Ты вернулась?

Алёна Антонова

Ты вернулась?

Пролог. Песнь Трёх Сестёр

Песнь Трёх Сестёр(из запрещённых рукописей рода Эл’териан)

Три семьи сгорят в один вечер,

Их имена – в пепел, их лица – в тень.

Огонь не спросит, кто прав, кто виноват —

Он сожжёт и праведника, и проклятый закат.

Но сквозь дым, сквозь пепел, сквозь крик и огонь,

Одна уйдёт – не в смерть, а в ладонь.

Её не убьют, её не найдут,

Её сердце – как свет, что не гаснут.

Десять лет она будет забыта,

Её имя – как пыль, её память – убита.

Но в доме, где тлеет последний уголёк,

Она встанет – и шепнёт: «Я – поток».

И тьма замрёт.И тень спросит:

– Ты вернулась?

*Не отвечай.Не оглядывайся.

Ты – не тень.Ты – огонь.Ты – то, что не должно быть.*

Ты – последняя.Ты – первая.Ты – конец…и начало.

*Беги.Не дыши.

Пока они не услышали —*

– Ты вернулась?

Глава 1. Последний день

Был день, когда солнце сияло ярче, и отдавало все тепло лаская своими лучами.

Оно лежало на тропинке, как расплавленное золото,и я бежала по нему босиком,смеясь, потому что брат прыснул на меня водой из сачка.

– Ну вот, опять мокрая – крикнула я, отпрыгивая.

Он только ухмыльнулся,вытер руку о рубашку,и протянул мне сачок:

– Держи. Теперь ты – главная.– А я тебя поддержу.

Я надула щёки:– Я и сама могу

– Конечно можешь, – он потрепал меня по голове, – но я всё равно буду рядом.– Просто потому что ты – моя сестра.

Я не поняла тогда.Только улыбнулась.

Мы пошли вдоль реки,где вода звенела, как колокольчики, а камыши шептали что-то на ветру.

Вдруг – тень.

Старуха сидела на пне, глаза – мутные, пальцы – как сучки.

– Дети, – прохрипела, – не возвращайтесь поздно.– Тьма ищет тех, кто смеётся.– Она завидует свету.

Я замерла.Прижалась к брату.

Он не испугался.Только шагнул вперёд,поставил себя между мной и старухой,и сказал просто:

– Уходи.– Мы идём домой.– А она – сильно мокрая,– ей пора греться.

Он взял меня за руку.Сжал – крепко, но не больно.

Мы пошли дальше.Я оглянулась.Старуха смотрела нам вслед.

– Она не должна быть последней, – прошептала.– Но будет.

Я не поняла ее слов, только сильнее прижалась к руке брата.

Дома пахло хлебом и корицей.Мама стояла у печи,завязывала фартук,и, увидев нас, улыбнулась так, будто весь мир – только для нас.

– Опять мокрая? – засмеялась она, глядя на меня.– Ну и непоседа.

– Это он виноват – пискнула я, тыча пальцем в брата.

– Ага, конечно, – отозвался он, – я виноват, что она счастливая.

Мама подошла, обняла нас обоих,поцеловала в макушки:

– Мой мальчик.– Моя девочка-солнце.– Как же я вас люблю.

Папа вышел из сарая,руки в пыли,но улыбка – чистая.

– Ну что, рыбаки?– Поймали что-нибудь, кроме воды?

– Зато я поймала огненную рыбу – выпалила я.

– Опять сказки? – усмехнулся папа.

– Не сказки, – вмешался брат, – Она поймала свет.– А свет – самое главное.

Папа посмотрел на него,на меня,и в глазах его – что-то дрогнуло.

Как будто он знал.

Но не сказал.

Сестра рисовала на стене мелом —нас, всю семью,как мы держимся за руки,как будто никто не сможет нас разорвать.

Я подбежала,взяла синий мел,и добавила огромное солнце над головами.

– Это я, – сказала.

