Сквозь лёд и снег "Поцелуй Юпитера"

Как и положено немцу, Эргентур в своём классе персон был очень требователен в первую очередь к самому себе. Ему было тридцать семь, когда он принял пост главы корпорации, ставшей прямым наследием программы «Полярной навигации» после смерти Архипа Великого, а впоследствии стал президентом коллаборации ещё нескольких мощных структур и компаний, которые в итоге стали одной системой в силу остро возникших глобальных проблем как человечества на планете, так и самой планеты внутри своей звёздной системы. Сейчас в свои почти шестьдесят он с тем же вниманием продолжал относится к каждому своему проекту и выглядел при этом гораздо моложе своих лет, сидя в кресле нога на ногу в классических чёрных челси, тонких серых слаксах и тёмно-сером бадлоне. Навсегда отказавшись от безудержных идей коммерческого превосходства и слепой конкуренции, Могг старался вывести на поверхность в первую очередь максимально актуальные задачи, не сторонясь их сложности. Это был вполне конкретный задумчивый человек, не предпочитающий почестей и лишнего шума вокруг себя, в тоже время активно избегая в обществе амплуа одиночки. В целом его образ вполне соответствовал той сфере задач, в оперативном управлении которой зеркально складывались и периодически нарастали реакции на всё происходящее во внешней среде и вокруг в мире.

Ситуация в геополитической конфигурации мировых систем к концу двадцать первого века окончательно разбила планету на два империалистических интернациональных конгломерата Восточный и Западный, а итоги четвёртой промышленной революции стали армирующим базисом всех областей жизнедеятельности человечества. Баланс между этими двумя системами постоянно претерпевал изменения и, в конце концов, всё сводилось к борьбе за прогрессивные достижения техносферы. Противоборствующие силы старались удерживать равновесие, не смотря на явные интересы в перспективном доминировании и постоянно растущей необходимостью сдерживания глобального потепления, но ко всему прочему добавилась ещё и ухудшающаяся планетарная ситуация в Солнечной системе. Было бы сложно выработать абсолютную перспективу в каких-либо предпочтениях, так как каждая из систем обладала своим характерным набором внутренних потенциалов, но, не смотря на интересы двух противоборствующих кругов в правящих элитах, у суровых законов космоса нашёлся свой отягчающий аккорд в постановке итоговой глобальной задачи для выравнивания сложившейся ситуации в своём субординарном критерии. К концу двадцать первого века Земле начали угрожать периодические астероидные дожди из-за меняющейся гравитации Юпитера, которая вследствие своей огромной мощности была способна притягивать и поглощать самые разные объекты солнечной системы, изменяя их орбитальный путь вокруг Солнца и направляя ближе к орбите Земли. Это вызывало необходимость постоянного мониторинга всех астрономических тел в этой области космического пространства, даже если они были безопасны на первый взгляд.

Двадцать лет назад научный совет коллаборации «Optimus» сделал вывод о том, что наиболее эффективным регулятором такой угрозы будет научная база, несущая боевой потенциал на одном из ледяных спутников Юпитера, и наиболее подходящим из них по условиям жизнеобеспечения стала Европа, так как этот спутник содержит внутри себя океан под толщей льда, а значит огромное количество воды и кислорода. В результате через семнадцать лет эта техническая задача была полностью решена и база была построена. Она представляла собой глобальный технологический комплекс, управляемый искусственным интеллектом и обслуживаемый командой людей и биороботов. Смены менялись каждые два года, персонал занимался активным мониторингом, вычислениями потенциальных угроз, а также расчётами на применение имеющихся в своём потенциале ядерных мин высокого класса, которые или отклоняли или разбивали особо тяжёлые астероиды на более безопасные по массе. Также в комплекс боевых систем входили самонаводящиеся системы лазерных и электромагнитных орудий, работающих в автоматическом режиме для защиты коммуникации самой базы от возможных метеоритных дождей. Всё необходимое оснащение и боекомплекты регулярно доставлялись с земли грузовыми шаттлами вместе с новой сменой дежурного персонала. Методы эффективной защиты космического пространства были полностью освоены, и в ближайшей перспективе ничего не предвещало опасности, пока однажды в конгломерате Западной Империи не произошёл непредвиденный скрытый итог очередной смены власти, в результате которого главой Имперского Совета стал тайный масонский сионист Лазарь Юдиус (Lazar Judius). В верхушке правящих элит начали говорить о возможном перевороте, и это не могло не коснуться Эргентура, который теперь ощущал нависшую степень риска над всем, чему посвятил долгие годы своего плодотворного труда.

