Ив Дэль Гар

Ив Дэль Гар

Ален Грин

Кто скажет мне,

К чему хитрить и лицемерить,

К чему обманывать себя?

Живем мы для того, чтоб верить,

И верить мы должны в себя!..

© Ален Грин, 2026

ISBN 978-5-0069-5087-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Сон

София проснулась от внезапно охватившего ее ужаса. Она прижалась к стенке и провела ладонью по покрытому холодным потом лбу. Что ее так напугало? Сон. Но вот что странно: на первый взгляд он был довольно мирным. София приподняла подушку, удобно села, поджала ноги, потерла плечи и постаралась вспомнить все, что видела.

Сначала она долго бродила по необычному лесу: деревья там странно крючились, извивались и переплетались. На одних стволах рос обильный мох, на других – грибы, на третьих – шипы, на четвертых был странный окаменелый нарост. Но, несмотря на необычность пейзажа, лес казался мирным и к себе располагающим: сквозь обильную молодую листву кое-где пробивалось солнце, мелодично пели птицы, рядом, перебегая по камням, звенел ручей. «Колыбель мира» – так окрестила София это место. Название пришло само, словно она его всегда знала. София опустила ступни в холодную воду ручья и с интересом смотрела, как их омывает вода. Она хотела поправить волосы, но тут ей на руку сел шмель. София тряхнула ей и испуганно отскочила в сторону. Когда она подняла голову, лес изменился.

Вечерний сумрак, казалось, пропитал пространство и завис в нем. От воды поднялась легкая белесая дымка, которая постепенно разрослась и превратилась в плотный туман: протянешь вперед руку – пальцев не видно. Идти стало трудно, ведь ни тропинки, ни окрестностей не было видно. Птицы утихли, им на смену пришли кузнечики, которые голосили так громко, будто от этого зависела их жизнь. Внезапно все стихло, а потом вдалеке послышался перезвон колоколов. «Тыньк, блим, звяк», – вскоре разносилось отовсюду. «Трям-трям», – звенело в ушах. «Иди на звук, иди на звук», – раздавалось вдалеке справа. Чтобы ни на что не налететь, София выставила вперед руки и медленно двинулась сквозь туман.

Вскоре она оказалась перед озером. Яркая, огромная желтая луна медленно ползла из-за горизонта и постепенно золотила воду. Волны, тихо шелестя, неторопливо омывали берег, подхватывали песок и уносили его в свой искрящийся в лунном блеске мир. В этом месте ощущались безмятежность и покой. София чувствовала себя ребенком под покровительством природы. И снова загадочный туманный лес, который расступился и открыл вид на красивые кованые ворота. При ее появлении они бесшумно раскрылись, словно ждали визита. София сделала несколько шагов по дороге и в оцепенении замерла. «Если сделаешь еще шаг, назад пути не будет», – пришла в голову странная мысль. Когда не знаешь, что тебя ждет впереди, иногда благоразумнее отступить. Почувствовав опасения хозяйки, ноги сами двинулись прочь. «Не уходи, не уходи, не уходи», – зашипело, зашелестело отовсюду. Как быть? И вперед нельзя, и назад не пускают. «В своих желаниях ты вольна, – прозвучало отдаленное эхо. – Время не линейно, и путь ведет не только по прямой. Иди, куда хочешь, ибо твое место там, где ты есть». После этих слов София ощутила толчок. Казалось, ее кинули в бездну. Тело охватил неуемный озноб, и она проснулась.

В комнате, где она сидела, было темно, поэтому все предметы казались странными темными бесформенными глыбами: кресло, стенка, торшер, журнальный столик и стул. Диван София видела более отчетливо, потому окрестить его глыбой не могла. Ища удобную позу, она немного поерзала и замерла. Долгое время сон не шел, но, когда в прорезь между штор проникло предрассветное зарево, глаза слиплись, и София крепко уснула.

– Get up, get up! – весело и громко верещал будильник до тех пор, пока София не дотянулась до него и не отключила.

– Встала уже, – ответила она ему и пошла в ванную.

– Блины, каша или яичница? – услышала она с кухни мамин голос.

«Блины слишком жирные и сытные, – рассуждала про себя София, – каша в меня с утра не влезет, остается…»

– Буду яичницу с колбасой и помидорами, – открыв дверь в ванную, крикнула она маме в ответ.

