Истинный лентяй, или Как правильно лениться так, чтобы об этом никто не догадался

Истинный лентяй или как правильно лениться так, чтобы об этом никто не догадался

Введение

Как быть лентяем так, чтобы об этом никто не догадался

Кажется, что быть лентяем проще простого. Лёг на диван — и вот ты уже лентяй. Попробуйте, однако, пролежать на нём хотя бы полчаса в доме, где все знают, что у вас есть свободные руки. На десятой минуте кто-нибудь вспомнит про карниз. Карниз провисел криво полгода и, судя по всему, ещё столько же провисел бы вполне благополучно. Но тут легли вы.

Главное в жизни лентяя — иметь возможность лениться. С этой нехитрой мысли и началась книга. Когда я попробовал разобраться, как такую возможность себе устроить, вышел довольно странный перечень требований. Настоящему лентяю нужны ум, хитрость, воображение. Ему полезно знать своё дело лучше многих, уметь договариваться с людьми и время от времени осваивать что-нибудь новое. Стоило признаться, что мне лень, и я уже составляю себе программу самообразования. Хочется всё-таки понять, за что такие хлопоты.

Представьте утро на стройке. Прораб собирается раздавать наряды. Куда, по-вашему, встанет лентяй? В последний ряд, за спину товарища покрупнее? Ошибаетесь. Он уже рядом с прорабом.

— Какая есть работа?

В списке на сегодня — разгрузить машину с подушками для нового общежития, погрузить старые чугунные радиаторы, принять алюминиевый профиль, уложить ламинат. Пока остальные подтягиваются, наш человек может выбирать. Прораб замечает, кто первым подошёл за делом. Согласитесь, у них обоих есть основания быть довольными этим разговором.

Я бы, конечно, присмотрелся к подушкам. Однако прежде спросил бы, когда машина и куда их нести. Вдруг машина придёт только после обеда, а до тех пор полагается караулить её у ворот? Тогда всё утро придётся торчать у проходной и отвечать на один и тот же вопрос: «Ну что, приехали?» А от слова «чугун» чуть было не отказался слишком рано. Может, радиаторы уже стоят на поддонах и их грузят погрузчиком, а от меня требуется пересчитать их и свериться с накладной. Вот зачем нашему лентяю и знание дела, и привычка спрашивать. Без них он в первый же день попадётся на слово «подушки».

Есть и высший пилотаж — уйти кому-нибудь помогать. Скажем, машину с подушками ждут к одиннадцати. Вы берётесь за разгрузку. До приезда машины прораб просит только помочь мастеру вынести длинный стол из комнаты, где тот укладывает ламинат. «Стол вынесу, пока машины нет», — говорите вы мастеру. Взялись с двух концов, переставили стол в соседнее помещение. Мастер может стелить пол. У вас до одиннадцати ещё двадцать минут. Совсем другой день получится, если утром сказать: «Я сегодня помогаю с ламинатом». Вас будут искать и после обеда, и перед концом смены. И ведь вполне справедливо: вы сами записались. Разница между этими двумя обещаниями — несколько слов. Иногда за эти слова платят остатком дня.

Обратите внимание ещё на одну подробность. Прораб помнит человека, который первым подошёл за нарядом. Мастер помнит, кто взялся за другой конец стола. А сколько минут после этого наш герой просидел в теньке, разгадывая кроссворд, никому выяснять не понадобилось.

С чужой занятостью вообще любопытно получается. Видели человека за работой пять минут, а мнение о его трудолюбии составили на весь день. В 2010 году Кимберли Элсбах, Дэн Кейбл и Джеффри Шерман описали похожую вещь в исследовании офисных служащих. Сотрудника, которого видели на месте в обычные часы, наблюдатели склонны были считать надёжным. Если его замечали ещё и после работы, ему охотнее приписывали преданность делу. Для такого суждения даже разговаривать с ним не требовалось. Чем именно он там занимался, наблюдатели могли и не знать. Может, человек просто пережидал ливень.

