Незабудки в тумане

– Это гостиная или зал, как тебе больше нравится, – улыбнувшись, сказала Верея Платоновна, указывая на вторую дверь слева. – А это комната твоей мамы. Я туда редко захожу, – женщина указала на первую дверь справа.

Мы дошли до конца коридора, и меня ослепил солнечный свет, льющийся с заднего двора. Прищурившись, я увидела голубые цветы в клумбах. Снова незабудки.

– Здесь все так любят незабудки, – сорвалось у меня с губ. Женщина на миг замерла, а потом ответила:

– Верно. А знаешь, как деревня-то наша называется?

– Незабуднико, – сказала я неуверенно, вспоминая. Действительно, как я могла забыть?

– Да, соответствуем названию, – засмеялась бабушка. – Это твоя комната, – указала она на дверь слева от выхода на задний двор, и я потянулась к ручке. Толкнув дверь, вошла и огляделась. В центре комнаты лежал круглый красный ковер, вдоль стен располагались комод, шкаф с большим овальным зеркалом, одноместная кровать в дальнем правом углу и круглый столик со светильником рядом. В комнате было три окна. Два выходили на огород, а третье – на поле и лес.

– Спасибо, – сказала я, плюхнувшись на кровать. Она была в меру жесткой, как старые диваны. Бабушка поставила чемодан у кровати и направилась к выходу, остановившись в дверном проеме сказала:

– Обустраивайся пока, а потом пойдём чай пить. Пирожки почти готовы.

Я кивнула и снова оглядела комнату. Здесь всё было старым, совершенно не современным, но при этом очень уютным. Я открыла чемодан и достала самое необходимое. Пижаму бросила на кровать, крем от загара и книги разместила на комоде. Открыв верхний ящик, нашла в нем средство от комаров: прибор и жидкость, новые, ещё не распечатанные. Убрала к ним свой спрей. Положив зарядник от телефона на столик возле кровати, стала искать розетку. Вот она, между спинкой кровати и комодом. Кажется, всё. Остальные вещи достану по мере необходимости. Поставив чемодан в угол, я забралась к окну над кроватью. На подоконнике стояли два горшка с цветами – снова незабудки. Я не знала, что они могут расти не только на улице. Под окнами тоже цвели голубые цветочки, а дальше были грядки с какими-то растениями. Интересно, здесь есть фруктовый сад? Я подошла к другому окну, выходящему на поле и лес. Здесь тоже стояли горшки с цветами. Конечно, незабудками. Может, это какой-то особый редкий сорт? Хотя выглядят обычно. Оглянувшись на окно около двери, я снова увидела горшки с голубыми цветами и маленькую лейку. Что ж, обещаю их поливать.

Кажется, бабушка была рада меня видеть, и я зря так волновалась – накручивала себя без повода. Решив, что комната нуждается в проветривании, я открыла все окна, чтобы впустить в помещение свежесть. Затем, полная решимости, направилась на кухню. Пора познакомиться с Вереей Платоновной поближе. Когда я вошла, бабушка как раз разливала чай по чашкам.

– Ты во время. Садись, где тебе больше нравится, – произнесла она, отвернувшись, чтобы открыть духовку.

Я заняла ближайший стул и снова оглядела кухню. Здесь на подоконниках тоже стояли горшки с незабудками. Но всё было не так, как в домах пожилых людей, которые я видела до этого. Обычно такие места пестрят множеством разнообразных вещей: статуэтки, сервизы, фотографии в рамках, вазы, старые журналы и газеты, книги и всевозможная мелочь, которую давно никто не использует. А тут было как-то пусто, минимум вещей. Будто бабушка жила здесь совсем недавно. Я положила ладони на стол и стала разглядывать узор на клетчатой скатерти, местами затертой, с нарисованными на ней ягодами земляники в чашках. Мило. Всё здесь казалось таким родным, хотя я не помнила, как было здесь раньше. Папа упоминал, что мама жила тут со мной какое-то время. Но на любые расспросы менял тему. Я вдохнула аромат пирожков, который заполнил кухню, и желудок заурчал в предвкушении.

– Вот, угощайся, моя хорошая, – бабушка поставила передо мной тарелку и села напротив. – Твои любимые, – грустно улыбнувшись, продолжила:

– По крайней мере, были.