- Элиза, мне нужен защищённый канал связи с Клаусом! – скомандовал он внезапно своему рецепшн AI-менеджеру.

Клаус Фокель был ещё одним представителем германских кровей. Он работал исключительно на Эргентура, стоя вместе с ним у самых истоков коллаборации и занимался в основном подпольным шпионажем, не высвечиваясь в официальных кругах.

- Послушай, Клаус, - начал Могг своим полухриповатым утвердительным голосом, задавая тон повышенного внимания, как будто собирался заказать киллеру надоевшего конкурента, - ты знаешь, что происходит в Западном секторе?

- Конечно, Эрген! «Новый директор цирка уже порядочно растрепал в нём всех клоунов», как эпидемия сифилиса… все забегали туда-сюда, трафики сетевой связи превышены в два с половиной раза.

Могг коротко закашлял вырывающийся смех.

- Мне не смешно, Клаус! Я не хочу становиться его следующим пациентом!

- Ничего не поделаешь, Эрген. Твоя кухня слишком объёмна, чтобы не заметить её на плане. К тому же на кону стоит общая безопасность планеты, а «эти гангстеры» всегда лезли туда, куда нормальные люди свой нос не суют.

- Мне нужен совет и, скорее всего, потребуется твоя помощь.

- Ты хочешь связаться через меня с директором соседнего офиса?

- Ты очень проницателен, Клаус, надо отдать тебе должное! Мы не зря сотрудничаем столько лет!

- Хорошо, Эрген, как только потребуется, я сделаю всё, чтобы в сети не осталось никаких следов! У тебя есть ещё ко мне какие-нибудь вопросы?

- Я бы поинтересовался здоровьем твоих надоедливых соседей, но, судя по голосу, они уже умерли.

В ответ прозвучала тишина, канал связи был завершён.

Эргентур, сделав задумчивую паузу, посмотрел в сторону террариума, оранжевая агама залезла на спину жёлтой, сидящей в ручье, создав с ней при этом подобие буквы «X». Безупречная невозмутимость их рептилойдных мордочек выражала убеждённость в том, что обеих всё устраивает.

- Интересно, когда эти шарлатаны доберутся до меня? – задумчиво произнёс Могг, покачивая ногой в кресле, - может уехать куда-нибудь с семьёй, пока есть время? Всё равно прикопаются…

Он уже начал мысленно прокручивать варианты, при которых можно было бы временно заморозить не только свой активный статус, но и весь кабинет управления в целом, что было в принципе не возможно, как вдруг голограмма в центре кабинета резко сменилась на огромный герб Западного конгломерата и под торжественное начало гимна Западной Империи безупречно деловой голос Элизы сообщил: «Вам пришёл запрос федерального значения!»

- Содержание! – сухо и быстро скомандовал Могг.

- Запрос на сеанс видеосвязи с главой Имперского Совета Лазарем Юдиусом! Назначить время сеанса?

Могг задумался, но быстро решил.

- Давай сейчас! Они готовы?

- Одну минуту, господин Могг…

Прошла небольшая пауза.

Они будут готовы к сеансу через пять минут. Подтвердить?

- Подтверди!

- Подтверждаю… Приготовить вам воду?

- Да.

В углу офиса плавно открылась панель, и из недр стены аккуратно выехал высокий узкий столик с вытянутой прямоугольной бутылкой воды из прозрачного бирюзового стекла и белым прозрачным стаканом, прямоугольно сглаженным и немного закрученным вокруг вертикальной оси, таким же, которые по обыкновению используют для виски. Столик медленно подъехал к креслу, Могг спокойно налил себе воды, сделал пару глотков и приготовился к первой личной встрече с человеком, который недавно получил юридический статус управлять одной из двух глобальных интернациональных систем, входящих в один очень серьёзный договор по общей безопасности, напрямую касающийся коллаборации «Оптимус».

