Иннокентий 3

7. Зовите меня Бондом. Джеймс Бондом

  Иннокентий ожидал, что таксист окажется из «наших». Судя по акценту, он был колумбийцем, ехал молча, сосредоточенно уставившись на дорогу. Видимо, в городе новенький. А вообще, в Панаме кто только не живет: негры, индейцы, потомки испанцев, мулаты и полно китайцев, завезенных еще для постройки канала. Местные дамы особой красотой не блещут. На взгляд Иннокентия слишком коренасты и склонны к полноте. Особенно если у них уже есть семья и дети, то считается цель жизни достигнута. Их объемные ленивые задницы частенько мелькают на тротуарах. Вечер в центре города длится допоздна. Колумбийки на их фоне здорово выделяются. Не зря в будущем оттуда выйдет много «Королев красоты». Здесь же юные девы из соседней страны ищут лучшей доли.

  Ничто не ново под Луной!

  На фоне панамских сеньорит Вероника-Астрид выглядит настоящей «Снежной королевой». Перед ней зачастую и местные крутые мужики пасуют. Так их знакомство с Норьегой и началось. Тот и слова вымолвить не мог, пока его Иннокентий не раскрутил. В итоге расстались друзьями и компаньонами. На сальвадорца особо произвела впечатление экономическая подкованность девушки. Не зря она все эти месяцы корпела над местными юридическими особенностями.

  Васечкин же больше изучал риски нового окружения, вопросы безопасности, крышевания и разруливания. Не бывает в таком мире «честного» бизнеса. Даже огромные транснациональные банки время от времени сотрясают скандалы. Добрая старушка коррупция – древнейшее изобретение человечества. И слава святым отцам, она и в Панаме существовала. Тут главное – сразу найти человека, который сделает тебе все без посредников и помогал. Последних в бедных странах всегда хватало. Кеша до сих пор с содроганием вспоминал свою поездку со знакомыми в Африку. Проклятые негры без дополнительной оплаты тебе даже завтрак не приготовят. Несмотря на прямое нарушение контракта. Откуда там появится процветание с их безграничной ленью и безалаберностью?

  Поужинать в кафе так и не удалось. Официант, что их встретил, тут же скосил глаза в сторону бара. Бармен беспрепятственно пропустил молодую чету во внутреннее помещение. Там в полутьме они вышли прямо к морю, где их ждала лодка. Лодка в местной интерпретации – это вполне здоровый морской катер.

  «Умно! Ни на какой машине не догонишь!»

– Присаживайтесь, мы едем в отличное место!

– А красиво вы нас сделали, товарищ майор! – Иннокентий перешел на родной язык. А то ему уже казалось, что и думать начал на испанском. В отличие от английского, тот был намного проще. – Вы прямо как Бонд.

– Джеймс Бонд! – захохотал Крапивин и добавил газу.

 Катер стремительно рассекал волны Тихого океана. Разведчик умело маневрировал среди рыболовецких баркасов и вел лодку на ту сторону Канала. Вероника озадаченно переводила взгляды с одного на другого мужчину. Ясно, что Бондиаду девушка не смотрела. Минут черед двадцать они подплыли к небольшому причалу, где их встретили молчаливые крепкие ребята. Судя по виду, не панамцы. К тому же вооруженные до зубов.

– Майор, это военный лагерь? – тихо спросил КГБшника Васечкин.

– Да нет, – пожал тот плечами, – обычная служба безопасности. Или ты думаешь, что склад с таким товаром можно оставить без охраны? У них даже лицензия официальная есть. В отличие от тех, кто следил за вами.

– Понятно, – Иннокентий подождал, когда Вероника уйдет вперед, – и как ты собирался разобраться с ними?

– А не я, – неожиданно хохотнул майор, – этим сейчас полиция занимается. Знаешь, местные органы правопорядка очень не любят, когда сильно посторонние людишки таскают с собой различную шпионскую технику.

– Красава, – пробормотал Кеша. Умеет работать разведка, когда захочет. Так красиво слить конкурентов.

– Не Рио-де-Жанейро, но кормят здесь вкусно. Что будете пить?

  Вероника-Астрид хмуро посматривала на мужчин. Не готова она еще таким резким поворотам:

– У вас в разведшколе одним и тем же фразам учат?

– Не понял? – у майора вытянулось лицо.

– Это она про любимую цитату Остапа Бендера. «Двенадцать стульев» нынче запрещены?

