Тактика 2025. Подготовка военнослужащих

- Самодисциплина - причем это не преодоление себя, а рефлексия и организация своей деятельности, способность заставить себя делать то, что нужно, даже когда страшно, устал, хочется расслабиться. Косяк одного бойца может привести к уничтожению всей группы, поэтому бойцы должны понимать ответственность и последствия своих действий. Одна из целей подготовки разведгруппы состоит в том, что бы заменить самодисциплиной навязанную извне, опирающуюся на наказания дисциплину.

- Физическая подготовка. Разведгруппе понадобится намного больше выносливости, чем физической силы. Вес снаряжения должен быть не в ущерб маневренности бойца.

- Психологическая установка - охота на противника.

Основные способы действий - поиск, налет, засада.

Сейчас приходится компилировать тактику пехоты и спецназа. Поиск проводится дроном - разведчиком, основные маневры – просачивание (сейчас происходит встречное проникновение), налёты. Просачивание рано или поздно закончится при увеличении количества БПЛА противника. Разведка боем не актуальна, так как основные цели находятся в глубине порядков противника (для этого тоже используют дроны, изучая оборону противника с воздуха с целью выявления его огневых точек, позиций, численности, системы обороны). Маневренность бойцов снизилась из-за большего веса снаряжения. Но уже намечается тенденция на облегчение экипировки в пользу маневренности. Тяжелое вооружение с собой сейчас не таскают. Раньше группа полагалась на скрытность и внезапность. Теперь она должна быть частью единой сенсорно-ударной сети (пехота + операторы БПЛА + РЭБ + артиллерия). Сейчас малой группе приходится принимать бой, вызывать поддержку, нужно уметь грамотно отойти и закрепиться. Многое из перечисленного, если учитывать дроны и не специфические задачи, имеет место и сейчас. Тактика малых групп требует сейчас глубокой технической подготовки и использования современного оборудования (радиостанция, дрон, навигатор, смартфон, ТПВ, ПНВ).

Современная тактика строится, используя «дроновое мышление»: постоянно задавать себе вопрос: «Как эту позицию/передвижение видит дрон противника?» и действовать соответственно. Без активной контрБПЛА обороны (РЭБ, ПВО малого радиуса) и своих разведывательных дронов для получения превосходства в информации тактические приемы теряют эффективность.

ТАКТИКА ПРОТИВНИКА

Материал взят в паблике «Voult8. Убежище№8».

Наступление дроно-штурмовой группы осуществляется в следующем порядке: СНАЧАЛА операторы разведывательных дронов ищут пути выдвижения, возможные укрытия для двоек и одиночек, наблюдают за режимом дежурства в небе наших разведывательных коптеров и «крыльев», ищут позиции наших пехотинцев, сидящих «в закрепе». Когда рабочий ритм наших воздушных разведчиков определён, их начинают сбивать, выигрывая время для выдвижения пехоты. Украинские двойки перемещаются бросками от 20-50 до 300 метров, от укрытия к укрытию, в зависимости от местности; ожидание до следующего броска может составлять от нескольких часов до нескольких суток. Поэтому группы снабжаются с воздуха в ночное время (или в плохую погоду).

Первичной задачей украинских штурмовых двоек и отдельных бойцов считается заход вглубь контролируемой нашими отдельными закрепами территории на глубину 2-3 километра. На протяжении этого пути пехотинцы осуществляют доразведку расположения наших бойцов в закреплении, наводя на них ударные дроны. Главной же целью просочившихся штурмовиков противника является поиск передовых позиций наших БПЛАшников, передовых станций РЭБ и операторов НРК — при нахождении таких украинские двойки и одиночные бойцы могут объединить усилия нескольких двоек для уничтожения искомых целей.

После уничтожения наших постов БПЛА и РЭБ или принуждения их к отступлению осуществляется зачистка оставшихся без прикрытия наших закрепов.

В обороне, наоборот, украинская пехота осуществляет контролируемый откат с позиций, подставляя позицию под удары своих дронов. Отдельные двойки остаются на местности и прячутся, пытаясь наводить свои дроны на наши штурмовые группы, в исключительных случаях вступают в стрелковый бой (когда целью являются одиночные российские бойцы).