А теперь вернёмся на стройку. Наш человек устроился на лавочке в тени у ворот. Кроссворд положил на картонную папку, чтобы удобнее было писать. Из окна конторы видны папка на коленях и карандаш в руке. Что у него там по горизонтали, из конторы уже не разобрать. Это расстояние между окном и лавочкой я нахожу вполне подходящим. Мы ещё не раз поговорим об имитации бурной деятельности, сокращённо ИБД. А пока дадим человеку спокойно досидеть до одиннадцати. Подушки он встретит вовремя.

Почему мне так дорог этот остаток дня? Потому что у меня на него свои виды. У вас, надеюсь, тоже. Кто-то хочет часок поиграть, кто-то — повозиться с мотоциклом и к вечеру устать сильнее, чем устал за смену. Кто-то просто хочет посидеть в тишине. С мотоциклом, кстати, случается обидная вещь. Четыре часа провёл в гараже, наконец завёл мотор, домой вернулся довольный. А на вопрос, что сегодня делал, сам же ответил: «Да ничего, так, возился». Починил бы за деньги — сказал бы: «Работал». А тут четыре часа провёл в гараже для себя и сам же назвал это время бездельем. Даже упрекнуть никто не успел.

Я вижу в лени одно замечательное свойство. Если мне до смерти надоело делать одно и то же, у меня появляется веская причина что-нибудь придумать. Возьмём мастерскую, где к каждому заказу крепят бирку. Имя заказчика и номер мастер уже один раз ввёл. Зачем ему набирать их ещё раз для бирки? Он однажды разобрался, как печатать её прямо из заказа. Теперь нажал кнопку, прикрепил бирку и пошёл пить чай. Вчера он битый час возился с настройками, сегодня пьёт чай на виду у всех. Кого-нибудь вполне может потянуть восстановить справедливость и сломать кнопку.

В 1932 году Бертран Рассел в «Похвале праздности» предложил представить производство булавок. Допустим, изобретение позволяет выпускать за четыре часа столько булавок, сколько прежде делали за восемь. Покупателям прежнего количества хватало. Кажется, можно всем уйти домой после обеда. Рассел заметил, что куда привычнее другой исход: одни продолжают работать полный день, а другие вовсе лишаются заработка. У Рассела речь шла об устройстве общества. У нас масштаб скромнее, но вопрос узнаваемый. Если вы придумали, как сделать своё дело быстрее, кому достанутся ваши четыре часа?

Хотелось бы, конечно, чтобы вам. Если вы рассчитываете уйти домой к обеду, лучше ещё утром спросить мастера: «Если к двенадцати всё сделаю и вы примете работу, можно идти?» А то у мастера на эти четыре часа могут быть свои планы. Стоит понять, чего от вас ждут. Научиться тому, что избавит от лишней возни. Выбрать, за что охотно возьмётесь сами, а с кем выгоднее договориться. И вовремя сообщить о готовой работе тому, кто её ждёт. Иначе вы уже закончили, а он продолжает названивать и спрашивать, как продвигаются дела. Порой для этого и в самом деле полезно потрудиться. Но если в награду за каждую удачную выдумку вам выдают ещё одну смену, стоило ли так изощряться?

Бездельнику в истории с подушками проще: он утром не пришёл, а после обеда уверяет, что его не звали. Второго такого утра прораб ему, пожалуй, не подарит. Трудоголик же рискует к вечеру и машину разгрузить, и пол настелить, а перед уходом всё-таки заглянуть в бытовку: вдруг там осталось что-нибудь на ночь? Наш герой тоже может остаться. Например, ему предложили хороший заработок, а он копит на тот самый мотоцикл. Разница обнаружится, когда мотоцикл уже куплен, на улице сухо, до темноты ещё два часа и никто его больше не держит.

Эта книга для тех, кому знакомо желание уйти в такую минуту и кому почему-то бывает неловко это сделать. Здесь пригодятся и школьная хитрость, и студенческая изобретательность, и та особая сноровка, с которой опытный мастер ещё утром устраивает себе спокойный вечер. А начать стоит с вопроса, на который прораб за вас точно не ответит. Допустим, сегодняшний вечер целиком ваш. Никому вы ничего не обещали, никто вам не звонит. Чего вам хочется от этого вечера?

