Сквозь лёд и снег "Поцелуй Юпитера"

Алексей Архипов

Сквозь лёд и снег "Поцелуй Юпитера"

СКВОЗЬ ЛËД И СНЕГ

Часть VII

ПОЦЕЛУЙ ЮПИТЕРА

ОТ АВТОРА

В первую очередь я хотел бы поблагодарить тех, кто прочёл все предыдущие части моей эпопеи и в качестве бонуса предложить эту заключительную часть, которую я, конечно же, долго планировал и к которой с большим трудом и совершенно случайно подобрал оптимальный сюжет, нарушив некоторые фундаментальные условия глобальных космических тел, как это, несомненно, многие делали и до меня, оперируя базовым пониманием фантастики, как чего-то сверх естественного, ещё не достигнутого и в той же мере упразднённого или лишённого существенной реальности в целом. Я не хочу вдаваться здесь в эти подробности, оставим это для критики и аналитики, если таковые будут иметь своё место, лучше расскажу о более интересном на мой взгляд. Так, например, написание данной части заняло у меня несоизмеримо большее время, чем все предыдущие, не смотря ни на что и, честно признаюсь, во время процесса я не достигал той лёгкости и автоматизма в повествовании, что в конечном итоге подвело меня к мысли о том, что далее продолжать эту художественную линию я не буду. Несомненным является и то, что вся мрачность и тяжесть отдельных мест данного повествования неразрывно связана с событиями, текущими параллельно его написанию. Частичка идущей войны коснулась и меня в той незначительной степени, которую мне, как рабочему специалисту, пришлось исправлять достаточно сложно и тяжело. Поэтому я долго терпел и шесть предыдущих частей, насколько было возможным, пытался удержать человеческую смерть в творческой узде, не раскрывая её перед читателем, как негативный фактор, помрачающий высокие предвкушения от новых приключений, невиданных мест в далёких мирах, сочетающих в себе события и описания чего-то прекрасного, нового и перспективного. Таким образом, данная заключительная часть оказалась и парадоксально откровенной, представляя смерть в её естественном формате множественной, неизбежно фатальной и категорически свойственной техногенности окружающего пространства и смертоносного космоса, что как бы отзеркалило глобальные мировые стратегии и настроения, прорвав оболочку пацифистской невинности.

ПРОЛОГ

В кромешной тьме раздался монотонный звук работы электрогидравлических агрегатов шлюза. Перед глазами замигали огни подсветки приборов и обозначений параметров загрузки системы управления. Искусственный электронный голос то и дело сообщал о завершении этапов проверки технического состояния систем. Внезапно начал раздаваться ритмично повторяющийся короткий и резкий звук сирены, что-то громыхнуло, и впереди в разные стороны поползли ворота стартового шлюза. Вертикальная полоска ярко-белого света между ними становилась все шире и интенсивней, ослепляя глаза. Кай Волков включил светозащитное затемнение ветрового стекла кабины. Прошло разрешение на старт, Кай запустил двигатели, послышался нарастающий шум. На экране системы управления красным цветом быстро замигали символы с характерным предупреждающим звуковым сигналом. Они информировали пилота о том, что двигатели максимально разогреты и готовы к старту. Кай перевел рычаг управления тягой вперед и начал постепенно ускоряться, покидая шлюз.

Вокруг был снег и лед, скорее больше льда, чем снега. Лед и трещины во льду, трещины и огромные разломы.

- Кай, говорит База. У тебя в распоряжении есть шесть часов, а также тот самый сюрприз, который мы тебе уже обещали, - звуковой файл, всего несколько мегабайт информации. Сообщение было сделано около года назад, причем именно для тебя. Ты будешь одним из немногих, кто его услышит. Файл уже загружается, только будь внимателен, - не отвлекайся от общей обстановки пилотирования.

- Очень интересно, - подумал Кай, сохраняя хладнокровное спокойствие и контроль над управлением.

