Иннокентий 3

– Шеф, у нас нет столько агентов для слежки. Обращаться же к местным не хочется.

– Хорошо, – Эдди Фергюссон кивнул. – Что удалось выяснить по тем, с кем тот встречался?

 Керр оживился, он всегда был по-ирландски непоседлив, частил, но говорил почти без акцента.

– А вот тут как раз интересно. Это оказались датчане. Хотя я сразу понял, что они скандинавы. Оба рослые и блондины.

– Дания разве относится к Скандинавии?

– Один народ, викинги, шеф!

– И что тебя там удивило?

– Я пробил по своим каналам их имена. Так вот, пару лет назад эти датчане пропали.

– То есть это как? – Фергюссон сделал стойку.

– Поехали нырять и исчезли с радаров. Обратно домой не вернулись.

– Любопытно.

– Вот и я о том же!

– А что может связывать русского и этих датчан? Они случайно не его агенты из комми? У них также много блондинов.

– Да нет, шеф! – Замахал рука Брайан. – Я их видел лично. Русские, даже подготовленные агенты так себя не ведут. Тут же типичные европейцы. Такими надо родиться и долгое время прожить в свободном мире.

– Хорошо, – начальник сектора полагался на своего агента. – Тогда в чем интерес русского?

– Я тут копнул немного. Датчане держат небольшую фирму. Импорт-экспорт, торгуют всем, что не приколочено. Ну, может, кроме кокаина, – ирландец жизнерадостно захохотал. – А конкретно сейчас ведут дела с южноафриканцами.

– С этого и надо было начинать! Тогда все ясно. Русские ищут легальные пути поставок для сандинистов.

– Что делать с датчанами? Для официального запроса у нас мало данных.

  Фергюссон достал сигару и маленькую секирку для нее.

– На каком, говоришь, острове они пропали?

– На Кайманах.

– Зуб даю, что это очередные кладоискатели! Ничего на дне моря не нашли, прогорели, и чтобы их не искали кредиторы, попросту решили исчезнуть. Пока их паспорта действующие, будут тусоваться здесь. Потому поедут на родные болота молить о прощении или уйдут в тень. Если, конечно, заработают. Тогда понятно, отчего они связываются с русским и южноафриканцем.

 Брайан с вниманием проследил, как его шеф достал каминную спичку и зажег сигару. Жизнерадостный ирландец любил наблюдать, как другие люди кайфовали. А обоняние аромата хорошего табака – это одно из жизненных удовольствий. Фергюссон выпустил в воздух несколько замысловатых колец и приказал:

– Продолжай отслеживать ситуацию по русскому агенту и докладывать мне.

– Датчане?

– У тебя много лишних ресурсов? Будем наблюдать за ними по мере их сотрудничества с русскими. В Панаме прудом пруди всяческих авантюристов. Брайан, привыкай отсекать самое важное.

– Понял, шеф!

– Хотя… Возьми средства из «кубышки», найми местных придурков незадорого. Каких-нибудь бывших полицейских.

– О, кей, шеф!

  Сьюдад Панама. Пунта Пасифика

– Я устала и хочу на пляж. К морю, пальмам и бассейну.

– Ты же не любишь загорать?

– Я не люблю сгорать! А крема из Франции мне уже доставили. Какая ужасная здесь почта!

– Не Рио-де-Жанейро!

  Вероника удивленно обернулась, не понимая, к чему тут бразильский мегаполис. Они как-то обсуждали возможность эмиграции в одну из стран Южной Америки. Но в дело вмешалась политика. Советским гражданам претило проживать в режимах военной диктатуры. А относительно свободной оставались лишь Перу и Бразилия. Первая был не особо лучше Колумбии, вторая откровенно пугала. Там разделение между богатыми и нищими было еще огромней. Преступность в фавелах зашкаливала, вываливаясь за их пределы. Латинская Америка прославилась уличной преступностью, вспышками политического терроризма, а также государственным насилием.

 Так что в этом плане Карибский бассейн оставался намного более удобным местом для такой мелочи, как чета датчан. Тем паче, что в Панаме стремительно развивался банковский бизнес, страна становилась перспективным хабом для различных видов коммерции. Кеша уже размышлял о том, чтобы впоследствии осесть где-то поблизости, вложившись в туристический сектор. Но пока еще не остановился на конкретном месте. В перспективе это, конечно, была Доминикана. Но туда они пока не добрались, чтобы оценить риски на месте.