ГЛАВА II. В КЛЕТКЕ С ТИГРОМ

- Господин Могг?.. – вопросительно начал Лазарь, стоя в мантии и сложив правой рукой вторую ораторскую риторику Квинтилиана.

- К вашим услугам! - спокойно ответил сидящий в кресле Эргентур и повторил его жест, оголив на запястье маленькую татуировку в виде всевидящего ока внутри треугольника и черепа крокодила под ним.

В другой обстановке происходящее обязывало его встать, но телемост с использованием голографического спектромодулятора выводил данные правила за рамки официальной встречи, поэтому отдельные детали были упразднены.

- Вы наверно думаете, что я намерен вторгнуться в ваши дела со своими новыми порядками? - очень спокойно и располагающе продолжил Лазарь, - поэтому начну с главного. Вы прекрасно понимаете, что мы контролируем здесь всё, а значит, нет необходимости в дополнительных обсуждениях вопросов конфиденциальной информации и вы полностью можете нам доверять.

Выдержав небольшую паузу, он сделал несколько шагов взад-вперёд, задумчиво склонив голову, как будто решал, как лучше подобрать ключи к доверию оппонента. Могг сразу прочувствовал его коварную степень лицедейства. Началась та самая отвратительная игра, которую он не выносил, потому что теперь тратить своё драгоценное время приходилось на выявление и анализ чужого притворства, маскировку высшего уровня со всеми дипломатическими и высоко интеллигентными манерами в поведении, речи и даже этим амплуа Сенобита – Морфеуса, за которым на самом деле стояло всё то же известное всем с Ветхозаветных времён стремление к тотальной власти, порабощению всего живого и генетической лжи, достигающей своего глобального вселенского апофеоза. В то же время Могг продолжал внимать данное явление без капли хоть каких-нибудь эмоций и даже несколько безучастно, как будто просматривая блок дешёвой коммерческой презентации новоиспечённого рыночного паразита, пытающегося присосаться к стратегическому бюджету его очередного проекта в космосе.

- Итак, - вновь начал Юдиус, - речь пойдёт об изменении контроля над вашим проектом «Омикрон», и нас в данном случае интересует доминанта в управлении

станцией на Юпитере. Стоит ли мне объяснять вам, какие предпосылки подтолкнули нас к данному решению?

- Можете не затруднять себя, - коротко ответил Могг, - но то, что вы хотите практически неосуществимо! Станцией управляет искусственный интеллект, это было обоюдно решено и заложено в самом начале проекта в качестве плацдарма независимости от обеих имперских систем.

- Вы хотите сказать, что у этой задачи нет решения? Или же вы просто не хотите нам помочь? Политика не ваше дело и она не коснётся вас ни в одном из возможных вариантов исхода в решении этой проблемы. Я бы ни в коем случае не стал создавать угрозу вашей нейтральной позиции в коллаборации, особенно учитывая ваш статус привилегированной формы индивида, но политический мотив, к исполнению которого меня избрали, требует решения данной задачи и выработать его можете только вы. А остальное - это уже наши проблемы.

- Единственным способом решить эту задачу является боевое столкновение двух космических военизированных групп на Европе! - разрушил Эргентур затянувшийся вопрос своей внезапной конкретикой, - только при высадке на поверхность спутника, потому что в случае публичной идентификации задач хотя бы одного из грузовых космических крейсеров, отправленных туда, пройдёт протокол на устранение угрозы нейтралитета и станция начнёт атомные удары по астероидным кольцам, направив скопление плотного облака навстречу движущимся кораблям. Перепрограммировать систему дистанционно невозможно, а старт боевой миссии Западных Имперских подразделений неотъемлемо вызовет аналогичный подъём сил на их подавление со стороны коллаборации во исполнение обязательств обоюдной безопасности перед Восточным конгломератом, и тогда вы со сто процентной вероятностью проиграете, потому что любые взаимные атаки в космосе также вызовут режим экстренного реагирования на станции «Омикрон»!

Юдиус снова замолчал, опустив голову, но теперь уже стоя, сложа руки за спиной в задумчивой позе, пошагово обдумывая полученный ответ.