– Ну конечно, – засмеялась сестра, – ты же у нас – самая яркая.

Вечером мы сидели у камина.Я уснула на коленях у мамы.Брат накрыл меня своим плащом.

Перед тем как провалиться в сон,я услышала, как он шепчет:

– Спи.– Я рядом.– Если испугаешься – толкни меня.

Я поверила.

Я не знала —что это последний раз,когда я заснула в мире,где меня любят,где меня поддерживают,где я – просто девочка.

Я не знала —что через несколько часов он встанет между мной и огнём.

Глава 2. Ночь

Тишина. Затянувшаяся пауза в сердце мира.

Даже сверчки умолкли. Ветер застыл в ветвях. Дом, полный дыхания,вдруг стал пустым.

Айрис проснулась. Слышит грохот снизу —как будто стена рухнула.

– НЕТ – вопль отца.

Она вскочила. Босиком выбежала в коридор.

Лестница – вниз.

Она начала спускаться. Ступень. Ступень.

Пол – дрожит.

Крики всё ближе. Слышно мамин плач. Хрипы отца.

– Вы не тронете их —

Айрис замерла на середине лестницы.

Выглядывает вниз и видит: зал, отец – на коленях, руки – за спиной, лицо – в крови.

Перед ним – тени. Лиц не видно. Один – с мечом. Удар. Хруст. Отец падает.

– Говори, – шепчет тень. —Где она?

– Никого нет, – хрипит отец. —Только мы.

Удар. Ещё. Кровь – на полу.

Айрис сжимает перила. Хочет крикнуть. Не может.

Сверху слышно шуршание. Она оборачивается.

Мира, сестра, в брюках, в куртке. В руке нож.

– Назад, – шепчет мне. —Назад

Айрис не слушает.

Спускается вниз. Ещё ступень. Ещё.

– Папа – крик —как трещина в стекле. – это Кай выбежал из-под лестницы. В руке – кухонный нож,тот самый,которым он резал хлеб.Ручка – деревянная,с царапиной от зубов. Он хватает его двумя руками. Поднимает и кричит с надрывом:

– О-О-ОТСТАНЬТЕ О-О-ОТ НИ-И-ИХ —

Тень медленно оборачивается, смотря на него с улыбкой

Кай бросается на него, нож – вперёд. Удар.

Лезвие глубоко входит в грудь тени. Кай давит. Скрипит зубами.

– У-У-УХОДИ —

Тень тихо смеется. Как будто это щекотка.

Хватает Кая за горло. Поднимает на вытянутой руке, как куклу.

– Маленький герой, – шепчет.

Кай бьётся. Пытается вырваться, но не может.

Глаза —наливаются кровью. Лицо —синеет.

Айрис кричит:

– КАЙ —

Он смотрит на неё через всю комнату. Глаза – ясные. Как будто говорит:«Я попытался. Я был рядом.»

Тень сжимает сильнее его горло. Хруст, тихий, как сломанная ветка.

Кай падает. Тело —не дёргается.

Айрис бросается вниз.

– КАЙ —

Мира хватает её за руку.

– СТОЙ —

– ОН ЖИВ —

– НЕТ, – шепчет Мира.

Айрис рвётся, хочет к брату, к отцу. К матери,которая плачет в углу.

Мира тащит её наверх.

– Ты умрёшь, – шепчет. —Их не вернёшь.

– Я НЕ МОГУ —

– Ты должна.

Мира толкает её в комнату. Захлопывает дверь, подтаскивает ее к окну.

– Прыгай —

Айрис стоит, смотрит вниз. По щекам —слёзы.

Мира хватает её, толкает её в окно

– БЕГИ

Айрис кувыркаясь, падает. Встаёт и бежит.

Без оглядки к реке, к тайному дуплу.

Глава 3. Приют: Светлый путь

Окрестности Аурекса . Утро. Улица Лунного Света.

Город просыпался медленно, тихо, как спящее существо, обвитое ветвями древних деревьев,чьи корни проникают сквозь мостовую, а кроны – касаются облаков.

