Стальной император-2

Алексей Кирсанов

Стальной император-2

Глава 1

Мёртвые Топи остались позади — полоса гнилой воды, чёрных, скрюченных деревьев и тумана, в котором даже сенсоры «Властелина» врали. Теперь под ногами шагающего исполина хрустел спекшийся в стекло песок. Я вёл его на небольшом ускорении, чтобы наша гвардия успевала за нами. Айза ещё не восстановилась после пробуждения, Вера была вымотана до предела поддержанием её контура, а Алиса… Алиса молчала уже четвёртый час. Это было гораздо хуже любой истерики.

Мой плащ, в который мы укутали Айзу, всё ещё не высох после бункера. Девушка спала в кресле, поджав ноги к груди. Её светлые волосы разметались по подголовнику, пальцы слегка подрагивали во сне — Пси-контур восьмого уровня адаптировался к реальности, перестраивая нейронные связи.

Я поправил край плаща, сползший с её плеча. По-отечески, почти машинально. Мне не нужно, чтобы древний гибрид Архитекторов подхватил воспаление лёгких в первые же сутки после своего тысячелетнего сна.

— Артур, ты никогда не был таким заботливым.

Голос Алисы прозвучал с какой-то странной интонацией. Так она говорила перед тем, как раскромсать Корсакова — когда уже приняла решение, но ещё не вытащила клинок.

Я не обернулся. Смотрел на голографическую карту, развёрнутую передо мной, отслеживая движение колонны. Три вездехода шли позади «Властелина», держа дистанцию в сто метров. В них — остатки отряда, те, кто выжил. Двадцать три бойца. Мало. Чертовски мало для того, что нам предстоит.

— Она замёрзла, — сказал я. — Всего лишь замерзла.

— Всего лишь, — повторила Алиса. Её пальцы сжались на подлокотниках кресла. — Ты нёс её на руках. Ты говорил с ней во время стазиса. Это не «всего лишь», Артур.

Я наконец повернулся. Алиса смотрела на меня в упор. Серые глаза, которые я видел в десятках боёв, сейчас горели. И это была не ревность, это было что-то другое. Что-то похожее на страх. Страх потерять тех, кто тебе дорог.

— Ты боишься, что я стану слишком мягким, — сказал я. — Что эта хрупкая девочка, которую мы вытащили из капсулы, превратит меня в благородного рыцаря, который не сможет нажать на спуск, когда потребуется.

— А разве не так? — она подалась вперёд. — Ты смотрел на неё так, будто она… последняя надежда этого проклятого мира. А она оружие, Артур. Такое же, как я. Как Вера. Только гораздо сильнее. Я никогда не встречала людей с таким пси-индексом. И если ты начнёшь относиться к нам как к фарфоровым куклам, которых нужно оберегать…

— Алиса, ты мой Первый рыцарь, — перебил я. — Ты мой клинок, который я бросаю в бой, и ты первая и самая главная для меня. Именно поэтому тебе не нужно устраивать сцен, потому что ты важна для меня, и я никогда не сомневался в твоей прочности.

Она замолчала. Её губы сжались в тонкую линию. Но взгляд потеплел и на губах появилась легкая полуулыбка.

— Тогда почему? — спросила она наконец. — Почему ты с ней так…

— Потому что она спала тысячу лет, Алиса. Тысячу лет в полной изоляции, без единого прикосновения, в полной тишине и прострации, наедине с собой. Архитекторы создали её, заперев сознание ребёнка в этом теле, которое является оружием. Возможно, самым мощным в этом мире. Я вытащил её, и, если для того, чтобы она не сошла с ума в первые же часы, мне нужно быть с ней помягче — я буду.

Вера, сидевшая в углу кабины, тихо поднялась. Я почувствовал её приближение до того, как она коснулась плеча Алисы, — эмпатический фон в кабине был настолько плотным, что хоть режь. Гнев, страх, обида — всё смешалось в какой-то дикий коктейль.

— Он прав, — тихо сказала Вера. В её голосе звучала мягкая настойчивость, которая действовала лучше любого крика. — Айза — не угроза нашей общей связи. Она её продолжение, и я чувствую это.

Алиса дёрнула плечом, капризно сбрасывая её руку.

— Ты всегда его защищаешь, — сказала она.

— Я защищаю нас, — поправила Вера. — Всех нас. И кстати тебя тоже.