В динамиках кабины, послышался чей-то уставший старческий голос:

- Здравствуй, человек! Если ты сейчас слушаешь эту запись, значит меня уже нет среди живых, но все что я сделал, получило свое великое продолжение. Я - Архип Великий. Да, я тот самый человек, который изобрел машину под названием «Сновигатор» и долгие годы возглавлял программу «Полярной навигации», и если ты слышишь это, значит, мои надежды оправдались, и то, над чем мы работали столь долгие годы послужило человечеству в будущем.

Не имеет никакого значения, ни твой пол, ни национальность, ни вероисповедание, ни гражданство, самое главное - это то, что ты сейчас чувствуешь и переживаешь, управляя той машиной, которую мы создали в начале двадцать первого века. Я желаю тебе счастья и удачи, пилот! И надеюсь, что благодаря тебе в том числе, человечество проложит далекий путь в будущее!»

Кай был ошеломлен, он, конечно же понял, кто только что передал ему это напутственное послание из прошлого. Но еще больше он был поражен тем, что по сути оказался единственным человеком, кому оно было адресовано. Несмотря ни на что он продолжал очень внимательно пилотировать машину. Вокруг было светло, но солнца не было видно, здесь вообще было не понятно день это или ночь, но красота всё же была непревзойденная. Всю обзорную часть правого горизонта занимала мутно-полосатая поверхность атмосферы газового гиганта, слева вдали наблюдались еще два небольших спутника, напоминающих Луну светло стального цвета. Машина шла на скорости двести узлов по абсолютно гладкой ледяной поверхности, периодически пересекая глубокие ледяные трещины. Температура за бортом была минус сто девяносто восемь градусов по Цельсию. Земное время суток не имело значение, его просто здесь не существовало, шел 2072 год от Рождества Христова, отдаленный участок Солнечной системы, неизведанное космическое тело под названием Европа, шестой спутник Юпитера, третий фазис миссии «JUPITER ICY MOON EXPLORER».

После шести часов облёта, установленного стандартом исследовательской экспедиции в порядке четырёх земных суток, Кай сделал ещё три последующих запланированных вылета в соответствии с принципом четырёхкратности разбиения промежуточных направлений по астрономическому азимуту. Завершив в установленные сроки очередной этап своей миссии на поверхности Европы, ему оставалось выполнить последний шаг, - составление личного итогового отчёта, документа, скорее носящего абсолютно формальный характер, но в нём предполагалось получить личное мнение и особые замечания от непосредственного исполнителя, так сказать, вероятно возникшие предчувствия по ощущениям, не встраивающиеся в общий критерий структурного анализа окружающей среды.

Всё это время на борту грузового челнока, отправленного с орбитального корабля к поверхности спутника, его сопровождал напарник-синтет по имени Симплер, внимательный и непринуждённый химический андроид с постоянно позитивно-эмоциональной мимикой лица, сквозь которую иногда проскальзывала частичка юношеской наивности.

- Они точно решили поиздеваться надо мной, - думал Кай при каждой их встрече внутри перехода из шлюза в основной модуль, подразумевая инженеров, которые его создали, - как можно было засунуть нобелевского лауреата по астрофизике в тело двадцатилетнего доставщика пиццы? Интересно, что он там слушает в своём плеере, «Angine De Poitrine» или Шопена, надо будет спросить у него на досуге, пока нас не развели по разным таргетам.

Симплер действительно был сконфигурирован довольно заурядным образом, да и стоил не дёшево. Кроме всех необходимых научных знаний для полноценного анализа космических тел и пространства, он также выполнял роль штурмана, врача и техника-программиста. Для этих целей учёные на Земле к началу второй половины двадцать первого столетия заставили цепь синтетических нейронов саморазвиваться на основе наноотпечатков человеческого мозга. Они практически сканировали молекулярно-биологическую структуру серого вещества какого-нибудь умершего учёного и запускали искусственный рост ткани, подгоняя и изменяя различные отделы, отвечающие за сознание и поведенческие черты, а потом заливали туда информационный базис, как льют шампанское в пирамиду из бокалов формы флюте.