Когда София оделась и села за стол, перед ней уже стояла тарелка с аппетитным содержимым. Дочь с благодарностью посмотрела на маму: ее овальное лицо и добрый взгляд всегда притягивали взор. Светлые волосы мама давно коротко стригла, но мальчишеская прическа шла ей. В настоящий момент умные серые глаза были устремлены на дочь.

– Сытный завтрак – залог плодотворного дня! – торжественно изрекла София и вооружилась столовыми приборами.

– Тебя к ужину ждать? – поинтересовалась Алиса Сергеевна, усаживаясь напротив дочери.

– Не знаю, – честно призналась та. – Сегодня мне новую группу и маршрут дают. Хотя нещадно вру, – поправила она саму себя, – маршрут мне вчера по почте прислали. Стандарт. Если, конечно, туристы не захотят чего-то еще.

– Французы или англичане? – Мама обмакнула блин в варенье и откусила кусочек.

– I don’t know, but I hope англичане, – договорила дочь по-русски. – В последнее время у меня заедает французское «р». Раньше я не обращала внимания на то, как произношу этот звук, и все шло хорошо, но в последнее время в горле словно что-то заело или переклинило. Когда слышу или произношу горловое «р», всю передергивает. Как думаешь, может, это к скорому замужеству? – София с интересом посмотрела на мать.

Мама улыбнулась удачной шутке.

– Определенно, – твердо заявила она.

– Это знак свыше, что француз на роль мужа не пойдет. – София отодвинула пустую тарелку и пододвинула чашку.

– Пожалуй, ты права, – Алиса Сергеевна поднялась и налила кипятка себе и дочке, – нам с отцом трудно будет с французом изъясняться.

– Освоите язык жестов. Он гораздо красноречивей любых фраз. – София потянулась за конфетой, но мама легонько ударила ее по руке.

– Ты об этом языке? – уточнила она.

– Так ты его уже знаешь! – воскликнула дочь, убирая руку.

– Не одной же тебе языками владеть. – Мама протянула ей конфету.

– Вот обижусь и приду вместо ужина к обеду. – София подняла брови и скорчила забавную гримасу.

– Напугала! – Маму позабавило ее заявление.

– О чем спор, девочки? – в кухню вошел отец.

Его синие глаза с небольшими опущенными веками и веселыми морщинками по углам устремились на жену и дочь. Папа почесал длинную прямую, но уже седоватую бровь и достал из-под стола табуретку.

– Ген, она меня французом пугает. – Алиса Сергеевна подвинулась, чтобы муж сел рядом.

– Вы о Наполеоне, что ли, разговор с утра завели? – Мужчина налил себе кофе и сел за стол.

– Если бы. Наша дочь замуж собралась. – Алиса Сергеевна опустила голову на руку.

– За француза? – Отец сдвинул брови.

София по очереди посмотрела на родителей и улыбнулась.

– Если бы Коля слышал наш разговор, он бы решил, что мы спятили. – Она быстро встала, убрала со стола лишнюю посуду, поцеловала родителей и вышла.

– Не нравится он мне, – сухо сказал Геннадий Петрович.

– Кто? Наполеон? – уточнила жена.

– Жених ее, Николай. – Мужчина свернул блин, окунул его в варенье и откусил.

– Не нам с тобой судить, – с грустью сказала жена и потрепала его по седоватой русой коротко стриженной шевелюре. – Ей судьбу свою вершить.

– Лучше б француз какой-нибудь нарисовался. – Геннадий Петрович доел блин и запил его кофе.

– Николай – не худший вариант, – тихо сказала Алиса Сергеевна. – Он ответственный, настойчивый и… – Она попыталась сообразить, какие еще положительные качества есть у жениха дочери, но, так ничего не придумав, смолкла.

– Предприимчивый, – нашелся муж. – Такой предприимчивый, что иногда не знаешь, куда деться. Хотя что говорить, сейчас это считается отменной чертой.

– Мы с тобой вряд ли что-то изменим, так что рассуждать – пустое. – Алиса Сергеевна стала мыть посуду.