Дома из живого камня, выращенного заклинаниями, с окнами из прозрачного хрусталя,что меняет цвет в зависимости от настроения жильца.

Дом № 17 не рухнул, стоит с почерневшими стенами, внутри – ничего не было.Ни мебели, ни тел, ни пыли, ни звука, ни запаха. Только пустота.В центре гостиной она. Айрис. Она сидит на полу, обняв колени. Глаза открыты. Шрам на ладони пульсирует, медленно, как голос, который шепчет:

«Ты – виновата.Ты – Айрис.Ты – тьма.»

Прибытие Хранителей

Они вышли из портала. На них надеты белые плащи из застывшего света, что не мнётся, не пачкается.

На лицах маски из кристаллов, выращенных из слёз тех, кого они «очистили», с прорезями для глаз.

Фонари в их руках – сосуды с «Светом Просечения» – магией, созданной для уничтожения тьмы, на деле – выжигающей всё живое, что сопротивляется.

– Носитель, – сказал один не громко.

– Жива.– Тьма – в ней.– Активность – низкая.– Подавление – необходимо.

Айрис не посмотрела на них. Она не знала, кто они.Она знала только: мама – исчезла. Папа – исчез. Кай – исчез. А я – осталась.

Они понесли её в капсуле из светящегося тумана, что парил над землёй, не касаясь земли.

Она не сопротивлялась, не кричала. Она просто – наблюдала, как мир за стенкой капсулы искажается, как деревья становятся выше, как небо розовеет, как земля покрывается цветами,что распускаются под их следом, словно природа приветствует Хранителей.

Через три часа ходьбы тени – прибыли в приют «Светлый Путь».

Официально – это приют для детей с «проявлениями тёмной энергии», где их «подготавливают» к поступлению в академию «Люмен».

Цель приюта – очистка, подавление, отречение от Тьмы. Те, кто не проходит – исчезают.

Он не похож на тюрьму. Он выглядит как мечта.

Белые башни, обвитые виноградом, чьи листья переливаются всеми оттенками золота.

Сады, где цветы поют, а деревья дают фрукты, что дарят радость при каждом укусе.

Фонтаны, в которых вода течёт вверх, превращаясь в бабочек, что кружат над детьми, смеющимися, бегающими, обнимающими друг друга.

Крыши – из прозрачного хрусталя, что отражает солнце, но не даёт жары.

Ворота – из белого дерева, с вырезанными узорами счастливых семей, с надписью над аркой:

«Здесь ты найдёшь свет. Здесь ты забудешь боль. Здесь ты будешь в безопасности.»

Дети, что уже здесь, улыбаются, машут новеньким, дарят цветы, шепчут:

«Ты в порядке. Ты в «Светлом Пути». Здесь тебе помогут.»

На самом деле: – это фильтр. Здесь выявляют тех, кто слишком силён, чтобы их можно было контролировать. И тех, кто слишком слаб, чтобы сопротивляться – таких устраняют.

А тех, кто носит баланс, как Алекс, – готовят стать Светоносцем.

Первая ночь. Комната Алекс

Комнату она выбрала сама – нижняя койка у окна, потому что там тень падает дольше всего,и ночью – можно смотреть на звёзды, не боясь, что кто-то увидит.

На стене ничего, ни фото, ни записок. Только царапина на штукатурке, сделанная ногтем:

A-L-E-X

Но под ней ещё одна, затёртая, почти невидимая:

A-I-R-I-S

Алекс – имя, которое она придумала в темноте, её убежище, ложь, в которую она верит,чтобы не сойти с ума.

🔥 Первое «очищение»

– Алекс, – сказала сестра в белом, с улыбкой, с глазами, полными заботы, – сегодня ты сделаешь первый шаг к свету. Это называется «Очищение». Оно немного щиплет, но проходит быстро. Потом ты почувствуешь такую лёгкость, как будто всё плохое исчезло.