Как для наступления, так и для обороны противник маневрирует отдельными формированиями БПЛА вдоль фронта, стремясь создать локальное количественное превосходство. Если в Первую и Вторую мировую решало количество орудий на километр фронта, то на СВО — количество расчётов дронов на тот же километр.

Наступление в целом выглядит так же, как работа отдельной штурмовой группы — СНАЧАЛА действуют дроны, ЗАТЕМ пехота куда-то идёт. Пехота закрепляет результат дронового воздействия, то есть наступление происходит в виде последовательного, целенаправленного огневого уничтожения противника.

Ещё проще: закрас территории вторичен по сравнению с уничтожением целей.

Работа украинских расчётов БПЛА выстраивается по дальности воздействия:

— Расчёты дроно-штурмовых групп действуют только в интересах групп на глубину 2-5 км.

— Выделенные для изоляции поля боя расчёты механизированной бригады или приданных отдельных частей БПЛА противника работают на дистанциях до 15 км ФПВ-дронами и мультикоптерами, устраивая сплошную зону уничтожения логистики нашего переднего края (поднос и подвоз на НРК, отдельные военнослужащие, двигающиеся в закрепы и пр.). На эту же глубину работают украинские расчёты оптоволоконных дронов — их целью являются станции РЭБ переднего края.

— На расстояниях от 15-20 до 100+ км действуют дроны-камикадзе самолётного типа, вроде «Хорнетов». Они решают задачу по затруднению подвоза к переднему краю.

— На почти тех же расстояниях (30-100+ км) наносятся удары дронами-камикадзе дальнего действия типа Ан-196 или FP-1 по пунктам временной дислокации, полигонам воинских частей, складам и гражданской инфраструктуре — электростанциям и электроподстанциям — с целью террора и осложнения повседневной деятельности дальнего фронтового тыла.

Весь этот комплекс мер предваряет и сопровождает наступательные и оборонительные действия противника.

Следует отметить удобство оперативной маскировки предстоящего наступления. По сути, лишь один разведпризнак с высокой долей вероятности может указать на подготовку к наступлению — переброска отдельных формирований войск БПЛА противника уровня полк-бригада (или эквивалентное количество батальонов БПЛА) на сравнительно небольшую ширину фронта. Остальная активность БПЛА является постоянной для обороны ВСУ. И переброски крупных наземных формирований для такого наступления не требуется — наступают подготовленные дроно-штурмовые группы от подразделения уровня штурмовой роты полного штата (до 150 человек).

Можно даже предположить, что противник может устраивать радиоигры для оперативной маскировки, перебрасывая небольшие танковые и артиллерийские подразделения, что является для наших академиков более привычным разведывательным признаком, чем переброска подразделений БПЛА и наземных дронов.

Отдельно замечу в контексте «Операции Вивальди» 3-го корпуса противника (на базе нацистского «Навоза»), что дроно-штурмовая тактика не совсем привязана и к родам войск, и к именитым «пiдроздiлам». Да, у противника есть отдельные штурмовые части, но просачиванием под прикрытием дронов может заниматься любое прошедшее подготовку украинское формирование — «аэромогiльники», «морпiхи», нацгвардейцы, механизированная пехота, ТРОшники... да хоть какой-нибудь отряд ГПСУ (Гос.пограничная служба Украины). Тут важнее сведения о прибывающих с ротации подразделений укровских воинских частей — может, кто-то из них прошёл подготовку на полигоне по дроно-штурмовой тактике.

Что же касается ведения дроновой обороны, то мы с этим явлением знакомы с 2024 года. Для этого не нужно перебрасывать дополнительные наземные войска свыше обычных мероприятий по ротации в ВСУ. Для попыток купировать наши действия используется переброска частей и подразделений БПЛА с возможным повышением количества работающих расчётов дронов на участке обороны + большим подвозом дронов с увеличением дневных и ночных лимитов на их расход.

НЕДОСТАТКИ В КОНЕЦ 2025-ого ГОДА.

