Лайк за любовь

– Чтобы ты не догадалась раньше времени, куда мы едем, тебе надо надеть вот это.

– Это что? – Я взяла из его рук плюшевую синюю ткань, и мои глаза молниеносно округлились. – Повязка для сна? Ты серьезно?

– Надевай и не спорь, – уверенно приказал Егор.

– Не буду, пока не скажешь, зачем это, – твердо заявила я.

Вздохнув, он забрал повязку и аккуратно надел ее мне на голову:

– Просто доверься мне. Если сразу все увидишь, получится, я зря потратил время, чтобы это организовать.

Он быстро-быстро хлопал ресницами, глядя прямо на меня разноцветными глазами. Как мой категоричный настрой мог это выдержать?

– Даже боюсь представить, что ты задумал, – проворчала я, но послушно надвинула повязку себе на глаза.

– Между прочим, я со всей душой подошел к вопросу.

Мне показалось или в голосе Егора проскользнули нотки обиды?

– Ну если со всей душой… – со вздохом протянула я и откинулась спиной на сиденье.

Сердце замерло в трепетном ожидании. Звонок некой Беллы отошел на второй план. Что мог задумать Егор, предположений не было. Оставалось только довериться. Перед глазами была темнота. Я ощущала, что машина двигается, как мы поворачиваем то вправо, то влево, но понять, куда мы едем, было невозможно. Хотя автомобиль достаточно быстро остановился, а значит, мы приехали не в центр города.

– Сиди, помогу тебе выйти, – распорядился Егор, как только заглушил мотор.

Пара секунд тишины, три последовательных щелчка дверей, и сильные руки потянули меня вперед. Я неуклюже выпала из салона машины, успев схватиться за Егора.

– Сама грациозность, – со смехом прокомментировал он.

Я замахнулась, чтобы стукнуть его, но, естественно, ладонь рассекла пустоту. Егор повел меня вперед, держа под руку. Пару раз пришлось знатно чертыхнуться, так как он забыл предупредить про ступеньки. Но самым тяжелым оказалось даже не идти с закрытыми глазами по неизвестному маршруту, а позволять другому человеку вести, отдав ему полный контроль над своими движениями и телом.

– Между прочим, это тест на доверие, – выдал Егор, ведя меня по ступеням. – И судя по тому, как ты напряжена, ты мне не доверяешь.

– Если хочешь, чтобы я тебе доверяла, в следующий раз, приглашая куда-либо, позволь идти с открытыми глазами! – недовольно фыркнула я, и в очередной раз моя нога промазала мимо ступени.

Спасибо крепкой руке Егора, в которую я вцепилась со всей силы. Меня потряхивало изнутри от любопытства. Это томительное ожидание, когда можно снять повязку, держало в каком-то приятном напряжении.

Ступеньки сменились ровной поверхностью, разноголосьем, негромкой музыкой и приятным ароматом не то выпечки, не то чего-то карамельного. Меня все еще уверенно вели вперед, а я покорно следовала. Раздался глухой стук закрывающейся двери, и все звуки вокруг единовременно стерлись.

– Готова? – Я почувствовала, как руки Егора дотронулись до повязки. – На счет «три». Три! – Он резко дернул ее вверх и стянул с моего лица.

Мне пришлось тут же зажмуриться от яркого света. Но через секунду я поняла, что это не просто свет – это огромный киноэкран.

– Мы в кино, – щурясь, ахнула я.

– В переписке ты говорила, что очень давно здесь не была, – объяснил Егор и улыбнулся.

Он сделал два шага назад, победно разводя руки в стороны. Я все еще ошарашенно оглядывалась по сторонам.

– То есть ты запомнил, да?

Он молча кивнул с довольным лицом.

– Но если мы в кино, то где все люди? Здесь никого.

– Никого и не будет. Этот зал только в нашем распоряжении на несколько часов, – объяснил Егор и небрежно махнул рукой в сторону рядов с креслами.

Я округлила глаза:

– В смысле никого не будет? Егор, ты выкупил все билеты?

– Ты что?! Нет, конечно. Просто больше никто не пришел на сеанс, – сказал он и театрально вздохнул.

Мой взгляд растерянно метался от немногочисленных рядов к Егору и обратно. Ну да. Конечно. Никто не пришел. Так я и поверила! Но что я могла ответить? Егор впечатлил меня. И пока я обескураженно стояла у огромного экрана, он направился в глубину кинозала.

– Кстати, если что, наши места здесь, – громко объявил Королев, усаживаясь на одно из сидений в заднем ряду.

Я поджала губы, чтобы не расплыться в дурацкой улыбке. Места в заднем ряду. Так называемые для поцелуев. Кто бы сомневался.

– Но раз никто больше не придет, то можно сесть где угодно? – усмехнулась я, посмотрев на Егора, уже развалившегося в кресле.

– Нельзя, я ведь купил только эти места. Здесь и попкорн уже ждет, – сказал он и похлопал ладонью по соседнему сиденью. Я заметила, что в одном из подлокотников действительно стоит огромный стакан с попкорном.

Мне пришлось даже слегка прикусить щеку изнутри. Улыбка так и липла к моим губам. Лицо горело. Я понимала, что Егор все сделал специально: и зал для двоих организовал, и эти липовые билеты с местами для поцелуев, и попкорн… Понимала, но все равно в этот момент сердце гулко стучало в груди. Мне оставалось лишь подыграть.

– Ну раз только эти места… – нарочито расстроенно вздохнула я и направилась к последнему ряду.

Под хитрый прищур Егора я села с ним рядом, гордо расправила плечи и постаралась удобнее расположиться в бархатном кресле. Даже не взглянула на своего соседа. Сразу уставилась взглядом в экран, на котором еще ничего не показывали, но сделала вид, что мне уже очень интересно.