Больше чем друг

Алексей Тюрин

Больше чем друг

© Алексей Тюрин, 2026

© Издательский дом «BookBox», 2026

* * *

Эту книгу я написал

благодаря Господу Богу

Эту книгу я посвящаю

своей дочери Тюриной Елизавете

Знакомство

Это случилось осенью, снежным ноябрьским вечером. Я, возвращаясь домой с работы привычным маршрутом, припарковался на стоянке, которая была метрах в ста от моего дома, и дальнейший путь по наитию намеревался проделать пешком. Медленно падал снег, совсем не ранний для этого времени года, а для наших мест в особенности. Я достал из машины пару бутылок пива, заранее купленных по дороге, и не спеша поплёлся в сторону дома. Снег деликатно таял, касаясь моей коротко стриженной, почти лысой головы. Расстёгнутая длинная зимняя куртка слегка покачивалась при ходьбе. Сделав с десяток шагов, я услышал со стороны спины топот ног, я бы даже сказал, топот нескольких пар ботинок. Представьте себе звук от бега по плацу в унисон солдат, обутых в берцы или сапоги. Пар было около трёх-четырёх – по крайней мере, мне тогда так показалось, – эти пары ботинок приближались ко мне, разгоняясь до скорости Усэйна Болта. До сих пор не понимаю, почему я в тот момент не обернулся, ведь в девяноста девяти случаях из ста я бы это сделал, ну хотя бы из любопытства. Видимо, это был как раз тот один случай из ста.

Ну что ж, через мгновение за свою беспечность, неосторожность, а вернее сказать, неосмотрительность, я получил удар одним из тех ботинок. Удар пришёлся в спину, в район поясницы, я почувствовал резкую боль и не смог устоять на ногах, рухнув коленями на асфальт. Мои попытки встать были встречены возражением из града ударов руками и ногами оппонентов. Блокирование мною их ударов тоже не увенчалось успехом – они только раззадорили моих обидчиков. Да, били, конечно, озверело, но полупрофессионально, били по всему телу – по голове, плечам, в торс, – такое ощущение, что собрался консилиум врачей для обследования моего тела, но только не руками, а ногами. Сквозь весь этот шквал летящих в меня конечностей я наконец рассмотрел количество нападавших: их было трое, три силуэта, одетых во что-то тёмное. Вот ещё удар в плечо – и я уже возлежу на асфальте, и на меня тихо ложится снег. Мне даже стало как-то жалко то место, на которое я упал и которое испортил своим телом, то идеальное состояние асфальта в снегу. Идиллия продолжалась недолго, один из нападавших заорал, я бы даже сказал, завопил, как вопят маленькие маменькины сынки, когда у них что-то отбирают или их обижают ровесники. Визг был подростковый, лет шестнадцати-восемнадцати, даже как-то странно, что за всё время экзекуции никто из них не произнёс ни слова – не подбодрил товарища, не указал на ошибки, – били молча, как будто заранее всё обговорили, продумали.

Я оторвал свою голову от асфальта, пытаясь рассмотреть, что происходит вокруг меня. Боковым зрением увидел, как мимо пронёсся чей-то тёмный силуэт. Силуэт летал от одного нападавшего к другому. Наслаждаясь картиной расправы, я в этот момент продолжал возлежать на том же месте, где меня оставили полминуты назад хулиганы. Надо сказать, что, по-моему, только одному из них ничего не перепало от моего защитника – очень уж резво тот нападавший покинул место инцидента, пока с его корешами расправлялся мой друг. Да, я тогда поймал себя на мысли, что он друг. Ну сами посудите: на меня напали, а этот вступился – ну кто же он ещё, конечно, друг. А кстати, кто он, мой спаситель? Вопли стихли, я потихоньку начал подниматься.

Метрах в тридцати от меня прихрамывающий на одну ногу подросток направился к своему, такому же раненому сидящему на земле другу. Подойдя, поднял его, и они пошли в обнимку, как раненые солдаты с поля боя. Рядом не осталось никого – никого, кроме собаки. Овчарка чёрной масти с вываленным из пасти ярко-красным языком смотрела на меня, смотрела оценивающе, и я в тот момент не придумал ничего лучше, чем сказать: «Большое спасибо». Собака продолжала смотреть. Я окончательно встал, отряхнулся, обнаружил на краю асфальта хаотично разбросанные осколки от одной из моих бутылок, которую я выронил после нанесённого мне удара в спину, а вторая лежала рядом, на моё удивление цела и невредима. Я поднял бутылку и продолжил прерванный не по моей вине свой путь домой. Собака шла позади меня.

