса является его полная децентрализация. Отсутствие единых исследовательских институтов и баз данных приводит к тому, что различные коммуны часто дублируют исследования друг друга, а обмен прорывными открытиями происходит медленно и неэффективно. Вместе с тем, категорический отказ от кибернетики лишает их возможности использовать вычислительные мощности искусственного интеллекта, что компенсируется исключительно за счет создания огромных биологических нейросетей из мозговых тканей, что является крайне ресурсоемким процессом.

ВОЕННАЯ СИЛА: Вооруженные силы Братства плоти, в традиционном понимании этого термина, не существуют. Государство не располагает регулярной армией, генеральным штабом, военными академиями или стандартизированным ВПК. Вместо этого обороноспособность обеспечивается тотальным ополчением, состоящим из добровольцев, модификантов и специально выведенных боевых организмов. Организация войск хаотична и зависит от конкретной коммуны. Вооружение полностью основано на биотехнологиях. Солдаты не используют огнестрельное или энергетическое оружие; их арсенал — это их собственные модифицированные тела. Они способны в режиме реального времени отращивать костяные клинки, хлысты, пробивающие броню, или массивные ударные конечности. Космический флот представляет собой гротескное зрелище: корабли не строятся, а выращиваются из гигантских массивов мяса, костей и хрящей, обладая способностью к самостоятельному исцелению. Главной силой армии является чудовищная, практически мгновенная регенерация бойцов и их непревзойденная способность к импровизации в ближнем бою. Слабость заключается в полном отсутствии тяжелой артиллерии, щитов и дальнобойного оружия, что делает их уязвимыми для орбитальных бомбардировок. Кроме того, отсутствие единого командования не позволяет проводить крупномасштабные стратегические операции, ограничивая военную доктрину исключительно асимметричной, изматывающей обороной и использованием биологического оружия массового поражения.

ПОЛИТИКА: Политика Братства плоти, как внутренняя, так и внешняя, характеризуется крайней степенью радикализма и отчужденности. Внутренняя политика всецело сфокусирована на поддержании суровой дисциплины и предотвращении деградации общества в сторону потребительства и гедонизма. Обнаружение даже малейших неорганических модификаций влечет за собой немедленное изгнание. Защита исследовательских центров является абсолютным приоритетом, ради которого могут быть пожертвованы жизни тысяч неофитов. Внешняя политика отличается глубоким изоляционизмом. Братство плоти не претендует на гегемонию, не стремится к территориальной экспансии и считает традиционную политическую борьбу с иными государствами бессмысленной тратой драгоценных ресурсов, тем не менее время от времени они выходят за пределы своих территорий чтобы проявить так называемую “доминацию” над другими видами, дабы показать им истинность своего пути. Их миссия — не завоевание мира, а создание условий, при которых само существование государственного аппарата потеряет смысл. Отношения с соседями варьируются от холодного нейтралитета до открытой враждебности. Традиционные государства и мегакорпорации справедливо видят в анархо-бионистах экзистенциальную угрозу, опасаясь как распространения их радикальных идей, так и неконтролируемых биологических угроз. В ответ на любые попытки вмешательства в свои дела, Братство плоти готово развернуть тотальную асимметричную оборону, превращая свои коммуны в неприступные биологические крепости.

ПОЛИТИЧЕСКОЕ ВЛИЯНИЕ: На международной арене политическое влияние Братства плоти практически равно нулю. Это является прямым следствием их добровольного изоляционизма и полной зацикленности на внутренних процессах эволюционной трансформации. Братство состоит в союзе с такими же анархистами как они сами, не имеют дипломатических представительств в других странах и не подписывает торговых или военных договоров с кем-либо, кто не исповедует схожие идеологии и не ведёт борьбу против государств. Для подавляющего большинства иностранных правительств анархо-бионисты представляют собой непонятную, маргинальную и потенциально опасную секту, с которой невозможно вести классические дипломатические переговоры из-за их постоянных попыток “доминации”. У братства нет союзников вне их блока в традиционном понимании этого слова. Все окружающие государства, особенно те, чья экономика и общество базируются на кибернетизации и цифровых технологиях, рассматриваются как идеологические противники. Тем не менее, несмотря на отсутствие формального политического веса, государство внушает серьезные опасения соседям. Скрытая угроза применения биологического оружия и непредсказуемость действий мутировавших ополченцев заставляют другие державы соблюдать осторожность и воздерживаться от прямой агрессии. Их влияние измеряется не количеством подписанных соглашений, а уровнем страха, который они вызывают у своих идеологических оппонентов, заставляя последних тратить огромные средства на биологическую защиту и мониторинг активности коммун.