Часть I. Понять свою лень и собственную выгоду

Глава 1. «Хочу», «не хочу» и «надо»: где здесь мои интересы

Что вы хотите получить, когда соглашаетесь взять на себя ещё одно дело?

Практикум, упражнение № 1. Найти занятие, которое снова отняло у вас вечер

Человек занят не тем

Представьте субботнее утро. Подросток уже второй час собирает на компьютере собственную игру: ищет ошибку, переделывает уровень, пробует снова. Из соседней комнаты спрашивают, долго ли он ещё собирается бездельничать. Посуду он действительно пока не вымыл.

Студент после пар репетирует с группой. Он сам нашёл помещение, договорился об аппаратуре, выучил сложную партию и готов ещё полчаса возиться со звуком. А потом услышит, что на любимые глупости силы есть, а на нормальные занятия — нет.

Взрослый человек закончил отчёт и сидит с чашкой чая. Коллега заглядывает в кабинет именно в эту минуту. Работу, которую удалось сделать за утро, он не видел. Чашку увидел прекрасно.

Во всех трёх сценах наблюдатель замечает расхождение между ожидаемым и увиденным: человек делает не то, что от него ждут, либо сейчас вообще не занят. Вывод о лени готов раньше, чем вопрос о том, что уже сделано и почему человек выбрал другое занятие. Иногда претензия касается реального невыполненного дела. Иногда — всего лишь чужого представления о том, как вы должны проводить время. Для нас это существенная разница.

Своё увлечение вы можете оплачивать бессонными ночами, сложными поисками и заметной суммой денег. Со стороны всё равно скажут: «Вот бы ты так работал». Хотя вы только что работали. Просто заказчиком были вы сами.

Наша книга написана с учётом этой неприятной особенности общественного зрения. Мы будем устраивать дела так, чтобы обязательная работа требовала меньше вашего участия, нужное получалось, а окружающие сохраняли выгодное для вас мнение о вашей деятельности. Освободившееся время принадлежит вам. Его можно потратить на любимую работу, прогулку или совершенно безыдейное лежание.

Но сначала придётся разобраться, чего вы хотите сами. Иначе можно прекрасно организовать чужие поручения и обнаружить, что собственная жизнь так и не получила места в расписании.

Трое обсуждают один вечер

Допустим, к завтрашнему утру нужно подготовить совместный обзорный доклад. Материал знаком, данные доступны, ноутбук работает. Хочется получить хорошую оценку и оставить вечер свободным. Начинать доклад не хочется. Но вы уже обещали прислать свою часть общей работы сегодня.

«Хочу, чтобы всё было готово», — говорит один голос. Он представляет кино, друзей и отсутствие сообщений с вопросом, где файл.

«Не хочу этим заниматься», — отвечает другой. Он видит разрозненные заметки, пустой слайд и необходимость искать ту самую статью, которую вы недавно читали.

«Надо», — напоминает третий. Ведь остальные собирают материалы и ждут ваши выводы.

Мы условно дали голос трём сторонам одной ситуации. Это удобная схема разговора с собой, а не устройство мозга и не научная классификация. «Хочу» называет желаемое. «Не хочу» сообщает о неприятных затратах или условиях. «Надо» указывает на обязательство, необходимость либо предполагаемые последствия.

Проблема возникает, когда право принимать решение получает одно только «надо». Тогда собственные желания рассматриваются после работы, чужих просьб, хозяйственных забот и ещё одного небольшого поручения. До них можно так и не добраться. Особенно если окружающие успели заметить, что вы умеете справляться.

Обратная крайность тоже неудобна: всякий раз отодвигать неприятное дело, а затем проводить вечер за ним, уже без выбора времени и способа. Силы вроде берегли, но воспользоваться ими не удалось.