В полицию решил не обращаться, вроде жив – и ладно, а туда идти только время терять, знаю из своего опыта и опыта друзей. Просидишь полдня в очереди, потом попросят заявление забрать. В голове поселилась другая мысль: зачем нужно было это нападение, чего они хотели? Ну и молодёжь пошла, ничем не испугать: ни коротко стриженной головой, ни ростом сто восемьдесят сантиметров, ни нормальным телосложением – никакого почтения ни к возрасту, ни к имиджу. В конце концов договорился с самим собой о том, что это были обычные хулиганы-малолетки, видимо, выпили, решили покуражиться, я ещё легко отделался, ведь по телевизору в сводках разное показывают, за сигарету убивают, так что спасибо собаке.

За ходом своих мыслей я и не заметил, что передо мной уже красовался мой подъезд, к которому я сегодня шёл чуть дольше обычного. Я обернулся: пёс стоял позади, он всё это время шёл за мной, как будто провожал меня до дома, чтоб со мной не случилось ещё чего-то. Я присел на лавку рядом с подъездом, собака подошла ко мне, я осмотрелся по сторонам, пытаясь понять: чей ты, дружище? Ну вот, опять: «дружище». Вокруг не было ни души, хотя было и не совсем поздно.

– И что дальше? – спросил я у пса. – Что мне с тобой делать?

Сидя на лавке, я открыл бутылку пива и начал жадно пить, поглаживая собаку. Быстро опустошив бутылку, я встал с лавки, подошёл не спеша к двери подъезда, открыл привычным набором цифр входную дверь и предложил собаке зайти. Собака предложение приняла. Я не предполагал, что будет дальше. В тот момент подумал только об одном: он меня спас, и мне надо как-то его отблагодарить. Видимо, издержки хорошего воспитания – за добро добром.

Я давно жил один с девятилетней дочерью, жена умерла от сердечного приступа во сне четыре года назад. В тот момент и в мыслях не было оставлять пса насовсем. Ну до утра, ну может быть, на день. Я открыл дверь в квартиру, мы зашли, дочка уже спала. Я разделся, а псу постелил какую-то старую тряпку, указав на неё рукой, сопровождая командой «место». К моему удивлению, собака, не возражая, заняла своё новое, временное место. Затем я умылся и направился на кухню, залез в холодильник, достал тарелку с макаронами и котлетами, заранее приготовленными мною вчера вечером, и отнёс собаке. Налил воды в другую тарелку и поставил рядом с псом, а сам присел на диван в комнате. Аппетита не было, зато мыслей было море. Я включил по привычке телевизор. Смотря сквозь него, начал перебирать вслух собачьи клички: Шарик, Полкан, Артемон, Мухтар, Рекс!

После того как я произнёс Рекс, услышал, как собака засеменила лапами по коридору, ещё через мгновение пёс уже стоял рядом со мной и смотрел на меня, так же как полчаса назад у подъезда. «Значит, всё-таки Рекс!» – резюмировал я.

То ли от одиночества, то ли от нахождения во мне горячительного я прижал собаку к себе, а та в ответ начала облизывать моё лицо и кисти рук, как будто не она меня спасла, а я её. Не осознавая, что будет дальше, лёг спать. Я подумал: как хорошо, что завтра выходной.

Проснувшись рано утром, я по хорошей доброй традиции направился в туалет, но, перед тем как выйти из комнаты, услышал детский смех, раздававшийся из коридора. Открыв дверь, увидел, как дочь играет с собакой.

В голове всплыл вчерашний вечер, настроение немного ухудшилось, к тому же побаливало плечо.

– Пап, а она наша? – спросила дочь.

– Да, Настя, он наш, но только на сегодня, – строго ответил я.

Настя – это моя дочь ростом около ста тридцати сантиметров с красивым детским лицом, голубыми глазами, русыми средней длины волосами, самостоятельный, всезнающий не по годам ребёнок. Дочь продолжала:

– А потом что, куда ты его?

– Пока не знаю, думаю, хозяин его уже обыскался, сейчас позавтракаем, и отведу.

– Куда отведёшь? – интересовалась дочь. Блин, вот и окончился блицопрос, подумал я, на этот её вопрос я ответа не знал.

– Ты уроки сделала? – решил я сменить тему разговора.

– Сделала, всё сделала, ещё вчера, – парировала Настя.

