Полная версия:
Путь Неисповедимый
Вова Каплан, Киев, апрель 1937 год
Ефим Каплан, как представляется нам сегодня, должен был понимать, что происходит вокруг. Но к осени 1937 года в сводке донесений особого отдела органов НКВД появилась фраза, неосторожно высказанная им в присутствии нескольких лиц: «Пролетарская диктатура есть угнетение всех, в том числе и крестьянства» [10]. Всего одно высказывание – и 24 октября его арестовали, воплощая Приказ НКВД на практике.
Свидетельство о рождении Владимира Каплана
(повторное, выданное взамен уничтоженного во время войны)
Говорил ли Ефим в действительности эти слова? Кто теперь знает наверняка… Но уже наступило «такое время». Несколько неосторожных, прямолинейных фраз, даже правильных, по сути, но сказанных не в том месте и не в том окружении, ставили жизнь человека с ног на голову. Товарищ, бывший близким и доверенным, оказался «сексотом40». Он зафиксировал и передал уполномоченным органам опрометчиво произнесённую фразу, и она легла в основу «дела», которое закрутилось, быстро набирая обороты. Воистину, в сложные времена нет смысла бояться врагов, надо бояться друзей: предают именно они. После ареста Ефим содержался в Киеве, и Анна как могла собирала ему передачи: варёный картофель, сахар, чай…
Чуть ранее, 12 июля 1937 года, в Одессе был приговорён к смертной казни и незамедлительно расстрелян муж Ханки Каплан – Илья Григорьевич Дубов. После расстрела мужа была арестована, и сама Ханка. Она прошла Карлаг41 и ссылку в Чкаловскую область42, но дожила до глубокой старости. Их сын Лорик43 воспитывался на Урале, у родителей отца в Златоусте. Он встретился с мамой спустя много лет, уже после войны [11]. О реальных причинах ареста Ефима Каплана и Ильи Дубова лучше всего сказал главный организатор и исполнитель репрессий тех лет Н. И. Ежов44: «…Самые худшие операции – это на Украине…. В одних областях хуже, в других лучше, а в целом по качеству – хуже. Количеством лимиты выполнены и перевыполнены, постреляли немало и посадили немало, и, в целом если взять, они принесли огромную пользу, но, если взять по качеству, уровню и посмотреть, нацелен ли был удар, по-настоящему ли мы громили тут контрреволюцию – я должен сказать, что нет…» [12].
«Расстрельные списки», поступавшие впоследствии к членам Политбюро, готовились в НКВД на основе материалов, присланных в центр из регионов. Судебная процедура, упрощённая до предела, была формальностью. Документация оформлялась заранее, а слушание дела занимало 5–10 минут на одного человека. За это время трое судей якобы успевали «разъяснить подсудимому его права, огласить обвинительное заключение, разъяснить сущность обвинения, выяснить отношение обвиняемого к «совершенным преступлениям», выслушать его показания и последнее слово, побывать в совещательной комнате, написать там приговор и, вернувшись в зал судебного заседания, объявить его…» [13]. Впрочем, смертные приговоры, видимо, подсудимым не объявлялись – они узнавали о своей судьбе непосредственно перед казнью [14].
Следственные действия для Ефима закончились быстро: спустя шесть недель с момента ареста уже сформировали и рассмотрели дело. Возможно, на срочность подписания и приведения в исполнение приговора в отношении Ефима Каплана невольно повлияла протестная реакция хорошо относившихся к нему китайских рабочих, которые ранее трудились под его руководством в прачечных системы кооперации. Диаспора китайцев в Киеве была достаточно значимой, она была непосредственно связана с Коминтерном45, и дело могло получить международный резонанс.
Показания «свидетелей» на Ефима имелись, и в НКВД постарались избежать угрозы дополнительных проверок, действуя в соответствии с изуверским правилом тех лет: «нет человека – нет проблемы».
На титуле списка, в котором под номером 611, по 1-й категории (что означало «расстрел») вписано имя Ефима Марковича Каплана, твёрдой рукой Сталина красным карандашом размашисто написано «ЗА»46. А ниже сами подписи: И.Сталин, В.Молотов47 и А.Жданов48.