  К тому же хотелось получить гражданство или статус ПМЖ. Для такого требовались капиталы и хорошие документы. И вот с этим как раз мог помочь его бывший куратор. Правда, пока они еще не виделись. Майор через своего человека предупредил, что за ним ведется слежка. Он сам их найдет.

– Поедем, поедим.

– Куда на этот раз? Рыба мне надоела. Хочу мяса!

– Я добуду тебе мяса, моя дорогая!

 Сторонние люди могли поразиться тому, как эта красивая пара любила дурачиться. Внешне они также неплохо смотрелись. Стильный светлый костюм, отлично сидящий на атлетично сложенном молодом человеке. Панама и пилотские очки «Райбан» лишь оттеняли его белозубую улыбку. Стремительно идущая с ним молодая женщина в легком платье и рассыпанными по плечам шикарными светлыми прядями вызывала восхищенные взгляды у всех встречных мужчин. В Панаме блондинки были редкость, а уж такие эффектные особенно.

  Гриль-и-таверн располагалась на длинной террасе около моря и была уставлена столиками с зелеными скатертями. Кеша тут же заказал у подбежавшей официантки пиво и стейки. Они наслаждались легким бризом и лениво всматривались в замутненный маревом океан. Внезапно Вероника томно произнесла:

– А у нас зима начинается.

– Соскучилась по сугробам?

– Представляешь, да! Надоела вечная жара и влажность. На островах дышать легче. Но нас ведь обратно уже не впустят?

  Васечкин собирался добавить, что не факт, что вообще оставят на свободе, но вовремя придержал язык. Это ему там нечего терять, а у Вероники родители с хорошими должностями. И на пенсию они досрочно не хотят. По традиции, заведенной еще с суровых послереволюционных двадцатых годов, все, кто не с нами – против нас. Так что и им, скорее всего, припишут шпионаж в пользу мирового империализма и увезут в мордовские лагеря. Или оставят на свободе, которая быстро окажется мнимой. Судьба разведчика – быть всегда «на холоде». Хоть за рубежом, хоть дома. Бесконечная игра на повышение ставок. Никто их просто так не оставит на свободе. Если только…

– Давай оставим пока свои пожелания до утрясания договора с теми, кому мы нужны.

– Им нужен ты!

– Уже нет. Мы оба по уши в субстанции, о которой не принято говорить.

– Божечки ты ж мой, ты начал так красиво выражаться!

– Вот и пиво несут!

   Вскоре подоспели и стейки прожарки медиум с овощами гриль и острым соусом. Молодые люди даже не заметили, как пристрастились к местным специям. Видимо, те помогали легче переносить жару и хорошо переваривать пищу. А она здесь на редкость была вкусной и полезной. Морепродукты, мясо и овощи, много экзотических фруктов, мало углеводов. Это помогало поддерживать отличную форму. Впрочем, плавание этому делу способствовало лучше.

– Давай решим так. После окончания сделки съездим на море. Заодно оценим обстановку вокруг нас. И будем ждать ответного хода от наших визави.

 Вероника смотрела на океан и размышляла вслух:

– Все равно странно. Я не поняла всех намеков твоего куратора, но неужели его сообщники так могущественны?

  Иннокентий крепко задумался. Он и сам оказался озадачен некоторыми словами Крапивина. Хотя если тот на самом деле считал его чьим-то скрытым агентом, то поиски могли завести довольно далеко. Их мир тесен, в нем буквально толкаются локтями. Но все равно удивительно, неужели есть люди, кому на самом деле дорог СССР?

– Если он так говорит, то значит, так оно и есть.

– Хорошо!

 Они допили пиво и вызвали такси. Кешу всегда поражал тот факт, что даже в такой зачуханной стране, как Панама, сервис зачастую на голову лучше советского. Неужели социализм не может создать комфортный образ жизни? Они всегда должны преодолевать трудности? Вероника же это понимала, как данность любой зарубежной жизни. Странный диссонанс для воспитанного в духе СССР гражданина. Тот всегда на словах против эксплуатации человека, но в отношении себя любимого быстро меняет эту позицию на обратную.

  Утро в офисе началось с нежданных звонков. К ним внезапно засобирались заехать аудиторы их банка, поэтому Вероника тут же засела за бумаги. Эпоха персональных компьютеров была еще впереди. Да и проблема пока была не в них. Следовало дождаться мировой сети и перехода оборота документов в электронный.  Иннокентий же сел изучать пришедшие от Пита факсы. Ого! А номенклатура товаров здорово поменялась. Он очертил красной пастой два из них и бросил на ходу:

– Выйду позвонить.