– Всё верно, – восхитилась я. – Обожаю пирожки с яблоками. Это отец тебе рассказал?

– Верно, кто ж ещё? – ответила Верея Платоновна и взяла пирожок. Понятно кто, мама должна была бы. Мне стало приятно, что бабушка знает о моей любви к яблочным пирожкам, хоть мы и не общались долгое время.

На языке вертелось множество вопросов, но я не решалась их озвучить. Ещё не время. А когда будет время? Надкусив пирожок, я изумилась. Такой вкусноты я никогда не пробовала.

– Бабуль, они супер, – проговорила я с набитым ртом, показывая пальцем на пирожок в руке.

– Мне приятно. Пей чай.

Я глотнула ароматный напиток и ощутила странный, неуместный травяной вкус.

– Что за чай?

Бабушка кивнула в сторону навесных полок.

– Да вон, стоит, самый обычный, рассыпной. Другого нет.

Я взглянула на стеклянную дверцу, за которой стоял бумажный пакет без опознавательных знаков, и продолжила пить. Вкус мне даже понравился.

Больше разговор не клеился. Я молчала, и женщина тоже. Нужно, наверное, как-то налаживать контакт.

– Тут есть магазин какой-нибудь? – спросила я с интересом.

Моя собеседница сделала глоток чая и покачала головой.

– В округе нет никаких поселений, кроме нашей деревни. Нас окружают леса и непроходимые болота, так что будь осторожнее, когда решишь осмотреть окрестности. Если тебе что-то нужно, напиши на листок, я отнесу Всеславу. Он с сыном ездит в поселок за всем необходимым.

Верея Платоновна встала из-за стола, пошарив на холодильнике, достала оттуда вырванный из блокнота листок и положила передо мной.

– Вот, запиши сюда, что нужно, – бабушка улыбнулась мне и направилась к выходу. – Пойду зелень полью.

– О, тоже пойду, помогу, – спохватилась я.

Женщина заулыбалась. Ее лицо озарилось радостью.

– Не стоит, милая, там делов-то, – ее лицо благодарно засияло. – Окна до темноты не держи открытыми, комары тут дикие. Всегда закрывай на ночь, – уже строже добавила она.

Меня немного напрягла такая резкая смена настроения, и, не найдя, что ответить, я просто кивнула. Верея Платоновна вышла, а я пробежала глазами по списку: мука, яйца, картофель, макароны, куриные окорочка, лампочки, свечи, удобрение. Ничего необычного. А чего я ждала? Осинового кола, ожерелья из чеснока, святой воды или, может, последнего издания о всех тонкостях экзорцизма с эксклюзивными заклинаниями в золотом переплёте? Я хихикнула своим мыслям, положила список обратно на холодильник и поспешила в свою комнату. Закрыв все окна, проверила телефон. Пропущенный от папы и сообщение от Кристины. Сначала перезвоню.

Прислонив телефон к уху, я слушала гудки. Один, второй, третий. Наконец отец ответил:

– Лада, как добралась? Бабушка, не встретила тебя, потому что автобус приехал раньше. Она тебе сказала? – обеспокоенно затараторил отец.

– Пап, всё хорошо. Дом я нашла, не заблудилась. Бабушка ничего не сказала, наверное, забыла.

– Мда, – задумчиво протянул он. – Ты на неё не обижайся, она уже очень старая, с памятью плохо.

Подойдя к окну, я облокотилась на подоконник и стала любоваться полем. Как здесь красиво. Услышав странное шипение, посмотрела вниз и увидела в незабудках поливники: мощные струи воды устремлялись вверх, образуя фонтанчики. Не знаю почему, но это зрелище завораживало.

– Лада, ты ещё здесь? – вернул меня к реальности отец.

– Да, а сколько бабушке лет?

– Хм, семьдесят два или семдесят три, где-то так. Точно не знаю, спрашивать как-то неудобно, вдруг подумает, что забыл.

– Как будто это не так, – засмеялась я.

– Мама передает тебе привет, не может говорить, ей по работе позвонили. Ремонт в твоей комнате идет полным ходом, как все будет готово – пришлю фото.

– Спасибо, – поблагодарила я отца.

– Созвонимся позже, Лада.

