Наше время

Через пару секунд Рэйна взяла геймпад, после чего плюхнулась на диван перед телевизором. Ну а я остался сидеть на полу.

– Эй! Может, ты уже сядешь? – Рэйна скорчила недовольное лицо.

– Ну я вообще-то уже сижу.

– Я имела в виду сюда. – Она указала на место рядом с ней.

– А… это… мне и тут нормально, да и зрение у меня плохое, – отмахнулся я.

– Вот как… Тогда…

Рэйна резко встала с дивана и уверенно села рядом со мной на пол.

Слишком близко. Что за оккупация личного пространства?

– Хе-хе.

Опять этот «хе-хе». Похоже, она и не думает отодвигаться.

– Л-ладно. Тут все довольно просто: твой персонаж в левой части экрана, а мой – справа. Наша задача – убивать всех, кого видим. Запускаю?

В этот момент в моей голове всплыли точно такие же слова, которые мне говорил…

– Мог бы и не объяснять систему раздельного экрана. Я не настолько глупая…

– Да? А мне показалось, что…

– Че это тебе там показалось, а? – Рэйна тыкнула геймпадом мне в бок.

– Н-ничего. Начинаем. Ведь начинаем?

– Да включай ты уже!

Закончив этот до боли абсурдный и бессмысленный диалог, мы принялись проходить игру с самого начала.

***

В этой игре не было прямого соревнования между игроками, так как у них была одна общая цель. Но зато в углу экрана удобно показывался счетчик убийств, совершенных каждым игроком по отдельности. И по этому счетчику к концу нашей игровой сессии Рэйна обогнала меня на 34 процента.

Сестра киберспортсмена… У них талант к играм в крови, что ли?

И нет, мне абсолютно не было стыдно проиграть девочке в какой-то игре. Меня злило именно то, что к игре она отнеслась с такой серьезностью, а к сраной физике она за весь вечер ни разу не притронулась.

Кошмар.

С другой стороны, сегодня, наверное, можно было сделать исключение. И что-то мне подсказывало, что в будущем эти исключения будут чуть ли не каждый день.

Я уже сам не понимал, что происходит.

Борясь со своим внутренним демоном, я молча шел рядом с Рэйной в сторону ее дома. Время уже подходило к девяти вечера, так что я решил проводить Рэйну до дома. На улице уже было мало людей; лишь изредка мимо нас проходили парочки, гуляющие под руку. У комбини курьер снимал с велосипеда квадратную сумку, а на остановке двое офисных работников молча смотрели в телефоны. То и дело я невольно засматривался на парочки, а потом отворачивался.

– Кен, сегодня было очень здорово! – В очередной раз Рэйна выдернула меня из моих мыслей. – Ты такой слабак в играх! – Она усмехнулась.

– Ага… Но я и не ставил себе цели тебя победить, хотя должен признаться: если бы такая цель была, то у тебя не было бы и шанса…

– Мог просто похвалить! – недовольно зарычала Рэйна.

– Ты молодец, – коротко сказал я.

– И все?!

Что значит «и все»?! Что я еще должен был сказать?

– Ты такой заучка, Кен. – Она тяжело вздохнула.

Я уже и забыл, что я заучка. Давненько она меня так не называла.

– …пожалуйста, всегда оставайся таким… – тихо добавила она, уткнувшись взглядом в землю.

А?

Чего?

Подул сильный осенний ветерок.

– Э… Ч-что это значит?

– …

– Р-Рэйна?

– Н-ничего. Прости… Я какую-то чушь сморозила.

Я так не думаю. Такое случайно сморозить вслух очень сложно, даже если постараться. Уж я-то знаю.

Пройдя еще несколько десятков метров в неловкой тишине, Рэйна посмотрела в экран своего телефона и взволнованно сказала:

– Кен, время уже девять. Тебе еще нужно сегодня успеть позаниматься. Мы уже почти подошли, так что дальше я дойду сама. Спасибо, что проводил…

Вообще-то, я уже запомнил все маршруты в районе наших с ней домов, так что уверенно мог сказать, что отсюда до ее дома еще как минимум 20 минут ходьбы. Это нельзя назвать «почти дошли».

Я хочу проводить ее до конца. Только так я смогу убедиться, что с ней все в порядке. Уже слишком поздно.

– Рэйна.

– М? – Она подняла взгляд на меня, как будто чего-то ожидая.

– М-можно тебя проводить прямо до дома? Иначе я начну волноваться… – сказал я прямо и без задней мысли.