– Да нет. Но прочитать эту книгу вам, девушка, было бы полезно.

  Иннокентий усмехнулся. Иногда заносчивость москвички её подводила.

– Нам сухое вино, пор фавор.

  Пока они ждали еды, тянули охлажденное Бордо.

– Ты у них кем? – кивнул в сторону копошащихся никарагуанцев Иннокентий.

– Подарок Господа!

– А если серьезно.

– Ты же слышал. Эль Хефэ, вождь и наставник. Не бойся, меня знают напрямую очень немногие. А чужакам сюда доступ полностью закрыт. Видишь, мы в конце дамбы, попасть к нам можно только морем. По определенным коридорам.

  Васечкин огляделся. Он еще по пути заметил, что Крапивин держался красного фонаря, висевшего на небольшой башне из камня.

 «Хм, подходы, получается, заминированы? Круто!»

– Это хаб, перевалочная база?

– Соображаешь! Зачем нам светиться в городе? Числится заведение за рыбаками. Они и в самом деле ходят каждый день в море и продают рыбу и моллюсков.

– Заодно могут вывезти в море нужный товар?

– Где его перегрузят на скоростные катера или обычные «торговцы».

– Хорошо придумано.

– Но это ненадолго.

  Иннокентий и не думал показывать интерес или удивление. Он уже и так понял, что ему предоставили эту «базу» лишь потому, что вскоре уйдут отсюда. Крапивин, посматривая на него, ухмылялся. Все еще считает, что Иннокентий агент неизвестной никому Службы? Ага. Служба расследования преступлений пришельцев.

– Это последняя ваша сделка с Норьегой. Потом я бы посоветовал вам свалить на север и хорошенько отдохнуть. Там вас найдут.

– Причина?

 Крапивин пожевал губами, но нехотя ответил:

– Им американцы заинтересовались.

– Им что до него? Они вроде Канал охраняют?

– В Панаме их основная станция ЦРУ. На всю Центральную Америку. И сидят эти черти у военных на базе. Нам не дотянуться.

– А руки чешутся?

 Крапивин серьезно глянул на Васечкина.

– В здешних джунглях немало наших парней головы сложили. Так что обойдемся без шуток. После Вьетнама именно в Центральной Америке продолжается серьезное противостояние между блоками. Сейчас в борьбе между супердержавами здесь постоянно льется кровь.

  Кеша промолчал. Он об этом никогда не слышал. Хотя где еще могут получать ордена доблестные ГРУшники и оттачиваться навыки их элитных бойцов? С другой стороны, КГБшник весьма наивен по сравнению с человеком из будущего, в которых армия и спецслужбы не вылезали из настоящих войн. Поэтому он не стал больше ждать и передал майору упакованную в пластик папку. Пишущую машинку для печати он купил на распродаже, написано было на английском.

– Это то, что думаю? – Крапивин напрягся, а Кеша едко ответил.

– Почитайте пока первые две страницы.

 «Хефе» бросил на молодого человека странный взгляд и отошел.

– Кеш, это что сейчас было?

 Иннокентий взял стакан и осушил его до дна.

– Пока не могу сказать.

– Твою перемать! Кеша, я точно знаю, что ты от меня что-то скрываешь! Мы попали в какую-то дурацкую шпионскую историю, и у нас опять туманное будущее.

  Холодный взгляд супруга тут же осадил разгорячившуюся женщину.

– Ты сама пошла на это, дорогая. Заграницу захотелось пожить красиво? Что же касается меня, то все совсем не так… Может быть, настанет тот час, когда я смогу тебе рассказать все. Но пока он не настал.

 Москвичка сжала губы и нахохлилась, понимая, что ее суженый в настоящий момент прав. Да и покамест шпионские интриги принесли им неплохие деньги. Еще совсем недавно они о таких и мечтать не смели.

– С тебя звонок маме!

– Договорились!

 Они замолчали, любуясь панорамой Сьюдад Панама, а также огнями океанских судов, стоящих на рейде в ожидании очереди прохода через Канал. Сегодня был тихий вечер, море спокойным, красиво отражая сотни огней на воде. Где-то за облаками тускло поблескивала луна. С моря дул освежающий бриз, дышалось легче. Казалось бы, отличный романтичный вечер!