– Хорошо… – не успела я договорить, как в трубке раздался щелчок.

Включив звук на телефоне вместо любимого вибро, я бросила его на кровать, надела кепку и поспешила помогать бабушке с поливкой.

Выйдя на задний двор, увидела удивительную картину: женщина сидела на скамейке и смотрела на огород. Везде были протянуты шланги с насадками, образующими такие же фонтанчики, как я видела из окна. А где ведра и лейки?

–А я пришла помогать, – весело сказала я, подходя к бабушке. Верея Платоновна заулыбалась и кивнула в сторону:

– Вон мой помощник, а ты отдыхать приехала.

Посмотрев в указанную сторону, я увидела колодец с гудящим насосом и шлангами, которые тянулись от него в глубь огорода и к дому. Мне захотелось осмотреться получше: вдоль дома росли незабудки, между ними дорожка из плиток, дальше – грядки с растениями, которые я, плохо знала. Возле забора густо росла малина, кажется, ягод в этом году будет много, рядом кусты смородины и крыжовник, местами заросшие крапивой. Справа стояли две постройки: одна – туалет, другая – душевая с черной металлической бочкой наверху. Рядом к дому был прибит на гвоздь рукомойник.

"Кристина!" – спохватилась я. Вернувшись в комнату, увидела мигающий на телефоне диод уведомлений. Она написала еще одно сообщение. Коротко рассказала о гостинице и прислала фото с пляжа. "Красотка!" – написала я ей в ответ. Сделала фото леса через окно и отправила с подписью "Скучаю". Почти сразу пришел ответ: грустный смайлик и "Я тоже". Мне стало тепло на душе.

Я снова погрузилась в тёплые воспоминания о прошлых летних каникулах: мы с Кристиной гуляли, катались на велосипедах, ходили в кафе и кино. Парней у нас с ней никогда не было – она всегда говорила, что ей попадаются только легкомысленные дурачки. Я смеялась, говорила, что это возраст. Подруга всегда нравилась противоположному полу, особенно тем, кто постарше: длинные ноги, карамельная кожа после многочисленных отпусков на море, бездонные серые глаза и каштановые волосы не могли оставить равнодушным. Вздохнув, легла на другой бок и стала листать наши совместные фото. Как хочется вернуться домой. Скрип половиц вернул меня в реальность. Выйдя из комнаты, я увидела бабушку на тропинке возле дома. Ей, по словам отца, около семидесяти трёх, но выглядит она бодро, как будто ей лет пятьдесят. Максимум пятьдесят пять.Тёмных волос едва коснулась седина, хотя, может, она их просто красит. Кожа чистая, без старческих пятен, походка уверенная, даже грациозная. Вот это гены. Надеюсь, мне повезло так же. Или, может, отец что-то путает? Хотя мама точно должна знать. Почему папа не спросил у неё? Ах да, она была занята. Я вздохнула и снова вернулась на кровать. Эта странная неопределенность не давала покоя. "Может, просто спросить?" – подумала я, решительно поднявшись.

– Бабуль, – окликнула я ее. Она повернулась ко мне.

– Да?

– Почему ты не общаешься с мамой? Ее взгляд потух, она поникла. На смену решительности пришло чувство вины. Но я же часть семьи, это касается и меня.

– Извини… Но мне бы хотелось понять, почему все так сложилось. Почему спустя столько лет я вдруг здесь? – выпалила я и почувствовала, как от жгучего смущения вот-вот задохнусь.

– Ничего, – сказала бабушка, обняв меня. – Ты же не знаешь всего. – Мягко отстранившись, она добавила:

– Отец твой звонил, но я не услышала, написал мне. Автобус раньше приехал, не успела тебя встретить, не серчай.

Как ловко она сменила тему! Аплодирую стоя. У них с матерью, очевидно, это семейное. Но хоть что-то прояснилось, и мне стало легче.

– Добрый день, Верея Платоновна, – послышался приятный мужской голос.

Я проследила взглядом в сторону деревянного мостика и увидела его источник. К нам направлялся высокий худощавый парень, на вид около двадцати лет. Одежда на нем болталась, как на вешалке, словно под ней ничего не было. Загорелые руки и лицо резко выделялись на фоне светлой майки, а всклокоченные коротко стриженные темные волосы придавали его внешности некую жесткость и брутальность. "А это, видимо, местная молодежь," – подумала я.