В последнее время из моего рта вылетали совсем страшные для меня фразы, но я как будто уже сам начал к ним привыкать.

– В-волноваться? – Рэйна застыла, не отводя от меня взгляда. – Н-но… – Она посмотрела на дорогу впереди, потом на меня. – Уверен? Но как же твое вечернее время? Ты успеешь поучиться?

– Мое вечернее время наступит, когда мы оба окажемся дома. А сейчас идет наше время, так что пошли, – сказал я и двинулся вперед.

Рэйна еще некоторое время стояла в ступоре за моей спиной, но затем нагнала меня за несколько шагов и пошла рядом.

Глава 6 - Границы

29 сентября. Среда.

– Эй, ты меня слышишь? – раздался голос прямо передо мной.

– А, э, да, прости… Задумался.

– О чем?

– Об Афганской войне и целесообразности ее проведения.

На улице уже начинало темнеть. Мы с Рэйной сидели в пустом классе и проверяли три оставшихся предмета, по которым у нас в эту субботу будет экзамен.

Лишь изредка мимо нашего класса проходили другие пары учеников, а из спортзала доносились свистки и звуки отпрыгивающих мячей.

Сегодня Рэйна впервые за всё время согласилась позаниматься не в дни обязательных парных занятий. С утра я протянул ей банку с черным чаем и в шутку спросил, не хочет ли она позаниматься после уроков, ведь до первого тестирования осталось всего несколько дней.

А она взяла и согласилась. Без сделок. Без обмена временем. Просто согласилась.

– Об Афганской войне? – Рэйна удивленно склонила голову набок. – А почему ты именно сейчас об этом задумался? Мы же будем сдавать историю Японии.

Потому что из моей сраной башки всё никак не мог уйти вчерашний день, когда я впервые пригласил Рэйну к себе домой. И стоило мне в конце сказать, что сейчас идет «наше время», так она всю оставшуюся дорогу ходила как помидор.

Какой же я фрик. О чем я вообще думаю? У нас три дня до контрольной, а моя голова забита чем-то абсолютно ненормальным.

– Ты же знаешь, что мне нравится не только история Японии. Поэтому в совершенно случайный момент в моей голове могут возникнуть философские вопросы из других областей истории, – ответил я.

– Аа… поняла, наверное… – неуверенно сказала Рэйна и отпила из термоса.

– А что ты спрашивала в самом начале? И кстати, ты уже закончила решать задачи по английскому?

Рэйна ехидно улыбнулась и аккуратно пододвинулась поближе ко мне, проигнорировав мой второй вопрос:

– Я спросила, не занят ли ты в эту пятницу?

– Че это у тебя за ухмылка? И насчет пятницы – я собирался сходить в спортзал. Обычно я хожу по воскресеньям, но мне пришло сообщение от них, что у них какой-то ремонт намечается.

– Ты занимаешься спортом?! – Рэйна перестала крутить ручку и подалась ко мне.

Я так и остался держать раскрытую тетрадь, глядя на нее.

Это что, так странно, что я занимаюсь спортом?

– Э… Ну да. Погоди, а что в этом такого? Или ты думала, что раз я провожу всё свое время за учебниками, то спорт – это что-то чужеродное для меня?

– Именно так я и думала, – быстро ответила Рэйна, а потом задумалась. – История, вязание, спорт, красивый почерк и рок-музыка… Кен, ты очень странный.

Да что в этом странного? И какое нахрен вязание? Им я вообще-то пока не начал так сильно интересоваться…

– В любом случае, – продолжил я. – Как там обстоят дела с английским?

– То есть, ты даже не спросишь у меня, с какой я целью поинтересовалась насчет пятницы? М? – ухмыльнулась Рэйна.

– Нет. Потому что если я спрошу, то мы ни черта не успеем подготовиться. И кстати… – Я покрутил ручку между пальцами. – Мы же с тобой встречаемся только по вторникам и четвергам, кроме сегодняшнего дня, конечно. Каким образом в этом графике нарисовалась пятница?

Рэйна отложила ручку и широко улыбнулась:

– Значит, ты всё-таки спросил!

– Я не…

– Н-ну просто, вчера у тебя… мы… – неловко начала Рэйна и принялась разглаживать угол листа. – Мне просто очень понравилась та игра, где стрелять нужно было. Я бы с удовольствием еще раз в нее поиграла.

С удовольствием?

– А у тебя дома нет консоли, что ли? – спросил я.

