Сын империи. Книга 1. Волкодав

— Я с тобой, — тут же сориентировался я.

— Добро. Только одежду тебе подберём другую, — открыто улыбнулся он и оставил меня одного.

Присев на кровать, услышал, как подо мной прогнулись пружины.

Какой похожий на мой собственный мир. Я провёл по металлической раме кровати пальцем, на котором осталась пыль. Вот только я видел, как волна магии, ничем иным это быть не могло, разошлась от Аглаи. И произошло это на самом деле!

Я тряхнул головой и посмотрел в окно на заходящее солнце, и в голову пришла ещё одна, не самая важная мысль: «А ведь здесь, в окружении тайги да и в самом лесу должен быть целый океан комаров, а их нет. И мошек с оводами тоже. Реально другой мир».

***

— Микула, ты чё, зассал? — нетрезво икнул Давидка.

— Я — Череп! — рыкнул на него тот, к кому обратились по имени, которое значилось в паспорте. Братья крови знали, как раззадорить его, всё же не первый год уже колесят по стране. — Просто предчувствие у меня мерзкое.

Братья переглянулись и заржали аки кони, которых так и хотелось пустить на колбасу.

— Да не боись ты, — вступил в разговор Красная борода, прозванный как раз-таки за рыжий окрас внушительной растительности на упитанном лице с наглыми глазами. — Это отшиб, оружие может быть разве что у егеря, одарённых тут по определению быть не может, как и культиваторов. Там три улицы, а из защитников — собаки на привязи.

Каждое лето их братство открывало мотосезон по-своему. Они нашли друг друга благодаря тёмному интернету, в котором люди могут быть по-настоящему свободны от общественных условностей и ограничений. Сначала Череп-Микула нашёл Красную бороду, они создали специфичную тему на одном из мото-форумов, и когда набралось два десятка единомышленников, закрыли страницу в тёмном интернете навсегда, встретившись в реале.

Им откровенно повезло тогда, ведь ни один из новоиспечённых братьев не оказался сотрудником правоохранительных органов, что вполне могло быть. Ведь та тема на форуме была посвящена созданию братства, которое будет делать всё что захочет, невзирая на законы божьи и мирские.

Осенью и зимой все они были обычными людьми, у некоторых даже были семьи, но как только весна окончательно избавлялась от снега, они садились на свои байки и отправлялись в путь. Проезжая сотни километров, заезжали в отдалённые поселения, где устраивали налёт на местное население, безжалостно вырезая и насилуя. В конце Салют, худой и лысый сорокалетний пиромант, доставал канистру с горючим и устраивал большой костёр, где дровами служил каждый дом и сарай вместе с обитателями живыми и мёртвыми.

Череп мельком оглядел братьев и вздохнул.

— Ладно! — рыкнул он, заводя мотоцикл. — Устроим праздник крови, братья!

— Кровь! Кровь! Кровь! — загудели два десятка маньяков.

— Вперёд!

***

Посреди ночи я открыл глаза. Знаете, бывает такое, когда ты спал целый день и, поспав полночи, пробудился полностью отдохнувшим.

Я встал с кровати и прошёл к холодильнику, что слава богам тут был и работал, а ещё тут был телевизор и не отключено электричество. Дом время от времени убирался женой Семёна Николаевича, а за свет он платил регулярно, дабы не приехали и не отрезали, как он выразился.

Вытащив из холодильника воду, поставленную с вечера охлаждаться, я с удовольствием припал к горлышку. Несмотря на глубокую ночь, в доме было душно, хотя и терпимо.

С наслаждением опустошив половину тары, я поставил остаток обратно и подошёл к окну.

Света нигде видно не было, лишь усыпанное звёздами небо, которое казалось настолько низким, что вот-вот должно было обрушится на наши головы серебряным дождём. А выше, по ощущениям над небосводом, висела луна. Неестественно огромная, как по мне. Но возможно это кажется и, если уехать в любую далёкую деревню в моём родном мире, луна тоже будет такой же невероятной.

Я любовался покрытым шрамами кратеров вечным спутником этого мира, как услышал гул моторов.

«Неужели эти придурки по темноте гоняют?» — вспомнил я сегодняшних тупиц.

Прислушавшись, понял, что если это и они, то не одни, а с друзьями, которые тоже на мотоциклах. Приехали отомстить за унижение, что ли?

