Путь Неисповедимый

Алексей Каплан

Путь Неисповедимый

Предисловие

Говорят, без прошлого нет будущего: прошлое передаёт свой опыт настоящему, создавая основу для предстоящего. Кто знает прошлое, тот понимает настоящее и может осознанно формировать будущее.

Сквозь призму глобальных событий и тектонических сдвигов, происходивших в общественной жизни XX века, мы рассматриваем жизненный путь Владимира Ефимовича Каплана – человека с непростой судьбой, прошедшего через многие испытания и сохранившего ум, доброжелательность, веру в людей. В раннем детстве он потерял отца и попал в круговорот войны, пережил эвакуацию, оккупацию и концлагерь. Позднее смог получить хорошее образование и даже защитить диссертацию; занимал руководящие должности, но не имел карьерных устремлений; воспитал четверых детей, каждый из которых нашёл своё место в жизни, состоялся как специалист, достиг определённых успехов в науке и получил учёную степень. Владимир успел понянчить восьмерых внуков, а также одарить своим теплом и помочь в становлении сотням людей, близких и даже совсем посторонних.

Как появилась эта книга? В 2007 году в период майских праздников автор в очередной раз был в Нижнем Тагиле, в гостях у отца. После ужина, открыв блокнот, начал задавать вопросы, на которые Владимир отвечал сначала односложно, но постепенно разговорился. Беседа не имела какого-то плана и следовала за мыслями отца, которые то и дело перескакивали с одного события на другое, порой отстоявшие друг от друга на десятилетия. «Интервью» продолжилось на второй день, а затем и на третий. У сына осталось в руках более пятидесяти страниц, исписанных торопливым почерком в блокноте. По возвращении в Челябинск эти записи были перенесены в компьютерные файлы с соблюдением хронологической последовательности событий. Получились разрозненные зарисовки из жизни Владимира Ефимовича и его близких, в объёме десяти страниц машинописного текста, которые были переправлены отцу. Почти полгода ушло у Владимира на то, чтобы дополнить и расширить воспоминания. Итогом этого этапа стал текст в виде автобиографического повествования, записанный непрофессионалом: отдельные яркие эпизоды на фоне окружающих событий и фактов – как важных, так и малозначимых, второстепенных.

После обработки расширенных записей дальнейшая работа над книгой заключалась в поиске формы подачи воспоминаний очевидца и участника исторических событий: осмысление фактов и включение материалов из дополнительных источников информации. Постепенно шла историческая реконструкция: текст пополнялся воспоминаниями коллег, соседей, родных и близких Владимира; документами, фотографиями; справочным материалом из научно-исторических источников и архивов.

Автор имеет опыт подготовки научных публикаций, но никогда раньше не практиковался в создании мемуаров. События, происходившие с Владимиром и его родными, представлены в историческом контексте и опираются на открытые публикации, свидетельства очевидцев, архивные и личные документы. В этих воспоминаниях, подвергнутых определённой литературной обработке, представлены только факты, отсутствуют вымышленные персонажи или события, не имеющие реальной основы. Основные места действий – Украина, Россия, Восточная Европа и Казахстан. Рассматриваемый период – с начала XX века (детство родителей Владимира) по второе десятилетие XXI века (рождения младших внуков Владимира и его уход из жизни).

Реконструкция событий, связанных со своим родом, проникновение в обстоятельства и мотивы поступков наших предков позволяют глубже понять себя и раздвинуть границы собственных возможностей. Знакомство с историей семьи даёт понимание взаимосвязей между причинами и следствиями происходящих в мире событий и, что особенно ценно, укрепляет силу и веру в возможность преодоления самых трудных жизненных обстоятельств.

Пролог

Грузный пожилой человек сидит в привычной расслабленной позе в потёртом кресле, руки на подлокотниках, голова откинута. глаза его прикрыты, но он не спит. Мозг считывает откуда-то информацию, подкидывая различные образы, звуки, ощущения… Мысли-воспоминания о том, что когда-то видел, слышал и пережил, мелькают, сменяя друг друга в непрерывном круговороте.