  Вероника скупо кивнула. Не все звонки они старались делать из офиса. На улице на северянина тут же навалилась духота, он сразу взмок. К этому точно сложно было привыкнуть. И как они тут трудятся на тяжелой физической работе? Даже просто передвигаться трудно. А эти парни еще умудряются воевать в джунглях, где условия на порядок хуже. Постоянная влажность, змеи и всякие пауки. Но местные сказывают, что сандинисты побеждают. Наверное, поэтому им требуется столько оружия?

  Вообще, сотрудничество с ЮАРовцы выходило несколько странными, но ожидаемым. Внезапно мировые демократии воспылали ненавистью к белым бедолагам из Южной Африки. Санкции против страны были введены еще в 1962 г. решением Генеральной ассамблеи ООН. Но белая элита ловко их обходила, развивая собственную промышленность и наводя контакты с другими изгоями. Израиль и ЮАР подписали в 1975 году секретное соглашение о сотрудничестве в военной сфере, главным итогом которого стала разработка собственного ядерного оружия. Вплоть до исламской революции 1979 года шахский Иран активно продавала нефть в ЮАР. Позже, во время Ирано-иракской войны, ЮАР поставляла оружие в Иран в обмен на нефть.

 Затем власти пошли еще дальше. Государство заложило необходимый законодательный фундамент, чтобы работа по обходу санкции осуществлялась под покровом тайны. Например, были приняты Закон об обороне 1957 года и Закон о вооружении 1968 года. Второй предусматривал лишение свободы за разглашение информации о деятельности по военной линии. Логика была простой – невозможно остановить процессы, о которых никто не знает. Была создана сеть секретных партнёров, посредников, фиктивных компаний и банков для закупки вооружения или необходимых компонентов для собственного оружия, которое далее экспортировалось с помощью этих же сетей. Например, французские технологии и вооружения передавались южноафриканцам через Марокко в обмен на обучение марокканских военных, а независимые специалисты и консультанты со всего мира привлекались для участия в проектах, где нужны были передовые международные компетенции.

   Но так или иначе санкции работали, заставляя шевелиться. Плюс африканеры ввязались в две войны разом. С марксистами Анголы и помогали режиму Смита в Южной Родезии. Насколько Васечкин помнил, в обоих они проиграли. Если в Анголе им напрямую противостояли кубинцы и Советы, то у соседей в дела активно вмешался Китай. И довольно странно, что в их сотрудничество влезло КГБ. Это же вроде не по-коммунистически? Или в тайных операциях работают иные законы?

– Пит, привет. У меня вопрос по пункту одиннадцать и пятнадцать. Что это такое?

– Мадс, хола! Нау, сей момент. Но скажу тебе сразу, сумма этого заказа впечатляет. Мои контрагенты готовы поставить тебе вдобавок весьма вкусные вещи.

– Об этом поговорим на личной встрече. Место я тебе скину.

– Лэккер!

  Иногда южноафриканец бросался совершенно непереводимыми бурскими словечками.

– Пит? Что по пунктам?

– Первый – это пистолет-пулемет Командо. Родезийцы их штампуют. Неплохо показали себя в боевых действиях. Второй – радиостанция В-56 для коротких и средних расстояний. Спецификацию могу выслать отдельно.

 Кеша малость прифигел от нежданных новостей. Обычно они не впрягались в такие откровенно дурно пахнущие делишки.

– Пит, с какого перепуга ты взял, что нам нужны ваши Узи-Маузеры?

– Прости…

– Машиненган, мампара!

 Южноафриканец растерянно ответил:

– Так это ваш компаньон согласовал спецификацию. Ты так не волнуйся, оук. Через таможню пойдет только гражданский товар. Все будет дуделик!

 Иннокентий успокоился. Раз Пит так спокойно говорит, значит, у него все схвачено.

– Доставка куда?

– Гондурас.

  Иннокентий еле сдержался от нервного хохота, как внезапно по его спине мазнуло морозом. Он еще до конца не осознал, что его так насторожило, как начал действовать. Резко положил трубку на аппарат, что стоял в вестибюле ближайшего делового центра, и глянул на отражение в прозрачной перегородке. Вот что его насторожило! Какой-то тип в дурацкой соломенной шляпе пялится на него, стараясь не удаляться от входа в здание.