Нахмурившись, я быстро оделся и обулся, благо Семён Николаевич выделил мне одежду и ботинки своего сына, который уехал учиться в Кемерово. Вышел из дома и спрятался недалеко в кустах.

Если бы это был наш мир, то вряд ли я бы смог так просто выйти на улицу и укрыться за кустами. Комары бы точно сожрали! А здесь — благодать, будто не в лесу, а высоко в горах.

Спустя минуту ожидания, я заметил огни, вместе с которыми начал нарастать шум не менее десятка моторов.

Вот только вместо того, чтобы целенаправленно двигаться в мою сторону, уж узнать в деревне, где живёт пришлый из леса, не великая проблема, они остановились у первых домов.

Послышались пьяные крики и отчаянный лай собаки, которая в свою очередь разбудила остальных деревенских лохматых стражей порядка.

А потом началась дичь.

Лично я в своей жизни никогда не присутствовал при совершении противоправных действий, они же преступления. Всегда приезжал уже на место совершившегося, за исключением, когда на меня пьянь с ножом кинулся. Но даже этот опыт не шёл ни в какое сравнение с тем, что начало происходить на моих глазах.

С мотоциклов, не выключая фар, слезли люди и отправились стучаться в дом.

— Хозяева, выходите! — донеслось нетрезвое до моих ушей. — Лучше сами, а то хуже будет!

Окна зажглись, но никто не спешил впускать в дом незваных гостей. Наоборот, тот кто стучал зычно расхохотался и прокричал:

— Ты эту пукалку можешь засунуть себе поглубже, — видимо, хозяин пригрозил ружьём. — Открывай давай, иначе дом подпалим.

Угрозы не подействовали, поэтому послышался звон разбитого стекла и пьяный смех.

«Вот твари!», — подумал я, и кулаки сами по себе сжались.

Я не просто так был лучшим дознавателем в городе, все в отделе знали, как я ненавижу преступников, пусть и не всех, но большую их часть точно. И вот эти твари, что решили развлечься за счёт мирных жителей, оторванных от крупных поселений и, скорее всего, не имеющих даже участкового, вызывали во мне искреннюю ненависть.

Бандитов было около двадцати. С голыми руками и в одиночку я с ними не справлюсь.

Когда я прибежал к Семёну Николаевичу, он уже не спал.

— Что там происходит? — вышел он мне навстречу, поглядывая в сторону доносившегося шума.

— Ружьё, — потребовал я, глядя в его заспанные глаза. Саблю или что это было за оружие я у него не требовал, ибо не владел.

— Оно ведь имперское! — стряхивая остатки сна, возразил он.

— Семён Николаевич, ружьё! — надавил я голосом.

Тот посмотрел в мои глаза и хотел было вновь возразить, но передумал. Кивнул и со словами:

— Я сейчас, — скрылся в доме.

Вернулся уже с двухстволкой и сумкой с патронами. К счастью, ружьё в этом мире почти не отличалось от своих собратьев из моего.

— Бери свой клинок и иди за мной. Но только держись на расстоянии. У них огнестрел. Если понадобишься, позову.

В голове тем временем строился худой план, основанный на двух внезапных выстрелах и той силе, что позволила придушить волка. Последнее было самым ненадёжным, а потому я надеялся, что ублюдки отступят, когда понесут первые потери.

Плюс, ружьё незнакомое, поэтому быстро перезарядить я не успею, так что, только два выстрела — по одному из каждого ствола.

Я поморщился, никогда не был Рэмбо, хотя и не гнушался военной подготовки, всё же изначально я мечтал работать в уголовном розыске, а там нужно не только уметь работать с людьми, но и быть способным задержать опасного преступника.

К тому времени, когда я подошёл на расстояние выстрела, из дома, в котором недавно разбили окно, выволокли двух человек, в темноте деталей было не разобрать, но очевидно, что это были мужчина и женщина. А затем на крыльце, освещённом уличным фонарём, что был приторочен над дверью, показался мужик с рыжей бородой и плачущая девчонка лет десяти на вид. Тварь удерживала одной лапищей ребёнка и со смехом хвасталась:

— Думала, что спряталась от меня!

— Нет! Отпустили мою дочь, мрази! — истово, будто раненая медведица, заревела женщина и попыталась рвануть на помощь дочери.

Вот только сильные руки не позволили ей вырваться, а один бандит даже ударил, дабы меньше дёргалась.