По странному совпадению старшего майора Цесарского, взявшего ответственность за подготовку того самого списка, звали Владимир Ефимович. Он оказался двойным тёзкой нашего главного героя – Владимира Ефимовича Каплана, к тому же евреем. Впрочем, и ему не слишком «повезло» в дальнейшей карьере: ровно через год, в декабре 1938 года, он был арестован и в январе 1940 года расстрелян по приговору Военной коллегии Верховного суда. В дальнейшем так и не был реабилитирован.
Титул списка лиц, подлежащих суду военной коллегии, от 7.12.1937
Лист 127 списка лиц, подлежащих суду военной коллегии, от 7.12.1937
Сразу после вынесения приговора принимать передачи для Ефима перестали. Приговор был приведён в исполнение через восемнадцать дней после подписания – 25 декабря 1937 года. Так не стало у Владимира отца – Ефима Марковича Каплана, который остался навсегда молодым, 29-летним…
Свидетельство о смерти Ефима Каплана. Причина смерти не указана
В ходе следствия по делу мужа Анну Медведеву неоднократно вызывали на допросы в НКВД. По существовавшей тогда практике она, как жена «изобличённого изменника Родины», подлежала заключению в лагеря на срок от 5 до 8 лет, но репрессивная машина на этот раз дала сбой… Можно только догадываться, что повлияло на это решение: «независимая» фамилия и недолгий срок в браке; наличие маленьких детей; безупречная биография с точки зрения «правильного» происхождения и детдомовское воспитание; участие с юных лет в коммунистических общественных организациях; положительные характеристики с места работы… В общем, на этот раз пронесло.
Характерные следы «того времени» – памятное фото, на котором Анна и Ефим гостят у его отца в Иванкове. Ефим стоит, удерживая спинку стула, а Анна сидя прислонилась к плечу любимого. Это то, что запечатлел фотограф. К 1938 году фото отредактировали: «изменник Родины» из кадра вырезан.
Анна Медведева рядом с Ефимом Капланом (вырезан из кадра)
Жизнь продолжалась. Насущные хлопоты и заботы мало касались Володи. Даже в самое неспокойное время дети не могут печалиться долго, да и тяжкие думы им не свойственны. Володя рано начал ходить в ясли, а дома проводил время с братом Юрием и приходившими в гости двоюродными братьями Константином и Петром Менандерами49, а также их сестрой Ниной50 (детьми тёти Вари51). Особенно нравилось Володе, когда старшие играли с ним в догонялки и катали на трёхколёсном велосипеде.
Володя Каплан. Киев, 1939 год
Надо сказать, что к моменту рождения Володи старшему сыну Анны, Юрию, было уже почти 10 лет. Недостаток отцовского воспитания повлиял на формирование его характера. Усердием и дисциплиной Юра не отличался, да и учился не слишком успешно. Тем не менее, он рос крепким, бойким пареньком, участвовал во всяких разборках и шалостях, как и было положено хлопцам, общавшимся с босяками и голытьбой Бессарабки.
Володя Каплан. Киев, июнь 1940 года
Варвара Менандер (Медведева) с дочерью Ниной. Киев, 1929 год
Впрочем, Юра помогал матери и присматривал за младшим братом. Когда надо было сесть в трамвай, Юрий, обычно расталкивая пассажиров, «захватывал» для матери и брата места у окна. У него был красивый голос, и дома он любил петь. Душевно исполнял песню о чайке из недавно вышедшего фильма «Моряки» 52:
«Чайка смело
Пролетела
Над седой волной,
Окунулась
И вернулась,
Вьётся надо мной…»
После того как Ефима не стало, его семье регулярно помогал брат отца, дядя Боря (Барух), который часто брал Володю к себе. Своих детей у него и тёти Ривы не было, и они с удовольствием возились с племянником. И даже спустя десятки лет дядя Боря по-прежнему чувствовал за него ответственность и продолжал опекать Володю.
Володя в гостях у дяди Бори и тёти Ривы. Киев, весна 1941 года
…Исторические события шли своим чередом и, слава Богу, иногда проходили мимо семьи. Маленький Володя в то время ещё не особо задумывался о них.