Зачем всё это было и для кого имеет значение? Да и нужно ли было мне? Хотелось бы, конечно, чтобы они, идя своим путём, не повторили моих ошибок. Только будет ли интересно им всё это? Разве сможет научить их теперь моя жизнь, мой опыт? Каждый живёт своими заботами и переживаниями. А какое всем дело до давно прошедших событий, мыслей и чувств? А может быть, всё-таки кому-то…

«Папа, начнём?» – знакомый голос заставил открыть глаза. Старик подобрался, голова выпрямилась, взгляд обрёл ясность.

Да, сын, хорошо. Конечно, давай начнём…

Глава 1. ОБЛАЧНОЕ ДЕТСТВО

Ты будешь жить на свете десять раз, десятикратно в детях повторённый, и вправе будешь в свой последний час торжествовать над смертью покорённой.

Шекспир

К лету 1941 года Володя был вполне счастливым и жизнерадостным человечком, как и положено ребёнку четырёх с половиной лет от роду. Проживал он с мамой и старшим братом в комнатке четырёхэтажного флигеля в самом сердце Киева – на Крещатике, по соседству со знаменитым Бессарабским рынком.

Вова Каплан, 1941 год

Володя точно знал, что он живёт в большом, красивом городе – одном из крупнейших и древнейших в Советском Союзе. Изучать историю города, основанного более тысячи лет назад, ему было ещё рановато. Но тот факт, что Киев недавно превратился в столицу союзной республики1, был заметен даже ребёнку [1]. Кроме правительства, сюда переселилось множество партийных, общественных и финансовых организаций и учреждений; город начал бурно расти и строиться, приближаясь к статусу «миллионника» [2].

Повсюду видны были строительные краны, возводившие высокие красивые дома с колоннами. Извозчики исчезли с улиц, а на Крещатике убрали рельсы и привычные трамваи, заменив их на совершенно новый вид транспорта – троллейбусы. Во время первомайского парада Володя своими глазами видел, как там, где раньше лежали трамвайные рельсы, теперь прошли колонны солдат и проехали настоящие танки. Володину маму звали Нюра. Правда, на работе к ней обращались «Анна Александровна2», но Володя таких слов ещё не выучил. Она была чуть полноватой невысокой женщиной в возрасте за тридцать. Украшений не носила, выглядела очень привлекательно и имела немало поклонников.

Нюра Медведева, 1931 год

На тот момент Анна работала в скромной должности редактора-организатора издательства «Радянська школа»3 и участвовала в выпуске учебников, научно-популярной и художественной литературы. Если бы не арест мужа несколькими годами ранее, то её способности несомненно позволили бы ей продвинуться по службе на более ответственные должности. О своём отце Володя ничего не знал. Ему, конечно, было известно, что у большинства ребят во дворе и в детском саду были папы, но вот у него и его брата Юры папы почему-то не оказалось. Впрочем, почему так случилось, он ещё особо не задумывался: некогда было.

Детские ясли №82 Райздрава Молотовского района, Киев, август 1939 года.

Вова Каплан – в первом ряду второй справа

На самом деле у старшего брата всё-таки был свой папа. За много лет до рождения Володи совсем юная девушка Нюра влюбилась в красавца Николая Врублевского, и в 1927 году у них родился сын Юрий. Но вскоре после рождения ребёнка семья распалась, не выдержав трудностей, и папа ушёл насовсем. Через 25 лет, уже после войны, Юра найдёт своего папу и даже съездит к нему в гости в далёкий казахстанский Семипалатинск4… Расставание с мужем было не первым трагическим событием в жизни молодой красивой женщины. Родители Нюры Медведевой погибли в годы гражданской войны, и в 12-летнем возрасте она оказалась в сиротском приюте. К концу 1919 года в Киеве наконец установилась Советская власть и воспитанников приюта взял под крыло Реввоенсовет5 12 армии 6.

Членом этого реввоенсовета был кавалер пяти царских военных орденов, бывший штабс-капитан и легендарный создатель советской военной разведки Семён Иванович Аралов 7.