— Связывайте их и в круг, затем за остальными, — скомандовал бородач.

Глава 3

Я медленно обошёл ублюдков со спины. Я старательно давил в себе ярость, отчётливо понимая, что импульсивные действия могут привести к печальному исходу не только меня, но и ни в чём не повинных жителей Кордона.

Люди в кожаных куртках были так поглощены тем, что творили их товарищи, что не заметили, как я прикладом уложил крайнего, расслабленно сидящего на байке. После этого ощутил, как в сердце вновь зародилось тепло, которое стало медленно расползаться по телу. Поэтому следующий удар оказался куда сильнее, и послышался влажный хруст треснувшего черепа.

Двое повернулись, дабы проверить, и получили свинец в грудь каждый. Оружие было не привычным для меня, с двумя спусковыми крючками для каждого ствола, но принцип был тот же, что и в моём мире. Я попал. Однако, быстро перезарядить ружьё не мог.

— Что за?.. — они начали оборачиваться, но я уже рванул вперёд, отбросив бесполезное оружие, сумку с патронами я ещё на подходе оставил на земле.

На этот раз я не использовал джиу-джитсу, вспомнив ещё одно боевое искусство, которое изучал, но не особо глубоко. Так, несколько ударных техник, которые по своей сути являлись смертельно опасными приёмами, но Сенсей адаптировал их исключительно для самозащиты.

Однако, я всегда был любознательным, а потому попросил обучить меня боевому варианту. Я бы даже назвал его смертоубийственным вариантом.

В реальной жизни я такое не планировал применять, но, твёрдо решив связать свою жизнь с органами правопорядка, подозревал, что такое может пригодится.

И вот оно как всё обернулось. Горизонтальный удар локтем, раздался хруст, сопротивления я почему-то не ощутил, но некогда думать, вон их сколько!

Рывок к новому противнику и с подскока хватаю его за голову, направляя его лицо на встречу с моим коленом.

Вокруг раздались вопли уродов, но я уже был около следующего. Мидл кик, и ребра мотоциклиста ломаются.

И так далее. Не знаю сколько времени прошло, но подозреваю что совсем немного, ибо я даже не запыхался.

— Двинешься и я вскрою ей горло, — рыжий бородач держал у шеи девочки нож-бабочку.

Я скрежетнул зубами. В крови бушевал адреналин, а то тепло, что разлилось по телу, превратилось в жар.

Внезапно рука бородача дёрнулась, порезав кожу на тонкой шее. Девочка в ужасе вскрикнула, а бандит усмехнулся, нагло глядя мне в глаза.

В ногах полыхнуло таким жаром, что аж захотелось скинуть ботинки, и я в мгновение ока оказался у рыжебородого. Удар в голову, и тот без сознания, а возможно и без дыхания, падает на землю. Вторым движением я хватаю девочку и, зажав рану на шее, не позволяя малышке истечь кровью, рванул к дому знахарки. Если магия существует взаправду, то Аглая сможет ей помочь.

Аглая не спала, как и вся деревня. Ещё бы! Столько шума от этих нелюдей! Собаки я даже не заметил, подскочив с ребёнком на руках к дверям.

Стук сапогом и обеспокоенный голос:

— Кто там?

— Девочка ранена, нужна помощь, — произнёс я, внутренне готовясь выбивать дверь. Ну кто поверит в такое, когда в деревне происходит чёрт знает что.

Одинокая девушка не должна была открыть посреди ночи явному незнакомцу, но Аглая открыла. Я бы её отчитал сейчас за легкомыслие, но было не до того.

— Заноси, — приказала она и посторонилась.

Со стола были сметены немногочисленные предметы утвари.

— Сюда! — скомандовала девушка, тоном бывалого ротного.

Я послушно уложил ребёнка и отошёл, внимательно наблюдая за дальнейшим.

А дальше была магия! Самая настоящая! Хотя конечно, мой недавний подвиг с обезвреживанием и, чего греха таить, явным убийством тех головорезов, тоже ничем иным как чудом, объяснить было невозможно. Ну не может один напасть на два десятка здоровых мужиков и выйти победителем, если он не Брюс Ли или кто-то из этой лиги. Я не был ни мастером боевых искусств, ни супергероем из комиксов, а значит — магия!

Вот только драка, какой бы она ни была, будь то против дикого зверя или уголовников на мотоциклах, понятна и логична, а вот исходящие от рук девичьих зелёные волны и на глазах затягивающаяся рана — выбивались из картины мира.