Она поверила, пошла за ней.

🕯️ Зал Очищения

Её привели в круглую комнату, с панелями в полу, которые светились, как вены под кожей. Свечи – из солнечного воска, раставлены по всей комнате.

– Сядь.– Руки – на кварц.– Глаза – закрыть.Она упала на колени, дрожащие руки опустила на кристал кварца. Боль взорвалась, в каждой клеточки ее тела. Она струилась по венам, по костям, по памяти.

Алекс увидела:– маму, её лицо – в тени, её голос – в шепоте.

– отца, его рука тянется из пепла, пытась коснуться, но свет в комнате – сжигает её ипревращает в дым.– Кая, он стоит в углу, смотрит на неё. И его тень, которая тянется к Алекс, пытается схватить.

Алекс чувствует только боль, которая рвёт горло, и слёзы, которые испаряются.

– Удаление тьмы, – сказал голос. – Через подавление носителя.

Она почувствовала: как свет в артефакте выжигает её изнутри, пытается вырвать Тьму, и в этот момент – что-то сломалось в ней.

Маг Света стоял у панели, в белом плаще, с посохом из светящегося кварца, в руках – свиток с печатью «Очищение через Боль».

– Держи её, – сказал он,не глядя на девочку. Его звали Элиас Вейн. Хранитель Света.Седьмой в линии тех, кто охотится на носителей тьмы. Он не верил в спасение. Он верил в уничтожение. Тьма – не болезнь, а инфекция. Её нельзя вылечить. Её можно только вырезать.

Свет врезался в девочку. Глубже, сильнее, жесточе. Каждая клетка ее тела кричала.

И в этот момент из её ладони, вырвался свет. Чёрный, с пульсом, как сердце, как последний выдох перед смертью.

Он ударил в артефакт. Искажённый свет артефакта – отразился, превратился в ударную волну,направленную не в стену, а в мага.

Элиас увидел. Успел поднять щит. Свет из посоха – вспыхнул, образовал купол из чистого огня.

Чёрный свет ударил. Щит взорвался. Луч черного света попал в мага прямо в грудь.

Элиас не закричал.Он увидел:– как его руки – превращаются в пепел,– как посох – рассыпается,– как свиток – вспыхивает,– как его собственное имя – исчезает из воздуха,– как его тень – отрывается и поворачивается к нему спиной.

Он упал.постуй оболочкой, в которой больше нет ни души, ни света, ни памяти.

Через секунду он превратился в пепел, как будто его никогда не было.

На полу остался только посох, разломленный пополам, и из сломанного кристала капала чёрная капля Тьмы.

Тишина

– Авария, – сказал голос.– Носитель вышел из-под контроля.– Артефакт «Светоуказатель» – повреждён.– Один маг – уничтожен.– Повторная изоляция.– Немедленно.

Глава 4. Приют: Светлый путь. Три года спустя

Айрис почти не помнит себя настоящую.

Она – Алекс Морр. Ей 10 лет. Тихая, послушная, не кричит, не сопротивляется, не видит, не слышит, не чувствует.

Каждый день начинается одинаково:

6:00 – Пробуждение светом

Он не включается, втекает в комнату из щелей в полу, из трещин в стенах, из глазниц фарфоровых ангелов, что стоят в углах.

Он не освещает. Он проникает в кожу, в глаза, в сны и выталкивает их наружу, как дым из трубы.

Дети возвращаются из тьмы, которую нельзя вспомнить, но можно почувствовать – как холод на затылке.

– Подъём – говорит сестра Элис, стоя в дверях, с фонарём в руке.

6:30 – Завтрак «Светлого Начала»

Молоко светится, медленно, как луна в тумане. Магический раствор, содержащий пепел забытых имён, растёртый в порошок, смешанный с молоком светлячков, что живут в подвале.

Оно не убивает память, заглушает её, делает далёкой, как сон, который не можешь пересказать.

– Пейте, – говорит сестра – Это очищает мысли, делает сердце тише, помогает быть счастливыми.