1) Сама организация процесса сырая. Сейчас отделение приходит на учебную точку на час, затем идёт на следующую и так целый день. Вроде все заняты, процесс идёт, но на выходе бойцы толком навыки не нарабатывают, потому что за час не получается сформировать навык. Оптимальный вариант обучения это интенсив на 1-2 дня по одной дисциплине.

2) Инструкторский состав за долгое время работы выгорает и качество подачи материала и контроля выполнения падает. Этот вопрос нужно как-то решать.

3) Мотивация обучаемых низкая, ниже, чем была в период мобилизации. Мы для себя сформировали статистику: работают около 60% человек, остальные пытаются увильнуть или делают всё спустя рукава. В группах спецназа этот процент около 70.

Здесь нужно разработать инструкции психолога для инструкторов как мотивировать обучаемых.

4) Оборудование учебных мест.

Чего не хватает и что желательно изменить:

На мишенном поле нужны гонги на разных дистанциях (сейчас этот вопрос сдвинулся). Хорошо себя показывают машинки для метания тарелок, для отработки противодействия БПЛА. Для этих же целей нужно использовать цинк на тросе, который таскает дрон. Опорники должны быть формой и размером соответствовать реально существующим. В нашем учебном центре до сих пор нет опорника в лесополке, соответствующей наполненности. Для ознакомления желательно в траншеях ставить двери (решетки), окопные ежи, волчьи ямы, лисьи норы.

Так как линия фронта преобразовалась в киллзону с сетью замаскированных нор целесообразно сделать такие участки на полигоне и разработать для них алгоритмы действий.

В городской застройке (у нас это городская заброшка) нужно делать дыры в стенах и перекрытиях для стрельбы и перемещений.

Киллхаус нужен под типовую застройку, например первый этаж (подъезд) типовой многоэтажки и типовой частный дом. Там обязательно ставить двери (нужно учиться с ними работать), мебель, её можно сделать из поддонов и ткани от мешков, что практически ни чего не стоит, предусмотреть погреб/ подвал.

Дроны загоняют обе стороны под землю. Заводы и энерго объекты тоже начинают убирать под землю. Поэтому целесообразно сделать на полигоне подземный город, представляющий собой типовые подвалы многоэтажек и частных домов (учитывая входы в коллекторы), подземные тоннели для перемещений, типовые бункеры, заглубленную окопную систему. Здесь заодно разбирать работу с фонарями и ПНВ. Разработать алгоритмы по штурму подземных сооружений с использованием роботизированных платформ с камерами, газоанализаторами, дронами-разведчиками.

5) Быт бойцов.

Не хватает сушилок. То есть люди говорят, что у них остался один сухой комплект, который сейчас на них и лазить по грязи не хотят. В результате ношения не высушенной экипировки многие болеют.

6) Сама методика.

Нужно готовить людей под задачи, которые они будут выполнять, если мы говорим о тех, кто приехал на дообучение. Так как время обучения ограничено, нужен четкий запрос командира, что он хочет получить на выходе с занятий. В основном командир привозит своё подразделение на дообучение и сам уезжает, не согласовав с инструкторами, что ему нужно, какие инструменты он использует в управлении, какие задачи будет выполнять. Возможно, командир боится потерять авторитет, совершая неминуемый ошибки при личном участии в занятиях, поэтому нужно обсуждение учебного плана с инструкторами, учитывая вышесказанное. В результате мы их учим одному, а это не применяется командиром в дальнейшем. Также, не присутствуя на занятиях по огневой, командир не знает, на что способен его личный состав и ставит задачи исходя из ттх оружия, а не от реальных возможностей бойцов. Из этого вытекает вывод, что нужна единая методика базовой подготовки, что бы приехавший боец после обучения сразу вливался в работу и его не нужно было переучивать. Тем более что научить с нуля легче, чем переучить. Слаживание будет происходить гораздо быстрее. А слаженность - это вершина интеграции индивидуальных навыков (одинаковая реакция на сигнал и количество повторений, это предсказуемые действия бойцов, когда всё пойдёт не по плану). Не стоит так же забывать, что в период подготовки формируется идеология подразделения.

7) Численность обучаемых.