— Ты как? — оставив уснувшую девочку на столе, Аглая с беспокойством посмотрела мне в глаза. Какие же у неё они красивые!

Я махнул головой, отгоняя гормональные фантазии и нарочито бодро ответил:

— Всё в порядке. Пойду я, ещё дела есть.

— Точно? — она ухватила меня за руку, и по телу пробежала электрическая волна.

Интересно, это магия или подростковый организм так на её касания реагирует?

— Точно! — кивнул я, выдавив улыбку и, выскользнув из цепкой хватки, вышел в летнюю ночь.

Руки до сих пор подрагивали, а сердце лихорадочно стучалось изнутри своей костяной клетки. Всё же я никогда так не рисковал и уж тем более не участвовал в таких драках. Да, чёрт возьми, если бы не то тепло и адреналин, меня бы точно убили ещё после первых выстрелов.

По пути я разминулся с бегущими мужчиной в одних трусах и женщиной в длинной ночнушке с испуганными лицами — родителями девочки. Меня они проигнорировали, устремившись к дому знахарки, оно и понятно, всё-таки это их ребёнок.

А ведь мы с моей Настей тоже собирались вступить в это сообщество вечно озабоченных и счастливых родителей. Эх, какие бы у нас были прелестные дети!

Дождётся ли она меня, когда я вырвусь из этого мира? То, что смогу, это даже не обсуждается. Магия во мне есть? Есть. А значит, ничто меня не остановит, и я стану отцом! То есть, магом, который сможет преодолеть разделяющую границу между мирами.

Наметив себе первую глобальную цель — стать величайшим и сильнейшим волшебником, стал думать о промежуточных этапах.

Тем временем ноги принесли меня к мотоциклам, где хозяйничали деревенские мужики. Они осматривали тела убитых, а трое стонущих ублюдков уже связанными сидели спинами друг к другу.

— Все остальные дохлые, — крикнул один из мужчин, лиц я не видел из-за темноты, но луна и фонари давали достаточно света для понимания ситуации.

— Хорошо, — откликнулся Семён Николаевич. — В райцентр я уже позвонил, к утру сказали сам земский приедет.

Я подошёл к егерю и глядя на трёх испуганных этой новостью бородатых ублюдков, спросил:

— Скажи-ка, Семён Николаевич, как стать у вас здесь сильнейшим магом?

Тот недоверчиво посмотрел на меня, после чего почесал затылок и ответил:

— У нас — никак. Это тебе нужно на границу к волшебным тварям. Но там Новикам делать нечего, нужно хотя бы второго класса силы достичь.

— А я сейчас на каком?

Тот с удивлением посмотрел на меня, после чего сказал:

— Давай завтра обсудим это, ещё земского встречать, да волка ехать сдавать. По дороге и обсудим!

— А с этими что? — я кивнул на связанных бандитов.

— А ничего, — махнул Семён Николаевич. — Пущай тут сидят. А мужики покараулят их до утра. Пойдём уже. И это… Спасибо тебе.

Я отмахнулся:

— Я сделал только то, что должен.

Дойдя до кровати, я почувствовал, как тело начало отпускать от напряжения, а ноги тут же потеряли устойчивость, норовя не донести драгоценную тушку до мягкости пружин.

Чуть ускорившись, я запнулся нога об ногу и полетел прямиком головой на подушку.

Разбудил меня настойчивый стук в дверь.

Я с трудом разлепил веки, но подниматься не спешил, точнее попытался, но не смог. Ощущение было такое, будто вчера я ходил в качалку и у меня был день тела. Ну, бывает день ног, когда потом лестниц лучше избегать, дабы не свалиться на подкашивающихся конечностях, а у меня был день всего полностью. Казалось, даже язык в пересохшем теле натружен.

— Входите, не заперто, — всё же выдавил я.

— Привет! — до безобразия бодро поздоровался Семён Николаевич. — Как дела?

— Меня будто в центрифуге вчера весь день крутили, при этом я изображал из себя бегового хомячка.

— Шутишь, хороший признак! Сейчас Аглаю позову, она тебя на ноги поставит. Земский уже приехал, допрашивает иродов, к тебе тоже зайдёт. А после поедем с тобой.