– Синьор…

  Молодой парнишка поставил перед ними тарелки с жареными на гриле лобстерами. Нигде не делает их лучше и дешевле, чем в Панаме! Отдельно были поданы соусы. От острой сальсы до пикантного Гуакамоле. Вероника тут же оживилась. Она обожала лобстеры! В первый раз было жутковато кушать такие страшилища, да и непонятно как вскрывать клешни и есть нежное мясо, напоминающее крабовое. Разве что у краба оно чуточку сладковатое, а у лобстера более нежное и без привкуса.

  Это затем они успели перепробовать многое. Местную рыбку корвина, напоминающая мякотью окуня. Жареного осьминога, омара. Карпаччо с имбирем и креветками. Жадные до экзотики экспаты. Зато сейчас морепродукты помогли сделать перерыв и собраться с мыслями.

 Крапивин вернулся обратно с бутылкой фирменного рома и многозначительно глянул на Васечкина.

– Астрид, если вы устали, то для вас готова пусть и скромная, но чистая комната. Мы все равно сможем выйти отсюда лишь рано утром. Вас доставят до апартаментов.

  Взгляд женщины не обещал мужчинам ничего хорошего. Даже суровый майор невольно поежился. Вероника взяла с собой початую бутылку вина и удалилась в сопровождении мальчишки. КГБшник сопроводил её взглядом и сочувственно посмотрел на Васечкина:

– И как ты с ней только справляешься?

 Тот устало вздохнул:

– Таком! Давайте к делу.

  Крапивин улыбнулся:

– Можно говорить по-русски. Они, – разведчик кивнул в сторону маячивших на башне охранников, – все равно знают откуда мы. И это не простые парни из джунглей, а опытные бойцы. И, – майор поднял палец, – следующие правители Никарагуа. Так что и тебе знакомство с ними не помешало бы на будущее. Ведь им потребуются свежие торговые связи.

   Кеша ошалело кивнул. Во как далеко заглядывает его бывший куратор! Тот же нацедил обоим в стаканы рома и пододвинул металлический кубок со льдом. Судя по взгляду, настроение КГБшника здорово поменялось. Еще бы, узнать столько!

– Это все правда? Скажи честно!

  «Прочитал все-таки больше, чем следовало!»

  Иннокентий развел руками:

– Точно не знаю.

  Крапивин сделал хороший глоток неразбавленного рома и мрачно уставился на жутко непонятного для него человека. Да и человека ли вообще? Столько странностей в одном лице несказанно пугало. Даже его, опытного разведчика, повидавшего всякое.

– А кто знает? Все твои прошлые предсказания подтвердились. Минута в минуту. Как такое вообще возможно? А политические тенденции? В Иране обычные демонстрации понемногу превращаются в революцию. Как и ты написал. Да и будущую нестабильность в Польше. Через год с небольшим там полыхнет. Чертовы пшеки! Но сейчас ты обещаешь нам самую настоящую войну, с тысячами погибших. И ведь там будут наши пацаны. И главное – во имя чего? И в совершенно чужой нам стране.

  Иннокентий выслушал сбивчивую речь майора, затем поднял указательный палец:

– Ну, а сейчас послушай меня, Илья Семенович, внимательно. Вопросы о происхождении информации никогда, слышишь, никогда не должны подниматься с вашей стороны. Будем считать, что она поступает мне от некоего оракула вроде Мессинга. Если вы начнете давить и требовать, то наше сотрудничество тут же прекратиться. Ты меня знаешь. В итоге вы потеряете больше.

  Крапивин качнулся на плетеном кресле и выдохнул:

– Договорились!

 Отчего-то Иннокентий ему поверил. Доступ к подобного рода информации дает в руки майору огромные возможности. Это же будущая власть, карьера. Да все что угодно! Если он искренний фанатик коммунизма, то для своей страны горы свернет. Но сейчас Васечкина больше беспокоили люди, стоящие за этим КГБшником невысокого ранга. Где он и копался в поисках агента мифической службы? Во что ввязался авантюрист из будущего?

– В качестве жеста доброй воли могу ответить на несколько вопросов.

 У майора тут же резко пересохло в горле, и он потянулся за бутылкой:

– Это все можно предотвратить?

– Наверное, да. Другой вопрос, что будущее тогда пойдет совсем иной дорогой и станет непрогнозируемым.

– Это как?

  Васечкин выпил. Ром был хорошим. Элитным. Он жадно закусил крепкое спиртное нежным мясом лобстера, высасывая из него сок, и уставился в океан.

– Мы меняем одно событие, и он уже не влечет за собой цепь других. Ты читал «БИ грянул гром» Рэма Бредбери?