Наступало воскресенье – день, когда мама позволяла спать сколько угодно. Но почему-то, как назло, именно в это утро не спалось. Повернувшись на спину, он открыл глаза и увидел, как раскачивается абажур. Это было необычно. Несмотря на близость Крещатика, флигель стоял во дворике, в тихом месте. Что могло заставить качаться люстру?
Это было воскресенье 22 июня 1941 года – день, когда началась война и немцы впервые бомбили Киев. Первые бомбы упали в районе аэропорта Жуляны и киностудии им. Довженко, примерно в 5-7 км к западу от их дома. Мама уже догадывалась о том, что началось что-то серьёзное, но не хотела пугать сыновей и объяснила качание абажура лёгким землетрясением [15].
В тот день в Киеве ещё не было особой паники. И даже первые несколько дней войны украинская столица жила вполне по-мирному. В цирке и театрах представления шли с аншлагом, а власти лишь отменили открытие нового стадиона. Поэтому 23 июня, в понедельник, мама как обычно вышла на работу, а Володю отвела в садик. Правда, в тот же день появился приказ о всеобщей мобилизации, а город начали готовить к обороне. В Киеве приступили к строительству противотанковых рвов и линии дзотов к западу от города, на улицах возводили баррикады из мешков с песком и устанавливали противотанковые «ежи». Каждый день на этих работах трудились десятки тысяч киевлян и жителей прилегающих сел [16].
Радио и газеты пропагандистски приукрашивали ситуацию, рапортуя о победах Красной армии и масштабных потерях врага. Для наглядности в Киеве демонстрировали трофеи – немецкие самолёты и пушки. Тем временем через 2,5 недели с начала войны войска вермахта вышли к реке Ирпень всего в 15 км от города.
Киев, Крещатик, июль 1941 года [17]
Если к началу войны население Киева превышало 900 тысяч человек, то уже в первые месяцы его численность резко сократилась. Около 200 тысяч киевлян были мобилизованы и ушли на фронт, ещё 325-350 тысяч человек эвакуировались вместе с предприятиями и организациями столицы [18]. С началом эвакуации опустели дома, а затем и целые районы города [19].
К середине июля вместе с матерью и старшим братом Юрием Володя был отправлен в эвакуацию. Отъезд состоялся вовремя: через неделю бои вплотную приблизились к Киеву и многие пути были отрезаны.
19 сентября 1941 года Красная армия оставила Киев и вернулась в него только в ноябре 1943 года. Володе было суждено увидеть родной город только через восемь лет. И чтобы дожить до этого времени, ему предстояло пройти целый ряд испытаний, лишений и совсем не весёлых приключений…
Литература глава 1
1. Киев 30-х годов: как появился Кабмин и куда девались церкви. [Электронный ресурс] //Издательство ВАРТо URL: http://news.bigmir.net/capital/767822Kiev-30-h-godov–kak-pojavilsja-Kabmin-i-kuda-devalis–cerkvi–ChAST–1 (дата обращения: 24.03.2019).
2. Население Киева. XX век. [Электронный ресурс] URL: http://newsruss.ru/ doc/index.php (дата обращения: 24.03.2019).
3. Біленко З. Я. Ми молодi веснянi квiти. Київ: Веселка, 1971–248с.
4. Гусев-оренбургский С. И. Багровая книга. Погромы 1919–20 гг. на Украине. – Харбин: издание Дальневосточного еврейского общественного комитета помощи сиротам – жертвам погромов «ДЕКоПо», 1922.
5. Минц М. М., Элман М. Еще раз о Сталине и советском голоде 1932– 1933 гг.// Социальные и гуманитарные науки. Отечественная и зарубежная литература. Серия 5: История: Реферативный журнал. – Институт научной информации по общественным наукам РАН, 2009. – Вып. 2. – С. 106109.
6. Рабоче-крестьянская Красная армия. Личный состав. Численность. [Электронный ресурс] // Википедия URL: https://ru.wikipedia.org/wiki/Рабочекрестьянская_Красная_армия #Численность (дата обращения: 24.03.2019).
7. Приказ НКО СССР № 072 «Обращение к армии по поводу раскрытия НКВД предательской контрреволюционной военно-фашистской организации в РККА». 7 июня 1937 г. // Военный совет при народном комиссаре обороны СССР. 1–4 июня 1937 г.: Документы и материалы. – М.: Российская политическая энциклопедия (РоССПЭН), 2008. – С.458–461.