— Ага, — отозвался я. Не только тело, но и мысли были какими-то вялыми, словно меня одолевала сонливость, хотя сна не было ни в одном глазу. Лишь боль во всех мышцах и всеобъемлющая слабость.

Целительница зашла первой, и с укором сказала:

— А ведь я вчера тебя спрашивала!

— Так вчера всё было нормально! — ответил я, радуясь, что лежу на животе и не могу видеть её прелестного лица и тела, дурманящего запаха и так хватало с головой, а то случился бы утренний конфуз.

— У тебя источник не стабильный, а ты его натрудил! — не слушая меня, начала отчитывать Аглая. — Нужно ведь следить за собой и своим даром. Дозировать силу и контролировать источник!

Всё это она говорила, водя надо мной руками, отчего боль постепенно уходила, захватив с собой слабость.

— Спасибо, — искренне поблагодарил я девушку. — Только я ничего не понял из того, что ты говорила.

— Что именно ты не понял? — взглянула она на меня, кажется с подозрением.

— Вот это всё про источник и контроль.

— Ты даже такое не помнишь? Это ведь прописные истины, как-то, что солнце над головой.

На это я мог лишь развести руками, мол, вот такая ситуация, ничего не помню.

И только она открыла рот, как в дверь снова постучались, деликатно так, не то что егерь с утра пораньше.

— Входите, — разрешил я.

Дверь отворилась и в комнату вошёл высокий и плечистый мужчина в синей рубахе с коротким рукавом и пагонами на плечах. На голове у него была того же цвета фуражка с кокардой в виде двухглавого орла. Видимо того самого, что в моей стране являлся гербом.

— Молодые люди, меня зовут Годимир Митрофанович Митюк, я — заместитель земского начальника над Крапивинским муниципальным округом, — представился он уверенным басом и, найдя взглядом стул, уселся на него.

Разуваться земский даже и не подумал, что в принципе нормально для полиции в большинстве случаев, особенно когда делаешь подворовый обход и нужно посетить много квартир.

Годимир снял фуражку, положив себе на колени, а я смог получше разглядеть его. Густые, закрученные вверх чёрные усы, карие внимательные глаза и густые брови. Говорил он исключительно уверенным басом.

— Я — Алексей Николаевич, — улыбнулся я, глядя на сосредоточенное лицо служивого. Приятно всё же встретить коллегу, пусть и при таких обстоятельствах. — К сожалению, большего не помню.

— Амнезия у него, — тут же подтвердила Аглая.

— Всё так, — согласно кивнул я. — Последнее что помню, как меня пытался загрызть громадный волк, а я был с ним не согласен.

— И что же с ним случилось?

— Я хотел помириться, обнял животину, а тот возьми, да и помри, — пожал я плечами. — От счастья, наверное.

Годимир Митрофанович моргнул, затем нахмурился, а после неуверенно кивнул:

— Ясно, а что вчера ночью произошло?

— Группа неизвестных на мотоциклах в ночное время напала на один из жилых домов, рассчитывая на отсутствие в поселении представителей органов правопорядка. Местные жители оказали сопротивление, в связи с чем часть нападавших погибла, — как-то на автомате выдал я канцелярский отчёт.

Заместитель земского начальника удивлённо поднял брови, как и рядом сидевшая Аглая.

— Вы, похоже, молодой человек, из наших, — спустя секунду решил Годимир.

— Не могу знать, — пожал я плечами. — Может и так.

— Судя по возрасту, вы должно быть кадет академии Полицейских Урядников, что имеется в столице.

В этот момент я еле успел поймать себя за язык с вопросом про Москву. Кто знает, какая столица у России в этом мире? Возможно Питер, а может и иная.

— К сожалению, я ничего не помню, — повторил я. — Но если я и был кадетом, то сейчас у меня иная цель.

— И какая же? — с интересом посмотрел он на меня.

— Я хочу стать сильнейшим магом, — ответил я, невольно вспоминая вчерашний бой с мотоциклистами. Хоть мы и обезвредили их, но ранить ребёнка они всё-таки успели. Это потому, что мне не хватило силы.

— Генералиссимус?! — воскликнула Аглая.

— Может даже сильнее, — на всякий случай добавил я. Всё же нужно будет выучить местную классификацию магов, дабы не попадать вот в такие ситуации.

— Молодой человек, — с явной неловкостью в голосе заговорил земский, — это похвальное стремление, но увы, такие высоты могут достичь единицы из миллионов. При этом необходима могучая родословная, уходящая своими корнями глубоко в историю.