Ну теперь мне точно конец, продолжал я размышлять, теперь от неё не отвертишься.

– Пап, ты не ответил, так куда ты его денешь?

– Дочь, вчера эта собака нуждалась в ночлеге, я оказал ей эту услугу, а сегодня общежитие закрывается, – произнёс я скрепя сердце. – Послушай, в любом случае собака не останется. Это очень сложно: её некому будет выгуливать, ест она в три раза больше нас с тобой вместе взятых, да и вообще, а если непривитая и покусает кого-то? А может, уже покусала, может, поэтому её и выгнали прошлые хозяева. Короче, она не останется, это понятно?

Дочь продолжала разрывать мне сердце:

– Но ведь собака друг человека, зачем ты её тогда привёл вчера, чтобы сегодня выкинуть на улицу? С друзьями так нельзя, не хотела бы я быть твоим другом!

Настя ушла в свою комнату и закрылась. А я, с окончательно испорченным настроением, отправился принимать утренние процедуры. Выйдя из ванной, я пошёл на кухню готовить завтрак. За всё время наших дебатов с Настей собака неподвижно лежала на тряпке, как египетский сфинкс, но складывалось ощущение, что всё понимает.

Смотря непродолжительное время на сковороду, решил приготовить глазунью – ну что ещё можно приготовить в субботу утром?

– Настя, глазунью будешь? – прокричал я из кухни через весь коридор квартиры до комнаты дочери.

– Я не голодна, – равнодушно ответила Настя.

Я направился к комнате, где спряталось самое дорогое в моей жизни существо, к тому же обиженное на меня. Я сел спиной к двери и зачем-то произнёс:

– А хочешь знать, как я вчера познакомился с Рексом?

– Так он Рекс? – заинтересовалась Настя.

– Теперь да, – буднично ответил я.

– Конечно, расскажи! – от восторга прокричала Настя.

И я ничего не придумал лучше, чем рассказать всю правду о моих вчерашних похождениях.

– Настя, а ведь эта собака меня вчера спасла, на меня напали, их было трое, а собака их разбросала по сторонам.

Дверь открылась.

– Пап, тебе больно?

– Пустяки, уже нет.

– Пап, так она больше чем друг, она тебя спасла, она как член семьи, и даже больше, – уговаривала меня Настя.

– Дочь, я постоянно на работе, ты в школе, кто будет с собакой? – продолжал я убеждать.

– Я не весь день в школе, – спорила дочь. – Если ты её не оставишь, я… я не хочу тебя больше знать! – и дверь закрылась опять.

– Значит, будем завтракать чисто в мужской компании, – промычал я себе под нос и пошёл готовить глазунью на двоих. Обычно я готовил глазунью из пяти-шести яиц на двоих, но в этот раз пришлось достать целый десяток.

Пока масло на сковороде шкворчало, я присел на стул, стоявший рядом с электроплитой, взял телефон в руки и стал искать в браузере, что вообще едят собаки, как их выгуливать, где купить поводок, ошейник, намордник и сколько стоит сделать прививку. Видимо, собаку придётся оставить, поймал я себя на мысли, – этого хочет дочь, да и я уже не смог бы расстаться с Рексом, сильно уж тот вечер нас породнил. Я заказал в интернет-магазине корм, а вот за намордником и поводком с ошейником решил съездить в зоомагазин, как говорится, пощупать всё своими руками.

Глазунья была готова.

– Настя, может, всё-таки поешь? – спросил я с надеждой, но, выслушав тишину, положил три яйца себе, а остальное отнёс Рексу. Рекс всё съел очень быстро, я бы даже сказал, не съел, а слизал с тарелки семь яиц, будто их никогда и не было. После завтрака уже в очередной раз сегодня я направился к комнате дочери.

– Ладно, Настя, одевайся, мне нужна твоя помощь, – обратился я к дочери через закрытую дверь.

– Помощь в чём, интересно знать? А может, тебе лучше дать совет, как предавать друзей? – обиженно спрашивала Настя.

– Предавать друзей? Так, это уже интересно. А кого я предал – может, тебя? Да вроде бы нет. Собаку? Тоже не предавал. Тогда кого же?

– Вот именно, собаку, уже забыл? Ну понятно, другого я от тебя и не ожидала, тебя же не предавали, откуда тебе знать, что это такое?! – почти перейдя на крик, отвечала Настя.

– Да уж, утречко. Ладно, раз есть не хочешь, то поедешь со мной в зоомагазин, подберём Рексу ошейник с поводком и намордник! – строго изрёк я.