Дети пьют. Потому что иначе – боль в висках, воспоминания начинают давить,и ты чувствуешь, что что-то забыл, и хочешь вспомнить, а это – опасно.

8:00 – Уроки в «Зале Понимания»

🔹 Математика света

– Сколько раз ты улыбнулся сегодня?– Сколько раз сказал «спасибо»?– Сколько раз не вспомнил прошлое?

Каждый ответ – балл в «Счётчике Света», что висит на стене, внутри цветы, что раскрываются, если ты хороший и вянут, если забываешь если промелькает искра тьмы.

– Если цветок умрёт, – говорит сестра Элис – ты получишь дополнительное очищение.

🔹 Язык чистоты

– Сегодня – упражнение на имена.

Дети берут перья, что пишут светом, и рисуют свои имена на досках из белого камня.

– Напишите, как вас зовут, – говорит сестра.

Алекс пишет:

«Алекс»

Но почему-то рука дрожит, и внизу почти выписывается:

«Айрис»

Она быстро стирает. Пока доска не впитала, и на секунду в пыли мелькает тень, как будто что-то пыталось остаться.

🔹 История света

– Сегодня – урок о Тьме, – говорит сестра.– Кто помнит, что такое Тьма?

Руки тянутся.– Это – зло,– Это – страх,– Это – то, что делает детей злыми,– Это – причина, по которой семьи разрушаются.

– Правильно, – кивает сестра. – И единственное, что спасает нас – Свет. Светлый Путь – последняя надежда.

На стене висит картина: воин в белом плаще, стоящий над пропастью, в руке – меч из света,внизу – тени.

Подпись:

«Светоносец победил Тьму. Аурекс – память о его подвиге.»

Алекс смотрит. Чувствует, как шрам теплеет, как что-то внутри хочет сказать что-то, но молчит.Потому что знает: те, кто говорят правду – исчезают.

12:00 – Обязательное очищение

Шрам Алекс не просто болит, он взрывается, как будто внутри огонь, и лёд, и что-то, что не может быть, но есть. Рука не слушается, дрожит, пальцы сжимаются, врезаются в ладонь, кровь не течёт.

Глаза заливаются чёрным, не от боли, а от сопротивления, и сестра Элис кричит: «Она не очищается, усильте свет»

После 15 минут свет гаснет. Ребёнка снимают с круга.– Кто ты? – спрашивает сестра.

Другие шепчут:– Я – свет…– Я – чист…– Я – не помню…

Алекс молчит. Глаза чёрные , шрам пульсирует, рука не слушается.

– Я – Алекс, – говорит она.

14:00 – Исчезновение

Они не кричат, не сопротивляются. Сначала не хватает одного места за обедом.

– Где Миро? – спрашивает кто-то.

Сестра Элис улыбается.– Миро выздоровел, – говорит она. – Его отправили домой.

Но дома у Миро нет. Его семья погибла в пожаре год назад, как и у всех здесь.

Потом его вещи исчезают. Кровать – снимают, имя – стирают с доски, фото – убирают из рамки в холле.

Через день никто не вспоминает, что он был.

Алекс помнит. Потому что её шрам не даёт забыть.

Она видела, как в ту ночь, свет в Зале Белизны не погас,а пульсировал, и из-под двери вытекала тень, что не была похожа на человеческую, будто что то проглотила.

15:30 – Библиотека Тишины

Единственное место, где свет не полный хозяин. Книги, в которых запечатлённые души, тех, кого стёрли, но часть памяти осталась.

Когда Алекс подходит к стеллажу, одна книга дрожит, как будто зовёт. Она берёт её. Открывает. На первой странице имя:

«Миро Веллар. Исчез 14 мая. Причина: помнил имя до. Передан в Подземелье.»

Внизу рисунок: дверь с пентаграммой, ведущая вниз, где что-то жрёт имена. Книга захлопывается сама.