- Но почему нельзя просто отправить миссию?…

- Для того чтобы, поджав хвост, тихо перепрограммировать систему управления?! – резко перебил его Могг, - кто вам даст?! Вы издеваетесь надо мной?! Коллаборация не запускает внезапные миссии, они все планируются, исходя из логической цепочки задач! Над этим трудятся полторы тысячи человек из разных стран! Вы как хотите, чтобы я по собственному желанию выдумал причину очередного трассера к ядерной лаборатории в космосе, несущей Армагеддон? Этого не может никто! Ни вы, ни я, ни ваши оппоненты из Восточного конгломерата! Вам нужен был ответ, я дал его вам! Вы можете попробовать захватить Омикрон, но не на своих условиях, это невозможно! Таким образом, у вас есть вариант провести «скрытую игру» в равных соотношениях сил. Для этого будет необходимо в нейтральном статусе промышленных задач одновременно отправить два грузовых крейсера с штурмовыми группами на боевых челноках HSPS-Sigma и решить исход в равном бою. Максимум, что сможет Шинейд в этом случае – это вызвать метеоритный дождь, когда они высадятся на поверхность, но, скорее всего, она не будет этого делать исходя из принципов собственной безопасности.

Наступила затяжная пауза. Эргентур спокойно налил себе ещё воды в стакан и сделал несколько глотков. Юдиус прохаживался туда-сюда с удручённым видом, придерживая правый локоть левой рукой, а пальцы правой руки прижав к подбородку. Через некоторое время он снова продолжил.

- Насколько сложен алгоритм перезагрузки?

- Вы летите туда со своей патч-картой, для перезагрузки вам понадобится техник, но он есть на станции, это андроид! Правда я не знаю его директив, возможно он будет стрелять или как-нибудь иначе сопротивляться, возможно он самоликвидируется, ну и пусть, - эту задачу в принципе выполнит любой пилот, главное знать расположение модулей в аппаратном шлюзе. У вас на орбите будет дрейфующий крейсер, там несколько инженеров и навалом техников, всё что нужно сделать это связаться с ними по прямой линии связи, пошагово выполняя их инструкции.

- У персонала есть оружие? – удивился Юдиус.

- У них есть всё! За что вы беспокоитесь, не понимаю?! Вы же не курсантов туда отправляете?! Команда Омикрона не способна оказать вам эффективного сопротивления, это учёные, их просто не тренировали для этого. Сегодня миссию на Европе возглавляет Анвар Габрилян, он доктор психологии и занимается глубоким изучением Шинейд. Вы должны понять, это совсем другая атмосфера, люди будут в шоке от происходящего! Зачем коллаборации вообще отправлять в дальнюю экспедицию учёных–астронавтов с боевой подготовкой, с кем бы они там сражались по-вашему?

- Но если Шинейд абсолютно независима в своих решениях, то как же тогда соблюдается принцип первостепенности управления?

- Тут всё просто, персонал полностью отключает питание основного блока, станция входит в режим заморозки, никаких функциональных процедур и запусков, только жизнеобеспечение и радиоэфир для эвакуации на орбиту.

- А если бы все погибли или внезапно умерли от чего-нибудь, тогда как вы её блокируете?

- На станции ведётся постоянное отслеживание признаков жизнедеятельности. Если все умрут, произойдёт то же самое, станцию нельзя оставлять без команды. Шинейд не может самостоятельно имитировать такие условия, потому что этого нет в её протоколах. Мы же экстренно отправляем туда новую группу, ну а орбиту Земли защищаем по старинке вручную ядерными ракетами.

- Хорошо, - с озадаченным видом подвёл итог Лазарь, - мне надо будет ещё раз всё обдумать и перепроверить! Я свяжусь с вами позже, постарайтесь в ближайшие дни не планировать серьёзных дел, требующих длительного отсутствия на рабочем месте. Мы очень признательны вам за вашу помощь!

Сеанс связи завершился, Могг даже не успел ничего сказать в ответ, хотя и не сильно переживал по этому поводу. Он продолжал молча сидеть в своём кресле нога на ногу, не меняя позы, и лишь спустя некоторое время, глядя в пустоту, произнёс: «Scheiβe!»