– Да. Попалась как-то на глаза. Я как раз о ней вспомнил, когда получил в Испании пакет от тебя. Сначала подумал, что ты также увлекаешься фантастикой.

– Пока не перепроверил факты?

  Крапивин криво ухмыльнулся:

– Скажу честно. День сидел в прострации.

– Вернее, пил?

– И пил тоже. Так не каждый день сталкиваешься с такими жуткими пророчествами. И еще вдобавок от весьма странного лица.

  Кеша, наконец, решился на так мучивший его вопрос. В его родном городе несколько знакомых друзей отца погибли в Афгане. Так что он считал это личным делом.

– Вы сможете остановить вторжение в Афганистан?

  Крапивин повернулся к Васечкину. Его черты лица заострились. В разведчике ощущалась угрюмая, присущая русским решимость:

– Сейчас точно постараемся. Апрельский переворот в Кабуле ты ведь предугадал? И куда покатятся эти камни, также ясно.

– Не я предсказал. Я лишь передающее лицо.

– Да не суть от кого ты получаешь такую ценную информацию. Главное, что она поможет нам избежать войны…

– И распада Союза.

– Чего?

   Разведчик мгновенно побледнел. Кеша не хотел говорить об этом так рано. В папке лишь содержались данные о том, что страна сползает в жесточайший кризис, из которого не выкарабкается. Но отчего-то сейчас ему хотелось наотмашь ударить КГБшника и окунуть его душу в кромешный мрак ужасного будущего. Что-то в Петрове-Васечкине изменилось в последнее время, и он уже не видел себя лишь обычным обывателем. А тут, получив такие возможности, можно и попытаться сыграть на опережение. Судьба подобные шансы дает не просто так. Ну, станет он банальным миллионером, устроит собственную жизнь по кайфу. А потом сможет ли спокойно смотреть, как его родную страну терзают на куски стервятники? Да и кто помешает ему устроить и то и другое. Иннокентий точно не бессребреник! Ярым патриотом себя доселе не считал, но внезапно понял, что ошибался. Нельзя переносить личные детские травмы на всю державу.

– Распад СССР – один из вариантов наступающего упадка. Неужели вы там, в КГБ не видите, куда страна катится?

– Видим, – майор отхлебнул из стакана и поморщился. – Сейчас бы лучше водку.

– С нее на жаре плохо будет, – Кеша пил и не пьянел, наливаясь прозрачностью мыслей. – И надо не думать, а действовать. Чистыми ручками остановить весь будущий ужас не получится. Нынешнее руководство Союза надо убирать в обязательном порядке.

  Майор оторопело уставился на молодого мужчину:

– Ты что мне предлагаешь? Совершить переворот? Я боевой офицер!

– Тогда будущие миллионы погибших и умерших будут на твоей совести.

  Иннокентий сознательно нагнетал. И фразы были вовсе не его придумкой. На одной из прошлых работ в будущем трудился в их конторе парень из нацболов. Вот такие речи любил закатывать! Потом уехал воевать на Донбасс. И за этот поступок Петров его начал здорово уважать. Человек имеет принципы и готов за них кровь проливать. Вот это поступок! А тут сопли какие-то. Потому они страну и просрали! Надо дать разведчику время очухаться. Пусть примет неизбежность и сделает выбор. А он его обязательно сделает. Не на кабинетной работе сидит и наверняка под пулями ходил, не гнулся.

– Поговорим после. Ты сначала свяжись со своими благодетелями и обговори мои условия. Я хочу переговорить с одним из тех, кто на самом деле решает. Но независимо от нашего сотрудничества мы равно будем работать автономно. Так будет лучше всем.

  Крапивин уже пришел в себя и мрачной решительностью ответил:

– Хорошо!  Я прочитаю завтра твои выкладки, потом закончим сделку, отправим товар и решим, где встретимся. Но, скорее всего, не в Панаме.

– Эй, только не на Кубе!

 КГБшник гнусно улыбнулся. Нагнетать он также умел.

8. Море, солнце, пальмы. Бокас дель торе.

Наверное, для зажиточного европейца это место и есть настоящий рай. Над островами распростёрло свои объятья жгучее тропическое солнце, окутывая жаром и отбивая напрочь охоту к всяческой деятельности. В тени террасы было так хорошо, что не хотелось даже двигаться, а не то чтобы вставать и куда-то идти. Карибское море плескалось в нескольких метрах от их шезлонгов, легкий ветерок обдувал полуобнаженные тела. Нега сегодня донельзя растомила молодых людей. Хотелось лежать, лежать и лежать, и никуда не спешить. Видимо, так на их организмы сказались последние довольно нервные недели. Иннокентий все-таки пошевелился и полез в сумку-холодильник. Жару без питья он переносил тяжеловато.