— Мой дядя всю жизнь отдал на изучение энергии! Всю жизнь тренировался и сражался! И знаешь, чего он достиг? — отчего-то вызверилась Аглая.

«Судя по тону, ничего внушительного», — логично предположил я, а вслух спросил:

— Уважения в обществе и наград на службе?

Мой вопрос смутил её, и она на секунду растерялась, но всё же смогла закончить:

— Вахмистр, потолок третьего класса.

Я пожал плечами.

— Все люди разные, и не стоит себя с кем-либо сравнивать. У нас у всех есть свои сильные и слабые стороны. И кстати, твой дядя почёта и уважения добился?

Она мгновение сверлила меня недовольными, но прекрасными глазками, после чего вздохнула:

— Да.

— Вот видишь, значит всё не зря, — ободряюще улыбнулся я красотке.

— Так что же вчера случилось? Если более подробно? — Годимир вернулся к причине своего появление у меня в доме.

— Конечно, — кивнул я и пересказал свои приключения.

— Девочку я излечила, — закончила мой рассказ Аглая, которая слушала мою речь с восхищением и капелькой страха в глазах. Оно и понятно, рядом с ней сидел человек, который вчера за ночь перебил целую кучу народа.

— Вот как, — задумался Годимир и, вытащив из кожаного портфеля, что принёс с собой, папку, начал заполнять бумаги.

«Куда же без бюрократии», — мысленно хмыкнул я, вспоминая свою службу дознавателем. Там такая работа, что я иной раз даже задержанных в глаза не видел, заполняя бесконечные бумажки и сдавая дела в прокуратуру. К слову, такие моменты случались редко и только при условии, что уголовный розыск, который передал дело, выполнил все мероприятия в полном объёме, а у меня горели всевозможные сроки.

От этих воспоминаний я невольно поморщился. Сроки — бич отдела дознания! Интересно, как у местных? Судя по всему, человек сидящий передо мной, являлся аналогом участкового из моего мира, и у него тоже должны быть свои дедлайны.

— Итак, — оторвался он от бумаг и протянул мне планшет, — прочитайте и распишитесь, да я поеду.

— А что байкеры говорят? — вчитываясь в документы, спросил я.

— Говорят, что приехали с друзьями, а вы на них вероломно напали, — ровным тоном произнёс он.

— Даже так, — не отрываясь от красивого почерка, что среди полицейских моего родного отдела являлось невероятной редкостью, притворно удивился я.

— Так точно, — хмыкнул он. Видимо, его предыдущая интонация была направлена проверить мою реакцию. На вшивость, так сказать, не начну ли лихорадочно оправдываться. — Но у нас свидетелей вся деревня, так что байкерам точно светит каторга на Кузбассе.

— Это хорошо, — кивнул я, ставя свои подписи. — Скорее всего, если копнуть поглубже, можно найти не одну такую деревню на отшибе с протекторами их мотоциклов.

— Проверим, — помрачнел Годимир, явно вспомнив несколько мёртвых дел, висящих позорным грузом у него на шее.

В бумагах ничего лишнего не было. Лишь описание произошедшего с моих слов, да заявление на установление моей личности. С последним я не спорил. Во-первых, я убил людей, и моё явное нежелание светится было бы воспринято, мягко скажем, с непониманием. Плюс, мне и самому хотелось познакомится с новой семьёй. Всё же моя цель, судя по реакции Аглаи и Годимира, не просто амбициозна, а из разряда нереальных. А значит, любая помощь будет не лишней.

Одеваться мне не пришлось, так как вчера я завалился прямо в обуви и верхней одежде, а потому на улицу я вышел вместе с остальными. Там меня уже ждал Семён Николаевич и припаркованный «козёл», он же УАЗ-джип, советского производства. Интересно, а здесь тоже был СССР?

— Всё нормально? — егерь деловито поинтересовался у земского.

— Да, — тот бросил на меня мимолётный взгляд.

— Мы в райцентр и обратно, — улыбнулся егерь, явно поняв о чём думает земский.

Тот кивнул и отправился в сторону такого же Уазика, только с бело-синей раскраской.

— Ну, что, поехали? — улыбнулся Семён Николаевич, садясь в своё авто.

— Конечно, — махнув рукой девушке, я поспешил на переднее сиденье.