- Сколько у нас времени до старта? – спросил Кай в очередной раз, проходя по комплексу высокотехнологичных коммуникаций внутреннего пространства челнока от стартового шлюза до бытового модуля с характерным ударом шагов по железной решётке трапа.

- Двенадцать, - коротко ответил Симплер, - мы стартуем на базу утром, точнее то, что на Земле назвали бы утром.

- Да знаю - знаю я, - с недовольным равнодушием перебил его Кай, - не отключай шлюз, я хочу пройтись и сделать пару снимков на память.

- Я запущу флайсквик («flying squeak»), - спокойно произнёс Симплер вслед.

«Флайсквик» являлся рабочим названием левитирующего обсерватора… маленький сферический дрон-разведчик размером с шарик для настольного тенниса, в металлическом зеркальном корпусе с гравитационным реактиватором Бета-класса, постоянно издающий в активном режиме слегка уловимый, но вполне назойливый свист на уровне ультразвука. Он вёл непрерывную аудио и видеофиксацию происходящего вокруг в абсолютно сферическом зуммере, передавая и записывая её напрямую в блок системы управления шаттлом, откуда и управлялся в заданном алгоритме. Долго такая штука не летала, но для своего времени была последней из разработок.

Кай вернулся в шлюз, активировал защиту гермошлема и, сохранив параметры события на киберпанели скафандра, сказал:

- Вега, приготовиться к выходу во внешнюю атмосферу!

Приятный женский голос искусственного интеллекта ответил:

- Произвожу подготовку к разгерметизации шлюза!

Через секунду отсек задраило тяжёлыми ставнями автоматической гидравлики. Включился быстро нарастающий визг сирены с жёлтым проблесковым маяком. Пошёл обратный отсчёт:

- Five! Four! Three! Two! One! Attention! Exit activated!

Шлюзовые ворота поползли в стороны, с характерным шипением от высвобождающегося избытка воздуха сквозь их щели.

Кай сделал несколько шагов вперёд по наклонной платформе пристыковочного трапа и впервые ощутил под собой брутальную поверхность огромной планеты из тёмного, как северные океаны, льда. Европа не манила к себе какой-то таинственностью, как обычно бывает с чем-то далёким, неизвестным или загадочным. Скорее она вызывала спорные чувства в восприятии такого мира, как приемлемых условий для существования чего-то живого и разумного. Отсутствие атмосферы и огромный Юпитер на фоне бесконечно-чёрного космоса уже создавали подавляющее чувство глубокого мощного пространства. Этого ощущения не было внутри кабины в защищённой локальности эргономического кресла, окружённого приборами, поэтому Кая оно посетило впервые. Горизонт этого спутника был более изогнут из-за соотношения с размерами Земли, и поэтому становился сильнее ощутим. Таким образом, наблюдая исчерченную поверхность растрескавшихся ледяных пластов по всей плоскости к линии горизонта, создавалось ощущение её некоторой схожести то ли с черепашьим панцирем, то ли с футбольным мячом, то ли с ядерной миной «класса А», применяемой для противодействия крупным астероидам в космосе. Именно поэтому всё вокруг казалось агрессивным, опасным, несущим Армагеддон. Мощь и фундаментальность Юпитера как будто специально задевали здесь сознание тех, кто пришёл, несколько сомневаясь в предвкушении потрясения, а чрезмерно низкая гравитация добавляла особого фантазма в общий комплекс зловещего естества.

Кай стоял не шелохнувшись, как будто специально замерев для того, чтобы отложить в своей памяти этот фундаментальный момент первого тесного знакомства с местными гигантами и погрузиться в их правила и порядки. Внезапно он уловил движение сбоку. Развернувшись, он увидел чуть выше себя маленький стальной шарик, который, описав вокруг него круг, остановился и завис в пустом пространстве.

- Код 13/57, принять управление девайсом, - скомандовал Кай, - вывести визуальную трансляцию.

На защитном экране внутри гермошлема появилось окно трансляции камеры в активном режиме. Кай сделал несколько шагов вперёд, чтобы получше было видно очертания шаттла.

- Снимок! - скомандовал Кай.

Экран внутри гермошлема на секунду зафиксировал получившуюся картинку и увеличил её.