  Сука! Слежка! Только вот кто? Иннокентий сделал надо собой усилие, чтобы не побежать. Первое правило клуба разыскиваемых – веди себя, как обычно. А что он чаще всего делал в это время? Пил кофе у Патрика. Это буквально через дорогу. Кстати, очень удобно, чтобы отследить слежку. Когда Мадс Микельсон подошел к двойным дверям бизнес-центра, неизвестный исчез. Псевдодатчанин посмотрел по сторонам. В этом как раз не было ничего странного. Правила движения в Панаме очень уж необычные. Пешеходов никто не пропускает, если они не настаивают. Поэтому пока Кеша уловил разрыв в движении и поднял руку, чтобы нерасторопные водители его увидели, он успел многое заметить.

6. Операция – Флаг тебе в руки и барабан на шею!

  Уже в дверях ирландского паба Иннокентий-Мадс выдохнул. В помещении было прохладно, поэтому несмотря на цены, здесь любили собираться работающие в деловом районе иностранцы.

– Мадс, давно не заходил!

Темноволосый ирландец со стильным хвостиком сзади умел улыбаться всем посетителям одинаково радушно. Такой вот у него был позитивный характер.

– Дела, каммерат!

– Это датское словечко? Надо запомнить! Что будешь?

– Кофе по-ирландски.

– Уважаю! – хохотнул Патрик, доставая чистую кружку. – Нервы?

– Проверка из банка.

– Ничего. Все в жизни тлен.

 «Успокоил, мля! Кстати, как там в офисе?»

– Я позвоню от тебя?

– Валяй!

  Бармен поставил на стойку телефон. Шум в баре и негромко играющая музыка отлично заглушали звуки.  Вероника взяла трубку быстро.

– Ты куда пропал?

– Пришли проверяющие?

– Да. Сидят с документами.

– Серьезно все?

– Обычная проверка, ведут себя предельно вежливо. Что случилось?

– Вариант номер один. Но по моей команде.

  После некоторой паузы женщина сдержанно выдохнула:

– Поняла.

 Под этим номером у них проходила «экстренная эвакуация».

  Мадс получил свою чашку кофе с ирландским виски и присел за стойку около окна. Бар был небольшим. Хозяин отвлекся на готовку, и никто не мешал «датчанину» тянуть напиток и втихаря посматривать на улицу. За ним точно следят! Мужик в шляпе сел в припаркованную «Тойоту», а оттуда вышел худощавый усатый тип. И это не полиция. Мужики больно в возрасте. Кто же следит за ним. И главное – зачем?

 Но предупрежден, значит, вооружен! Иннокентий успокоился, подумал и решил вести себя, как прежде. Зачем волноваться, если пока ничего не понятно?

  Центральная Америка вся сплошь напичкана противоречиями и сплетена в единый клубок различных интересов. Мало ли кто может проявлять любопытство к чете датчан? Полиции они дорогу точно не переходили.

Местный политический сыск? Возможно. Или какая-нибудь охранная фирмочка, нанятая конкурентами. Вот этих контор в Панаме пруд пруди. Каждый успешный и уважающий себя бизнесмен нанимал телохранителей или целую охранную фирму. Бывшие военные, полицейские или просто проходимцы съезжались в Панама-сити, как мухи на дерьмо.

  А эти точно не профессионалы высокой пробы!

– Что? Где проверяющие?

  Иннокентий с удивлением озирал пустой офис. Вероника пила чай, удобно устроившись в глубоком кресле.

– Аудиторы уже ушли. Напоследок они сказали, что это стандартная проверка банка перед тем, как нам откроют кредитную линию.

– Э…

– Этот твой куратор – очень шустрый товарищ.

 О подобном развитии событий Иннокентий даже мечтать не думал. Это кто же такой смелый за них поручился? И не связана ли текущая финансовая операция со слежкой от неизвестных.

– Я проверил присланное по факсу. Проведи все и подготовь документы для таможни. Туда я смотаюсь сам.

– Хорошо, – Вероника оценивающе посмотрела на мужа. – Мне чего-то следует ждать?

– Поездку на море, – заметив недоумение супруги, Кеша поправился. – После сделки. Пока ведем себя, как обычно. Но….

– Будем наготове.

– Зато не соскучимся.

– У тебя так все просто!