8. Герасимов г. И. Действительное влияние репрессий 1937 – 1938 гг. на офицерский корпус РККА // Российский исторический журнал. – Балашов Саратовской области, 1999. – № 1. – С. 44–52.
9. Harris J. The Great Fear: Stalin’s Terror of the 1930s. – Oxford University Press, 2016. – 240 p.
10. Александров К. Вторая гражданская война. [Электронный ресурс] // Новая газета № 41 от 13 апреля 2012. URL: https://www.novayagazeta.ru/articles/2012/04/13/49251-vtoraya-grazhdanskaya-voyna (дата обращения: 24.03.2019).
11. Жизнь, мерзость и тайное доброжелательство. Воспоминания Ройда Ильича Дубова. – Владимир, 1995. (рукопись, официально не издавалась).
12. Выступление Н. И. Ежова перед руководящими работниками НКВД УССР. 17 февраля 1938 г. [Электронный ресурс] // Исторические материалы. URL: http://istmat.info/node/24576 (дата обращения: 24.03.2019).
13. Муранов А. И., Звягинцев Р. Е. Суд над судьями (особая папка Ульриха). – Казань, 1993. – С. 68.
14. Расстрельные списки: Москва, 1937–1941: «Коммунарка», Бутово. Книга памяти жертв политических репрессий / Под ред. Л. С. Ереминой и А. Б. Рогинского. – М., Общество «Мемориал» – Издательство «Звенья», 2000, с. 485–501.
15. Кондратенко В. Без объявления войны (Повесть о ратном подвиге) – Киев: Радянський письменник, 1981, – 304 с.
16. Потерянный город. Оборона Киева в июне 1941 года – архив. [Электронный ресурс] // Корреспондент 6 января 2012 URL: https://korrespondent.net/ kyiv/1304520-korrespondent-poteryannyj-gorod-oborona-kieva-v-iyune-1941goda-arhiv (дата обращения: 24.03.2019).
17. Хрещатик 1930-1943. Київський міський блог [Электронный ре- сурс] // Київська міська державна адміністрація URL: https://blog.kyivcity.gov.ua/istoriya/khreschatik-1930-1943(дата обращения: 24.03.2019).
18. 10 фактов об оккупации Киева. [Электронный ресурс] URL: https://warspot.ru/1230-10-faktov-ob-okkupatsii-kieva (дата обращения: 24.03.2019).
19. Киев во время оккупации. [Электронный ресурс] URL:http://deus1.com/ blog-Kiev-1941.html (дата обращения: 24.03.2019).
20. Киев. годы войны. [Электронный ресурс] URL:https://moemisto.ua/kiev/ blog/kiev-godyi-voynyi-181.html (дата обращения: 24.03.2019).
Глава 2. ВЫНУЖДЕННЫЕ ПУТЕШЕСТВИЯ
Я уезжаю навсегда…
И вообще все всегда уезжают навсегда…
Вернуться невозможно –
вместо нас всегда возвращается кто-то другой.
Макс Фрай 53
Редкий человек не мечтает о путешествиях. Жизнь день за днём бывает заполнена какой-то обыденностью и рутиной, а мы мечтаем о Сказке, мы мечтаем о Чуде: теплом море, острове с пальмами и кораллами, где никто не знает, что такое паспорт… Дальние страны, необычные встречи и приключения особенно манят детей, стремящихся познать мир во всей полноте. В любом путешествии встречается что-то такое, что потом забыть невозможно. И когда наступает пора возвращаться, мы становимся уже немножко другими: с новыми впечатлениями, новым опытом, новым кругозором.