Ей тоже не нравился Николай, хотя она видела, что к дочери он относится хорошо, даже любит ее по-своему. Но что-то в его поведении и манере общения всегда напрягало и заставляло собираться. Николай к себе никого не подпускал, и та мощная незримая стена, что он умело выстроил, отталкивала. С такими людьми, возможно, хорошо иметь дело, вести бизнес, но жить под одной крышей сложно. Ему нужна женщина флегматичного склада характера, которая с утра до ночи будет мирно сидеть за делом. Жизнерадостная, подвижная и общительная София к таким не относилась.

– If you look to the right, you will get a stunning view of the river (Если вы посмотрите направо, вам откроется потрясающий вид на реку). – София поправила отклонившийся в сторону микрофон и посмотрела в окно. – Soon we will have a boat trip (Скоро нас ждет прогулка на теплоходе), – объявила она. Как хорошо, что по окончании этой недели ее ждет законный отпуск!

В памяти всплыл странный лес, плотный туман и необычные ворота. Вот бы ее отдых оказался похожим на захватывающее приключение, о котором пишут в книгах. София улыбнулась этой мысли, а потом вспомнила Колю. «Надо подготовить его к походу в горы, а то он заартачится, и тогда весь отпуск я просижу в номере какого-нибудь египетского отеля».

– Attention, prepare the necessary things we will be leaving soon (Внимание, приготовьте необходимые вещи, мы скоро выходим). – Она надела рюкзак и приготовилась к прогулке.

Манжерок

Поход в горы София запланировала давно, но обстоятельства все как-то не складывались: то время неудачное, то на работе проблемы, то погода портилась, то с друзьями не могла состыковаться. Но в этот раз все шло как по маслу. София боялась, что Коля, узнав о походе, начнет протестовать, но он на удивление легко согласился на это несвойственное ему путешествие. До долгожданного единения с природой осталось совсем ничего: собрать чемодан, выдержать девять часов полета, около часа тряски в машине, и вот он, миг блаженства.

София приложила к себе длинную юбку в клетку и посмотрела в зеркало: «Если надену белую майку на тонких бретельках, буду выглядеть очаровательно. По горам в таком виде не полазишь, но для фотографий с любимым лучшего наряда не найти». Она свернула юбку и положила в чемодан. Заранее приготовленные брюки, джинсы, шорты и несколько футболок отправились следом.

Спустя час София была совершенно готова. «Хорошо, что родители на работе. – Она посмотрела на часы и убедилась, что все сделала вовремя. – Не люблю долгих прощаний, они навевают ненужную тоску». Она села на диван на дорожку, потом подхватила чемодан, рюкзак и быстро вышла из дома; у подъезда ее уже ждало такси.

С Колей она встретилась в аэропорту у выхода на посадку. Он крепко обнял ее и поцеловал.

– Рад, что это время мы проведем вместе. – Он усадил Софию на заранее занятое место и несколько раз провел ладонями по ее плечам. – Надеюсь, твои друзья позволят нам временами уединяться?

– Думаю, они и сами не откажутся от временного затишья. – София вытащила из сумки резинку и собрала волнистые светло-русые волосы в хвост: из-за жары весь затылок был мокрым.

Коля некоторое время смотрел на нее, потом протянул руку и стянул с волос резинку.

– Не убирай их, они распущенными хорошо смотрятся.

Та натянуто улыбнулась, но собирать волосы не стала.

– Ты уверен, что взял все необходимое? – София покосилась в сторону небольшой спортивной сумки у ног любимого.

– Не переживай, я довольствуюсь малым, – успокоил тот. – К тому же мой самый ценный груз умеет перемещаться сам.

– Как тебе повезло. – София обрадовалась, услышав, что она – самый ценный груз.

– Не возражаешь, если я сделаю пару звонков по работе? – Николай поднялся и, не дожидаясь ответа, отошел в сторону.

Пока он тихо и вкрадчиво кому-то что-то объяснял, София с удовольствием его разглядывала. Черные, убранные назад волосы открывали лоб с покатой верхней частью. Суженное к подбородку лицо привносило в черты мягкость. В темно-карих глазах почти никогда не было видно зрачка, а их выражение часто было слегка насмешливым, словно их владелец знал мир лучше других. Часть широких и длинных бровей росла в противоположном направлении. Со стороны это казалось забавным. Хотелось подойти и пригладить их. Узкий нос на лице смотрелся гармонично. Сложен он был хорошо, по-спортивному. На нем отлично смотрелись светлые джинсы, белая рубашка и светло-серая жилетка с треугольным вырезом. София в очередной раз порадовалась, что смогла завладеть вниманием такого человека. «Скалин Николай Сергеевич, когда же вы, наконец, наберетесь смелости и сделаете мне предложение? Ваша горная фамилия придает вам мощности и мужественности. Я бы хотела, чтобы скала прикрывала меня от невзгод», – рядом с Колей она была счастлива и потому хотела поскорее получить статус жены. Умом она понимала, что роспись на листке бумаги – лишь формальность для окружающих, так всегда говорил Коля, но ей хотелось достичь в отношениях некоторой стабильности и уверенности, знать, что и завтра, и послезавтра она будет ценным грузом.