Деятельный лентяй начинает с другого вопроса: «Как получить то, что мне нужно, и потратить на обязательную часть как можно меньше?» Иногда ответ — быстро выполнить короткое действие. Иногда — заменить способ, договориться о передаче, сократить объём или отказаться от участия. А бывает, стоит оставить задачу в покое: она не ваша и без вас прекрасно переживёт этот вечер.

Пока мы не выяснили, какой выигрыш ищем, советы о дисциплине легко превращаются в обучение по обслуживанию чужих интересов. Нам такой результат не подходит.

Лень, которую мы собираемся использовать

В этой книге ленью будем называть стремление сберегать свои силы и уменьшать обязательные затраты ради удобной для себя жизни. Это рабочее определение нашей авторской теории. Оно не описывает все причины человеческого бездействия и не устанавливает отдельный психологический тип.

Желание обходиться меньшими усилиями само по себе вполне понятно. В шести лабораторных экспериментах Ваутера Кула и его коллег участники предпочитали варианты, требовавшие меньших умственных усилий. Выбор менялся в зависимости от условий и стимулов. Авторы исследовали определённые задания; из их результатов не следует, что всякий человек ленив от рождения или что любое избегание работы полезно. Но предполагаемая трудность действия действительно может влиять на решение.1

Для нашего героя это повод присмотреться к затратам, которые другие привыкли считать неизбежными. Зачем каждый раз перепечатывать одни и те же сведения? Для чего снова идти через весь офис, если документы можно передать вместе? Почему именно вы должны устраивать встречу, на которой сами почти не нужны?

В таком подходе найдётся место усилию. Чтобы перестать искать ключи каждое утро, придётся один раз выбрать удобное место. Чтобы не оформлять каждый доклад заново — подготовить подходящую заготовку. Чтобы другие оставили вас в покое, иногда потребуется сначала убедительно показать, что с вашим участком всё в порядке.

Это вложения со вполне личной целью. Если новая организация занимает больше времени, чем старая возня, её польза сомнительна. Особенно если вы приобрели привычку ежедневно составлять отчёт о собственной организованности. Лентяй хотел освободить вечер, а получил ещё одну форму для заполнения.

С другой стороны, приятное занятие может требовать огромных усилий. Человек часами мастерит лодку, пишет музыку, выращивает розы, изучает сложную игру. Ему необязательно экономить каждую минуту этого процесса: именно на него он и хотел потратить время. Экономия нужна прежде всего там, где затраты мешают собственным желаниям.

Своё «хочу» придётся назвать

Что вы хотите получить в ближайшее время? Не вообще стать счастливее, а освободить два вечера, перестать просыпаться от рабочих сообщений, сохранить выходной, заработать на поездку, спокойно заниматься своим делом?

Ответ может быть скромным. Например, по субботам после завтрака выходить из дома, а не разбирать поручения до обеда. Удобную жизнь нередко портит вполне определённая повторяющаяся мелочь. Её легче устранить, когда понятно, что она у вас отнимает.

Представьте человека, который хочет чаще ездить за город. По пятницам ему предлагают небольшие заказы с условием сдать работу в понедельник. Деньги лишними не бывают, и в субботу он снова садится за работу. В поездку он собирается уже третий месяц. Ему могут помочь быстрые шаблоны, но сначала стоит решить, готов ли он вообще сохранять субботу для себя. Иначе ускоренное выполнение одного заказа лишь освободит место следующему.

Личная выгода не ограничивается деньгами. Можно выиграть спокойствие, самостоятельность, интересный опыт, приятное общение. Можно помочь близкому и получить именно то удовлетворение, ради которого решили участвовать. Но смысл участия определяете вы. Чужое уверенное «тебе же полезно» совсем не определяет реальную пользу для вас.