- Следующий.

Окошко снова приняло свои прежние размеры.

Кай аккуратно переступал по ледяному покрову, постепенно удаляясь от места посадки корабля. Он то останавливался, поворачиваясь назад, то крутил головой в разные стороны в поисках наиболее удачного решения. Издалека это выглядело довольно незаурядно… одинокий космический корабль посреди пустынной поверхности спутника в бесконечном далёком космосе и случайный человек, увлечённый фото сессией на фоне местных ландшафтов с каким-то стальным шариком, будто бы играющий во дворе со своей собакой.

Наконец, он вернулся обратно к воротам шлюза.

- Открывай, я устал, - произнёс он с ноткой некоторого утомлённого пренебрежения.

Двери медленно распахнулись перед ним. Когда Кай переодевшись вернулся в пищеблок для того, чтоб поужинать, Симплер стоял с задумчивым видом прислонившись к стене и монотонно запускал Йо-йо вниз-вверх, вниз-вверх…

- Когда ты думаешь закончить с отчётом? – ненавязчиво поинтересовался он.

- Не знаю! У нас всё готово для вылета?

- Да, все системы в порядке, мы готовы для старта. Тебе лучше выспаться, ты выглядишь немного раздражённым.

- Зачем тебе понадобился мой отчёт?

- Мне просто интересно, - Симплер продолжал всё также подхватывать кистью крутящийся мигающий волчок.

- Мы тут четыре дня сидим, а ты ни разу не вышел на поверхность. Для человека, которому интересно это не совсем естественно, ты так не считаешь?

- Этого нет в моих директивах, я могу покидать корабль только в случае крайней необходимости. Вдруг запнусь или упаду где-нибудь, кто тебя лечить потом будет или корабль ремонтировать?

- Ну а остальные отчёты? У тебя же всё есть! Ты сидел и смотрел все вылеты в режиме реального времени, не рассказывай мне… Ты знаешь, зачем им вообще понадобилась эта площадка?

- Это все знают. Тут будет космическая военная база для защиты Земли от участившихся метеоритных дождей. Небольшой штат, четыре – пять человек, много ядерных мин, ракет и лазерного оружия… ничего боле.

- Да? А зачем им катать здесь «сигму»?

- А где её ещё катать? Она и разрабатывалась именно под эти условия на базе предыдущей модели. Ладно, не хочешь не рассказывай.

- Да тут нечего рассказывать, Симпи! Я – пилот, ты учёный-слесарь, в том числе по костям. Мне не то, что не понравилось в этом месте, я просто ушёл с таким чувством как будто мы друг другу чего-то не досказали.

- Чего? – и Симплер на секунду остановил Йо-йо, цепко схватив волчок рукой, - о ком ты говоришь?

- О местных хозяевах… о Юпитере! Ты разве не чувствуешь, что это он всё здесь устроил? Всё здесь крутится вокруг него, как и твоё Йо-йо, подчиняющееся твоей воле?

- Да ты, брат, философ… Ладно, меня не это интересовало. Буду с тобой откровенен. Как ты сам понимаешь коллаборация не может позволить себе в рамках эксперимента транспортировать сюда ещё с десяток таких машин, чтобы устроить здесь настоящий файтинг, поэтому я спрашиваю тебя напрямую, Сигмашаттл в таких условиях способен выполнять боевые задачи?

- Да, конечно! И ещё как! Ты доволен?

- Вполне, - Симплекс поймал вращающийся волчок в последний раз, - буду ждать твоего отчёта.

Затем он медленно удалился. Кай продолжил поедать свой ужин, на часах было 19:20 по московскому времени.

- С кем он собрался здесь воевать? – размышлял Кай, задумчиво пережёвывая пюре, - до Земли больше шестисот миллионов километров, кто полетит сюда в такую даль, а главное ради чего? Но перспективы для манёвров здесь и правда хорошие, как у хоккеистов… и виды довольно впечатляющие.