– Здравствуй, Всеслав, – поздоровалась бабушка и встала в позу с руками в боках. Это придавало ее образу напускную строгость.

Всеслав? Тот самый, который ездит с сыном в магазин? Такой молодой.

– Привет, – махнула я ему рукой и натянуто улыбнулась одной из «фальшивых улыбок на все случаи жизни». Не самой лучшей. Какая я неприветливая. Фу.

– Привет, – отозвался парень, заинтересованно разглядывая меня. – Верея Платоновна, мы с отцом собираемся в поселок. Вы написали список? – обратился он уже к бабушке.

Так это сын?Я запуталась.

– Ох, – спохватилась женщина, похлопала руками по карманам фартука, словно там и был список, и посмотрела в сторону дома. – Ладочка, иди принеси листок, тот с холодильника, – попросила она меня.

Я неохотно поплелась к дому.

– И допиши, если тебе что-то нужно! – крикнула мне вслед бабушка.

В отличие от улицы, на кухне было прохладно. Пошарив рукой по холодильнику, я достала список и прочитала его еще раз. Что мне может быть нужно? Открыв холодильник, осмотрела полки. Хочу йогурт и тетрадь. Буду вести дневник. Нужно запечатлеть время здесь по максимуму, чтобы потом перечитывать и предаваться воспоминаниям. По приезду в город можно будет распечатать фото и наклеить их на страницы будущего дневника. Получится очень здорово – целый пазл моей жизни, запечатленный на страницах тетради. Поискав глазами ручку или карандаш, я ничего не нашла. Не вилкой же мне нацарапать. Встав на цыпочки, я протянула руку как можно дальше на холодильник в поисках пишущего инструмента. Наконец, нащупав ручку, я дописала максимально аккуратным и разборчивым почерком: клубничный йогурт 3 шт., тетрадь потолще, ручка. Когда я вышла на улицу, женщина и парень резко замолчали. Значит, меня обсуждали. Протянув молодому человеку список, я сложила руки на груди и сделала вид, будто меня очень интересуют незабудки. Поболтали и хватит, не уйду. Всеслав пробежался глазами по списку, кивнул и направился к мосту.

– Красиво, правда? – спросила бабушка, глядя на цветы.

– Да, очень. А он сын или отец? – уточнила я, мотнув головой парню в след.

– Сын, – коротко ответила бабушка и пожала плечами. – Имена у них одинаковые, никогда к этому не привыкну, – махнула Верея Платоновна руками.

– Что в этом странного? Люди часто так делают, называют сыновей в свою честь.

– Это какое должно быть самолюбие! – возмутилась женщина, замотала головой, переступила через порог и скрылась за занавеской.

Я задумалась о её словах. Действительно, это немного странно, даже эгоистично. Будто говоришь ребенку: «Смотри, ты не отдельная личность, ты – продолжение меня». Еще немного поразмыслив об этом, я пожала плечами, ставя точку в этом вопросе. Мне все равно. И направилась в кухню на манящий аромат еды.

– Еще пару минут, и будет готово, – сказала мне бабушка, не оборачиваясь.

Я решила прогуляться и пошла на задний двор. Поглубже вдохнув горячий воздух, я ещё раз убедилась, что он здесь совсем не такой. Никаких лишних запахов, пахнет… летом. Подул ветерок, донося до меня аромат малины и гортензий. На бельевых веревках слегка затрепалась белая простыня, и я заметила за ней калитку. Преодолев грядки, я отодвинула тяжелую щеколду и, немного приоткрыв дверь, протиснулась в образовавшуюся щель.