Я отвернулся к пульту. Женские разборки — последнее, что мне сейчас нужно. Перед глазами разворачивалась тактическая сетка: сенсоры «Властелина» сканировали горизонт на двадцать километров вперёд. Пустошь была чиста. Никаких сигнатур мехов, никаких скоплений органики, способных оказаться засадой. Только руины старой дороги, уходящей на юго-запад, и хаотичные россыпи обломков попадающиеся то тут, то там, как напоминание о древних битвах.

«Ты зря так резко с ней».

Голос Амадеуса прозвучал в голове, как всегда, без предупреждения. Архитектор, заключённый в недрах «Властелина», имел отвратительную привычку встревать в самый неподходящий момент.

«Она — твой Первый рыцарь. Её преданность для тебя не менее важна, чем комфорт новенькой».

— Я не собираюсь выбирать и устраивать разборки, у меня хватает забот и без этого, — мысленно ответил я.

«Ты уже выбрал. Когда пообещал Айзе. И Алиса это почувствовала. Для неё это… как если бы ты отвернулся от нее, или уменьшил ее значимость в команде. Алиса очень эмоциональна, иногда даже весьма избыточно».

Я поморщился. Амадеус, как всегда, был прав. Но его правота всегда раздражала.

— Что ты предлагаешь? Трахнуть её прямо сейчас, чтобы она успокоилась?

Смешок. Сухой, как песок под ногами меха.

«Вульгарно Артур, очень вульгарно. Но в твоём случае, думаю эффективно. Связь через физический контакт укрепляет пси-резонанс. Ты знаешь это не хуже меня. После контакта с Сабиной твой контур стал гораздо сильнее».

Сабина. Одно это имя заставило меня сжать штурвал до побелевших костяшек. Бывшая ученица, которая буквально трахнула меня в палатке, и, если бы я не ушел, наверное, затрахала бы до смерти. И при этом едва не выжгла мне мозг. После того слияния я действительно стал сильнее. Я мог вытягивать сознание из врагов — высасывать, как паук высасывает внутренности мухи. И мои Реакторы почувствовали это.

— Поговорим об этом позже.

«Как скажешь, Оператор. Но не допускай раздора в Созвездии, это будет очень влиять на вашу синхронизацию и силу».

Амадеус заткнулся и я наконец выдохнул, и развернул перед собой диагностику Пси-контура. Голографические графики показывали то, что я уже чувствовал, его структура изменилась. Раньше мой контур был хаотичным сплетением энергии, теперь же, после синхронизации с Айзой, всё стало иначе.

Её древний код, выверенный до последней строки Архитекторами — вплёлся в мой контур, как стальной каркас в бетон. Он не подавлял общий хаос, а упорядочивал его. Структурировал. Превращал дикую, неуправляемую мощь в нечто, что можно контролировать.

Уровень синхронизации Созвездия: 72%. Ступень ранга: «Архивариус». Доступны новые протоколы.

Я усмехнулся. Значит, каждая новая девушка-Реактор не просто даёт энергию для «Властелина». Она меняет саму мою суть и протоколы управления. Общая синхронизация нашей команды снизилась, но мощность возросла. Это продвинуло меня дальше, и делало другим Оператором. Не просто оператором боевой машины, а чем-то большим.

— Что там? — Алиса, видимо, заметила мою довольную усмешку.

— Анализирую контур, — ответил я. — После синхронизации с Айзой моя структура перешла на новый ранг. Теперь я «Архивариус». Что бы это ни значило.

Она подошла ближе, встав за моим плечом. Я чувствовал её дыхание, и её пси-контур буквально обволакивал меня.

— Это хорошо или плохо?

— Думаю, что хорошо, — я развернул к ней голограмму. — Видишь? Раньше наш контур выглядел как клубок спагетти после драки. Теперь же он как кристаллическая решётка. Упорядоченная. Стабильная. Айза не просто дала нам энергию, она стабилизировала всю нашу мощь, которую мы имеем. Даже то что я получил от Сабины.

Алиса нахмурилась. При упоминании Сабины её рука дёрнулась к поясу, где обычно висел клинок. Сейчас его не было, но инстинкт все равно сработал.

— Ты всё ещё чувствуешь её? — спросила она.

— Чувствую. Но теперь это не грозит мне разрывом. Айза… она как демпфер. Гасит колебания, которые могла бы использовать Сабина.

— Значит, она действительно полезна, — в голосе Алисы послышалось что-то похожее на удовлетворение. — А не просто фарфоровая кукла.

— Я никогда не считал её куклой.

— Но нёс на руках.