От Рэйны донесся тяжелый вздох.

– Да не в консоли дело! И нет, у меня ее нет.

Стоп.

Она хочет еще раз прийти ко мне домой и поиграть в ту игру? То есть она действительно решила воспользоваться моим предложением и встретиться в день, когда мы не должны учиться?

Честно говоря…

Ну если прямо очень честно говоря…

Я не против.

Это же абсолютно нормально – проводить так время со своими друзьями? Пара часов отдыха от учебы точно не станет катастрофой. Да и подготовка к субботнему тестированию уже почти закончена.

– П-понятно, ну… это… – Я почесал затылок. – Думаю, что после уроков мы можем позволить себе небольшой отдых и провести время вместе за игрой…

– Хе-хе, ты теперь это так называешь? И тебя совсем не смущает, что тебе придется пожертвовать занятием спортом? – Рэйна ухмыльнулась еще сильнее, чем до этого.

– Н-не смущает, если это будешь т-ты.

А?

Мой рот…

Что он несет…

Если это будет она?

Рэйна прикрыла рот ладонью, а второй рукой начала выравнивать лежавшие перед ней листы:

– В-вот как, п-поняла… – Она отвернулась и стала с очень умным видом разглядывать стену.

– Но твои родители не будут против? Всё-таки это дом парня.

Рэйна резко повернулась ко мне, забыв убрать ладонь с листов:

– Р-родители… Я скажу брату, что иду гулять с другом, и всё будет хорошо…

– Брату? Рэйна, я про родителей спросил. О том, что ты идешь в гости к парню, в первую очередь необходимо сказать ро-ди-те-лям.

– Хватит уже спрашивать про моих родителей! – Рэйна неожиданно резко встала и хлопнула руками по столу.

Что?

Рэйна и раньше на меня кричала. Регулярно, если честно. Но сейчас в её голосе впервые не было привычного раздражения. Это была злость. Я настолько удивился, что даже не смог ничего ответить. Я бы даже сказал, испугался.

Рэйна медленно села, придвинула к себе стул и продолжила:

– Мой брат не будет против, если я ему скажу, что после экзаменов пойду гулять с другом, и кстати…

Я до сих пор находился в ступоре и пытался сообразить, что происходит. Почему она так отреагировала на слова про родителей?

– Прости за это, Кен. Я зря повысила голос. – Она отвернулась к окну. – Однако тему родителей я обсуждать больше не собираюсь, поэтому буду очень благодарна, если мы к ней не вернемся. Я уже с ними не живу, так что это мое личное дело, что и когда им говорить.

Она с ними не живет? Получается, она живет только с братом? Ей же всего шестнадцать.

Легкий ветерок прошелся по страницам учебников, которых никто из нас уже некоторое время не касался. В коридоре уборщица прокатила мимо класса тележку, и звон ведра постепенно стих.

Значит, я всё-таки не ошибался. Эти ее звонки, реакция в кино и сейчас.

Что-то не так. Вот только что именно?

– Прости, это действительно не мое дело, я не имел права лезть.

– Не переживай. Всё нормально. Давай уже заниматься дальше, – сказала Рэйна и медленно потянулась к учебнику по английскому.

У меня очень много вопросов. В том числе, почему эти вопросы продолжают заполнять мой разум. Твою же мать…

Просидев некоторое время в полной тишине, мы с Рэйной случайно переглянулись. Она вздохнула, поправила волосы, прикрыла учебник ладонью и с ехидной улыбкой сказала:

– Кстати, нехорошо так беспечно пускать к себе в квартиру девушку. Притом ты собираешься сделать это уже второй раз! Хе-хе.

– Да твою же сраную…

– Это шутка, шутка – я сама же напросилась к тебе в гости. С нетерпением буду ждать пятницы, Кен! – Рэйна улыбнулась, словно ангел.

СЛОВНО АНГЕЛ?

– Д-да, я тоже буду ждать… – неожиданно для всего человечества ответил я.

Рэйна широко распахнула глаза и уставилась прямо мне в душу:

– Что? Б-будешь ждать?

Я почувствовал, как кровь начала сильно приливать к моей голове.

– Всё, с меня достаточно! – Я резко встал со стула и посмотрел Рэйне в глаза.

– К-кен? Т-ты чего?

Я скажу тебе что, Рэйна. Когда дело касается истории, мою серьезность не поломает абсолютно ничего.

– В каком году началась реставрация Мэйдзи?! – крикнул я.