БЛАГОСОСТОЯНИЕ: Оценка благосостояния в Братстве плоти невозможна с применением традиционных материальных критериев, принятых в остальном мире. Среднестатистический гражданин, особенно на стадии неофита, живет в условиях экстремальной нищеты по меркам любого цивилизованного общества. Он не имеет личного имущества, не получает заработной платы, его рацион скуден и строго дозирован, а доступ к комфорту отсутствует полностью. Жизнь представляет собой непрерывную череду тяжелого физического труда и болезненных медицинских процедур. Однако, с нематериальной и идеологической точки зрения, картина выглядит иначе. Граждане братства испытывают глубочайшее чувство сопричастности к великой цели. Они не считают себя угнетенными; напротив, их лишения воспринимаются как очистительный путь к истинной свободе. Они испытывают гордость за свои страдания, считая их ценой за избавление от биологического рабства. Чувство безопасности у них специфично: они не боятся внешнего врага, так как уверены в своем эволюционном превосходстве, но живут в постоянном напряжении из-за риска отторжения мутаций или неудачных экспериментов. Желание жить в Братстве и продолжать род (пусть и в специфических инкубаторных формах) диктуется фанатичной верой в Анархо-Бионизм. Для них счастье заключается не в потреблении, а в каждом шаге, приближающем их тела к идеалу пост-биологической неуязвимости.

СТОЛИЦА: Ввиду децентрализованной природы государства, у Братства плоти отсутствует столица в традиционном, административном понимании. Однако, идеологическим и научным центром признана планета Нерга, колоссальная мега-коммуна, раскинувшаяся на ее поверхности. Нерга представляет собой мир, чья экосистема была полностью ассимилирована и перестроена местными генетиками. Из космоса планета выглядит не как каменный шар, а как пульсирующий, покрытый густой сетью мясистых волокон и гигантских мясных цитаделей организм.

НАЗВАНИЕ: Кресты

ГЛАВНОЕ: Кресты не являются расой в традиционном биологическом понимании, а представляют собой популяцию различных разумных инопланетных организмов, подвергшуюся воздействию неидентифицированного патогена (предположительно вирусной или прионной природы). Данный патоген вызывает необратимые изменения в нейробиологии головного мозга, в частности, в префронтальной коре и лимбической системе, отвечающих за моральный контроль, эмпатию и подавление базовых животных инстинктов. В результате инфицирования происходит полная деградация этических и социальных тормозов. Зараженные индивиды сохраняют когнитивные функции, способность к речи, использованию инструментов, оружия и сложному планированию, однако весь их интеллектуальный потенциал направляется исключительно на реализацию садистских, макроагрессивных и девиантных импульсов. Они не являются "зомби" в популярном смысле: они живы, испытывают боль, смеются, разговаривают и осознают свои действия. Однако любое действие, причиняющее страдание себе подобным (как инфицированным, так и, в первую очередь, неинфицированным), вызывает у них интенсивный выброс эндорфинов и дофамина, формируя непреодолимую зависимость от насилия. Их существование сводится к поиску объектов для истязаний, удовлетворения извращенных сексуальных потребностей и актов беспричинного уничтожения. Социальные структуры крестоносцев крайне нестабильны и базируются исключительно на праве сильного и уровне проявляемой агрессии. Популяция быстро сокращается из-за внутривидовой агрессии, пренебрежения базовыми потребностями (питание, гигиена, самосохранение) и венерических заболеваний, однако высокая контагиозность патогена через биологические жидкости позволяет им поддерживать численность за счет заражения здоровых пришельцев. Глобальное распространение инфекции привело к коллапсу многих цивилизаций в кратчайшие сроки, превратив планеты в зону перманентного террора и хаоса.