— Потому что она не могла идти, — я наконец повернулся к ней полностью. — Алиса, хватит. Ты та, кому я доверяю, и могу быть уверен в тебе, когда ты прикрываешь мою спину в бою. И это не изменится. Никогда. Но если ты продолжишь видеть в каждой новой девушке угрозу нашему… хм, партнёрству, мы далеко не уйдём.

Она смотрела на меня долго. Очень долго. Потом её плечи опустились — едва заметно, но я увидел.

— Просто… — она запнулась. — Просто не становись тем, кого я не смогу уважать. Тем, кто ставит свои чувства выше выживания.

— Успокойся, моя задача это чтобы мы выжили. И это неизменно, запомни. Всё остальное лирика.

Она кивнула. Медленно. Потом развернулась и пошла обратно к своему креслу.

— Я буду следить за периметром, — бросила она через плечо. — Если эта твоя «стабильность» даст сбой — я почувствую.

— В этом я тоже не сомневаюсь.

Вера, всё это время сидевшая в углу, тихо выдохнула. Я перехватил её взгляд. Она была единственной, кто чувствовал всё. Мою злость. Страх Алисы. Боль Айзы. И собственную усталость, которую она старательно прятала за мягкой улыбкой.

— Тебе нужно отдохнуть, — сказал я.

— Я в порядке Артур.

— Вера.

Она вздрогнула. Я редко называл её по имени. Но сейчас мне нужно было, чтобы она это услышала.

— Ты держишь её контур уже четыре часа. Это выматывает, если ты свалишься, мы останемся без твоей координации и поддержки. Айза ещё нестабильна, но она отдыхает и вполне может справится без тебя.

Она опустила голову.

— Я просто хотела помочь.

— Ты помогаешь. Но помощь должна быть дозированной и разумной. Иначе ты очень быстро превратишься в тряпичную куклу.

Это было жестко, но правдиво. Вера знала это лучше других — она чувствовала правду.

— Хорошо, — она поднялась. — Я посплю пару часов. Если что будите.

Она прошла мимо Алисы и скрылась в люке, ведущем в жилой отсек «Властелина». Там были койки — жёсткие, спартанские, но достаточно удобные для короткого отдыха. Я слышал, как она укладывается, как её дыхание становится ровнее. Пси-контур, который она держала, начал медленно затухать — она отключалась от Айзы, давая себе передышку.

Я переключил внимание на спящую девушку. Без поддержки Веры её собственный контур начал немного вибрировать — не критично, но достаточно, чтобы зажечь жёлтый индикатор на панели. Я протянул руку и коснулся её лба. Кожа была прохладной, пульс ровный, а лицо было максимально спокойным. Её веки дрогнули.

— Спи, — сказал я негромко. — Все хорошо, ты в безопасности.

Она не ответила. Но вибрация контура уменьшилась. Она слышала меня.

Колонна продолжала двигаться. Я развернул карту и проложил маршрут к точке, которую наметил ещё перед выходом из Топей. На юго-западе, в двухстах километрах, находилась Цитадель «Гефест» — ещё одно наследие Архитекторов, отмеченное в базах данных «Властелина». Амадеус говорил о ней скупо, но я понял главное: там может быть что-то полезное, оружие или информация. Или что-то еще.

— Командир группы, — я активировал канал связи с вездеходами. — Доложите обстановку.

— Все чисто, господин Инвертор, — голос командира, звучал с помехами, но четко. — Идём по вашему пеленгу.

— Принято. Держите дистанцию. При обнаружении противника докладывайте немедленно.

— Так точно.

Я отключил связь и откинулся в кресле. Наша разношерстная команда двигалась к очередной цели, а против нас целый мир, который хочет во чтобы то ни стало нас убить. Круги, Сабина, которая хочет перекроить реальность. И наследие Архитекторов, которые, судя по всему, оставили в этом мире достаточно секретов, чтобы уничтожить его ещё не один раз.

— О чём ты думаешь? — Алиса нарушила молчание.

— О том, что у нас слишком мало ресурсов для того, чтобы выжить.

— Это не новость.

— Нет. Но теперь у нас есть кое-что ещё.

Я развернул голограмму Пси-контуров. Четыре сигнатуры — моя, Алисы, Веры, Айзы — переплетались в сложный узор. Искусственная структура, которая напоминала созвездие. Не полноценное, с пропусками, но уже достаточно сформированное. Только в отличие от полного созвездия, мы вполне могли гаснуть.

— Это только начало, — сказал я. — Три Реактора из семи. Манипулятор «Гнев», который бьёт по площади. Властелин на ходу. Этого мало для победы. Но достаточно для того, чтобы нанести мощный удар.