Семён Иванович Аралов около 1920 года

Сиротский приют был преобразован в детскую колонию, и жена Аралова, Софья Ильинична, стала её заведующей. Отзывчивая и ласковая к детям, она заменила им погибших матерей. Малышей приходилось первое время и умывать, и одевать, и кормить, пока не приучатся всё делать сами. Для детей постарше (среди них и трое Араловых: Сева, Слава и Игорёк) создали школу. Первый учебный год пришлось начинать без тетрадей, учебников, ручек и карандашей: в деревянные ящики насыпали песок, смачивали его, и вот уже готовы «тетради», а ящик побольше – «классная доска»; буквы выводили заострёнными деревянными палочками… Старшие мальчики пилили и рубили дрова, топили печки, девочки чистили картошку, мыли посуду в столовой, стирали белье себе и красноармейцам.

Семён Иванович регулярно бывал в колонии, общался с её воспитанниками, интересовался их проблемами, а иногда рассказывал истории из своей жизни. В этом умном, глубоком и высокообразованном человеке с разносторонними интересами чувствовалась какая-то добрая духовная сила: понимание и уважение в отношении к окружающим при отсутствии разделения на тех, кто «выше» или «ниже» по положению; отсутствие эгоизма и пренебрежение заботой о должностях и карьере; свобода от привязанности к вещам, собственности, обогащению и комфорту. Для колонистов такие встречи были уроками жизни: даже краткое общение с личностью такого масштаба, конечно же, влияет на формирование ребёнка и его образа мыслей.

Весной 1921 года Аралов приехал в колонию последний раз – его отправляли на дипломатическую работу в Литву. Решили сделать на память общую фотографию, и ребята быстро окружили «дядю Семёна». Нюре Медведевой тоже хотелось быть к поближе к кумиру колонистов, но места уже не досталось. Тогда Аралов подхватил девочку и усадил на колено: вот это повезло! О таком остальные могли только мечтать…

Семён Аралов уехал. Его следы затерялись на многие годы. Хотя… В 1928 году в Стамбуле на площади Таксим был установлен памятник, посвящённый основанию Турецкой Республики. Скульптурная группа, в центре которой основатель современной Турции Кемаль Ататюрк, включает и фигуру Семёна Аралова.

Нюра тогда соприкоснулась с живой историей, человеком-эпохой, благодаря которому поверила в свои силы и безграничные возможности, которые даются тому, кто упорно идёт к достижению целей, важных не для себя лично, но для многих людей.

Детская трудовая колония Реввоенсовета XII армии.

В центре – Семен Аралов и Нюра Медведева. Киев, 1921 год

Осенью 1922 года на собрании в юношеском клубе она вдруг попросила слово, встала и предложила объединиться всем детдомовцам в «Детский интернационал». Участники собрания единодушно поддержали эту идею и председателем избрали пятнадцатилетнюю Нюру Медведеву.

Позже писатель и журналист Зиновий Биленко8 рассказал об этих событиях в книге «Ми молодi веснянi квiти»9, где назвал Анну Медведеву фактически первой пионеркой Украины [3]. После выхода книги в 1971 году Анна Александровна стала знаменитой на весь Союз, а её именем даже назвали школу № 128 в Киеве.

Нюра Медведева. Киев, 1922 год

В Советском Союзе «социальные лифты» реально работали: по окончании школы девочка из детдома начала работать старшей пионервожатой и смогла поступить в Киевский институт народного образования имени М. П. Драгоманова (КИНо)10. Надо сказать, что после расставания с мужем Николаем она не была обделена мужским вниманием со стороны однокурсников. Некоторые из них даже предлагали ей руку и сердце, но что-то её не устраивало… С большой надеждой она ожидала настоящего праздника от отношений с любимым человеком: вечного счастья и внутреннего душевного спокойствия. Она хотела серьёзных, глубоких чувств, но отношения прекратились и душа опустела.