– Ошейник и намордник? Зачем? Ты же собрался его выгнать, – спрашивала тихонько Настя.

– Выгнать? Совсем интересно. Как бы тебе объяснить, в общем, я подумал, может, он и вправду друг человека, и даже больше, чем друг. А раз так, то почему бы ему не остаться с нами, но учти, обязательства по уходу за Рексом ты берёшь на себя, а я буду немножко помогать.

Дверь заскрипела.

– Совсем немножко? – хитро улыбаясь и смотря через приоткрытую дверь, спросила Настя.

– Совсем крохотулечку, с гулькин нос… Так, окей, об этом потом, но что делать с тобой? Как же мы тебя оставим одного? – вопросительно обратился я к собаке.

– Пап, а хочешь, я останусь с Рексом?

– Когда-нибудь останешься, но не сегодня. Настя, одевайся, нам нужно быстро всё купить для него и быстро вернуться обратно, чтобы он тут ничего без нас не успел натворить, – одеваясь, бубнил я себе под нос, одновременно косясь на Рекса.

Рекс посмотрел на меня и заскулил – видимо, от обиды за сказанные мною слова.

– Ладно тебе, не обижайся, старина, сам понимаешь, нам ещё предстоит притереться, узнать друг друга, два дня знакомы, а ты как хотел?

– Пап, я готова, можем ехать, – отрапортовала Настя, одевшись даже быстрее меня.

– Тогда в путь! Рекс только поел, а вот воды ему надо бы оставить, – сказал я, направляясь на кухню. Взяв глубокую тарелку, я налил из-под крана воды и поставил её возле морды собаки.

– Тебя, видимо, уже пора выгуливать, столько терпишь, ну потерпи ещё чуток, мы быстро, – открывая входную дверь, обратился я вполоборота к Рексу.

Я застегнул куртку, и мы зашли в лифт, где встретили пожилую соседку сверху. Которая в свои семьдесят с лишним лет ехала с лыжными палками в руках. Ей предстояли модные с недавнего времени групповые занятия скандинавской ходьбой.

– Здравствуйте, – улыбнувшись, поздоровалась со старушкой Настя.

– Доброе утро, – произнёс я с холодком в сторону пожилой женщины.

– Здравствуй, Настенька, – улыбаясь Насте и абсолютно не замечая меня, поздоровалась в ответ старушенция.

– А мы собаку завели, – продолжала радушный диалог с соседкой Настя.

– Собаку, какую ещё собаку, большую? – спрашивала беспокойно бабушка, уже не улыбаясь.

– Не очень, почти карманную, – вмешавшись в диалог, подмигнул я Насте.

– Карманную, очень хорошо.

Двери лифта наконец открылись на первом этаже, и мы вырвались на свободу.

– До свиданья! – почти крича, попрощалась Настя с соседкой.

– Хорошего дня, – ехидно улыбаясь, произнёс я в адрес старушки, одновременно быстро перебирая ногами по ступенькам вниз к входной двери подъезда.

– До свидания, – по слогам себе под нос промямлила соседка сверху.

К стоянке автомобиля мы прошли через место моего знакомства с Рексом. Ничто не напоминало о страстях, бушевавших здесь вчера, снег удалил все следы с асфальта, а осколки от одной из бутылок были заботливо убраны дворником. Мы сели в машину и поехали в зоомагазин в соседний район и уже через десять минут были на месте. Ассортимент в магазине был огромен. Мы с Настей ходили по рядам магазина, как по историческому музею, изучая экспонаты. Продавец, заприметив нас, обратилась ко мне с профессиональной стандартной фразой:

– Вам что-то подсказать?

– Нет, спасибо, мы сами, – пафосно ответил я, продолжая рассматривать экспонаты на полках. Но какое там сами. Как оказалось, существовало множество видов ошейников: и строгие, и удавка, и полуудавка, прогулочные, светящиеся, от блох с клещами и многие другие. Тут можно было бы полдня провести и ничего не выгадать – самому не справиться, нужна помощь специалиста.

– Простите, не могли бы вы нас немного проконсультировать? – обратился я к продавцу, на этот раз без спеси в голосе.

– Да, конечно, что конкретно вас интересует?

– Обычный ошейник для собаки, ошейник, намордник и поводок, – немного растерянно отвечал я.

– Собачка крупная? Какая порода?

– Овчарка.