– И мне милый, пер фавор.

– Держи.

 Бутылка с ледяной минералкой немного освежила их.

– Пойду, что ли, искупнусь.

– Только далеко не заходи.

– Хорошо!

 Уже целую неделю они проводили на тропическом архипелаге Bocas-del-Toro, расположенном на Карибском побережье Панамы неподалеку от границы с Коста-Рикой. Бесконечные песчаные пляжи, обрамленные лишь высокими пальмами с вечнозелеными пушистыми верхушками, безбрежное лазоревое море, чистое небо и почти нет туристов. Мечта любого отпускника! Только ты, солнце и море! Обслуживание по меркам будущего достаточно скромное, но по сути большего и не надо. Проживать в кишащем людьми отеле лишь ради комфорта удовольствие сомнительное. Во всяком случае, для таких молодых людей, как они, точно. Хотелось спокойствия и тишины. Остальное не так важно.

 К тому же Иннокентий-Мадс возжелал научиться кататься на яхте и ездил вечерами в ближайшую марину, осваивая морские узлы и навыки постановки парусов. Правда, она больше напоминала старую ободранную пристань, но яхты на ней все-таки присутствовали. Еще с детства у Кеши имелась одна мечта, но пока он к ней даже не подступал. Лишь в фантазиях, рисуя крейсерскую яхту и себя на ней в качестве капитана.

   Но реальность в очередной раз поставила все на свое место. Мореплавание – наука непростая, а на практике смотрелась еще сложнее. Море, оно ведь не всегда такое тихое и ласковое. Сколько кораблей с эпохи галеонов нашло свой покой на дне Карибского бассейна, никто уже никогда не узнает. И одна терминология яхтсменов чего стоила! А уж разобраться в хитросплетении узлов и парусов было еще сложнее. А ведь еще существует искусство навигации и управления судном.

  Лазурная вода градусов ласково приняла крепкое тело мужчины и наградила его прохладой. Пусть сама была температурой не ниже двадцати семи. Полоса прибоя била чуть дальше на рифах, за ними виднелся островок Бастиндо. Здесь же в небольшой лагуне можно было безмятежно купаться, но все равно из-за морских ежей ходить следовало осторожно. Вероника и Кеша сразу по приезде прикупили плотные сандалии, в которых топали до воды. Иннокентий опустил в воду голову, с интересом рассматривая подводную живность. Зря он не купил маску.

  А здесь было на что посмотреть! Дно из песка, камней и кусков коралла привлекало своей пестротой. А сколько красивых и необычных рыб тут плавает! Около семисот видов. Кеша таких никогда не видел и не мог насладится панорамой подводной жизни. Говорят, что около рифов еще интереснее. Но там надо нырять уже в аквалангах. Ладно, разгребут основные дела и пойдут на курсы дайверов. Вероника вроде не против.

  Она, вообще, оказалось дамочкой рисковой. Как она на днях отлупила транспортных контрагентов, что возжелали получить больше положенного! Даже грязные угрозы им не помогли. Это панамцы просто никогда не сталкивались с русской женщиной. Хотя подумали, что поругались с чертовой датчанкой. Видимо, так некогда выглядели их Валькирии! Иннокентий отследил наглецов и наслал на них никарагуанцев.

  Одно дело обращаться к обычным местным, пусть и крутым бандитам, другое, столкнуться с настоящими боевиками, за плечами которых стоят страшные кубинцы и русские. Кеше же такой расклад был вполне привычен. Он хоть и застал наследие девяностых еще мальцом, но в реалиях никогда не путался.  Московский бизнес двадцать первого века наполовину состоял из подобных дельцов или бывших братков. Зазеваешься и голову откусят! Разве что в сытые годы действуют не паяльником и утюгом, а силовыми органами и ушлыми юристами.