— Куда мы идём?

— К Цитадели «Гефест». Амадеус говорит, что там может быть что-то полезное.

— Амадеус, — Алиса скривилась. — Ты доверяешь ему?

— Я не доверяю никому. Но его информация пока была точной.

Она кивнула.

Сзади послышался шорох. Я обернулся. Айза медленно открыла глаза. Её зрачки были расширены, но взгляд уже не был таким потерянным, как после пробуждения. Она смотрела на меня, даже скорее сквозь меня, куда-то глубже, в самую суть.

— Ты говорил с ней, — прошептала она. — С той, что боится потерять тебя.

— С Алисой, — уточнил я.

— Да. Она сильная. Но её страх… он едкий. Он разъедает её связь с тобой.

Алиса напряглась. Я чувствовал, как её Пси-контур дёрнулся, готовый к атаке или защите. Но Айза посмотрела на неё — прямо, без страха.

— Ты не должна бояться, — сказала она. — Он не оставит тебя. Он не умеет оставлять тех, кто стал его частью. Я видела это в его сне.

— Ты видела его сны? — Алиса нахмурилась.

— Только те, что он показал. Он думал о тебе, когда шёл ко мне. О тебе и о Вере. Вы его причина возвращаться.

Я отвернулся. Этот разговор становился слишком… личным. Но Айза, кажется, не понимала границ. Или понимала, но игнорировала. После тысячи лет сна ей было плевать на условности.

— Ты голодна? — спросил я, чтобы сменить тему.

— Я не знаю, — она прислушалась к себе. — Моё тело хочет чего-то. Но я не помню, как это называется.

— Еда, — сказал я. — Тебе нужна еда. И вода. Много воды.

Я достал из ящика под пультом паёк, который мы реквизировали в крепости. Безвкусная масса, богатая белками и углеводами. И флягу с очищенной водой.

Айза взяла паёк в руки, повертела, понюхала.

— Это не похоже на то, что я помню.

— А что ты помнишь?

— Сладкое. Что-то сладкое. И тёплое.

— Здесь этого нет. Ешь это. Тебе нужны силы.

Она послушно откусила кусок и принялась жевать. Медленно, как будто вспоминая, как это делается. Я смотрел на неё и думал о том, сколько всего ей предстоит заново узнать. О мире, который изменился до неузнаваемости. О нас — странной группе людей, которые стали её новой реальностью.

— Я справлюсь, — сказала она, будто прочитав мои мысли. — Архитекторы создали меня именно для этого. Я очень быстро учусь.

— Уверена?

— Да, — она проглотила ещё кусок. — Но мне нужно больше контакта. С тобой. С ними. Связь, которую мы установили, нестабильна без физического подкрепления.

Я заметил, как снова напряглась Алиса. Но на этот раз она промолчала.

— Что ты предлагаешь? — спросил я.

— Прикосновения, — Айза сказала это так просто, будто речь шла о настройке оружия. — Когда мы касаемся друг друга, синхронизация ускоряется. Мой контур калибруется под твой. Под их. Это как… настройка инструментов перед концертом.

— Концерт? — я усмехнулся. — Мы не оркестр, а скорее уж, группа зачистки.

— Пусть так. Но даже группа зачистки должна быть синхронной.

Она протянула руку и коснулась моего запястья. Я почувствовал, как по Пси-контуру пробежала волна энергии — мягкая, упорядоченная, не похожая ни на что, что я испытывал раньше. Даже Вера, со всей её эмпатией, не давала такого эффекта. Айза не передавала эмоции. Она как будто передавала… порядок.

— Хорошо, — сказал я. — Но давай чуть позже. Сейчас пока ешь и набирайся сил. Скоро мы будем на месте.

— Где на месте?

— Цитадель «Гефест». Ты что-нибудь знаешь о ней?

Айза задумалась. Её глаза на мгновение затуманились — она копалась в своей памяти, куда Архитекторы заложили информацию.

— «Гефест»… — прошептала она. — Кузница. Место, где создавали оружие. Но не только оружие. Там есть что-то ещё.

— Что там еще может быть? — я подался вперёд. — Ты знаешь?

— Не помню, — она покачала головой. — Архитекторы стёрли часть моей памяти перед тем, как поместить в капсулу. Остались только обрывки. Но я чувствую… там опасно. Очень опасно.

— Это мы уже проходили, — хмыкнул я. — Каждая Цитадель опасна. Но без риска нет усиления.