Бывало, что ко мне попадала на занятие сразу рота. На одного человека это много, не удается всех контролировать и корректировать. Соответственно падает качество подготовки и люди заучивают неправильные навыки. Оптимальное количество обучаемых на одного инструктора это отделение, тогда все на виду, скорость усвоения материала вырастает. Сейчас же приходит на занятие взвод. Когда мы работаем в зданиях, то там двигаемся малыми группами, то есть 3-4 человека работают, а остальные ждут свою очередь. Если работает отделение, то успевают пройти упражнения по 3-4 раза, если взвод - то по 1-2 раза. А формирование навыка - это количество правильно сделанных повторений. То есть чем больше людей, тем плотность обучения падает.

8) Оценка выполнения упражнений. Она строится не “хорошо/плохо”, а как “прогресс относительно вчерашнего уровня”. Необходимо объяснить людям критерии оценки: что считается “выполнено”, а что “не выполнено”. При работе с холостыми боеприпасами на отработке встречных боёв, штурма и других действий мы можем оценить только некоторые параметры. И это мы делаем на разборе после упражнений: какие дистанции были между бойцами на марше, разбор секторов, каков был сам маршрут на предмет засад, минирования, выноса обратно раненых; дистанции при развёртывании, был ли визуальный контроль своих товарищей, на какой дистанции увидели противника, куда и каким прицелом целились, кто открыл огонь первым, какие манёвры были проведены, как бойцы использовали укрытия, учитывали они нюансы маскировки, кто смотрел за небом? И тому подобное. Но как кто отработал не понятно, много разговоров о том, что " я тебя уже давно увидел и вы все 200".

Поэтому эффективный способ получить обратную связь - использование страйкбольного оборудования. Сейчас, к 25-му году, мы пытаемся внедрить это в занятия. Слышал, что пытались применить для этих целей оборудование для лазертага, но в итоге это не пошло. Скорее всего потому, что процесс облачения датчиками и настройкой всего этого слишком сложный, да и как срабатывает датчик не совсем понятно. Плюс к этому обслуживать это оборудование должен специалист (которых нет), да и цена всего этого высокая. Также нельзя информативно работать по мишеням, например в помещениях, не понятно, как давить сектор. Пейнтбольные маркеры тоже не подходят. Не та эргономика оружия и работает только вертикально. Мы же часто используем прострелы, держа автомат за магазин горизонтально. Таким образом, при грамотном использовании страйкбольного оборудования получаем хорошее решение под некоторые учебные задачи. Тут тебе и движущиеся “живые” цели, которые хотят тебя "убить" и возможность работать в любом месте, не волнуясь о безопасности как при работе с огнестрелом и (если это городской бой) не разрушается сам полигон, как это происходит при стрельбе боевым патроном. Опорник, в котором работают со стрельбой, быстро приходит в негодность. Также стоимость расходников невысокая, можно отработать все виды стрельбы на короткой дистанции на реальной местности, столько БК никто не выдаст обучаемым. Нужно только контролировать правильную вкладку оружия и сформировать отношение к шару как к пуле (чтобы его боялись). Таким образом, сразу понятно, где кто косячит, когда прилетает шар. А в качестве мишеней можно использовать пластиковые канистры или бутылки, по ним хорошо слышны попадания.

Общаясь с заинтересованными военными на эту тему, многие уже начинают внедрять эти элементы в подготовку. Из минусов - это всё же нежное оборудование и требует аккуратного отношения к нему, ремонта и обслуживания. И здесь нужно следить за тем, чтобы занятие не превращалось в игрище, нужны именно упражнения на коротких дистанциях, подобрав местность (здания, густой кустарник, камыш - где далеко не видно).

При работе же боевым патроном в траншеях, эффективно использовать пластиковые манекены для одежды, создавая мишенную обстановку. Попадания в них слышны и нет рикошетов.

9) Инженерная подготовка.

Здесь те же проблемы со временем занятия. Нужно также уделять этому целые дни, а не часовое занятие. Сейчас кроме штатных появилось много учебных многоразовых интерактивных макетов, на которых можно безопасно отрабатывать весь спектр вопросов инженерной подготовки.