ФИЛОСОФИЯ: Философская парадигма крестов, если ее можно так классифицировать, представляет собой радикальный, гипертрофированный солипсизм, смешанный с абсолютным гедонизмом через призму садизма. Инфицированный субъект воспринимает окружающий мир исключительно как полигон для реализации своих самых темных фантазий. Отсутствует концепция будущего и прошлого, существует только момент удовлетворения текущего импульса. Этика отсутствует как класс. Понятия "добро" и "зло" стерты; вместо них существуют понятия "скучно" и "весело" (где "весело" всегда сопряжено с чужими страданиями). Они отвергают любые формы альтруизма, считая их слабостью. Их философия — это философия абсолютного, ничем не сдерживаемого эгоизма, доведенного до биологического абсурда. У крестов нет идеологии в политическом или социальном смысле. Они не пытаются построить новое общество или разрушить старое ради какой-то идеи. Разрушение является самоцелью. Любое действие, нарушающее прежние табу, рассматривается как высшее благо. В их искаженном восприятии, причинение боли — это единственная форма истинного коммуникативного взаимодействия. Они осознают ужас своих действий и именно это осознание доставляет им удовольствие. Это осознанный, злонамеренный нигилизм. Они насмехаются над религией, моралью, любовью, превращая все эти концепции в объекты жестоких пародий. Жизнь неинфицированного рассматривается исключительно как материал, ресурс для извлечения садистского удовольствия, а жизнь другого креста — как потенциальный конкурент или запасной объект для насилия в случае дефицита "чистых" жертв.

РЕЛИГИЯ: В традиционном понимании у крестов отсутствует религия. Более того, они демонстрируют крайнюю степень агрессивного богоборчества. Патоген, по-видимому, стимулирует желание осквернять все, что ранее считалось священным. Религиозные символы, архитектура и ритуалы подвергаются систематическому уничтожению, деградации и использованию в самых кощунственных и отвратительных актах. Церкви становятся местами массовых пыток и оргий. Священнослужители — приоритетными целями для наиболее изощренных издевательств. Вместе с тем, в их поведении можно наблюдать элементы псевдорелигиозного, ритуализированного садизма. Сам акт насилия, расчленения или изнасилования может обставляться как гротескная пародия на литургию или жертвоприношение. Возникают спонтанные, локальные культы вокруг особо жестоких, харизматичных лидеров, однако такие образования недолговечны, так как базируются не на вере, а на страхе и временном подчинении более сильной особи. Символом этой псевдорелигии является красный крест на лице — физиологическое проявление болезни, которое некоторые из них могут использовать как отличительный знак "избранности", оправдывающий их действия. Они могут издевательски молиться перед убийством или заставлять жертв отрекаться от своего бога, наслаждаясь их отчаянием. Отсутствие веры в загробную жизнь или возмездие делает их абсолютно бесстрашными в моменты экстаза, хотя базовый инстинкт самосохранения у них сохраняется, когда они находятся вне состояния возбуждения.

ОБЩЕСТВО: Социальная структура крайне примитивна, нестабильна и базируется на хроническом, непрекращающемся насилии. Классические социальные институты (государство, семья, закон) полностью уничтожены. Общество крестов — это броуновское движение психопатов. Временные группировки (банды, стаи) формируются спонтанно, обычно вокруг наиболее сильного, крупного или хитрого индивида. Иерархия поддерживается исключительно через физическое подавление, увечья и угрозу смерти. Лидер стаи (альфа) имеет первоочередное право на жертв, ресурсы и сексуальное удовлетворение. Смена лидера происходит только через убийство. Внутригрупповая агрессия постоянна: споры решаются убийством, а при отсутствии внешних стимулов (неинфицированных) кресты начинают истязать и пожирать друг друга. Разделение труда отсутствует, за исключением ситуаций, когда требуется сложная координация для поимки жертвы или прорыва обороны (например, использование взрывчатки или тяжелой техники, навыки обращения с которой сохранились у некоторых зараженных). Понятие "союзник" условно; любой член группы в любой момент может стать жертвой. Дети, инфицированные вирусом, проявляют те же садистские наклонности, но из-за физической слабости часто становятся объектами насилия со стороны взрослых особей, что делает воспроизводство популяции (в классическом биологическом смысле) практически невозможным. Их общество — это абсолютная анархия, где единственной движущей силой является поиск новой дозы адреналина от чужой боли.