— Ты прав, — она улыбнулась. — Ты всегда прав, Оператор. Я чувствую это.

Алиса фыркнула. Но на этот раз в её фырканье не было злости.

— Ладно, — сказала она. — Если там оружие, значит, мы идём туда. Но если эта Цитадель окажется ловушкой, я лично прострелю колено тому, кто составлял карту.

— Карту составляли Архитекторы, — заметил я. — Боюсь, стрелять будет не в кого.

Я усмехнулся и увеличил мощность двигателей. Властелин зашагал быстрее, оставляя за собой глубокие следы в спекшейся земле. Колонна последовала за ним, растянувшись по пустоши, как змея.

До Цитадели «Гефест» оставалось пару часов хода. Айза доела паёк и теперь сидела, прикрыв глаза, настраивая свой контур. Алиса проверяла оружейные системы, готовясь к возможному бою. Вера пока еще спала в жилом отсеке, восстанавливая силы.

А я вёл меха вперёд. В сердце багровой пустоши, где нас ждало что-то. Что-то, что могло стать нашим следующим шагом к победе — или последней ошибкой.

В динамиках зашипело. Связь с вездеходами на долю секунды дала сбой. Я нахмурился.

— Командир, докладывайте.

Тишина.

— Командир!

— Слушаю, господин Инвертор, — голос командира звучал напряжённо. — У нас помехи. Что-то глушит сигнал с юго-запада.

Я посмотрел на карту. Юго-запад, помехи оттуда, где находилась Цитадель.

— Понял, всем боевая готовность, — скомандовал я. — Мы входим в зону поражения.

Алиса щёлкнула предохранителем. Айза открыла глаза. Её зрачки сузились, и я почувствовал, как её контур напрягся, готовый к бою.

— Оно почувствовало нас, — прошептала она. — То, что живёт в Цитадели. Оно знает, что мы идём.

Я сжал штурвал.

— Вот и отлично. Никто не любит незваных гостей.

Властелин шагнул вперёд. Багровое небо над нами начало темнеть, и где-то вдалеке, за грядой оплавленных холмов, загорелся странный, пульсирующий свет.

Цитадель ждала.

Глава 2

Привал устроили на границе пустоши, там, где из земли торчал остов какого-то древнего сооружения — не то опоры моста, не то каркаса рухнувшего дома. Бетон крошился, обнажая ржавую арматуру, и ветер надрывно завывал в этих руинах. Я остановил «Властелина» и приказал рассредоточиться. Три вездехода встали полукругом, выставив турели в сторону холмов. Бойцы разожгли походные горелки, и в багровом сумраке замерцали синие языки пламени.

Я спустился первым. Айзу вывела Вера — бережно, держа под локоть, хотя та уже могла спокойно идти сама. Девушка замерла у подножия трапа, и я видел, как её зрачки расширяются, оглядывая местность. Учитывая, что это был первый осознанный выход, я не удивился. Это был первый взгляд на мир, который не был таким идеальным как ее сон.

Она подняла голову. Багровое небо нависало над нами, с проблесками каких-то высотных разрядов. Совсем не голубое и не чистое. Не то, что она помнила из своего тысячелетнего сна.

— Это… — её голос дрогнул. — Это небо. Но почему оно красное.

— Здесь всегда так, — сказал я. — Привыкай.

Она сделала шаг. И что-то захрустело у нее под ногами. Она смотрела, как пепел разлетается маленьким дымным облачком, и лицо её становилось белее снега.

— Здесь пахнет смертью, — прошептала она. — Везде. И обреченностью.

Вера попыталась взять её за руку, но Айза отшатнулась. Её дыхание стало частым, и прерывистым.

— Я не могу, — она прижала руки к груди. — Я не могу дышать. Здесь всё горит, всё горит внутри…

— Айза.

Она не слышала меня. Её глаза остекленели, Пси-контур запульсировал с перебоями. Я мгновенно напрягся, попахивало нервным срывом. А это, как не крути, восьмой уровень, мать его. Если у неё сорвёт крышу, то прилетит всем окружающим, это факт.

Алиса, стоявшая у трапа, тоже напряглась. Я перехватил её взгляд и успокаивающе покачал головой.

— Отойдите, — сказал я тихо. — Обе.

Вера попятилась. Алиса осталась на месте.

— Артур…

— Я сказал — отойди.