– Хорошо, давайте посмотрим. Вот есть строгий ошейник с шипами, есть удавка, есть прогулочный, есть от насекомых в тёплое время года, есть с GPS, это в случае потери питомца, – как заученный стих перечисляла продавец весь ассортимент.

Я в это время делал вдумчивое, умное лицо, размышляя над выбором.

– Хорошо. Собака спокойная? – продолжала продавец зоомагазина, заглядывая в моё вдумчивое лицо.

– Спокойная, очень спокойная и очень умная, – вклинилась в разговор Настя.

– Ну тогда возьмите прогулочный, раз спокойная.

– Хорошо, прогулочный так прогулочный, – смиренно согласился я, забирая товар, предложенный мне полной женщиной. – Тогда уж заодно помогите нам с намордником и поводком.

– И ещё какую-нибудь игрушку, – опять влезла бесцеремонно в разговор взрослых Настя.

– Да, хорошо, и игрушку, пожалуйста, – произнёс я, глядя строго на Настю.

Продавец объяснила, что есть размерный ряд поводков от XL до XS, практически как в одежде для людей, тут тоже всё зависит от размера собаки. Толщина поводка соответствует размеру собаки, ну а по длине и материалу поводка это уже кому как нравится. Ну а мы выбрали брезентовый с карабином зеленоватого цвета. Намордников тоже оказалось несколько видов, но мы остановили свой выбор на металлическом – решил, что на морде Рекса он будет смотреться брутально. Продавец пыталась нам втюхать ещё и комбинезон, но я, отблагодарив, потопал со всем выбранным товаром к кассе. Сделав несколько шагов, услышал сзади оклик Насти:

– Пап!

– Слушаю тебя, – встревоженно обратился я к Насте.

– Ну а игрушка? Забыл? – спросила она, разведя руки в стороны, как Маша в мультфильме «Маша и медведь».

– Почему забыл, не забыл, конечно же, – соврал я. Потратив столько денег в этом магазине, я и не хотел вспоминать ещё и об игрушке, но зато о ней прекрасно помнила Настя.

– Насть, ты уверена, что она нужна Рексу? Жил же он как-то до этого без неё, – пытался я отговорить дочь.

– Откуда ты знаешь, как он жил, может, у него была любимая игрушка, а может, даже и не одна.

– Насть, мы и так здесь уже долго, как там Рекс – неизвестно, пора домой, сейчас ещё и поиски игрушки затянутся на полдня.

– Не затянутся, – тихо ответила Настя и подошла к ближайшей полке с пластиковыми палками для игры с собаками. Взяв одну из них, красного цвета, направилась ко мне.

– Ну теперь всё?

– Да, теперь всё, – опять с хитростью, прищуриваясь, как маленький лисёнок, ответила дочка.

– Тогда платим и мигом домой, а то там собака, наверное, уже полдома разнесла.

Услышав мои слова, улыбнулась кассир, которая считала итоговую стоимость наших покупок.

Мы забрали с кассовой ленты все наши покупки и устремились прочь из магазина. До дома доехали очень быстро. Открывая дверь квартиры и взглянув на собаку, немного оторопели. Рекс лежал абсолютно в той же самой позе и на том же самом месте, где мы его оставили совсем недавно.

Заприметив нас, заскулил, а потом, уже по привычке, вывалил свой красный язык изо рта и начал часто дышать.

– Рексик, смотри, что мы тебе купили, посмотри, какая игрушка, – протягивая палку Рексу, ласково говорила Настя. Рекс с удовольствием принял подарок, удобно расположив его у себя в пасти.

– Да нет, Рекс, это ещё не всё, у меня тут то, без чего в наш век не может появляться на улице воспитанная собака. Знаешь ли, скажут, плохой тон, – говорил я, доставая один за другим из пакета купленные в магазине ошейник, намордник и поводок. Собака, конечно, смотрела с интересом, но не так, как на палку, подаренную Настей.

– Давайте пойдём на улицу и протестируем всё то, что мы приобрели в зоомагазине, да и Рексу уже давно пора на воздух по своим делам.

– Как это – протестируем? – спросила Настя с удивлением.

– Ну как, очень просто, возьмём это всё с собой на прогулку, – ответил я Насте.

– Ура, протестируем! – обрадовалась дочь и, не давая Рексу опомниться, присев на корточки рядом, начала безуспешно натягивать ошейник на морду собаки, пытаясь пропихнуть его дальше к шее. Ничего не получалось, тут уже пришлось вмешаться мне и помочь дочери, я расстегнул инвентарь и застегнул его на шее собаки, как указано в умной инструкции, затем пристегнул поводок к ошейнику. Рекс воспринял всё достаточно покорно и невозмутимо.