Ситуация выглядела катастрофической и требовала принятия срочных мер. Теперь становилось понятным одно, - равновесие, которым все дорожили столько лет, было нарушено, покой утерян и это неизбежно заставляло вырабатывать контрмеры, чтобы попытаться вернуть всё на круги своя. Эргентур намеренно слил всю информацию, чтобы сразу отвести от себя подозрения в несговорчивости и противодействии. При этом диалог вёлся крайне раздражительно, чтобы у Лазаря отпали все сомнения в естественности происходящего, но на деле всё выглядело немного иначе. Как только речь зашла о смене контроля над независимостью, Могг понял, что его просто пытаются использовать, но ещё большая проблема была в последствиях, которых не осознавал сам Лазарь. Уловка заключалась в том, что строя планы по захвату Омикрона, Лазарь рассчитывал на возможность всё сделать скрытно от противоположной стороны, но неотъемлемо столкнулся с вынужденным участием в боевой схватке, что при отрицательном итоге привело бы не только к захвату управления станцией Восточным конгломератом, но и к собственному критическому поражению на политической арене. Теперь Эргентур точно знал, что Лазарь будет искать абсолютные варианты победы на Омикроне, а ему теперь необходимо будет вступить в сложные отношения с Советом Восточной Империи, убедив его главу, Октавиана Дронова, сделать всё в соответствии с его планом.

ГЛАВА III. ТРЕНИРОВОЧНАЯ БАЗА

В полумраке высокотехнологичных элементов кабины, окружённых светящимися приборами и подсветкой элементов управления шла интенсивная борьба человеческой физиологии с внезапными толчками, резким ускорением, креном корпуса то вправо – то влево и агрессивным напряжением в скорости принятия решений. На фоне пульсирующего гула турбин, доносящегося снаружи, то и дело раздавались щелчки тумблеров и переключателей вперемешку с поскрипыванием кожаной обшивки кресла и шелеста грубой синтетики в местах защитных складок термокомбинезона.

- Гайда, как дела? – коротко и сухо спросил кто-то в приглушённом эфире.

- Курсовая локация немного отстаёт, оцифровка отдельных участков слишком низкая, – категорично и коротко ответила она, продолжая вести свой сновигатор по отдалённому участку Трансатлантического хребта.

Вокруг тянулись заснеженные холмы в затяжных сумерках октября две тысячи девяносто второго года, самое оптимальное время короткой антарктической весны для имитации условий неосвещённого космического пространства.

- Ты приближаешься к точке запуска боевой мишени… скоро грузовой дрон скинет вам флингербой (fleenger buoy, «убегающий буй»), Гектор уже на подходе.

- Принято! – послышался короткий ответ.

Чёрно-белый «Fast Vector» с резкими заострёнными молниями по фюзеляжу красного цвета форсированно пикировал со склона, выполняя вираж на очередном затяжном повороте, когда вдали между соседними холмами слева показался бело-зелёный «Progressor» Гектора, разрезающий плотное сумеречное пространство длинными бирюзовыми лучами фар, как лазером.

- Знакомые манёвры…- послышался в эфире голос Гектора, - кажется, я узнаю этот стиль. Девушка, вас случайно не Гайда зовут?

- Молчи лучше! – прозвучало в ответ.

- Выходите на плато справа по курсу, дрон уже ждёт! – прозвучала общая команда.

Обе машины на огромной скорости вышли из извилистых горных коридоров на большую снежную равнину, в центре которой сиял красный круг с большим пятном в центре, похожий на мишень. Машины направлялись к нему, постепенно сближаясь друг с другом.

- Дельта, сбрасывай! – вновь прозвучала команда.

Откуда-то сверху из пасмурной мглы вниз полетел большой мигающий объект. Не долетев нескольких метров до земли, он завис в воздухе и резко начал ускоряться в противоположном от сновигаторов направлении, в этот момент мишень, проецируемая дроном сверху погасла.

- Он ваш! – прозвучал тот же голос в эфире.

Гектор сразу произвёл два выстрела в сторону удаляющегося флингербоя, энергоиспульсные бластеры разрядили серию молниеносных зарядов, взорвавшихся позади мигающей полосками красного цвета сферы, от чего та мгновенно сменила курс, дёрнувшись в сторону.

- Падла! – отпустил досадно-шутливую реплику Гектор.