– Не читай это, – шепчет голос. Алекс оборачивается. Там Лира.

– Это – не исцеление, – говорит она. – Это – стёртые. И ты – следующая, если не начнёшь вспоминать.

🌑 Конец дня. 21:00

Дети ложатся спать. Не разговаривают. Не шепчутся. Но Алекс не спит. Она лежит, прижимает руку к груди, чувствует, как шрам пульсирует, как что-то зовёт изнутри, как имя Айрис не хочет исчезать.

И где-то внизу, под приютом, в Подземелье, что нет на картах, что-то открывает глаза, и шепчет: «Она помнит. Началось.»

Глава 5. Приют: Светлый путь. Зов

Библиотека Тишины – место, где память не умирает. Она стоит в самом сердце Приюта.

Стены – из чёрного камня, с линиями, словно кто-то пытался выцарапать слова, но не успел, и свет стёр только верхний слой, а под ними – ещё слои.

Пол – из тёмного дерева, поглощает звук, словно страх, что не хочет быть услышанным.

Стеллажи из застывшего света, прозрачные, как лед, в котором заморожены тени.

Книги – без названий. Только номера. И цвет корешка:

Белый – одобрено Светом,

Серый – под запретом,

Чёрный – уничтожены, но копии остались.

Алекс знает, что чёрных книг не должно быть. Но она их видит. Потому что её глаза не как у всех.

Она приходит сюда последние два месяца. Шрам на ладони зовёт её, как пульс, как нить, что тянется от сердца к этой комнате, и не отпускает, пока она не сядет на своё место: угол у седьмого стеллажа, на старом ковре.

Она читает легенды Аурекса. Особенно – о Светоносце.

Книга: «Светоносец и Падение Тьмы»Автор: Орден Света, 1-е издание

Алекс знает её наизусть. Она читает её снова и снова, не потому что верит, а потому что боится забыть, а ещё больше – боится вспомнить что-то другое.

*«Во времена Дикого Света, когда тьма пожирала души, когда дети забывали имена, когда матери плакали без слёз, пришёл Он. Светоносец. Он был одним из нас, но его сердце было чище света. Он не боялся тьмы. Он принёс Очищение, построил Приют, чтобы спасти невинных, чтобы стереть тьму, чтобы дать миру начало. Он сжёг семьи, что носили шрамы, потому что в них жила тьма, и они угрожали Балансу. Он освобождал. И когда его дело было завершено,он ушёл в Свет, оставив свой дух в сердце каждого ребёнка, кто не боится правды. Слава Светоносцу.Слава Свету. Слава Очищению.»*

Алекс переворачивает страницу. Замирает. Лампа над её головой мерцает, свет меняется, становится тускло синим, как ночная звезда, что пытается пробиться сквозь облака.

Она встаёт медленно, как будто пол может провалиться.

Свет исходит от стеллажа. От пустого места, где раньше не было ничего. Сейчас там в воздухе на высоте её глаз, парит книга. Обложка – светится, пульсирует, как сердце. На ней – одно слово, «Эл’териан».

Алекс замирает на месте, не дышит. Слово ей не знакомо, но шрам вспыхивает, и из него выделяется сгусток тени, плотный, живой, словно маленький комок ночи, и тянется к книге. Капля отрывается, скользит по воздуху, и впитывается в обложку книги.

Книга открывается сама. Первая страница – пустая. Текст проступает, движущейся тенью, что складывается в слова, словно живая. И она слышит голос внутри себя, как эхо из прошлого:

*«Слушай, Айрис Хаор. Я расскажу тебе историю. Не ту, что учат в Приюте. Я расскажу – правду. Потому что ты – та, кто должен помнить.»*

Голос дрожит, как струна, натянутая на костях, и каждое слово – картина, что врезается в разум.