…Володя, которому уже исполнилось четыре с половиной года, всегда мечтал о путешествиях. Пока же его путешествия ограничивались родным городом: рядом с домом большой рынок и манящий Крещатик, а на троллейбусе или трамвае можно было добраться в неизвестные места. Самым близким человеком, конечно же, была мама. Но почему-то с мамой ездили почти всегда одними и теми же маршрутами: в садик, в гости к тете Варе54 или дяде Боре55… Там всегда было хорошо: вкусные угощения, любимые заветные уголки, но уже все известно, все предсказуемо, нет Чудес и нет Сказки…
Был июль 1941 года, и уже третью неделю шла Великая отечественная война, всколыхнувшая и поднявшая с мест миллионы людей. Взрослые перешёптывались, что немцы уже на реке Ирпень. Но это же где-то далеко-далеко, целых 15 км за городом! Почти каждый день бомбили (чаще в короткие июльские ночи), но люди как-то быстро привыкли к этому. Если бомбёжка приходилась на дневное рабочее время, продавщицы оставались в магазинах и стерегли товар: увы, появились мародёры. Дети с интересом наблюдали за воздушными сражениями, которые иногда разыгрывались в небе над городом, и всей душой болели за наших лётчиков.
В начале июля над Киевом был совершён воздушный таран56, а остатки сбитого «Юнкерса» потом выставили в центре города прямо на улице – чтобы повысить боевой дух киевлян. В городе организовывали сандружины, питательные и перевязочные пункты, а также госпитали, куда свозили раненых. Стали копать простейшие убежища от бомб, которые назывались «щели»: это были канавы, глубиной в полтора метра, немного сужающиеся книзу. Рыли их повсюду, где была свободная от асфальта и камня земля: в садах, скверах, возле домов [1].
Дети прячутся во время бомбёжки, 1941 год
С июля началась эвакуация, которая проходила не всегда организованно. Люди боялись неизвестности и на всякий случай старались взять с собой все необходимое: начиная с ниток-иголок и заканчивая увесистыми баулами с зимними вещами. Кто-то же считал, что эвакуация – это ненадолго, что к холодам они смогут вернуться, а поэтому даже не думали брать с собой тёплых вещей. В середине июля Володина мама57 получила разнарядку отправляться в эвакуацию. Пришёл опытный дядя Боря и помог собирать вещи, объясняя, что понадобится в первую очередь. Он научил делать «рюкзаки»: засунул катушки ниток в углы наволочки и завязал вокруг них верёвки для переноски такого мешка на плечах.
Дядя Боря опустился на колени и примерил рюкзачок на Володю. После этого взял мальчика за плечи и сказал: «Володя, мы сейчас расстанемся, и это будет надолго. Ты нам дорог, и ты нам нужен. Когда мы снова встретимся, я помогу тебе стать взрослым. А пока твоя задача – выжить. Бог всегда будет с тобой, он тебя сохранит». Борис повернулся к Анне: «Береги малыша, постарайся не разлучаться с ним. В нём целое море достоинств, пока сокрытых. Надо раскрыть их. Помни, что Володя – единственная возможность продолжить род Капланов58 [2]. Порой вам будет очень трудно, но вы должны всё пройти. Это мой Завет, я буду молиться за вас».
Он встал на ноги, подняв раскрытые ладони с соединёнными большими пальцами над Володей, и тихо произнёс: «Да благословит тебя господь и сохранит тебя! Да озарит господь лицо Своё и помилует тебя! Да обратит господь лицо Своё к тебе и даст тебе мир!»59. Окончив молитву, Борис сказал: «Мне пора». Он вместе с женой Ривой уже завтра должен был эвакуироваться в Махачкалу, и надо было успеть собраться.
Итак, Путешествие, как казалось ребёнку, началось! Эвакуировались на барже: сначала по Днепру, затем по Азовскому морю. Володя впервые в жизни увидел Море – эту бескрайнюю гладь голубой воды. И пусть кто-то говорит, что Азовское море – не совсем настоящее: мелкое, будто озеро посреди бескрайней степи. Всё равно это было Чудо, на которое весело смотреть с верхней палубы баржи.
В этом путешествии городских детей особенно поражали сладкие и сочные арбузы, которые совсем недорого можно было покупать на стоянках. Володя и Юра60с удовольствием вгрызались в красную ароматную мякоть, а потом, выбрасывая корки за борт, наблюдали как они уплывают куда-то назад. Наверное, это и есть детство, когда вокруг столько всего нового, что одновременно и удивляет, и сразу воспринимается ребёнком как должное: открыто и доверчиво.