  Васечкин нырнул, стараясь достать со дна принесенный приливом затейливый осколок коралла, затем мимо него стремительно пронеслась тень, и он в одно мгновение вынырнул наверх. Черт! Рыбина напугала. Здоровая, но неопасная. Как она сюда и попала? Приливом? Точно! Вода прибывала, волнение усилилось, пожалуй, пора выбираться на берег. Плавание – отличный способ держать себя в форме. В такую жару ни бегать, ни заниматься тяжестями не хочется. Так что плавание и гимнастика отлично спасали. Плюс полезная и здоровая пища. Зато Иннокентий и Вероника на Карибах весьма постройнели, убрав лишние запасы жирка.

  Молодой мужчина сделал еще один гребок и застыл в прибрежной полосе. Волны перекатывались по его телу, своеобразно массируя туловище. Песок, камешка скребли кожу, пена витиевато завивалась в волосах. Мама Мия, как же здесь здорово! Так что еще на неделю они точно тут останутся. Чтобы все посторонние мысли смылись, а тело накопило энергию. Она им еще понадобится.

  Крапивин, кстати, знал, где они отдыхают. И раз в два дня Кеша наведывался в местную администрацию, узнать новости. Та совмещала в своем здании множество административных служб. В том числе и почту. Пока от бывшего куратора ничего не было. Да это и понятно. Переправить документы в Союз быстро не так просто. Тем более так, чтобы лишние уши и глаза эти страшные документы не видели. На это требуется время. Как и на разговор с теми, о ком Иннокентий знал предельно мало. Как, впрочем, и большая часть советских граждан.

  Огромное количество тайн так и осталось в архивах и секретных отделах. В том числе и загадка стремительных похорон Союза. Кстати, из-за его пусть и временных, но плотных отношений с боевой фракцией сандинистов, у Мадса возникли первые трения с майором. Тому не понравилось, что Иннокентий использует полевых бойцов для разборок с нехорошими maleante.  Если сказать еще проще, то у советского офицера не могла уложиться в голове подобная наглость. Никарагуанцы же, наоборот, восприняли просьбу русского агента вполне адекватно. Для них действовать с позиции силы привычно. Вот что значит капиталистические джунгли чужой страны и веганское существование в Союзе. Из-за этого многих советским людям в девяностые придется очень туго.

– Иннокентий, вот зачем это?

– Так проще и эффективней.

  Разведчик уставился тяжелым взглядом на своего бывшего протеже, казавшегося еще не так давно полным щеглом. Сейчас же этот белобрысый ухарь многим волкодавам фору даст. Так лихо обстряпывать делишки без малейшей поддержки извне! И ведь, стервец, ощущает себя в чужом окружении как рыба в воде. Как будто рос в нем. А если…? Да нет! Здесь нечто иное. Этого парня готовили с детства. Только, похоже, что он и сам не знает для чего. Агент без задания. Чего в жизни не бывает! Могли погибнуть или умереть от болезни кураторы, а топ-секретность помешать коллегам забрать его. Да мало ли что случается в их службе.

 Да и не это сейчас главное. Иногда Крапивину становилось не по себе от масштаба нежданно вставших перед ним задач. Потому он тщательно занимал себя текучкой, не жалел сил, ни средств, не высыпался и нервничал. Ждал сообщения из Москвы. Внимательно присматривался к Мадсу Микельсону и впадал в еще большую прострацию от его поведения.

 «Быть такого не может! Черт возьми, кто этот парень?»

  Семейная пара «датчан» по окончании сделки безо всяких сожалений свалила на острова и вела там праздный образ жизни. Как какие-нибудь заправские европейцы. Как их поведение было разительно иным по сравнению с остальными советскими людьми. Даже эмигрантами. Те вечно суетились, стараясь доказать себе, что они все сделали правильно и что-то представляют из себя даже на чужбине. Но мало кто из уехавших стал кем-то стоящим, если не прославился на родине.

  Ладно заблудшие «художники» вроде Барышникова и Бродского. Этим подавай весь мир! Да Крапивин, как многие из его коллег, был и не против их отъезда. Баба с воза, кобыле легче! Это олухи в Политбюро не понимают, какую яму себе роют. Как только свободолюбивая богема проголодается, то тут же прибежит обратно. Без родных корней большинство из них бесплодно и быстро захиреет. Стоило лучшим деятелям культуры разрешить свободно кататься по миру. Пусть заработают валюту для страны. И если не впадут в лютую антисоветчину, то будут знать, что их всегда ждут обратно. Привычные поездки зарубеж быстро охладят пыл и заставят посмотреть на две различные системы незашоренными глазами. Ведь кому-то из богемы обязательно не повезет. Ой, какой тогда ливень из чернил прольется на «Святой Запад»