Кай закончил ужин и отправился спать в свой отсек. Миссия подходила к концу, из насущных проблем оставалось только вывести грузовой шаттл по заданной траектории из околоспутникового пространства и пристыковаться к трансорбитальному кораблю, который уже позволял преодолевать расстояние до Земли на гипперскорости за несколько месяцев.

Засыпая Кай ещё раз вспомнил послание президента первой программы «Polar Navigation», которая впоследствии переросла в коллаборацию ещё нескольких крупных корпораций, связанных с космическими разработками, а также контролем международной безопасности в сфере перспективных технологий. Ему не давала покоя мысль о том, что однажды случайным образом выработанная концепция в итоге стала реальной перспективой для исследования новой области присутствия человека в космосе и прикладного взаимодействия с ней. То, на что люди не обратили бы внимания всего каких-то сто лет назад, сначала завоевало на Земле Антарктиду, а теперь положило твёрдое начало для использования на отдалённых холодных планетах в космосе и не известно, чем всё это могло бы обернуться ещё через сто лет. Он хорошо знал, что в итоге это в очередной раз стало бы чьим-то официально признанным достижением сверху, но тут внизу они, пилигримы Вселенной, сквозь неоправданный риск и жизненные потери, превозмогая тяжесть усилий и потраченное время пробивали сквозь толщу неизвестности и преград тот самый путь к единственно верным перспективам высокоразвитых цивилизаций и рас. И не важно к какому итогу пришло бы человечество в далёком будущем, какие глобальные политические решения и войны изменили бы ход событий и нравы человеческих масс, но предметы и изобретения, используемые в повседневности всегда имели в истории своих родоначальников и заслуженных героев-испытателей, которым суждено было занять пьедестал достойнейших сынов человечества в области развития техники, науки и прикладных перспектив! С этими мыслями он спокойно заснул в тишине технологичного дизайна бытового модуля, окружённый большими мягкими квадратами стеновых панелей бежевого цвета вперемешку с матовым блеском титана, нержавеющей стали и других элементов каюты из серого пластика.

Его разбудил Симплер.

- Вставай, нам придётся начать раньше, - в его голосе чувствовалось некоторое напряжение, - из области астероидных облаков выделились два тяжёлых объекта и приближаются к зарезервированной нашей системой траектории взлёта. Надо сверить корректировки и протестировать оружие на всякий случай.

- Система сама не вывела данные? – переспросил Кай вставая с кровати.

- Да, я знаю, что ты хочешь сказать… Кажется здесь всё движется немного не так, как мы предполагали изначально.

- Пусть Вега пересчитает условия с учётом текущих изменений! В чём проблемы? К чему такая паника?

- Для новых условий корректировщику в директивах нужна точная динамика взлёта, а мы отсюда никогда не взлетали!

- О-окей, понял тебя, сейчас буду!

Через какое-то время Кай и Симплекс уже сидели в глубоких кожаных креслах пилотов и вместе занимались перезапуском программы взлёта с поправкой на новые условия.

- Так… Ну допустим с корректировкой курса и мощности я закончил, - внезапно произнёс Симплер, - мы вылетим раньше на час и, преодолев зону повышенной гравитации, начнём медленно дрейфовать до точки стыковки. Просто пробудем дольше на орбите, вот и всё. Теперь скажи, если вдруг что-то пойдёт не по плану, например, нам навстречу из неоткуда вылетит очередной булыжник, у нас всё готово для приёма «таких гостей»?

- В штатном режиме турель работает автоматически, - спокойно отвечал Кай, - проверить, к сожалению, не на чем, но я могу спуститься в кабину стрелка и пару раз нажать на курок так и быть. Вон тот уступ слева тебе не напоминает никакой астероид?

- Пожалуй, я всё же был бы не против ещё раз убедиться в мощности наших бластеров!

- Окей! Нет ничего проще!

И Кай одним из тумблеров на приборной панели сверху перевёл управление орудиями на стрелка. Затем он поднялся, сделал два шага по кабине пилота, открыл люк и нырнул вниз, заняв другую менее комфортную позицию в более ограниченном пространстве боевой сферической камеры. Послышался свист запуска магнитронов и характерный звук привода турели, вращающей четыре ствола в произвольном направлении сферической траектории со степенью свободы в сто двадцать градусов.