Глава 5

5. Там, где бьют ключи

Передо мной раскинулась небольшая лужайка, усеянная полевыми цветами, которую пересекала узкая тропинка. Я неторопливо шла по ней, наслаждаясь буйством красок. Густо цветущая растительность касалась кончиков пальцев моих рук, словно предлагая погрузиться в мир волшебной природы. Внезапно лужайка сменилась незабудками, посаженными здесь явно неслучайно. Они были аккуратно разделены четкой полосой c другими растениями, а тропинка стала настолько узкой, что цветы постоянно касались моих ног. «Синее море», – подумала я, и это сравнение зародило во мне приятное предвкушение чего-то нового. Тропинка вела меня куда-то вниз, маня своей красотой и ощущением чего-то удивительного. И я не ошиблась – передо мной предстало поистине потрясающее место. В низине раскинулось небольшое озеро, окруженное песчаным пляжем. Я спустилась к воде, которая была абсолютно спокойной, что лишь добавляло этому месту очарования. Водоем опоясывал песчаный берег и даже на приличной глубине было видно дно. Мне стало интересно, почему здесь нельзя купаться. Недалеко справа располагался небольшой причал, а на другой стороне – какие-то заросли. Решив немного прогуляться, я сняла обувь и ступила на мягкий песок. Он был горячим, но, сделав пару шагов, ноги начали привыкать, и я направилась в сторону причала. Мне хотелось все здесь осмотреть. Старая деревянная конструкция уже доживала свое, а в прозрачной воде были видны сильно прогнившие бревна, надломленные доски и ржавые гвозди. Она выглядела ненадежно и, видимо, уже давно не пользовалась спросом, раз была так запущена. Не удержавшись, я ступила на первую доску, затем на вторую, третью, перешагнула пару дыр и оказалась на самом конце причала. Вроде ничего не скрипит и не трещит. Вода была такая спокойная и манящая, зеркально чистая. Не верилось, что она не пригодна для купания. Не удержавшись, я села и опустила ноги в воду. Лёгкая прохлада коснулась моей кожи, подарив невероятное блаженство. Вот бы искупаться! Я поплескала ногами по воде и стала смотреть по сторонам. Здесь было очень красиво. Я прилегла на причал, подложив руку под голову. Небо было таким голубым, лишь пара белых пушистых облаков укрывали меня от палящих лучей. Жаль, что я не взяла с собой телефон, получились бы замечательные кадры. Ещё немного полежав, я села и снова задумалась о маме и ее отношениях с бабушкой. Всё это казалось мне глупым и странным. Что же у них такого произошло? Жаль, что Кристины нет рядом, мы бы поговорили, и мне стало легче. Оптимизм подруги заряжал. Углубившись в воспоминания, я начала прокручивать в голове самые радостные моменты – так всегда поступала, когда накатывала грусть. Белые облака медленно плыли по небу, время от времени открывая солнце, которое безжалостно жгло кожух в это время суток. Пройдусь немного, а потом пойду обедать. Не хочу обгореть. Уже направляясь к дому, я вдруг услышал отдаленный смех, прерывающий тихую гармонию природы. Он донесся со стороны озера и, обернувшись, я увидела фигуру, сидящую на краю причала. Человек беззаботно болтал ногами в воде, нарушая спокойную гладь озера. На его макушке красовался большой пучок – приглядевшись, я подумала, что это, скорее всего, девушка, которая собрала дреды в аккуратную прическу.

– Осматривалась? – спросила бабушка, как только я вошла в дом.

– Да, бабуль. Папа сказал, что на озере нельзя купаться, но я видела там человека, – ответила я.

Верея Платоновна на мгновение замерла.

– Не стоит там купаться, это опасное место. Много людей там утонуло. Много ключей бьет, может свести ногу, и до берега не доплывешь, – сказала она строго.

– У меня хорошо получается плавать, я ходила в бассейн, – возразила я.

Бабушка крепче сжала деревянную лопатку, которой секунду назад мешала еду в сковороде, и продолжила:

– Лада, обещай, что не будешь там купаться. Вода холодная, сведёт тебе ногу, и утонешь.

– Хорошо, обещаю не купаться, но буду гулять по пляжу, – сказала я уверенно. – Природа там изумительная, – добавила я, чтобы смягчить ситуацию. Так и знала, что про заразную воду – просто страшилки.

– Конечно, милая, – обернувшись ко мне, бабушка нехотя улыбнулась. – До захода солнца можешь гулять, – добавила она, но я почувствовала, что её доброжелательность была натянутой. Как будто она чего-то опасалась.

– Что на обед? – спросила я, чтобы сменить тему.

– Картошка с грибами. Вон огурцы еще помыла, – указала бабушка на раковину.