В институте у Нюры появилась подружка и тёзка – Ханка11 Каплан12, которая была младше на год. Это знакомство во многом определило дальнейшую судьбу Нюры и прочно связало её с семейством Каплан.

Ханка выросла в многодетной еврейской семье вместе с братьями Барухом13 и Хаимом14, а также сёстрами Эстер15, Элией16 и Шнейдл17. К моменту знакомства с Нюрой все братья и сёстры уже стали взрослыми, а сама Ханка была замужем за Ильёй Дубовым18, солидным инженером железнодорожного транспорта. В 1929 году у них родился сын Ройд (который в дальнейшем играл важную роль в жизни нашего Володи, а спустя сорок лет стал научным руководителем его кандидатской диссертации).

Семья Дубовых: Илья Григорьевич с супругой Анной Марковной

и сыном Ройдом, 1934 год

Предки семейства Каплан проживали в местечке Иванков под Киевом как минимум с XVIII века, когда этот штетл19 ещё входил в состав Речи Посполитой20. В 1775 году в Иванкове в семье Янкеля Каплана родился сын Шмуль; в 1798 году у Шмуля появился сын Ицко, от которого в 1824 году произошёл Янкель Давид, ставший в 1847 году отцом Хаима – деда Ханки и Ефима. В 1871 году у Хаима появился сын Меер, который женился на местной красавице Иде и дал жизнь двум сыновьям и четырём дочерям. Семья всегда жила в полной гармонии, пользуясь уважением соседей, а важнейшей заповедью, передаваемой из поколения в поколение, были любовь и уважение к близким и всем окружающим.

Весной 1919 года банда атамана Струка21 активно занялась погромами в окрестностях Чернобыля. Обратиться за помощью и защитой евреям было не к кому: только к Богу. После святого дня Шаббат22, на воскресенье 4 мая евреи Иванкова назначили пост и совместную молитву в синагоге. Меер и Ида перед уходом на всякий случай спрятали детей в погребе (младшей Шнейдл ещё не исполнилось 7 лет, а Хаиму было 10 лет). Присматривать за ним оставили старшего сына Баруха, возрастом 23 года.

Евреи стояли в синагоге и молились. Ворвались вооружённые солдаты из отряда Трясилова, выгнали всех из здания на площадь перед синагогой. Напротив, на горке, стоял целый взвод верховых с ружьями наготове. Начали стрелять, и вся площадь покрылась убитыми и ранеными. К раненым не пускали и многие из них испускали дух. Солдаты снимали одежду с лежащих, оставляя их голыми. Потом бандиты разбрелись кучками по дворам – завершать разбой [4].

Дети Капланов слышали выстрелы и затаились. Через щель в дверце погреба они заметили, как двое вооружённых бандитов остановились перед калиткой в их дом. Все замерли, даже дышать перестали. Барух, как самый старший, потихоньку вылез из убежища и подполз к углу дома. Обойдя его сзади и убедившись, что погромщики уже во дворе у противоположного угла, с криком бросился на улицу23. В тот момент он совсем не думал о собственной жизни, важно было уберечь младших, увести погромщиков от малышей.

Барух успел проскочить калитку и зигзагами побежал по улице, продолжая что-то выкрикивать. Когда бандиты сообразили, что происходит, они выскочили из двора и начали беспорядочно стрелять в его сторону. Одна из пуль попала в правую руку юноши, но он успел, отвлекая внимание на себя, добежать до перекрёстка. Погромщики, увлёкшись погоней, уже не стали возвращаться к погребу.

При ранении у Баруха были перебиты сухожилия, и руку удалось вылечить лишь частично: кисть не сгибалась, и рука висела, как плеть. Несмотря на это, впоследствии он вёл физически активный образ жизни, а после установления советской власти женился и стал жить в Киеве, куда постепенно перебрались брат Хаим (Фима) и некоторые сестры.