Она подчинилась. Медленно, неохотно, но подчинилась. Я проводил её взглядом и повернулся к Айзе. Девушка стояла, раскачиваясь, вцепившись пальцами в собственные плечи, и её контур выдавал каскад хаотичных импульсов, как будто пси-защита рушилась от перегрузки.

Я подошёл медленно и аккуратно.

— Айза сядь, — сказал я.

Она ничего не ответила. Её губы шевелились, но слов не было — только беззвучный шёпот, похожий на молитву.

Я опустился на корточки рядом с ней.

— Айза, посмотри на меня.

Она не реагировала. Её глаза были широко раскрыты, но смотрели будто в какой-то другой мир, в мир сна, где был луг с белыми цветами.

Я взял её за подбородок.

— Айза посмотри на меня.

Её зрачки наконец дёрнулись. Сфокусировались на мне. И в них плескался первобытный ужас.

— Я… я чувствую… — она задохнулась. — Слишком много. Слишком громко. Земля кричит, небо давит, ветер… ветер режет кожу…

— Это сенсорная перегрузка, — сказал я ровно. — Твой мозг пытается обработать миллион сигналов одновременно. Звуки, запахи, тактильные ощущения. Ты проспала тысячу лет, и за это время мир сильно изменился. Твой контур такого просто не ощущал никогда, он отвык от реального мира.

— Мне больно, — прошептала она. — Всё болит.

— Это постепенно пройдёт. Ты просто дыши. Медленно, не торопясь. Давай, вместе со мной.

Я начал дышать — размеренно, глубоко, отсчитывая про себя такт. Она попыталась повторить, но её дыхание сбивалось, грудная клетка ходила ходуном. Тогда я положил её ладонь себе на грудь.

— Чувствуешь? Вот здесь. Это мой ритм. Ориентируйся на него.

Её пальцы дрожали, и всё ещё были холодными, несмотря на мой плащ, несмотря на тепло «Властелина». Но она была в шоке от увиденного, и не переставала ощущать этот мир. Постепенно её дыхание начало выравниваться.

— Что это? — спросила она, прижимая ладонь крепче. — То, что дует мне в лицо?

— Ветер. Он был и в твоём сне, помнишь? Только там он был тёплым. Здесь он холодный, потому что солнце не прогревает атмосферу. Красное небо — это пыль в стратосфере. Последствия древней войны.

— А это? — она коснулась своей щеки, по которой скатилась слеза. — Мокрое.

— Слёзы. Солевой раствор, который выделяют слёзные железы. Реакция на стресс. И на ветер. Он сушит роговицу.

Она слушала. Впитывала. Как ребёнок, который впервые открывает мир, но с сознанием взрослого, способным анализировать.

— Я думала… — она запнулась. — Я думала, что готова. Что Архитекторы создали меня сильной. А я не могу выдержать даже ветра.

— Сила — это не отсутствие слабости. Это умение с ней справляться. Ты точно справишься.

— Откуда ты знаешь?

Я усмехнулся. Вопрос, на который у меня был ответ — один из немногих, в которых я не сомневался.

— Потому что я видел много раз, как люди ломаются. А ты не сломалась, а просто испугалась — это нормально. Страх — это инстинкт выживания. Без него мы бы все уже были мертвы.

Она замолчала. Её пальцы всё ещё лежали на моей груди, и я чувствовал, как её Пси-контур постепенно стабилизируется, входит в резонанс с моим. Это было странное ощущение — не такое, как с Алисой или Верой. Айза не просто передавала энергию. Она настраивалась на меня.

— Расскажи мне, — попросила она. — Расскажи об этом мире. Что это за место? Почему здесь всё такое… мёртвое?

Я огляделся. Руины, пепел, багровое небо. Бойцы у горелок, которые делали вид, что не смотрят в нашу сторону. Вера, застывшая в двадцати шагах, с побелевшим от напряжения лицом.

— Это — нейтральные территории, — сказал я. — Земли, которые не принадлежат ни одному из Кругов. Здесь нет законов, кроме одного: выживает сильнейший. Когда-то, тысячу лет назад, здесь были города. Дороги. Леса. Архитекторы построили цивилизацию, которая работала на Пси-энергии. А потом что-то случилось. Никто не знает, что точно. Архитекторы ушли, оставив после себя руины и мехов.

— И меня, — тихо добавила она.

— И тебя. Ты одна из их наследия, возможно единственная. Человек, созданный Архитекторами с Пси-контуром восьмого уровня. Возможно, ты должна была стать частью чего-то большего. Но они, наверное, не успели.

— Или не захотели, — она подняла голову. — Может, они испугались того, что создали?