*«Тот, кого вы называете Светоносцем… не ушёл в Свет. Его предали, заперли.Потому что он не хотел Очищения. Он говорил, что Баланс – выше Света. Что тьма – не враг, а половина души мира. Но они не слушали. Служители Света боялись, что он вернёт тьму, что люди перестанут быть послушными, что Свет потеряет власть. И тогда они сделали то, что называют святым делом: Они поймали его. В ночь без луны, когда все тени лежали на земле, они вонзили в него семь копий из чистого света, и пронзили его сердце.

В тот момент, когда он умирал, его душа взорвалась. Разлетелась на шесть осколков, каждый – часть его существа, ключ к воскрешению, проклятие для тех, кто боится правды.

Осколок Сердца —Скрыт под Приютом, в затопленном подземелье, где вода не отражает свет, а поглощает его. Говорят, там пульсирует дверь, покрытая шрамами, и откликается только на кровь, что помнит боль.

Осколок Голоса —Погребён под дюнами в городе, исчезнувшем из памяти людей. Песок там шепчет имена, а тень в полдень указывает не на север, а вниз – туда, где лежит Осколок.

Осколок Разума —Хранится в ледяной башне на острове, оторванном от мира. Лёд не тает, но дышит, и лишь тот, чья память не стёрта, может пройти по трещинам, что ведут внутрь.

Осколок Взгляда —Лежит в разбитом зеркале под домом, где все умирают во сне. Оно не отражает лиц, но показывает то, что было спрятано за светом – правду, которую никто не хочет видеть.

Осколок Песни —Заперт в пещере среди гор, где скалы хранят голоса пропавших. Эхо там не повторяет – оно отвечает, и только тот, кто поёт песню, которой не было, может войти.

Осколок Имени —Скрыт в книге без названия, в библиотеке, заросшей лесом. Страницы превращаются в листья, но одна книга не гниёт – и на её обложке шрам, как будто выжжен памятью.

Если все шесть осколков соединятся, Светоносец возродится. Он восстанет как спаситель, как судья. Его тело соберётся из теней, что ещё не успели исчезнуть. Он раскроет глаза – и в них не будет света, только глубина, как в начале времён. Он протянет руку – и из его ладони хлынет Тьма, не как враг, а как правда. Она не сожжёт мир – она наполнит его пустоты, вернёт ночь, сны, страх, любовь. Свет, что правил один, начнёт отступать, не от поражения, а от естественного заката. Люди снова начнут видеть в темноте, слышать в тишине, чувствовать в боли. Приюты рассыплются в пыль, потому что больше не будет нужды в очищении. И тогда, впервые за тысячу лет, мир снова станет живым – потому что в нём будет Баланс.

Если осколки останутся разбросанными, Светоносец так и не вернётся. Свет, что правил, станет единственным – и начнёт пожирать всё, что ещё дышит. Люди перестанут видеть сны, потому что во сне есть тень, а тени больше не существует. Их тела превратятся в белые статуи, стоящие с открытыми глазами, но ничего не видящие. А в небе, на месте звёзд, повиснет огромный глаз из света – и он будет смотреть вечно, в пустоту, где когда-то был мир.»*

Алекс не отвела глаз от обложки, будто боялась, что та исчезнет. Её ладонь, с шрамом посередине, внезапно стала ледяной. В ушах зазвенело, будто весь мир выдохнул и замер. Она не поняла сразу – голос был не в комнате, он был внутри. Внутри её головы, внутри костей, внутри крови. Она попыталась встать, но ноги не слушались – будто приросли к полу. Воздух стал густым, как вода, и каждый вдох давался с болью. Перед глазами всплыли образы: пепельные статуи, белый глаз в небе, разбитые зеркала. Она не плакала – слёзы не шли, будто и в них не осталось тени. В горле стоял ком, но не от страха – от знания. Она знала, что это правда. Не потому что поверила, а потому что помнила – что-то глубоко внутри отозвалось на слова. Шрам на ладони вдруг сжался, как кулак, и на миг показалось – он дышит. Она прошептала: «Я не хочу этого», – но тут же поняла: выбора нет.Мир уже умирал – и только она могла услышать, как он кричит.