Опять же, на занятиях по инженерной подготовке мало говорится (и ещё меньше отрабатывается на практике) создание фортификационных сооружений при оборудовании своих позиций. Пехотинец должен уметь преодолевать инженерные заграждения и укрепления, используя их элементы для своей защиты. Знать типовые схемы построения обороны противника. Уметь визуально определять тип и прочность укреплений противника для выбора оптимального способа их преодоления.

Должны отрабатываться типовые сценарии:

- зашла группа на закреп, установили сетки и МВЗ согласно текущим условиям, начертили карточку минирования. Цель МВЗ – замедлить или остановить атакующего противника, нанести ему потери, деморализовать его и направить в заранее спланированные «огневые мешки».

- минирование/ разминирование троп;

- проделывание проломов (расчёт заряда, выбор точки закладки для обрушения, выбор позиции при подрыве, с которой, используя эффект взрыва, можно быстро заскочить в пролом и в тоже время не пострадать самому);

- преодоление инженерных заграждений;

- действия на заминированной местности;

- действия при обнаружении неразорвавшихся боеприпасов и мин-ловушек;

- действия в подземных коммуникациях: коллекторы, подвалы, тоннели с использованием фонарей, ПНВ, газоанализаторов, роботов-разведчиков.

То есть больше практики, при этом учитывая, как это будет видеть БПЛА.

10) Медицина.

Здесь я разбираюсь поверхностно. Но мнение специалистов с этого направление такое: (кратко) нужно катать современный алгоритм самопомощи, взаимопомощи с учётом того, что эвакуация будет не скоро (тот же кулак-барин). Нужны четкие действия согласно инструкциям, без самодеятельности. Также говорят о том, что сложные методы оказания помощи, отработанные на занятиях, потом не применяются на практике (за исключением специалистов). Нужно учиться устранять основные причины потерь (кровотечение, проблем с дыханием, переохлаждение), уметь подготовить раненого к эвакуации.

Отработать действия при получении ранения для себя:

- Уйти в укрытие (переждать пока не спадет боевая активность сторон),

- Самопомощь (пальцевое прижатие, жгут/турникет),

- Доклад командиру (куда ранило, какие меры принял, местонахождение), ждать его команды,

- Конверсия раны: бандаж, обезбол, гемостатик, затампонировать себе рану (если можете), прижать на 5–10 минут, забинтовать, ослабить жгут. После ослабления наблюдать, чтобы повязка не становилась красной.

- Длительный уход за раной (перевязка и антисептик),

- Самоэвакуация.

Необходимо не просто учиться жгутаваться, а попробовать проползти со жгутом, приспособиться, если мешает напашник, если руки скользят.

При ранении товарища помощь оказывается максимум вдвоём, остальные - «в круговую» и ждут команды. Пытаться добраться до раненого можно, только создав огневое превосходство или используя паузы в бою.

Алгоритм:

- Оценить обстановку,

- Убрать эмоциональность,

- Обеспечить безопасность и контроль сектора (сначала устранить угрозу, а не слепо кидаться ему помогать),

- Согласно условиям, навыкам и имеющимся средствам оказать помощь (наложили жгут, утащили в укрытие, вкололи обезбол, перевязали рану, доложили командиру о состоянии раненого, виде ранения и принятых мерах),

- Подготовить к эвакуации.

Первостепенное значение приобретает иммобилизация поврежденной области и психологическая поддержка раненого (спокойный и уверенный голос снижает тревожность раненого). Так как эвакуация затягивается, нужно учить установке капельниц, умение пользоваться комплектом медикаментов при ранении и уходе за раной (наборы пилпак – болеутоляющие, антибиотики). Для закрепления навыков нужно покатать их в темноте (или с закрытыми глазами) и тесноте, с использованием ПНВ, после стимуляции вестибулярного аппарата. Также необходимо учиться накладывать жгут сидя, при этом и наблюдая за БПЛА, готовясь совершить рывок в сторону. Отработка эвакуации - вот тут надо учиться таскать через траншеи, буераки, через здания, в том числе ночью. Средняя дистанция перетаскивания раненого на носилках до точки стабилизации составляет 1.5-2 км. Для этого нужен минимум день, а не пара часовых занятий для отработки только этого. Затем внедрять некоторые элементы при проведении тактических занятий. Тут же отрабатывать алгоритм действий эвакуационных группы с назначением старшего и групп первичной эвакуации.