В это время на табло высветился их рейс, и у стойки появились одетые в униформу девушки. Пассажиры поднялись со своих мест и встали в очередь.

– Коля! – София призывно махнула рукой.

Он улыбнулся, отвернулся и продолжил разговаривать. София нахмурилась. Возможно, она отвлекла его от важного разговора, но и она здесь не в игрушки играет.

– Извини. Нужно было решить один важный вопрос. – Коля подошел, поцеловал ее в макушку, подхватил багаж и пошел к стойке.

Антон Андреевич Исаев полусидел на капоте своей машины недалеко от двухэтажного здания аэропорта и курил. Через интернет он проверил, что посадка уже окончена, а значит, пройдет минута-другая – и в дверном проеме покажется одуванчиковая головка Софии. Антон знал ее еще со школьной скамьи и обожал за доброту и искренность. Забавным было то, что они были необычайно похожи. Любой мог принять их за близких родственников. Они и сдружились из-за своих дурных волос (с этой пышной кудрявой шевелюрой одни проблемы: сколько ни укладывай, все равно ложатся, как им заблагорассудится) и схожести. Одноклассники дразнили их двойняшками, у которых разные родители, и придумывали всевозможные истории их скрытого родства. Постепенно Антон привык относиться к Софии как к сестре. Он приглядывал за ней и защищал при необходимости. Как обладателя кудрявых волос Антона часто считали легкомысленным, и, не зная его, с этим легко было согласиться. У него не выходило встречаться с одной девушкой больше пяти-восьми месяцев. Чем была вызвана быстрая утомляемость, он объяснить не мог. В каждой из них ему чего-то не хватало. Еще у Антона был хорошо подвешен язык. Он мог говорить с кем угодно на какую угодно тему, даже если при этом по данному вопросу ничего толком не изучал. Зная за собой подобный талант, он поступил на отделение маркетинга и отменно выполнял свои профессиональные обязанности в рекламной сфере. Антон был легким на подъем, быстрым и ловким. Внешне он был так хорош, что его часто использовали не только как рекламного агента, но и как саму рекламу, то есть модель для некоторых брендов. Его худоба, граничащая с болезненностью, и высокий рост, около ста восьмидесяти трех сантиметров, позволяли надевать самые разнообразные вещи, которые на других смотрелись бы вычурно или вызывающе, но на нем выглядели стильно и необычно. В настоящий момент на Антоне красовались кожаные брюки с большими карманами, декоративными заклепками и бархатными вставками, стильные ботинки на шнуровке, белая футболка и поверх черный вязаный кардиган с высоким воротником.

В машине на переднем сиденье, рядом с водительским местом, сидела Александра Алексеевна Завиткова. Несмотря на молодой возраст, а было Саше всего двадцать лет, она отменно разбиралась в законах жизни. По крайней мере, она сама так считала. Изучив мужскую природу, в основе которой лежит желание обладать красивой женщиной или женщиной вообще, Саша выстроила манеру поведения и стиль одежды. Ее жизненное кредо звучало как: «Мир создан для меня». Она всегда рьяно стремилась к поставленной цели, и ее не останавливали какие-то моральные нормы и непонятно кем придуманные правила. Если хочешь быть рядом, раскошелься и создай идеальные условия для любимого человека. В гардеробе Александры нельзя было встретить бесформенных джинсов или потертой футболки. Все вещи были стильными, модными и дорогими. В созданных ею образах превалировали мини-юбки и полупрозрачные блузки. Встречались там платья с оголенными плечами или завораживающими декольте. Взгляд мужчины должен быть прикован именно к тому месту, куда его грамотно направит хозяйка, а Саша умела расставить акценты. Свои длинные каштановые волосы она либо завивала, либо собирала так, чтобы открыть красивую тонкую шею. Раскосые карие глаза аккуратно подчеркивала подводкой. Красивые черные брови в виде бумерангов не требовали дополнительного вмешательства, кроме, пожалуй, щипчиков. С Антоном Саша была знакома всего пару недель, но в поход пойти согласилась: это отличный шанс укрепить отношения. Саша, нет, Сашенька, ее чаще называли именно так, вооружившись пилочкой, шлифовала поверхность ногтей. Она так увлеклась делом, что не заметила, как Антон сорвался с места и поспешил навстречу школьной подруге. Ей ничего не оставалось делать, как наблюдать за ними со стороны. Приоткрыв окно машины, она могла спокойно слушать радостный диалог.