Мы покинули пределы квартиры. Вышли во двор. На лавке рядом с подъездом расположился «бомонд» нашего дома в составе трёх женщин почтенного возраста – думаю, на троих им было около двухсот лет, а может и больше. Одна из старушек была наша соседка сверху, с который мы имели счастье беседовать некоторое время назад в лифте, когда собирались ехать в зоомагазин за инвентарём для Рекса.

– Добрый день, – лениво, без удовольствия, почти отвернувшись, поздоровался я.

– Здрасти, – приветливо и застенчиво поприветствовала Настя наших земляков.

– Здрасти, здрасти, – протяжно поздоровалась в ответ та самая бабушка, живущая этажом выше.

Другие две женщины, не раскрывая ртов, смотрели на нас. Старушка-лидер поднялась со скамейки, на которой остались сидеть две её подруги-соратницы, и подошла к нам. Внимательно осматривая Рекса от носа до хвоста, стараясь не упустить мелочей.

Потом с ещё более строгим взглядом, взглядом старого милиционера, обратилась ко мне:

– Это и есть та самая карманная собачка? – без улыбки, с нескрываемой злобой в глазах спросила она.

– Та самая.

– Шутники, – прошипела бабушка, глядя на меня.

– Она правда хорошая и умная и не кусается совсем, – затараторила Настя, как будто хотела защитить нас всех.

– Неужели? И все документы у вас на неё есть? – продолжала шипеть бабушка.

– Какие ещё документы? – набравшись смелости, спросил я, перейдя в контрнаступление: – Намордник на месте, ошейник с поводком тоже, что ещё надо, загранпаспорт?

– А прививки все сделаны?! – пытала нас старуха. – У нас тут во дворе дети бегают, пожилые люди ходят с действительно маленькими собачками, не дай Бог, ваш монстр укусит кого-то или покалечит!

– Не укусит и не покалечит! А прививку мы сделаем, все сделаем, какие положено! – разъярённо отвечал я. – Рекс ещё ни одного хорошего человека не укусил. Некоторым людям тоже не мешало бы делать прививки от бешенства периодически!

– Что? Хам! – кричала в ответ старушенция. – Не сделаете прививку – позвоню куда следует, пожалеете, подписи соберу против вашей собаки, изолируют! – продолжала кричать нам вслед соседка сверху. Мы шли не оборачиваясь, смотря молча на Рекса, а он глядел на нас, как всегда, всё понимая.

Придя на аллею, мы присели на одну из лавочек. Я осмотрелся, нет ли поблизости других собак. Вокруг нас не было ни души, тогда я набрался смелости и отстегнул поводок от ошейника собаки. Рекс же начал носиться от одного дерева к другому, оббежав все ближайшие деревья по своим делам, сел рядом с нашей лавочкой, почти у Настиных ног.

– Пап, а что, действительно может позвонить куда следует? – тревожно спросила Настя.

– Ты про соседку? Да нет, конечно, просто запугивает, – успокаивал я дочь. – Хотя черт её… от неё всего можно ожидать, – вернулся я к реалиям, смотря на Рекса.

– Значит, и подписи может собрать?

– Ну… Помнишь дядю Серёжу со второго подъезда, у него ещё вишнёвые старые жигули были, семёрка, – пытался я напомнить дочери про соседа.

– Да помню, у него ещё жена тётя Нина и сын Саша.

– Да-да, именно. Ну так вот, как-то летом в сервисе он поменял в машине масло с фильтром. Приехал во двор, припарковался у подъезда, а на утро смотрит, а под машиной на асфальте лужа масла. Видимо, в сервисе плохо фильтр закрутили.

– И что дальше? – с интересом спросила Настя.

– Да так случилось, что, как назло, мимо проходила наша соседка сверху. Мне иногда кажется, что она живёт на улице. Ну и увидела эту картину: стоит дядя Серёжа рядом со своей машиной, а под машиной на асфальте лужа масла. Подошла к нему и начала кричать на него: да как вы смеете загрязнять экологию, жаловаться на вас буду, ну и всё в таком духе. Вот примерно так же, как и на нас полчаса назад. Ну так вот, стоит, кричит на него, да ещё и фотографирует на телефон. Ну и что ты думаешь? Действительно, то ли куда-то написала, то ли позвонила, но примчались экологи и выписали большой штраф дяде Серёже. Поэтому… – я тяжело вздохнул.