– А иначе, зачем жить?

  Женщина глянула внимательно на своего мужчину, но благоразумно промолчала. Он был, как всегда, прав. Поэтому она за него и вышла, и со временем призналась сама себе, что Кеша, как никто подходит к авантюрной грани её характера. Вероника улыбнулась. Видела бы сейчас её мама! Хорошо хоть та знает, что они живы и них все нормально. Во время поездки в Мексику ей удалось немного пообщаться. Но мама чего-то явно недоговаривала. Видимо, люди из органов и с ней поработали. Было лишь известно, что официально Васечкины до сих пор в командировке. Но маме достаточно знать, что они живы и счастливы.

  За деловой суетой прошел один день и половина второго. За окном жарило солнце, по вечерам поливали ливни, создавая еще большую духоту, на улицу было идти неохота. Разве что перебежать через дорогу.

– Сходим к Патрику? Давно у него не были.

– Соскучился по фиш энд чипс?

– Мне у него всегда нравились колбаски и Гиннесс.

  Ирландский бар умело сочетал в себе ирландские и английские традиции.

– Пошли! Я бы от кружки пива тоже не отказалась. Совсем с тобой сопьюсь!

  Они вышли на улицу, и со всех сторон на непривычных европейцев навалилась липкая жара. Тридцать три градус днем и двадцать семь ночью, плюс дожди через день. Добро пожаловать в декабрьскую Панаму! Дождливый сезон длится до января. Если бы не морские бризы, то для приезжих европейцев сложился бы настоящий климатический ад.  Как тут жили конкистадоры без кондиционеров и душа? Иннокентий смело вышел на дорогу. Особо наглому водителю такси он показал внушительного размера кулак. Мордатый толстяк громко выругался, но из машины так и не вышел. Особенности местного темперамента.

   По пути Васечкин отметил, что слежка никуда не делась, но ведется спустя рукава. Оба сыскаря даже поленились выйти из машины. Лишь проводили их взглядами. Так в эти дни молодая датская пара и повода им для беспокойства не давала. Один из способов уйти быстро и незаметно – усыпить бдительность слежки. Но это если ты не имеешь дело с профи. Только где их тут взять? Не зря Центральная Америка Мекка для авантюристов со всего мира. Так повелось еще с шестнадцатого века.

– О! – только и смоге вымолвить Патрик, заметив Веронику. Он к ней в самого начала неровно дышал. Вот и сейчас его глаза маслянисто сверкнули.

– Не окай, ейер! А подай лучшего эля и закуски!

– Слушаюсь и повинуюсь, мой горячий викинг! У вас явно дела пошли в голову. Столько шутите.

  Иннокентий немедленно погрузился губами в пенный напиток, Вероника мило щебетала с барменом, пока он готовил им самые популярные блюда. Фиш энд чипс не что иное, как филе трески, пожаренное в кляре с картошкой фри. Самое известное английское блюдо. Иннокентий предпочел ирландский Кодл, рагу из свиных колбасок, бекона, картофеля и лука. Еда слишком жирная под текущий климат, но отлично идущая к пиву.

– Послушайте музыку, – Патрик с довольным видом включил кассету в магнитофон, – вчера прислали с родины. Новая группа. Название странное, как у американского разведчика U 2, но поверьте мне на слово, они станут звездами. Это наши, ирландские парни!

  Иннокентий тут же узнал характерный звук гитары. U 2 ему когда-то здорово нравилось. Но этой песни «Я буду следовать» он не помнил.

– Очень бодро! Парни молодцы.

– А я о чем? Твои колбаски, я убрал бекон, слишком уж жирно. Потолстеешь и твоя фрекен тебя бросит!

– Ты считаешь, что главное в мужчине – это его живот?

 Патрик заразительно захохотал, но в дверях нарисовались новые клиенты, и он отошел их встречать.

– Давно здесь не была. Тут неплохо.

 Вероника уже осушала половину пинтовой кружки и с аппетитом поедала картошку фри.

– Почему вредная еда вся вкусная?

– Так задумано, чтобы не сделать нас счастливыми.

  Женщина удивленно покосилась на мужа, но тарелку отодвинула.

– Не слишком оптимистично звучит. Я потолстею.

– Не боись! – Иннокентий подмигнул смеющемуся Патрику и кинул в рот несколько долек жареного картофеля. – Я позабочусь о дополнительных физических упражнениях.