КУЛЬТУРА И ТРАДИЦИИ: Культура крестов является культурой анти-культуры, культурой тотальной деградации и десакрализации. Их "традиции" сводятся к изобретению новых, все более гротескных методов пыток, убийств и осквернения останков. Знания и навыки, полученные до инфицирования, используются исключительно в деструктивных целях. Например, врач-хирург будет использовать свои знания анатомии, чтобы продлить агонию жертвы, а инженер — создавать механизмы для массовых казней. Ритуальность присутствует в виде публичных, демонстративных актов насилия, направленных на устрашение остатков нормальных и демонстрацию своей изощренности перед сородичами. Традицией можно назвать практику использования тел и их фрагментов как трофеев, инструментов или материалов. Изнасилование любых живых (и мертвых) существ, каннибализм, копрофагия и некрофилия возведены в ранг повседневной нормы. Язык сохраняется, но обогащается непрерывным потоком обценной лексики, угроз, черного юмора и описаний планируемых истязаний. Специфическим "праздником" можно считать захват крупного убежища неинфицированных, что приводит к многодневной оргии разрушения и пыток. Они сохраняют понимание концепции табу, но используют ее как инструкцию к действию: чем более запретным и аморальным являлось действие в прошлом, тем с большим энтузиазмом оно совершается.

ИСКУССТВО И АРХИТЕКТУРА: Искусство крестов исключительно макабрическое и утилитарно-садистское. Их "полотна" — это стены, исписанные биологическими жидкостями (кровью, экскрементами). Их "скульптуры" — это композиции из расчлененных гуманоидных и животных тел, скрепленных колючей проволокой, арматурой или просто сваленных в определенном порядке. Они создают инсталляции, цель которых — шок и деморализация здоровых разумных существ. Примером может служить "гирлянда" из младенцев, развешанная на дереве, или конструкция, где еще живой пришелец интегрирован в двигатель автомобиля. Архитектуры как таковой не существует: они занимают уже готовые постройки. Однако они модифицируют пространство под свои нужды, превращая здания в лабиринты с ловушками, пыточными камерами и "загонами" для пленников. Декор помещений состоит из гниющей плоти, размазанных внутренностей и графити порнографического или ультранасильственного содержания. Музыкальные инструменты если и используются, то либо для извлечения какофонических, раздражающих звуков, сопровождающих пытки, либо модифицируются (например, барабаны, обтянутые кожей пришельцев). Эстетика их искусства — это эстетика абсолютного распада, болезни и гниения.

МОДА И ЭСТЕТИТКА: Эстетика крестов отсутствует, ее заменяет хаотичный утилитаризм и деградация. Одежда носится до полного ее разрушения или пока не будет найдена другая. Гигиена полностью игнорируется, вследствие чего их внешний вид крайне отталкивающий: грязь, запекшаяся кровь, фекалии и гнойные выделения покрывают тело и одежду. Часто они используют элементы одежды своих жертв как трофеи. Специфической "модой" можно назвать тенденцию к обнажению половых органов для постоянной готовности к актам сексуального насилия, а также ношение откровенно нелепых комбинаций вещей (например, свадебное платье поверх бронежилета, дополненное маской клоуна и различными увечьями). Модификации тела весьма распространены, но носят не косметический, а травматический характер: шрамы, отрезанные части тела (как у себя, так и у других), использование костей в качестве пирсинга. Главным, естественным атрибутом и "визитной карточкой" является красный крестообразный шрам на лице, центр которого обычно располагается на переносице. Этими шрамы они создают сами когда заражаются, разрывая свое лицо либо руками, либо подручными средствами. Этот физиологический маркер вируса становится единственным общим элементом их внешности. Их эстетика — это насмешка над опрятностью и нормами приличия, демонстрация полного животного бесстыдства и деградации.