– Софи, с каждой встречей ты все хорошеешь! – Антон с чувством обнял подругу и протянул руку сопровождающему ее кавалеру. – Антон, приятно познакомиться. Мы приехали всего на два часа раньше вас. Надеюсь, перелет прошел благополучно?

– Николай, – представился спутник Софии в ответ и пожал руку. – Воздушная трасса не подвела. Надеюсь, земная будет столь же приятной.

– Сделаю все от меня зависящее. – Антон указал на машину, и вместе они прошли к ней. – Это Александра.

Девушка приветливо махнула рукой из салона автомобиля. София забралась на заднее сиденье и протянула вперед руку.

– Рада знакомству. Я – София.

– Я слышала. – Сашенька убрала пилочку в сумку и только после ответила на приветственный жест.

– Вы давно знаете Антона? – спросила София, пока молодые люди убирали сумки и чемоданы в багажник.

– Полагаю, лучше на «ты», раз нам предстоит совместное путешествие. – Саша посмотрела на спутницу через зеркало заднего вида. – Твой вопрос неэтичен, но в честь знакомства я отвечу. – Она улыбнулась. – Я не очень давно знаю Антона, но мы так близки, что временами кажется – знаем друг друга целую вечность.

– Прости, я не хотела… – сконфузилась София; из-за растерянности она никак не могла подобрать слова.

– Ничего, я не обиделась, – успокоила ее Саша. – Но в следующий раз постарайся не лезть не в свое дело.

София нервно улыбнулась. Эта девица, несмотря на то что была на пять-шесть лет младше, вела себя нагло и дерзко. Возможно, она задала ненужный вопрос, но можно же ответить вежливо. «И почему Антон выбрал в подруги эту надменную красотку? – задалась она вопросом, но тут же сама на него ответила. – Наглая и дерзкая, но красотка же! Мужчин не поймешь. Чем больше им хамят, тем они смирнее. Жаль, я не обладаю подобным даром. – Она покосилась на сидевшую впереди девушку. – Нет, хамство человеку не к лицу. Лучше буду собой. С чистой совестью живется легче и веселее».

Дверца открылась, и рядом сел Николай. Недолго думая, София прижалась к нему: после «холодного душа», который устроила ей молодица, хотелось согреться. Тем временем Антон удобно расположился на водительском сиденье, завел машину, и вскоре они мчались по дороге к заветной цели.

– Все нормально? – спросил он Софию, заметив, что та притихла и сжалась.

– Да. – Она, сообразив, что привлекла внимание, выпрямилась и улыбнулась. – Просто я слегка проголодалась.

– Держи. – Антон ловким движением достал и бросил ей несколько маленьких яблок. – Если правильно помню, ты любишь эти зелепузики.

София собрала разлетевшиеся яблоки и уже намеревалась откусить одно, но Николай придержал ее руку.

– Не мешало бы их вымыть.

Антон быстро посмотрел на него в зеркало; его брови удивленно подпрыгнули и вернулись на место.

– Не думаю, что это так необходимо. Сегодня утром я сорвал их прямо с дерева, – эти реплики он адресовал Николаю, а потом обратился к Софии. – Но если ты стала чрезмерно аккуратной… – Он поджал губы. – Ближайшая возможность их вымыть появится примерно через час.

– Не думаю, что отравлюсь, – уверенно заявила София.

Она покрутила яблоком перед носом Николая, надеясь, что соблазнит его отведать зеленый фрукт, но тот только отрицательно покачал головой. София пожала плечами и с удовольствием съела яблоки.

– Полагаю, стоит вас предупредить, что к нам присоединятся еще два человечка. Я говорил тебе о них, София. Помнишь?