– Ааа… эээ, чт… но сейчас же английск…

– НЕПРАВИЛЬНО! Следующий вопрос. В каком году была принята Конституция Японской империи?!

– А… Знаю! 1889 год! – прокричала Рэйна и перестала сжимать ручку, выпрямившись на стуле.

– В каком году началась первая советская пятилетка?!

– Че? Это не история Японии! – недовольно сказала Рэйна.

– НЕПРАВИЛЬНЫЙ ОТВЕТ! Когда Япония объявила о капитуляции во Второй мировой войне?!

– А… 15 августа 1945 года! Да! – радостно ответила она.

– А формальный акт капитуляции подписан 2 сентября 1945 года, – сказал позади нас какой-то знакомый голос.

Мы оба одновременно обернулись.

Это был Такасэ, наш одноклассник. Он вошел в класс и подошел к Рэйне.

– Нарусэ-сан, Рэйна-сан. Прошу прощения за беспокойство, – начал Такасэ. – Рэйна-сан, нам нужно поговорить наедине.

Он назвал ее по имени?

Поговорить наедине?

– Извини, мы сейчас готовимся к тестированию. Если что-то срочное, то говори тут, – ответила Рэйна.

– Это личное, я бы предпочел обсудить это без посторонних, – твердо настоял Такасэ.

– Отказано. – Рэйна раздраженно помотала головой и обратилась уже ко мне:

– Кен, на чем мы остановились?

– А… Н-на капитуляции во Второй мировой войне…

Что происходит?

– В таком случае… – Такасэ повернулся ко мне. – Нарусэ-сан, могу я попросить вас выйти на некоторое время? Это дело касается только наших с Рэйной-сан семей. Как только мы закончим, я больше не стану мешать вашей подготовке к экзаменам.

Несмотря на, казалось бы, адекватную просьбу, мою голову заполнил миллион вопросов.

В каком смысле «наших» семей?

– Я что тут просто как декорация? Моего ответа было недостаточно? Я тебе явно дала понять: или ты говоришь тут, или уходи! – Рэйна явно уже была на пределе.

Да что же между ними происходит? Раньше я не замечал, чтобы они вообще хоть как-то контактировали в классе. Более того, мне показалось, что Рэйна иногда намеренно его избегает.

– Ты не отвечаешь на звонки своей мамы, поэтому она попросила меня лично кое-что тебе передать. – Такасэ снова перевел взгляд на Рэйну.

– М-мама…? – Рэйна молча опустила голову и уселась на свое место.

Опять ее мама?

Уже не в первый раз реакция Рэйны на разговор о родителях заставляет меня напрячься.

Нет, это не то дело, в которое я должен совать свой нос. Мы вообще-то готовились к экзаменам – времени до первого тестирования почти не осталось, но вся эта ситуация…

Спустя пару секунд я всё-таки неуверенно поднялся со своего места:

– Хорошо, я подожду снаружи.

Рэйна схватила меня за рукав и продолжила смотреть в стол.

– Н-нет… – тихо сказала она.

Что нет? Почему она меня останавливает? Она ведь еще пару минут назад сама попросила меня не касаться темы ее родителей. Если я останусь, я услышу то, что не должен.

А значит, сейчас правильнее уйти.

Я осторожно высвободил рукав из ее пальцев и направился к выходу из класса. Уже взявшись за ручку двери, я заметил, что Рэйна украдкой взглянула на меня, словно хотела что-то сказать.

Я засомневался, стоит ли мне вообще сейчас уходить.

Нет, дело чужих семей меня не касается. Я медленно закрыл дверь в класс и направился в столовую.

***

Как и ожидалось, кухня в столовой уже была закрыта, так что надежды прикупить булочек не оправдались. Работница столовой протирала пустую стойку, а у автомата двое учеников делили последнюю пачку печенья. Постояв на первом этаже, я решил вернуться.

Этот Такасэ… Они знакомы с детства? Вывод напрашивался сам, ведь он что-то там упомянул про семьи.

Поднимаясь по лестнице, я начал переступать через ступеньку.

Что мама Рэйны хотела ей передать? Рэйна старательно избегала разговоров, когда тема касалась ее родителей. Сегодня я на собственной шкуре это ощутил…

По пути в класс я решил подождать, пока они сами выйдут, и присел на лавочку в коридоре. Я тут же начал дергать ногой. Ее взгляд в конце… Я уловил в нем смирение и грусть.