11) БПЛА.

Сейчас наблюдаю, что те, кто учится на БПЛА, не дорабатывают с базовой подготовкой бойца. Было такое, что на слаживании взводов приданные операторы не знали базовых вещей: как действовать на маршруте на позицию, выбор самой позиции с учётом укрытий и маскировки. И в случае потери дрона, оператор превращается в пехотинца и командиру приходилось их в ручном режиме распределять по позициям, нарезать сектора и разжёвывать это всё. Опять же, чтобы понимать, как провести группу, оператор должен быть обучен как пехотинец/штурмовик и понимать тактические свойства местности важные для штурмовиков. При занятии позиции в воздухе нужно затруднить противнику определение цели полета. В свою очередь солдат должен посмотреть в пульт сам и понять, как его видит оператор. Эта работа - слаживание расчетов БПЛА с другими подразделениями, должна вестись постоянно, с первых дней обучения. Необходима парная работа БПЛА – разведчика и ФПВ. Навыки штурмовиков (движения и ведения боя) исключительно по командам с БПЛА так же требует отработки на полигоне. Ночью, в условиях отсутствия приборов ночного видения, штурмовикам доводится информация вплоть до количества шагов, которые им нужно пройти, направление и дальность стрельбы по противнику. Когда навыки расчетов закреплены, необходимо добавить стресс (взрывы рядом, чужой дрон над оператором, отработать весь алгоритм действий после физ нагрузки). В эфире расчету нужно учится общаться так, чтобы не выдавать свою принадлежность к БПЛА (это будет приоритетная цель).

Обучаемые должны уметь:

-управлять ФПВ-дроном в простых и сложных условиях (в т.ч. при РЭБ);

- выполнять тактические приёмы в составе расчёта;

- обнаруживать и классифицировать вражеские дроны;

- применять средства противодействия (укрытия, стрелковое оружие, РЭБ, сетки);

- проводить техническое обслуживание дронов и аккумуляторов;

- анализировать результаты вылета и делать выводы;

- оказывать первую психологическую помощь сослуживцам.

Тактические приёмы применения ФПВ, которые должны быть освоены:

1. «Классика» – разведчик обнаруживает цель, ФПВ уничтожает.

2. «Свободная охота» – удары по заранее выявленным объектам.

3. «ФПВ-рой» – групповой удар 5–12 дронов (разведка + удар + ретрансляция).

4. «Сопровождение атаки штурмовой группы» – последовательные удары по позициям.

5. «ФПВ-дрон в засаде» – приземление и ожидание цели (до 6 ч), атака внезапно.

6. «Комбинированный удар» – ФПВ + дрон-бомбардировщик.

7. «Двойной удар» – кумулятивный, затем термобарический/осколочный.

8. «ФПВ-ловушка» – заминированный дрон, подрыв при приближении/демонтаже, GPS-маячок, отравляющие вещества.

9. «ФПВ-минёр» – установка мин и СВУ.

10. «ФПВ-сапер» – разминирование сбросом заряда.

11. «ФПВ-сброс» – сброс боеприпаса.

12. «ФПВ-дракон» – распыление зажигательной смеси (термит).

13. «ФПВ-ПВО» – уничтожение вражеских БпЛА.

14. «ФПВ-диверсант» – скрытная установка дронов ДРГ, запуск по GSM.

15. «ФПВ-на-матке» – доставка FPV с носителя (до 60–70 км).

16. «ФПВ на проводе» – оптоволоконное управление (до 10–25 км).

17. «Досмотр зданий» – DJI AVATA.

18. «ФПВ-матюгальник» – психологическое воздействие.

19. «Залистывание» – сброс листовок.

Противодействие ФПВ-дронам противника:

1. Активные мероприятия:

- выявление и уничтожение расчётов операторов (признаки: антенны, площадки, следы разбора боеприпасов, неприметные автомобили, ретрансляторы);

- раннее обнаружение (визуально, на слух, детекторы, анализ спектра) и оповещение;

- радиоэлектронное подавление (РЭБ);

- огневое воздействие (гладкоствольные ружья до 50 м);