Наконец прибыли в порт Тамань, перебравшись из Украины в Россию. Впрочем, в те времена границы между республиками СССР были условными. Не было никаких таможенников, пограничников, досмотров или пунктов обмена валют. Опять грузовики, и вот – конечный пункт эвакуации, одна из станиц Краснодарского края, находящаяся на равнинной местности, к северу от реки Кубань.
Распоряжения Советской власти в те времена исполнялись неукоснительно. Хотя Анна Александровна эвакуировалась и не с оборонным заводом, тем не менее она быстро получила комнату в доме селян, а с сентября начала работать в школе. В той же школе продолжил учёбу её старший сын Юра, который пошел уже в седьмой класс. Володе ещё не исполнилось пяти лет и днём он сидел на уроках у матери за первой партой. В мамином классе занимались в основном девочки, которые с удовольствием играли с ним на переменах. Мальчик постепенно, в общении с мамиными ученицами, запоминал некоторые буквы и цифры, стихи и песни.
Любой ребенок к пяти годам испытывает жгучий интерес к познанию окружающего мира. Он, как губка, впитывает информацию и начинает осознавать себя в большом мире как личность. Внешне жизнь Володи за последние месяцы существенно изменилась: остался в прошлом столичный город с его суетой, переполненными трамваями и троллейбусами. Ранней осенью в станице было очень хорошо: мягкая тёплая погода, в избытке фрукты и ягоды, а также совсем другие люди – не суетливые горожане, но добродушные и приветливые сельские жители, знающие цену настоящему труду на земле. Все эти условия вызывали множество новых и светлых впечатлений и ожидания необычных изменений в ближайшем будущем.
В этом возрасте дети не задумываются о завтрашнем дне, им гораздо важнее то, что происходит здесь и сейчас. У Володи было очень хорошо развито воображение, он часто что-то сочинял и взахлёб рассказывал маме. Некоторым взрослым иногда кажется, что ребёнок в таких случаях просто врет, но мама отлично понимала, что для Володи это означало погружение в другой мир, пусть даже созданный его фантазией.
В это время ещё казалось, что война где-то далеко, но жизнь вокруг быстро подстраивалась под её потребности. Уже с июля в Краснодарском крае началось развёртывание госпиталей, формирование подразделений народного ополчения и истребительных батальонов [3]. Шла работа по сбору тёплых вещей и белья для Красной армии, а с октября было организовано повсеместное военное обучение, которому подлежали граждане мужского пола [4].
Незаметно наступила, а затем быстро пролетела зима: мягкая, без морозов, с редким снегом. Теперь на улице уже вовсю бушевала весна, оживляя серое пространство своей свежей, салатной зеленью. А воздух – просто чудо! Удивительно лёгкий, чистый, насыщенный самыми изысканными природными ароматами. Мир природы существовал по своему извечному циклу, словно желая продемонстрировать величие и независимость от существ, населяющих её, и тех извечных проблем, которыми они сами наполняли свою жизнь [5].
Основные военные действия в тот период разворачивались за полторы тысячи километров к северу: шла битва за Москву [6]. В ходе этого сражения немецкие войска понесли ощутимые потери, и командование вермахта приняло решение к лету 1942 года главные операции провести на южном участке фронта. 28 июня 1942 года танковая армия генерала гота прорвала фронт между Курском и Харьковом, устремилась к Дону, и Кубань оказалась под угрозой захвата. В этих условиях организованной эвакуации в глубокий тыл из Кубани подлежали прежде всего служащие, семьи командного состава Красной армии, партийного и советского актива, работники НКВД [7]. Остальные граждане могли рассчитывать только на «внутреннюю» эвакуацию – перемещение на несколько десятков километров от прифронтовой зоны.
В этой группе «остальных граждан» оказалась и Анна Медведева с сыном Володей. Старшего сына Юру (которому было около 15 лет) в порядке мобилизации привлекли к эвакуации скота [8]. Таким образом в июле 1942 года Володя с мамой попал в эвакуацию уже во второй раз. Перемещались в составе обоза, где беженцы шли в основном пешком, многие еле передвигались. На повозки разрешалось положить котомки и узелки да посадить малолетних детей. Война опять приблизилась вплотную, и за долгий дневной путь колонну могли несколько раз бомбить и обстреливать немецкие самолёты [9]. Спать приходилось прямо в степи, укрываясь тем, что было в скудном багаже.