Пока я размышлял о сути происходящего, дверь наконец открылась. Я сразу встал и заглянул в класс. Рэйна неподвижно сидела и смотрела вниз.

Выходя из класса, Такасэ обратился ко мне:

– Нарусэ-сан, прошу прощения, что прервал вашу подготовку. Я прекрасно понимаю, насколько важны парные занятия, и благодарен вам за то, что вы помогаете Рэйне-сан с учебой. Мне всего лишь нужно было передать ей кое-что важное.

Он благодарен мне? Какое ему вообще дело до этого?

– Д-да, если у тебя всё, то мы бы продолжили заниматься, – ответил я.

– Конечно, увидимся. – Такасэ помахал рукой на прощание и ушел из моего поля зрения.

Он показался мне вполне порядочным парнем, но всё же…

Я вошел в класс и присел на свое место. Рэйна всё это время не поднимала голову и что-то про себя бормотала.

– А… эм? Рэйна? Всё в порядке? Кстати, этот Такасэ… Он твой давний друг? Я раньше не замечал, чтобы вы общались.

Рэйна закрыла учебник и, даже не посмотрев на меня, сказала:

– Извини, мне нужно идти.

Она задвинула стул, молча собрала все вещи и вышла из класса.

…

Какого черта только что произошло?

…

***

30 сентября. Четверг. Последнее парное занятие перед экзаменами.

Вчера Рэйна молча собрала свои вещи и ушла. По пути домой я несколько раз написал ей и спросил, в чем дело. Но ответа не получил.

Войдя в класс, я увидел, что Рэйна уже сидит на своем месте. Каким вообще образом она пришла в школу раньше меня?

– Доброе утро, Рэйна. – Я уже по привычке положил банку с черным чаем ей на стол и уселся на свое место.

Ответа не последовало.

Пока я раскладывал учебники, Рэйна взяла банку с чаем и переложила ее на мой стол.

– Не нужно, – коротко сказала она и продолжила читать учебник по английскому.

А?

– Э… Что-то случилось? – спросил я, повернувшись к ней.

Она молча продолжала листать учебник, пока все остальные в классе громко обсуждали предстоящие экзамены.

– Рэйна?

Она закрыла учебник и сказала:

– Я сегодня не приду на парное занятие. И «мое время» тоже отменяется.

Что значит ее время отменяется? Только на сегодня или…

Я удивился, что подумал в первую очередь про ее время, а не про то, что она отказалась приходить на занятие.

– Может, объяснишь, в чем дело? Я не телепат. Что вчера произошло?

Ответа вновь не последовало. Рэйна лишь кинула на меня обиженный взгляд и снова открыла учебник.

Да твою же мать. Что мне теперь думать? А наша договоренность встретиться после экзаменов и поиграть?

Я молча достал свой телефон и глянул на свое расписание на сегодня:

30 сентября (четверг):

15:00 – 18:00 – Учимся с Рэйной.

18:00 – 19:00 – Гуляем с Рэйной.

19:00 – 19:30 – Путь до дома с Рэйной.

19:45 – 23:00 – Учеба и сон.

Мне теперь придется всё это переделывать? Но как же…

Прозвенел звонок на урок, и в класс зашел учитель физики. Разговоры оборвались; кто-то поспешно спрятал телефон под парту, а дежурный закрыл дверь.

***

– Я дома, – тихо сказал я, разулся и сразу упал на диван.

За сегодняшний день Рэйна со мной ни разу так и не заговорила. Всякий раз, когда я подходил к ней, всё заканчивалось примерно одинаково: «Извини, я занята», «Извини, мне нужно готовиться к английскому».

После уроков я всё-таки решил направиться в библиотеку в надежде, что она передумает и придет на последнее занятие перед тестированием.

Но она не пришла. Как я позже узнал от Сейхо-сенсей, Рэйна отпросилась с обязательного парного занятия по состоянию здоровья.

Черт, и в какой момент я вообще начал за ней бегать? Я уже было хотел отругать себя за это, но почему-то не смог.

По пути домой я думал о том разговоре между Такасэ и Рэйной.

«Это касается только наших семей».

По всей видимости, их семьи давно знакомы, но реакция Рэйны мне показалась слишком отстраненной. Как будто одно лишь его присутствие выводило ее из себя.

Но мама Рэйны… Что она за человек? Рэйна вчера неожиданно разозлилась, когда я спросил про родителей. А вдруг у Рэйны что-то произошло, а я этого не заметил? Разве хорошие друзья оставят всё на самотек?