- Удар! – послышалось резкое предупреждение в канале связи.

Две пары красных лазерных лучей друг за другом вылетели в сторону предполагаемой цели. Ледяная глыба разлетелась на мелкие осколки льда с характерным выделением белого снежного облака из мгновенно конденсировавшегося в пространстве пара.

- Ну как? – поинтересовался Кай у Симплера.

- Достаточно! Теперь я чувствую себя уверенно за нас обоих! Можешь идти завтракать, я сам здесь всё закончу и отправлю новые данные, стартуем через два часа!

Как только грузовой шаттл оторвался от поверхности Европы, разнося в разные стороны ледяную труху от высокодинамических потоков энергии силовых реакторов в конфигурации вертикального взлёта, Кай на секунду ощутил некоторый восторг и в тоже время грусть расставания, как будто что-то очень долго ждало здесь далёких странников и вот теперь не хотело отпускать, в совершенно лояльных тонах пытаясь сказать «возвращайтесь поскорее!».

Они уходили в сторону к периферии спутниковых орбит, постепенно удаляясь от Юпитера к центру Солнечной системы, через два с половиной часа достигнув точки схождения траекторий с межпланетным орбитальным крейсером «Эфемерос» (Ephemeros - греч. однодневный). В следующие пятьдесят два дня их ждал этап обратной транспортировки на Землю, где уже начинал своё формирование очень непростой баланс сил, связанный теперь не только с противоборством внутренних интересов, а далеко выходящий за пределы международной политической арены к определению потенциалов других планет и конкурентной борьбы за их использование.

ГЛАВА I. КОЛЛАБОРАЦИЯ «OPTIMUS»

«Опасность заключается в том, что четвертая промышленная революция делает принцип «победитель получает все» доминирующим в отношениях между странами и внутри них. Это усугубит социальное напряжение и конфликты, обусловит создание менее взаимосвязанного и более нестабильного мира, особенно с учетом того, что сегодня люди значительно лучше информированы о социальной несправедливости и несоответствиях в условиях жизни разных стран. Если лидеры государственного и частного секторов не сумеют убедить граждан в том, что они используют заслуживающие доверия стратегии для улучшения условий жизни людей, это может вызвать социальные беспорядки, массовую миграцию и вооруженный экстремизм, создавая угрозу для стран на всех этапах развития.»

Клаус Шваб «Четвёртая промышленная революция»

двадцать лет спустя…

Эргентур Могг сидел в кабинете своей резиденции и пил утренний кофе. Президент коллаборации «Оптимус»(«Optimus»), которая уже двадцать с лишним лет осваивала отдалённые участки Солнечной системы, был сегодня особо остро охвачен предчувствием чего-то важного и неприятного. Вполне можно было считать таковыми весомую долю общепринятых решений за последние годы, но в этот раз он слишком характерно ощущал, что должна обязательно произойти какая-то новая фаза событий, не вписывающихся в стандартный ряд решений и используемых методов. Прозрачный пучок спектральных лучей цифрового офисного модулятора в центре комнаты проецировал в пространство перед столом голограмму из быстро чередующихся списков и таблиц. Статистика корпораций, детализация выполненных контрактов с условиями задач, итоги администрирования быстро мелькали в воздухе, сменяя друг друга на фоне корпоративного дизайна кабинета управления чиновников первого класса. Ничего постороннего здесь не было, никаких полок, стеллажей и нагромождений, только свободное пространство, несколько больших квадратных броских кресел с диваном для посетителей и полуоткрытый сад-террариум с разноцветными ящерицами, периодически задумчиво сидящими в искусственных ручьях. Это экзотическое единение с природой дополнялось лёгкими звуками живой фауны и обильной ионизацией воздуха, что в совокупности создавало непревзойдённый эффект для долгих размышлений и тонких расчётов в спокойном уединении, всего того, к чему так стремился и чем дорожил Могг в довольно неспокойное и сложное для всего мира время.