 Мужчины захохотали, а Вероника обиделась. Сказывалось советское воспитание. Они до сих пор некоторые моменты общения между мужчинами и женщинами не любила афишировать.

– Простите, – в новом посетителе можно было сразу узнать американца. Рубашка, брюки, стильные очки-капельки и характерный акцент. – Вы случаем не с Луизианы?

– Нет, мы из Дании.

  Иннокентий в который раз проклял своего наставника. Надо же было приучить его к южному прононсу. Хотя иногда это помогало.

– Извините.

– Да ничего. Мой учитель был оттуда. Хороший человек. А вы американец?

– Да. Живу в Майами. Дон Джонсон.

– Мадс Микельсон, а это моя жена Астрид.

– Очень рад.

– Недавно у нас?

– Вчера прилетел и заметил на этой улице ирландский бар. Я, знаете ли, не люблю латинскую кухню.

– Понятно.

 Заводить знакомства было любимым делом четы Микельсон, но сейчас Иннокентий был несколько настороже.

– Я угощаю. Бармен, еще пива гостям.

  Получив кружку, Кеша спросил:

– Чем занимаетесь?

– Я юрист, – Джонсон подал визитку. – Международное право. Меня сюда пригласили для консультации. А вы?

– У нас мелкая фирма. Импорт-экспорт.

– О! Насколько я знаю, в Панаме это подразумевает многое.

– Вы правы.

  Иннокентий теребил в уме «Майями, Майями» пока в сознании не полыхнуло –  это же основная точка перевалки наркоты! Теперь понятно, откуда ноги растут у приглашения американского перца сюда. Никак в Панама-сити ведутся некие переговоры. А этот хмырь еще удочку закидывает в поисках свежих партнеров. Бар Патрика в основном посещают иностранцы, а едут в эти места чаще всего авантюристы. Но во вновь сложившихся обстоятельствах все полезно, что в рот полезло. Они еще поболтали немного, затем Джонсон извинился. У него была назначена встреча.

– Рад знакомству, еще увидимся!

  Вероника уже наелась и напилась, оттого жалобно попросила:

– Поедем в пансион? Я здорово устала.

– Давай. Патрик, зе диг! До встречи!

  В пансионе их ждал занимательный сюрприз. Мальчишка на лестнице незаметно передал записку от хэфэ Игнасио. Лишь короткая запись – «Завтра на том же месте». Крапивин проснулся! И у мнимых датчан сон как рукой сняло.

– Что будем делать со слежкой?

– Надо подумать.

  Иннокентий рухнул в кресло. Эти апартаменты были больше и солидней тех, где они остановились поначалу. Впрочем, как и цена. Но про деньги сейчас думать было не нужно. Похоже, что вскоре их капитал утроится. Везде все решают личные связи и знакомства! Даже в области шпионажа и контрабанды.

  «Вспомнил!»

 Наверное, если бы он вышел на улицу в ушанке и с волочащимся по тротуару парашютом, но вряд ли бы кто чего-нибудь понял. Анекдотов про Штирлица латиноамериканцы не читали. А еще в Москве Иннокентий их наслушался вдосталь и был уверен, что люди хэфэ за ним приглядывают. Поэтому дурацкая кепи с надписью «Я люблю Майями» должна была точно привлечь внимание. По пути он зашел в небольшую лавку за минералкой в бутылках и орешками.

 Променад завершен и остается ждать ответного шага. Но сначала в душ. В этом проклятом климате хочется принимать его каждый час. После душа к холодильнику, чтобы забрать бутылку с минералкой. Здесь постоянно требуется пить. И лучше соки или минеральную воду. Боже мой, и как не хватает кваса! Окрошка точно бы стала в Панаме коронным блюдом!

– Будет тебе Бокас-дель-Торо!

– Пуэрта де Рьерера, это в Старом городе, – скомандовал Васечкин подкатившему таксисту. В чем плюс этого района, здесь всегда дежурят машины такси. Потому что есть состоятельные клиенты. Охранник, по виду бывший полицейский проводил молодую чету взглядом и наткнулся на Кешин. Мужчина кивнул ему и улыбнулся.

 «Надо будет ему дать чаевых!»

   Все приличные кварталы здесь под охраной. Так уже заведено. И ребята работают на совесть. Помогут с такси, встретят у входа, дадут совет, куда точно не стоит ходить. Даже девочку найдут «чистую». Только давай лавэ. Капитализм!