В подборке читательских историй Т—Ж одна участница рассказала о знакомом, который купил кофейную точку в расчёте заезжать туда лишь несколько раз в неделю и получать неплохие доходы. Назовём его Ильёй и перенесём действие в Тулу. На практике пришлось заниматься поставщиками, подменами сотрудников и постоянными проверками. По рассказу читательницы, он продал кофейню: офисная работа давала ему больше денег при меньшем количестве хлопот.2

Мы не знаем всех расходов этого предприятия и не будем составлять по чужому рассказу руководство для предпринимателя. Здесь важен поворот в оценке: привлекательное название занятия ещё не делает его удобным. Собственный бизнес способен требовать больше личного труда, чем работа по найму. Возможность самому распоряжаться делом стоит оценивать по тому, сколько свободы вы действительно получаете.

То же относится к повышению, престижному проекту и общественной должности. Если вам интересен опыт или важен доход, дополнительные хлопоты могут быть желанными. Если главная цель — иметь вечера для себя, стоит заранее посмотреть, не обмениваете ли вы их на красивое название на визитке.

Называть собственную цель каким-то весомым и значительным термином для окружающих необязательно. В личной записи даже сериал может остаться сериалом. Ему не требуется притворяться «исследованием современных повествовательных форм». А свободный вечер без назначенных событий всё равно занят: вы собирались заниматься ничегонеделанием и отлёживанием боков.

Как желание результата расходится с желанием работать

Можно любить чистую кухню и ненавидеть отмывать плиту. Хотеть диплом и унывать при виде лабораторной. Ценить общение с родителями и не испытывать восторга от очередной поездки с двумя пересадками. Неприятный процесс не отменяет ценности результата.

В теории самодетерминации Ричарда Райана и Эдварда Деси различаются интерес к самому занятию и добровольное действие ради признанной человеком ценности. Во втором случае занятие может не доставлять удовольствия. Например, вы занимаетесь скучной подготовкой, потому что сами хотите получить результат, для которого она нужна.3

Из этого не следует обязанность полюбить любой процесс. Нам достаточно понять, ради чего он вообще появился в жизни, и найти удобный способ получить своё. Иногда выгоднее заплатить за уборку. Иногда — приготовить сразу на несколько дней. Иногда — объяснить родственнику принцип настройки нового прибора, чтобы следующий разговор начался с новостей, а не с вопроса, куда нажать.

А бывает, сам результат вам не нужен. Вы каждую неделю тщательно оформляете сводку, которую никто не открывает. Здесь поиск вдохновения способен лишь продлить странную традицию. Сначала выясним, можно ли отказаться от сводки или заменить её тем, что действительно требуется.

Поэтому короткое «не хочу» полезно разворачивать. Не хочу сейчас? Таким способом? В этом объёме? За такую отдачу? Или не хочу вообще, потому что задача ничего мне не даёт и я её не принимал?

Ответ не всегда отменит дело, но позволит выбирать между способами. Разницу между усталостью, скукой, страхом и отсутствием смысла подробно разберём в следующей главе. Пока достаточно перестать считать собственное нежелание свидетельством дурного характера.

У «надо» должен быть понятный источник

Поезд уходит в определённое время независимо от настроения пассажира. Если вы хотите уехать, придётся учитывать расписание. Если обещали прислать раздел доклада, ваш отказ от него тоже повлияет на ситуацию. Это реальные условия, с которыми приходится иметь дело.

Но рядом с ними живут другие «надо»: прийти на всякий случай, ответить немедленно, побыть ещё немного, показать, что стараешься. Иногда за ними стоит чья-то важная потребность. Иногда — удобство человека, который привык получать ваше время без обсуждения с вами.

Соседу вы однажды помогли с телефоном. Теперь он присылает вопросы про телевизор, планшет и будущую покупку роутера. Ничего загадочного: ему удобно обращаться к тому, кто уже однажды разобрался. Но удобство соседа не должно определять вашу занятость на следующие выходные.

Здесь полезно установить, что действительно входит в вашу роль. Существующая договорённость, рабочая обязанность и новая просьба требуют разных решений. Новую просьбу можно оценить до согласия. Прежнюю договорённость при необходимости пересмотреть. Если вы вообще не собираетесь продолжать такое участие, лучше выяснить это до очередного обещания.