ПИТАНИЕ: Пищевые привычки крестов характеризуются крайней степенью неразборчивости, каннибализмом и копрофагией. Они сохраняют потребность в калориях и воде, но способы их добычи и отражают их психопатическую природу. При наличии доступа к обычным продуктам питания (консервы, остатки запасов) они могут их употреблять, однако предпочтение отдается свежему мясу. Каннибализм является не просто способом выживания, а предпочтительной формой питания. Они поедают как убитых неинфицированных, так и других крестов. Процесс поедания часто сопровождается пыткам еще живой жертвы (поедание заживо). Термическая обработка пищи производится редко, в основном потребляется сырое мясо. Кроме того, вирус стимулирует потребление биологических отходов: мочи, фекалий, рвотных масс. Это не является следствием голода, а скорее формой девиантного поведения и способом насмешки над социальными нормами. Сельское хозяйство, скотоводство или организованное производство пищи ими не осуществляется. Они являются чистыми паразитами, существующими за счет разграбления остатков цивилизации и поедания ее представителей. Дефицит пищи ведет к резкому всплеску каннибализма внутри стаи, что является одним из факторов регуляции их численности.

ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ: Повседневная активность крестов лишена какого-либо созидательного или продуктивного смысла. Их существование циклично и подчинено поиску объектов для удовлетворения садистских импульсов. Значительную часть времени занимает поиск неинфицированных. Для этого они прочесывают города, леса, организуют засады на дорогах, используя как примитивные методы (слежка), так и остаточные знания о психологии (установка ловушек с использованием записей плача детей или сигналов SOS). При захвате жертвы начинается основная фаза их активности: многочасовые, а иногда и многодневные истязания. Они проявляют пугающую креативность в изобретении новых способов причинения боли. В периоды отсутствия жертв или ресурсов, активность сводится к бесцельному вандализму, мастурбации, беспорядочным половым актам (включая насилие внутри группы) и стычкам за доминирование. Они могут использовать транспортные средства, сохраняя навыки вождения, что делает их крайне мобильными. Отсутствует понятие сна как регулярного процесса, организованного распорядка дня. Они впадают в подобие сна от истощения или после экстремальных выбросов гормонов. Никаких хобби, кроме расчленения и изучения анатомии на практике, не существует. Их жизнь — это непрерывный, импульсивный акт уничтожения.

ВНЕШНОСТЬ: Физиологически кресты остаются представителями различных видов. Их рост, вес и пропорции варьируются так же, как и у обычных пришельцев. Однако внешний вид претерпевает радикальные изменения под воздействием вируса и образа жизни. Главным, патогномоничным симптомом инфекции является появление на лице красной, воспаленной сыпи, формирующей отчетливый рисунок креста. Вертикальная линия обычно проходит от лба до подбородка, а горизонтальная пересекает глаза и переносицу. Эта сыпь может кровоточить, гноиться и покрываться корками, а потому чаще всего они её расчесывают либо разрывают, формируя страшный крестообразный шрам. Глаза часто расширены, выражение лица искажено спазмами маниакальной радости, ярости или гротескными гримасами. Из-за полного отсутствия гигиены их кожа покрыта грязью, запекшейся кровью (своей и чужой), экскрементами и рвотными массами. Волосы спутаны, кишат паразитами. Часты следы тяжелых увечий: отсутствующие глаза, оторванные пальцы, глубокие, гноящиеся раны, полученные в стычках с жертвами или сородичами. Зубы покрыты налетом, часто сломаны из-за попыток перегрызать кости или материалы. Одежда, как правило, представляет собой грязные лохмотья, часто модифицированные для обеспечения быстрого доступа к гениталиям. Многие носят на себе куски плоти, черепа или органы своих жертв в качестве украшений. Общее впечатление от их внешности — абсолютная, инфернальная деградация разумного облика, вызывающая инстинктивное чувство глубокого омерзения и панического страха.