- Что… нацепил себе «двойки», а толку никакого? - прокомментировала Гайда его атаку.

- Да ладно, я просто оружие опробовал, сейчас всё равно в коридор его загоним, здесь другого варианта не будет.

- Ты меня внутри коридора только не задень как Дельту в прошлый раз!

- Знаю, помню, скорблю… она сама была виновата! Я сразу предложил ей уйти с фланговой линии.

- Ну что, заходишь за ним первым? Там справа уже начинаются холмы, по карте всё нормально пока, а я тогда буду сзади корректировать «дальнобоем» траекторию преследования.

- Да, давай так!

- Тогда погнали!

Машины выстроились друг за другом с характерным курсовым смещением. Гайда сделала несколько корректирующих выстрелов далеко вперёд, чтобы удирающий флингербой случайно не изменил свой курс по радиальной кривой и не ушёл накручивать круги на арене стартового сектора. Через несколько секунд все успешно покинули заснеженное плато, началась погоня в затяжном лабиринте холмов.

В это время на станции «Восток» в Диспетчерском Центре Управления за пультом у мониторов наблюдали за происходящим капитан спасательно-боевой группы пилотов коллаборации «Оптимус» Демид Ворон и его помощница, синтет Дельта 1202. Накинув гарнитуры, они сидели в эргономичных офисных креслах и внимательно следили за процессом очередной тренировочной сессии. Демид пил кофе, покачиваясь в кресле с корпоративной кружкой в руках, Дельта же сидела за пультом оператора и контролировала всё происходящее, поочерёдно корректируя этапы работы грузового дрона, спутниковой навигации, видеосъёмку с дрона, сновигаторов и флингербоя в общем всё то, что касалось качества и объективности отражения процесса.

- Что скажешь о перспективах, в какой мы точке? – размеренным тоном начал Ворон свой оценивающий диалог.

В кругах, близких ему, его так и называли «Ворон», и это с течением времени в какой-то степени переросло из разряда фамилии в прозвище. О его личных качествах можно было не говорить уже исходя из того, что он был единогласно признан капитаном и лидером одной из самых профессиональных боевых групп на планете. К тому же выглядел этот уроженец Москвы довольно внушительно, импозантно и перспективно. Одевался преимущественно в чёрное и носил высветленный ярко-жёлтый андеркат с чёрными корнями.

- Девяносто один процент в общем статусе, необходимый прирост темпа достигнут! – незамедлительно последовал ответ Дельты приятным серьёзным голосом.

Эта копия Юлии Волковой в молодости обошлась биоинженерам в целую эксгумацию её тела в Западном конгломерате по спецзаказу одного нобелевского гения селективной генетики. Потом, спустя несколько лет в нейтральных водах была обнаружена его пустая дрейфующая яхта с образцами клонов в криогенном состоянии. Он оказался любителем таких экземпляров и, поговаривают, промышлял их выращиванием на заказ. Что там на самом деле произошло, в определённых кругах посоветовали не афишировать, но клон в итоге был высужен Октавианом и отправлен в Московский Институт Биотехнологий, где уже потом из него методом квантового сканирования и молекулярного синтеза базисных проекций создали синтетическую копию с фундаментальной перепрошивкой мозгов. Теперь она сама могла стать нобелевским лауреатом, а в совокупности с образом той же креативной брюнетки представляла одну из самых выдающихся и перспективных моделей под номером «1202», какой и был присвоен ей в дополнение к самостоятельно выбранному имени.

- Ну как там дела?! – внезапно донёсся грубый баритон откуда-то сзади.

- А, это ты, Гептан, - произнёс Демид, повернувшись в пол оборота и слегка откинув голову назад, - только не говори мне ничего про матч, я сам хочу всё посмотреть после тренинга!

- Хорошо-хорошо, как скажешь, капитан! – ответил рослый смуглый метис с модельно выстриженной бородой, подходя ближе к их креслам.

- Динамика неплохая, - продолжил Демид, - мне пока всё нравится!

- Наш «криптотеррорист» ещё не раздолбал флингер на куски? – саркастично поинтересовался Гептан, уперев руки в спинки кресел, нагнувшись сзади над сидящими и прицельно всматриваясь в мониторы.