У Баруха не было официального образования, но основы знаний, заложенные на первой ступени хедера24, оказались прочными. Обучение в хедере не давало социального статуса, а учитель не отличался профессионализмом, зато на всю жизнь привил ученикам навыки жёсткой дисциплины. Барух всё-таки стал грамотным человеком: регулярно читал газеты, писал письма, составлял отчёты по работе, вёл собственный финансовый учёт и даже одно время работал бухгалтером. Правда, в качестве основного занятия предпочёл нелёгкую, но хорошо оплачиваемую работу сборщика утильсырья25, в которой проявил врождённую смекалку: не сидел в ожидании поступлений от населения, а организовывал поставки с предприятий. Он хорошо разобрался в структуре большого города, специфике тех или иных производств, умел налаживать и поддерживать контакты. При этом работа требовала поднимать тяжести и находиться на открытом воздухе круглый год, что при его увечье было совсем не просто.

Вместе с супругой Ривой они занимали две комнаты в коммунальной квартире на втором этаже в старом доме на тихой Полтавской улице в самом центре Киева. Барух (ставший по паспорту Борисом) до конца жизни соблюдал иудейские обычаи, посещал молельный дом, пользовался большим уважением знакомых и родных. И – вот она ирония религиозных традиций! – очень любил украинское сало26.

Однажды Ханка познакомила Нюру со своим братом Хаимом (ставшим по документам Ефимом) – симпатичным, подтянутым, физически крепким молодым человеком чуть старше двадцати лет. Он недавно демобилизовался после прохождения срочной службы в армии и понемногу осваивался в гражданской жизни. В армии Ефим закончил курсы красных командиров, получил нагрудный знак «За отличную стрельбу»27, стал членом ВКП(б) и уволился уже с должности помощника командира взвода. Он был весьма грамотным, энергичным, активным человеком, получившим навыки управления. На «гражданке» Ефим быстро нашёл престижную руководящую работу в Губсоюзе28 – полугосударственной структуре, осуществляющей контроль в системе советской потребкооперации.

Ефим Каплан (слева) и его младшая сестра Евгения

(рядом в верхнем ряду), 1929 год

Начало его работы совпало с периодом голодомора. Массовый голод, охвативший в 1932–1933 годах всю территорию Украины, привёл к многомиллионным человеческим жертвам [5]. Потребкооперации в этот период отводилась значимая роль в сборе и распределении продуктов питания29. Это позволило Ефиму «держаться на плаву»: он имел хорошую должность, модно одевался и был своим человеком в деловых кругах, куда входили организаторы кооперативного движения, а также руководители трудовых артелей и государственных органов.

К моменту знакомства с Ефимом Капланом Анна Медведева заканчивала обучение в институте и уже начала преподавать в учебном кооперативном комбинате. Молодая, неглупая и ответственная девушка обратила на себя внимание руководства, и вскоре ей предложили работу в структуре Академии наук. Анна получила должность инструктора областной секции научных работников, затем стала ответственным секретарём райкома профсоюза работников науки. Очень скоро после знакомства Анна и Ефим стали встречаться регулярно. Ханка пыталась опекать своего молодого и неопытного брата, осознавала ответственность за произошедшее знакомство и к этим встречам относилась неодобрительно. Она считала свою сокурсницу весьма легкомысленной: у неё хватало поклонников несмотря на то, что на руках был сын Юрий от первого брака.

Ефим Каплан в центре, 1931 год

Но Анна Медведева влюбилась по-настоящему и решила во что бы то ни стало покорить сердце Фимы. И даже то обстоятельство, что Ефим был на год её моложе, скорей раззадоривало, чем смущало. Анна даже заключила пари с Ханной о дальнейшей судьбе её брата и выиграла его: 11 июня 1936 года они с Ефимом официально вступили в брак.

Анна находилась на третьем месяце беременности, но для пары это скорее был повод, а не причина узаконить отношения. После свадьбы семья стала жить в одной из комнат четырёхэтажного флигеля в самом центре Киева30, рядом с Бессарабским рынком31. Анна Медведева, каким-то женским чутьём предвидя предстоящие опасности, настояла на том, чтобы в браке оставить свою девичью фамилию.