– Неужели Веру уломал? – живо откликнулась та. – Боже, как я соскучилась по ее историям и вовремя прочитанным стихам. А кто еще будет?

– Не мог же я оставить нас без самого значимого и необходимого атрибута отличного отдыха. Следовательно…

– Ты пригласил фотографа? – впервые Сашенька проявила интерес к разговору.

София сжала губы, чтобы не рассмеяться. Вот именно в такие моменты незаметно для себя раскрывается человек; сразу стало очевидно, что для Саши в приоритете.

– Ну что ты. – Антон почесал висок. – Я говорил о еде. Без нее, родной, в суровых горных краях не выжить! Следовательно, – продолжил он прерванную мысль, – я позвал на помощь отменного повара. Мне кажется, Павел способен из заячьей капусты и конского щавеля шедевр приготовить.

– Уа-а-а! – восхищенно ахнула София. Это странное восклицание было свойственно только ей. – Ты, как всегда, на высоте! Все предусмотрел.

– О, вот и он. – Антон кивнул в сторону обгонявшего их мотоциклиста.

«Стоит черта помянуть», – подумала Александра, вслух же сказала:

– Надеюсь, его блюда составлены с учетом дневной нормы калорий?

– Не переживай, милая, – тут же нашелся Антон. – Если блюда тебе не угодят, ты всегда сможешь набрать себе в горах разной съестной травки.

– Твои шутки неуместны, – без тени смущения ответила Сашенька.

– Разве с едой шутят? – Антон тоже никогда за словом в карман не лез.

Дальше ехали молча. Николай изучал мелькающие за окнами пейзажи: лес, обступавший дорогу с двух сторон, горы, которые издалека казались маленькими, а вблизи большими и грозными, села и деревеньки и, конечно же, саму трассу, которая вилась и петляла, как змея. София дремала на его плече. Сашенька, вооружившись наушниками, слушала музыку. Антон, привычными движениями управляя автомобилем, погрузился в свои мысли.

Когда София вылезла из машины, ее поразил чистый и свежий воздух. Он был пьяняще сладким, и невозможно было им надышаться. Вокруг царствовали лес и горы. Природа была столь величественна и хороша, что людские постройки казались лишними. Их угловатость портила естественность природных линий. После прошедшего накануне дождя асфальт был слегка сырым, горы же окутывала белесая дымка. София с удовольствием потянулась и осмотрелась.

– Одна из многочисленных гостиниц Манжерока к вашим услугам. – Антон указал на небольшой трехэтажный домик у подножия горы.

– Я полагал, у нас будет отдых с палатками и прочими неудобствами. – Николай вытащил из багажника сумку и чемодан.

– Вам все тридцать три удовольствия сразу подавай, – усмехнулся Антон и, показывая дорогу, пошел к гостинице. – Сегодня ознакомимся с местными достопримечательностями, а завтра отправимся в поход. Ненужный хлам оставим здесь, я договорился, а тела и мозги возьмем с собой. Прихватим на всякий случай и палатку с жестяной посудой. Сегодня вечером мы с Павлом проведем ревизию. Если хочешь, присоединяйся, – обратился он к Николаю.

– Вряд ли я буду полезен, – скептически отозвался тот. – В походах ничего не смыслю.

– Тогда располагайтесь, отдыхайте и наслаждайтесь жизнью. На передышку у вас два часа. Вера приедет вечером. – Антон вытащил на ходу паспорт и направился к стойке регистрации.

Спустя два часа вся компания встретилась на стоянке. Разработали маршрут и двинулись в путь. Первым пунктом была канатная дорога.

Пока Антон с Николаем покупали билеты, София решила посмотреть сувениры; надо же привезти родителям что-нибудь полезное. Она медленно пошла вдоль палаток. Шляпы, очки и сумки разных фасонов не привлекли внимания, а вот маленькие странные черные плоды, искусно прикрепленные то к деревяшке, то к камню, сразу заинтересовали ее.

– Что это? – спросила София у продавщицы.

– Чилим – чёрный или чертов орех.

– Это орех? – София взяла в руку странный плод. Он имел сложную форму: не то якорь, не то летучая мышь, не то наконечник необычного копья. Края плода были острыми, как шипы. – Я возьму один. – Она достала из кошелька деньги и протянула продавщице.