На работе нельзя одной фразой отменить любую неприятную обязанность. Зато можно отделить требуемый результат от привычного способа его получения, обсудить объём, передать часть действий и выбрать подходящий срок. Если в данной роли свободы почти нет, возможно менять придётся саму роль. Бесконечная изобретательность внутри заведомо неудобных условий не всегда окупается.

Уточнение «надо» нужно нам для расчёта. Каковы последствия отказа? Что сохранится, если сделать меньше? Кому достаточно готового файла, а кто требует непременного присутствия? Когда окружающим действительно требуется ваше действие, а когда они просто привыкли видеть вас за работой?

Последний вопрос особенно интересен. Иногда необходим результат, а иногда от вас ждут главным образом признаков занятости. Если не различать эти требования, можно продолжать трудиться после того, как полезная часть уже закончена. Мы ещё научимся обходиться меньшими затратами и здесь.

Маленькое согласие способно съесть большой вечер

Первокурсник Никита закончил свою часть презентации и собирается в кино. В учебном чате просят поправить пару слайдов. Он соглашается. Затем приходит просьба собрать общий файл. Он берётся и за это. После сборки появляются новые материалы, ещё одна диаграмма и человек, который только сейчас заметил, что его фамилию написали неправильно.

Все обращения кажутся продолжением начатой помощи, хотя первоначальное согласие давно осталось позади. Никита пропускает сеанс и получает в чате благодарность: «Ты нас спас». Теперь он знает, как выглядит благодарность. Фильм посмотреть пока не удалось.

Проблема не в том, что он помог. Возможно, в другой вечер участие было бы ему интересно или пригодилось бы для полезного обмена. Проблема в том, что собственный план пропал. Никита несколько раз выбирал небольшое действие, а суммарную цену увидел уже после него.

Можно поступить иначе. Например: «Свои материалы я отправил. Два слайда поправлю до шести, за сборку сегодня не берусь». После этого не нужно подробно доказывать, что кино достойнее чужой диаграммы. Достаточно ясно обозначенных границ участия.

Группе такой ответ может не понравиться. Но чьё-то разочарование само по себе не устанавливает, что Никита сделал плохой выбор. Оценивать стоит конкретные последствия: что он обещал, что теряет, что получает и хочет ли участвовать на предлагаемых условиях.

Отказ тоже бывает дорогим. Можно упустить интересное знакомство, выгодную работу или помощь человеку, который вам дорог. Поэтому учиться говорить «нет» — значит замечать невыгодные «да» и различать их с теми, ради которых стоит приложить усилие. Подробный разбор будет в пятой главе. Здесь сохраним простую мысль: свободное время имеет ценность ещё до того, как его занял чужой запрос.

Лентяй, бездельник и трудоголик

Чтобы договориться о понятиях и персоналиях, представим трёх участников одной подготовки к защите. Это условная сцена, в которой хорошо видны разные способы обращаться с работой.

Первый заранее выяснил, что именно будут оценивать, подготовил шаблон и предложил группе распределить разделы. Он выбрал тот участок, с которым справится быстро. Свою часть закончил, убедился, что файл открывается, и сообщил, где лежит готовое. Накануне защиты у него свободный вечер. Остальные видят человека, который всё предусмотрел.

Второй исчез до последнего дня, а затем попросил добавить фамилию. Его раздел пришлось готовить другим. Сейчас он тоже свободен, но свобода зависит от того, сколько ещё группа согласится терпеть такое участие. Следующий общий проект может пройти уже без него.

Третий после окончания проверки продолжил улучшать презентацию. Он переделал оформление, придумал новые переходы, заменил диаграммы и до ночи выбирал оттенок синего. Если это его любимое занятие, вечер потрачен по собственному желанию. Если он сам хочет спать, а остановиться не позволяет мысль, что нужно ещё потрудиться, перед нами совсем другая ситуация.

В нашей книге истинный лентяй стремится устроить получение нужного с наименьшими личными затратами. Он готов заранее подумать, научиться и договориться, если это уменьшит дальнейшее участие. Его интересует пригодный для жизни результат: деньги, свобода, приятное занятие, спокойствие, удобные отношения с людьми.