Барух, как старший брат, также был не в восторге от женитьбы Фимы. И он, и все четыре сестры (бывшие к тому времени замужем) поначалу относились к новым родственникам настороженно.

Нюра Медведева, 1934 год

В первые месяцы совместной жизни Анна, имевшая опыт ведения домашнего хозяйства, столкнулась с лёгким и даже безалаберным отношением молодого мужа к поддержанию порядка. Когда ей наконец надоело, что Ефим постоянно раскидывает вещи, книги и документы, она подобрала и спрятала его партбилет32. Партбилет в то время служил пропуском для входа в помещения партийных и государственных органов, поэтому Фима очень переполошился, не найдя его.

Более того, утрата партбилета для ответственных работников была гораздо существеннее, чем утеря паспорта. Потеря партбилета приводила к исключению из партии и снятию с руководящей должности с формулировкой «за недоверие». В те времена мрачно шутили, что если снять кинофильм «Утеря партбилета», то на любом международном конкурсе фильмов ужасов он займёт первое место. Несколько суток Фима ходил с изменившимся лицом, пока партбилет не «нашёлся». Со временем, после пережитого стресса, Ефим начал относиться с пониманием к жёсткому уроку, преподанному женой.

Посещая районные собрания партийного актива33, Ефим знал, что обстановка в мире остаётся напряженной, и это напрямую влияло на жизнь советских людей. Красная армия стала активно «наращивать мускулы»: если её численность к началу 1932 года составляла около 600 тыс. человек, то концу 1936 года возросла в 2,5 раза [6].

Ефим Каплан и Нюра Медведева. Киев, 1935 год

Ефим Каплан и Нюра Медведева. Киев, 1935 год

Не обошла мобилизация и молодую семью: осенью 1936 года Ефим Каплан опять был призван в армию, теперь уже на офицерскую должность. Он стал политруком роты 186-го стрелкового полка, базировавшегося под Киевом. Как раз накануне полк сменил дислокацию в сторону западной границы СССР: был перемещён из города Переяславль34 в районный центр Фастов35. Впрочем, новая служба пока позволяла молодому командиру по выходным навещать семью, в которой ожидалось скорое пополнение.

Ефим по-настоящему любил Анну и принял её решение остаться в браке на своей девичьей фамилии Медведева. Но он также понимал, что является единственным продолжателем фамилии Каплан. Его старший брат Борис прожил с женой более десяти лет, но оставался бездетным, а сестры либо уже поменяли фамилии в замужестве, либо им ещё предстояло это сделать. Поэтому, когда в декабре 1936 года родился Володя, Ефим настоял, чтобы в метрике он был зарегистрирован именно под фамилией Каплан. Родственники Ефима отнеслись к этим событиям с одобрением. Они убедились, что черты лица Володи повторяют отцовские, посчитали, что их брат выполнил свой долг по продолжению рода и фамилии, и приняли решение поддерживать молодую семью.

Тем временем в Советском Союзе начались масштабные политические репрессии – «чистки» в отношении командного и начальствующего составов Рабоче-крестьянской Красной армии. Первая волна знаковых арестов прокатилась в 1936 году именно по Украине. Уже в июне 1937 года состоялся суд над группой высших офицеров РККА, включая маршала Михаила Тухачевского36. Обвиняемым вменялась в вину подготовка военного переворота. 7 июня был издан Приказ НКО37, в котором говорилось о существовании в армии контрреволюционной военной фашистской организации [7]. Целями организации, согласно Приказу, являлись ликвидация советского строя, свержение советской власти и рабоче-крестьянского правительства, а также восстановление капитализма.

В августе был издан приказ НКВД38, который предписывал к 20 ноября 1937 года произвести аресты лиц командного и начальствующего составов Красной армии общей численностью более 400039 человек [8]. Приказ сформировал «заказ сверху» на будущие жертвы, причём в конкретных цифрах: сколько человек и где надо арестовать, осудить и расстрелять… Исполнителям оставалось найти подходящие кандидатуры под эти цифры и отчитаться «об успешно проделанной работе» [9].