– Что мне делать? Чем помочь? – спросила я и подошла ближе.

– Положи в тарелку, – кивнула Верея Платоновна на огурцы. Выполнив это небольшое поручение, я села за стол и стала наблюдать за ней. Её движения были размеренными и спокойными. Я не заметила ни тремора, ни других признаков старости.

– Как четверть закончила? – неожиданно спросила бабушка, прерывая мои наблюдения.

– Всё нормально. Ну, несколько троек, но в целом хорошо, – ответила я.

Я напряглась, ожидая, что сейчас начнутся лекции о том, как важно подтянуть оценки.

– Ну и ладно, это мелочи, – неожиданно задумчиво произнесла женщина. Я растерялась. Как это, ничего страшного? – Решила, куда потом пойдешь учиться? – продолжила она.

Я замялась. Через год я оканчиваю школу, но всё ещё не определилась с будущей профессией. Родители постоянно спрашивают об этом, но я избегаю разговоров.

– Если честно, не знаю, – грустно ответила я.

– Сложно в твоём возрасте решить, чему посвятить жизнь. Это не сразу приходит, – Верея Платоновна улыбнулась мне и поставила передо мной тарелку с жареной картошкой и грибами. – Ешь.

– Спасибо. Может, я хочу стать экологом или ихтиологом, – неуверенно пробормотала я.

– Решишь еще, может, вообще в другое направление пойдешь, – улыбнулась бабушка.

– А кем ты хотела быть в моём возрасте? – поинтересовалась я.

– Не думала я об этом тогда, – грустно прошептала женщина и посмотрела куда-то в окно. – Другие обстоятельства были, другая жизнь. Сейчас мне нравится жить здесь, хозяйство вести, – помолчав, добавила она. – А может, просто выбора нет.

Разговор стал каким-то тоскливым. Я задумалась о бабушкиной жизни. Что она пережила? Где мой дедушка? Немного поразмыслив, я наконец взяла вилку и начала есть. Картошка получилась отличной.

– А грибы тоже магазинные? – поинтересовалась я.

– Нет, грибы лесные, – с улыбкой ответила Верея Платоновна. – Мы с Тамарой еще осенью ходили за ними. Я их насушила, могу приготовить грибной суп завтра, если хочешь.

– Да, очень хочу! Это для меня в новинку.

– Никогда раньше не ела? – подняла бровь Верея Платоновна.

– Никогда.

– А что же вы едите?

– Борщ, щи, куриную лапшу… Много всего, но с лесными грибами никогда не пробовала.

– Можем как-нибудь сходить в лес, – предложила бабушка.

– Давай! – обрадовалась я.

– Только позже, когда пройдут дожди. На следующей неделе.

Перед отъездом я посмотрела прогноз погоды и удивилась такой уверенности в голосе женщины. Июнь синоптики обещали жаркий и сухой.

– Думаешь, будут? – спросила я с интересом. Ожидая ответа о ноющих коленях на фоне восходящей луны в приближающийся сезон дождей. Верея Платоновна закончила с обедом и встала из-за стола.

– Да, будут продолжительные ливни, несколько дней. Вот после них и пойдём, – сказала она уверенно и коротко, оставляя еще больше вопросов.

– Ох, я видела другое в прогнозе.

– Прогноз иногда ошибается, – ответила бабушка, взяв мою пустую тарелку и направляясь к раковине.

– Я помою посуду, бабуль.

– Спасибо, милая. Пойду прилягу. Вечером можем посмотреть телевизор или у нас тут в беседке молодежь собирается, может быть, сходишь?

Я немного смутилась, представив себя в толпе незнакомых людей.

– Посмотрим телевизор, – улыбнулась я.

Она вышла из кухни, и я услышала, как захлопнулась дверь в её комнату. Наверное, устала. Может быть, она не так хорошо себя чувствует, как мне кажется. Ей ведь довольно много лет. Я включила насос и подставила руку под ледяную воду. Надо было попросить у Всеслава резиновые перчатки, тогда холод не был бы таким сильным. Мои пальцы сводило, но я продолжала упорно тереть жирную сковороду. Когда с посудой было покончено, мне захотелось почитать или пойти осмотреть деревню. Завтра я обязательно это сделаю, а сегодня почитаю.