Чем дольше я обо всем этом думал, тем больше вопросов у меня появлялось. Меня дико раздражала кучка неизвестных переменных, которые мешали мне нормально воспринимать реальность.

Одновременно с этим я не мог понять, почему я вообще об этом думаю. Еще какой-то месяц назад я всё свое время посвящал учебе, а сейчас все мои мысли были забиты этой девочкой.

– Эй, старик. – Я посмотрел в сторону алтаря. – Что бы это могло значить?

…

Рэйна мне ничего не скажет. Такасэ тем более, потому что они все, видимо, из одной лодки. С родителями она не живет. Единственный человек, у которого я ещё мог что-то узнать, – это её брат.

Можно было бы подождать до завтра, но что должно измениться, если сегодня я ничего не сделаю?

Я встал с дивана.

Я не могу вот так просто всё оставить.

***

– Парни, хорошая игра. Сделаем короткий перерыв – я покурить схожу.

– Ага, давай, Наоки, ждем тебя, – последовало в ответ.

Я молча снял наушники, положил их рядом на стол и оглянулся. Надо бы попозже убрать все эти банки энергетиков, а то сестра опять будет злиться.

«Брат, перестань пить эту дрянь! Брат, хотя бы иногда убирайся в комнате!»

Эх, если бы не она – наш дом бы давно уже превратился в свалку.

Собрав пустые банки в пакет, я встал и взял пачку сигарет с полки. Нащупал я ее не с первого раза. Наверное, хоть иногда стоит включать свет в этой комнате.

Я вышел из комнаты, и яркий кухонный свет мгновенно прожег мои глаза. Видимо, сестра уже дома. Обычно она здоровается первой и даже заходит в мою комнату без стука.

Сегодня она, по всей видимости, направилась сразу в душ. Я накинул легкую ветровку и вышел во двор. У нас был небольшой домик на двоих, но сам участок был просторным. Поэтому еще когда я купил этот дом, то сразу соорудил себе курилку. Деревянный стул и кофейный столик с пепельницей – большего мне и не нужно.

Наслаждаясь теплым осенним ветерком, я присел на полуразвалившийся деревянный стул, медленно закурил и прикрыл глаза.

В последнее время наш мидер отыгрывает не совсем хорошо. Может, ему пул героев сменить?

– А-а… П-прошу прощения, Акияма-сан?

Я открыл глаза и увидел перед собой какого-то старшеклассника.

– Агась, а ты кто?

Он неловко встал перед нашим забором и сказал:

– З-значит, не ошибся… А… Я Нарусэ Кен, одноклассник Рэйны, в-вернее, одноклассник Акиямы.

Друг – парень? Еще и по имени ее назвал…

Я потушил сигарету и поднялся.

– Ты сестру ищешь? Погоди тут минутку, я потороплю ее. – Я развернулся и уже собрался войти в дом.

– А-а… н-нет, извините, Акияма-сан. Я, в общем-то, искал именно вас.

– Меня? – Я удивленно посмотрел на него.

А вот это уже интересно.

– Да, вас. Прошу прощения еще раз… – Он поклонился. – Если вы позволите, то я бы хотел всё объяснить нормально.

Я достал вторую сигарету и присел обратно на стул в своей импровизированной курилке. Сейчас, по всей видимости, последует очень интересная история.

– Ну что ж, паренек, слушаю. Только постарайся побыстрее, у меня сейчас тренировка.

– Да, я знаю, Рэй… вернее, Акияма рассказывала, что вы профессиональный игрок, – ответил он.

– Ого, а что еще она про меня рассказывала? – Я перестал стряхивать пепел и подался вперед.

Он посмотрел на окна дома, потом снова на меня и ответил:

– Ну, в целом больше ничего конкретного.

– Понятно. Кстати, заходи, неудобно же разговаривать через забор. Стоишь как вкопанный.

– Да мне и тут удобно. Я прекрасно всё вижу.

– Зайди.

– Понял. С вашего позволения, прошу прощения за вторжение… – Он неловко открыл калитку и зашел за ограждение.

– Так обычно говорят, когда заходят уже в дом. В любом случае, что тебя привело ко мне, паренек?

Пока этот парень заходил, я сделал глубокую затяжку и снова прикрыл глаза.

– Прежде всего, хочу еще раз извиниться. Я не какой-нибудь сталкер или кто-то такой. Я иногда провожаю Рэйну до дома и знаю, где она живет.

Я перестал затягиваться и открыл один глаз: