Носишь грех. Когда для вас наступает время покупать шубу, на зверофермах начинается забой

— Мама говорила, что тёте сложно, и чтобы я ей помогала. Но если нельзя, то хорошо, не буду.

— Ладно. Если Зинаиде нужна помощь, и ты будешь справляться, то можно. Но только под её присмотром. У нас уволились сразу три сотрудницы. Две на пенсию ушли, одна серьёзно заболела. Зинаида уже второй месяц зашивается. Итак, клетки ни в коем случае не открывать. Если ты будешь совать в клетки пальцы, ты останешься без пальцев

— Да, я всё понимаю.

— Тебе пятнадцать лет, и голова уже должна соображать. За твои косяки будет платить Зинаида. Одна лиса стоит пятнадцать тысяч рублей. Месячная зарплата Зинаиды — двадцать восемь.

— Я всё понимаю.

— Вот свод правил для работников, но так как правил для гостей работников у нас нет, ты подпишешь то, что есть. Я дам тебе их с собой, внимательно изучи, и завтра после обеда занеси мне сюда.

— Хорошо, спасибо.

До поздней ночи Света листала договор под подробные объяснения тёти Зины о том, чего нельзя делать на звероферме.

****

В период с 1945 по 1970 год в СССР возникло 118 крупных зверосовхозов и более 200 кооперативных звероферм.

К началу XXI века количество зверохозяйств сократилось до 40 (во времена СССР их было около 250).

Глава 4

Непонимание. Несправедливость. Жестокость.

Вот те слова, которые охарактеризовали бы реакцию Светы на то, что она увидела этим утром.

В этот день она встала очень рано вместе с тётей и пошла на экскурсию. На экскурсию к заключённым.

Но в первом же ряду нескончаемых клеток она остановилась, не в силах осознать происходящее. Тётя шла дальше, что-то объясняя, но Света её уже не слышала. Десятки испуганных глаз со всех сторон следили за ней. Крохотные клетки, где лисы не могли даже встать в полный рост, сделать три шага вперёд…

Абсолютно любой адекватный человек, постояв один раз рядом с этими бесконечными клетками узников, никогда больше не купит и не наденет мех. Не нужно даже смотреть на то, что именно они едят и насколько редко они это делают, как мучаются, крутясь на месте, как их убивают. Не нужно их даже гладить, слышать их голоса. Просто встаньте в ряду бесконечных клеток невинных узников, и если у вас есть душа — шубу вы больше никогда не наденете.

Первый шок, который испытала Света, — это размер клеток. Большинство клеток на фермах меньше квадратного метра. Представьте, что вы сидите минимум семь месяцев, а это вся жизнь убойных животных, в клетке настолько маленькой, что в ней нельзя сделать и трёх шагов вперёд. Лисы упирались головой в потолок клетки, когда пытались подняться на задние лапки, жадно вдыхая воздух.

— Ты что, зависла-то? Да это они твой запах учуяли, поэтому мордами так дёргают. Вот знакомая работает на ферме рысей в Карелии, говорит, там вообще если кто посторонний с новым запахом зайдёт — у кошек крышу сносит. Поэтому на ферму никого не пускают. Хотя и у нас тоже редко кому это всё показывают. Запрещено даже фото делать, но ты помнишь, вчера в правилах обсуждали это, да?

— Почему клетки такие маленькие?

— А ты знаешь, как дорого стоит всё? Купи металл, заплати рабочим за сборку-установку, построй крышу. Видишь, мы стоим в шеде. У шеда нет стен, но есть крыша. Она накрывает сверху все клетки. От жары, дождя, снега. Тут политика такая — не сдох, значит, приемлемо. Не дохнут они в большом количестве в таком маленьком пространстве. Значит, приемлемо!

— Но это жестоко…

— Расскажи это богачам, которые мех покупают. Не брали бы мех, не плодили бы мы тут этих лис.

— Это перекладывание ответственности. Мы в школе проходили. Вы просто вините их, когда сами тоже в этом участвуете.

— Светочка, покажи-ка мне хоть одно место в деревне, куда я могу пойти работать за такую зарплату! Вот покажешь — с радостью отсюда уволюсь!

Ответить девочке было нечего.

— Тёть Зин, можно мы завтра продолжим? Тут так пахнет, голова кружится. Я пойду за территорию, подышать, можно же?

— Можно. Только далеко не уходи. Лучше иди в деревню, а не туда, куда ты машешь — в лес. Заблудишься — искать тебя времени нет.

— Да я тут, рядышком.

Света на негнущихся ногах побрела по узкой, заросшей тропинке к дыре в заборе.

Домашних животных она держала в жизни лишь раз. У бабушкиной соседки не разродилась крольчиха и погибла. В сарае нашли одного ещё живого малыша. Света забрала его, каждый день ходила за козьим молоком и выкормила. Бабушка поначалу думала, что кролика съедят, но куда там. Прожил он с ними во дворе четыре года и умер от старости.

Других животных у них с бабушкой не было, только куры. Часто приходили соседские кошки. Света любила сидеть с ними в обнимку на крыльце, на солнышке, читая очередную книжку.

Сейчас мир девочки разделился на «до» и «после». Не всякий взрослый смог бы без слёз смотреть на сотни узников. Она села на поваленное дерево на опушке, пытаясь обдумать увиденное. Ушла она вовсе не из-за запаха.

«Так… Им плохо. Но могу ли я это изменить? Нет. А что я могу сделать? Их так много… Может, позвонить на Первый канал, рассказать, что животным нужна сетка на клетки? Будут ли меня слушать?»

Вчера говорили про госзаказы. Раз государство берёт их мех, может, они не знают, как тут тесно?

Слово «забой» ещё не поглотило все её мысли. Она пыталась сделать что-то прямо сейчас, не думая о том, что ждёт этих зверей.

На опушке светило ласковое весеннее солнце. Комары, хоть и проснулись, но держались в тени деревьев. Можно было часами сидеть вот так, слушая птиц и наслаждаясь тишиной.

Вскоре это место стало для Светы любимым.

*******

Во многих странах согласно ГОСТу содержать животных законно всю жизнь в клетке, в которой зверь не может вытянуться в полный рост, сделать более трёх шагов. В Российской Федерации с 2020 года запрещено держать лис в квартирах, частных домах физлицам. Но в то же время держать лису в клетке размером меньше метр на метр на бойне законно. Также на зверофермах животных часто держат в полутени или темноте, ведь считается, что это благотворно влияет на качество меха. Кормят таких животных всегда только жидкой кашей из мясокостной муки с множеством добавок для улучшения качества меха. Животные на фермах никогда не едят твёрдую пищу.

Глава 5

Света ещё спала, когда тётя ушла на работу. Её собственное утро началось гораздо позже. Умывшись и обнаружив на столе завтрак, она перекусила и поспешила к шедам.

— И куда ты опять несешься, куда не просят! — пробасил дед Прохор.

— Я всё подписала и отдала, мне разрешили помочь тёте с учётом.

— Ходют тут и ходют. Понабрали без документов. Начальства на вас нет! Увидел бы главный — гнал бы взашей и тебя, и тётку твою!

Света обогнула ворчуна и припустила поскорее к клеткам.

Животные сразу заинтересовались новым человеком. Некоторые лисы пытались встать на задние лапки, высунув длинные мордочки поближе к девочке. Света, улыбаясь им, шла дальше. Десятки пар глаз с двух сторон внимательно следили за ней. И каких тут только не было зверей! Белые с чёрными пятнами, белые с рыжими, чёрные, коричневые, кремовые, серые…

Зинаиду она нашла лишь в десятом ряду шедов.

— О! А вот и ты! Замечательно. Бери тетрадь, пошли фиксировать.

— Что мы будем фиксировать?

— Не что, а кого. Лисы почти все разродились. Надо дать точное количество начальству. Пошли считать.

Смотри: вот тут пишешь номер шеда. Здесь ряд — первый или второй. Дальше — порядковый номер клетки. Я буду говорить количество щенков, а ты вносишь.

— А пол?

— Пол не важен пока. Вот в редких окрасах — да, там надо посмотреть. А эти все на забой пойдут, тут не важно, кто они.

— На забой?

— Да.

— А через сколько лет забой?

— Через пять-семь месяцев.

— Что?! Месяцев? Они вот только родились, а уже осенью их… убьют?

— Да.

Машинально Света фиксировала данные, но постоянно промахивалась мимо строчек — глаза застилала пелена слёз.

— Я на обед, пойдёшь?

— Нет… можно я побуду тут?

— Ладно. Понаблюдай, так они тебе быстрее надоедят. Но имей в виду: выйдешь — и без меня Прохор тебя сюда уже не запустит.

— Я поняла.

Зинаида видела реакцию девочки. Не могла не заметить. И пошла она вовсе не на обед, а звонить матери Светы…

Света положила конспект и аккуратно открыла крышку будки в клетке. Мать-лиса выбежала наружу, и девочка смогла взять одного малыша в руки. Он был крохотный, как котёнок. Глазки ещё закрыты. Носик — влажный и прохладный. Света села на доски, обняла малыша, прижав к себе.

Но вскоре она вздрогнула от голоса, раздавшегося у неё над головой.

— Света, так нельзя. От него будет пахнуть тобой, и мать может его сожрать. А с ним — и остальных.

— Извините, я не знала.

— Ты знаешь, что мы делаем с лисами, которые едят своё потомство?

— Нет.

— Их убивают в первую очередь.

И Сергей Павлович ушёл.

******

На зверофермах ведут строгий учёт производителей и тех самок, которые от жестоких стрессовых условий не рожают или рожают и отказываются от малышей, или съедают малышей от стресса, их отбраковывают и забивают.

Глава 6

Вечером Света старалась не говорить с тёткой о животных. Девочка была на неё обижена — за то, как легко та воспринимала, что эти звери ни разу в жизни не стояли на земле. Никогда не видели игрушек, не могли общаться с сородичами. Что их клетка не позволяла вытянуться в полный рост, сделать хотя бы несколько шагов…

— Ну что ты надулась, как индюк? Света, это жизнь, мы её с тобой не изменим.

— Можно же хотя бы сделать из клеток вольер и разместить их не в одиночку?

— Ты о чём говоришь! Ты же ничего о них не знаешь! Во-первых, самки — кто рожать будет, кто уже родил! Мать должна сидеть строго одна, иначе другие лисы убьют малышей! Во-вторых, норки, например, убивают вообще всех вокруг себя! Их ссаживают на определённое время только разнополыми парами, и то бывают смерти! Да и другие причины есть.

— Какие? — Света подошла поближе. Всё, что она узнавала о животных, не могло оставить её равнодушной.

— Мы вот рассаживаем и молодняк тоже. Мы зависимы от рыбзавода. Он выше по течению. Их отходы — еда для наших животных. Иногда они сильно задерживают поставки, тогда мы кормим меньше норматива. И часто более сильные убивают тех, кто слабее.

— От голода?!

— Да.

— Но это же ужасно! Неужели нельзя покормить их тем, что остаётся от людей? Тут же не один человек живёт, что-то да останется.

— Ты сегодня не прошла и первых трёх шедов! А их у нас шестьдесят! Часть пустые — ждём потомство, а потом, как все народятся да подрастут, занято будет практически всё. Тут никакой еды не хватит, даже если мы им свою отдадим. Конечно, нам выгодно наоборот их перекармливать — чем больше шкура, тем дороже купят. Мы и гормоны им специальные заказываем, чтобы росли крупнее. Но мы очень зависимы от рыбзавода. Недавно вообще что-то у них там меняли, какое-то оборудование устанавливали — так думали, всё, хана нашей ферме. Мы-то без них работать не сможем. Нет выгоды покупать убойным животным путёвую рыбу да мясо. Обычно все зверосовхозы и строились недалеко от мясокомбинатов да рыбзаводов. Не станет завода — забить всех придётся, потому что тащить в нашу глухомань еду никто не станет.

— Значит, сначала появился завод на той стороне, а потом звероферма тут?

— Сначала завод. Потом вот, место здесь неплохое, обосновались, построили ферму, а вокруг неё и деревенька наросла.

— Как это — ферма, а потом деревня? Не наоборот?

— Не наоборот. Появились рабочие места — люди потянулись. Наше село, считай, только благодаря ферме и существовало. А звероферма — благодаря рыбзаводу. Ну ладно, поздно уже. Завтра опять вставать рано, дел невпроворот. Спать давай.

— Давайте я вам завтра помогу.

— Ты так рано не вставай, поспи, а в обед пойдём вместе на учёт.

— А что за учёт?

— Завтра расскажу. Всё, спи, говорю!

— А можно ещё один вопрос?

Света так была шокирована условиями содержания лис, что даже днём не нашла времени спросить про отца.

— Что?

— Папа. Я никогда его не видела. Могу ли я с ним встретиться?

После недолгой паузы Зинаида встала с кровати, разлила остатки чая по кружкам.

— Пошли, садись, расскажу, что знаю.

Рассказ Зинаиды не был долгим. С её слов выходило, что много лет назад у её брата была невеста из благополучной семьи. Перед самой свадьбой отец Светы изменил невесте с мамой девочки. Несмотря на это, свадьба состоялась, но новобрачных отправили к родственникам на другой конец страны. А когда выяснилось, что скоро родится Света, её отец подписал отказ от родительских прав. Света была ему не нужна. У него своя семья, два сына и дочь.

— Света, я тоже с ним не общаюсь много лет. Его поступок… он ужасен. Но признаюсь, не общаемся мы не из-за тебя. Просто его жена из обеспеченной, успешной семьи, а мы, нищие, туда не вписываемся.

— Спокойной ночи, — сдерживая слёзы, ответила Света.

— Спокойной.

Глава 7

Вечером Света снова ушла в лес на полянку, а когда похолодало настолько, что даже лёгкая куртка не грела, потихоньку побрела домой.

— Нет, и ты представь, говорит — пусть у вас доучится! — восклицала Зинаида.

Света встала за домом, откуда было хорошо слышно говорящих, но не видно её саму.

— Ты объясняла, что посторонних так-то здесь не жалуют?

— Да, говорила, и не раз! Понимаешь, я-то могу договориться, чтоб она осталась. Мне вот разрешат — я тут всю жизнь, считай, отпахала, на хорошем счету. Но мне жалко её. Я помню себя, как пришла сюда, как ревела днями и ночами. Она стоит, строчит, а у неё слёзы в глазах. И молчит ведь, пыталась вчера обвинять, да я быстро её осадила.

— Так за что обвинять-то, — ответила неизвестная женщина, — ты-то девчонку и подобрала, и пригрела!

— Жалко ей их. Понимаешь, мы росли — не так всё было. А современные дети растут тепличные все. Она говорит, даже кур они с бабкой не рубили старых! Жалко им было! Боюсь я, что глупостей наделает.

— Так расскажи ей про ту ферму столичную — сколько зверей угробили!

— Да, надо поговорить. А то боюсь, бед наделает нам тут. Но не только в этом дело. Жалко мне её. Она так на них смотрит, как на живых. Словно я людей в клетках заперла…

— А родни что, кроме тебя совсем никого?

— Нет.

— Это при живых-то родителях дитё мыкается по зверкам! Кошмар…

Света зашла в дом чуть позже, когда Зинаида уже готовила ужин.

— Ты так долго… Гуляла в лесу опять?

— Да.

— Света, хотела тебе рассказать одну историю…

И в этот момент дверь без стука открылась, на порог вбежал мужчина.

— Зинка, с городу приехали! Привезли, значит, препараты эти новомодные! Беги, встречай! Нинка уже там!

Зинаида подскочила, накинула пальто и убежала за незнакомцем. Вернулась она поздно, когда девочка уже спала.

Утром Света пошла якобы в деревню — Зинаида часто намекала, что неплохо бы познакомиться с местными. Сразу за забором она свернула в лес, а из него уже вышла к шедам. Клеток было так много, что если быть внимательной, никто тебя среди них и не заметит. Света пыталась запомнить их расположение, чтобы прятаться от Прохора. А вот сегодня ей хотелось спрятаться ото всех.

— Что ты так на меня смотришь, белый лис? — спросила девочка у взрослого пушистого самца. — Знаю я, что ты хочешь выйти. Читала уже в интернете — нельзя вам на волю. Ты даже цветом-то для воли не вышел… Эх, вот бы вас всех забрал какой-нибудь зоопарк.

Света шла медленно, постоянно оглядываясь, боясь с кем-нибудь столкнуться.

— Зачем же вас таких крошечек у мамы-то забрали и по одному рассадили? — обращалась она к лисятам.

Открыв одну из клеток, где чёрный лисёнок встал на задние лапки и вилял хвостиком, Света взяла его на руки. Он тут же прильнул к ней, жадно нюхая её рубашку.

Не спеша она покинула территорию фермы и пошла на любимую полянку.

До самого обеда под тёплыми лучами солнца Света играла с малышом. Он так забавно переставлял лапки, запутываясь в уже высокой траве. Гонял первых бабочек, и если Света от него отходила, с визгом бежал за ней.

Маленькие лисята любознательны, непоседливы и очень зависимы от того, кого считают своим первым другом. Света стала первым другом для этого чёрного лисёнка.

— Ты такой крохотный и милый… как же нам найти тебе дом? Того, кто не убьёт тебя ради меха?

Лисёнок залез на пенёк, оступился, кубарем покатился вниз и, подхваченный Светой, снова уткнулся в её тёплые руки. Он так безмятежно спал у неё на руках, всецело доверяя.

Как можно было не оправдать это доверие? Как можно было позволить снять с него шкуру? Кто вообще это придумал? Неужели никто никогда не видел, как играют эти малыши? Неужели никогда никто не держал у себя на руках спящего ребёнка? Почему это законно? Зачем мы это делаем? За что мы их убиваем? И ради чего?

С этого момента, когда малыш доверился ей — один из тысяч таких же, — она просто не могла ничего не делать. Она решила изучить эту тему от и до и найти способ, чтобы все эти лисы жили.

Света понимала, что к обеду её могут начать искать, а раз в деревне она даже не появлялась, возникнут вопросы. Нехотя она побрела по тропинке, ведущей к шедам.

Едва она положила малыша в клетку, тот проснулся и закричал. Не хватит слов описать, как сложно оставить ребёнка в тесной клетке, в которой нет ни одной игрушки, мягкой подстилки, нет ничего. Оставить и уйти.

— Господи, ну не плачь так. Я вернусь. Обещаю, я вернусь, и ты снова будешь гулять. И тебе, и мне будет хуже, если я сейчас не вернусь к людям.

Выходила из шедов Света снова вся в слезах, но на этот раз сил сдерживать их не было. Вытирая потоки из глаз рукавом рубашки, она надеялась, что никого не встретит.

— Что ты опять там шастала? — донёсся в спину рык Прохора.

Сил ответить у девочки не было, её просто захлёстывали эмоции. Поэтому она скорее побежала к домам. Долго-долго она стояла у умывальника, пытаясь успокоиться. Вот уже кончилась вода, и нужно идти до колодца.

«Как можно их убивать? Как можно?» — билось у неё в голове.

Едва Света немного пришла в себя, в дом зашла уставшая Зинаида.

— Света, вчера не успела с тобой поговорить. Ты уже покушала?

— Нет, но я не хочу.

— Конечно, хочешь! — сказала Зина, расставляя тарелки. — Света, я хотела рассказать тебе немного про наших лис. И о том, что однажды сделали глупые защитники животных. «Зелёные» их, да, называют по-вашему?

— Я не буду открывать клетки и отпускать лис.

— Света, этого нельзя делать не потому, что я лишусь зарплаты. Не ради меня. Ради них. Они не приспособлены жить на воле. Первых фермерских лис, их давних предков, посадили в клетки девяносто лет назад. Света, скоро нашей звероферме сотня лет! Век все фермерские животные никогда, ни разу в жизни не стояли на земле. Век они не рыли норы, их не кусали клещи, они получали прививки и ели то, что им дают. Наши лисы утратили навыки выживания. И как показала практика, на воле они умирают долго и мучительно.

— Кто-то их выпускал?

— Да, горстка идиоток. Это было несколько лет назад. Одна из ферм у нас в стране продаёт лис всем подряд. Вообще все фермы продают только шкурки. Живых мы никогда не отдаём, только если другой ферме взамен их поголовья. А вот эти звероводы продавали живых по цене шкурки. Они продали несколько десятков взрослых лис и подросших лисят этим «зелёным», и те просто вывезли их в лес и выпустили! Лисы, зная, что люди дают еду, сразу же пошли в ближайшие деревни. В деревнях их рвали собаки — убежать-то наши лисы не могут, они всю жизнь сидели взаперти в клетке 80 на 80 сантиметров! Тех, кого не порвали собаки, начали отстреливать люди — думали, раз лисы вышли из леса, значит, бешеные. Привитых от бешенства на ферме лис отстреливали как бешеных! Многих сбили машины, они умирали от голода. Люди находили постоянно их трупы у дорог и у свалок. Был скандал, приняли закон, чтобы лис людям не продавали.

— Неужели всех лис убивают, и ни у кого нет шанса?

— Ну к нам приезжали из зоопарка, отобрали четырёх лисят.

— То есть за все годы, что ты тут работаешь, не убили только четырёх лис?

— Да. Хотя была тут одна чокнутая — она с собой своих любимчиков увезла, выкупила, когда увольнялась. Но давно это было, померли они уже, поди.

— Она их тоже в зоопарк отдала?

— Нет, говорили, дома в курятнике держала.

— То есть можно их держать в больших сараях?

— Ну в зоопарках делают не сарай, а вольер с будкой.

— То есть, для них вариант жизни — либо зоопарк, либо вольер не в зоопарке, а у обычных работников фермы?

— Света, всех этих лис, норок, соболей и песцов убьют. Оставят только маточник, но и их забьют через пару лет. У этих животных нет шанса жить в лесу. В таком количестве они уж точно не нужны зоопаркам. Просто смирись и не думай об этом. Хочешь играться с малышнёй — играйся, но помни, что их всех ждёт. Я бы на твоём месте не подходила к ним вовсе. Чтобы не привязываться. Ты никто, звать тебя никак, сама, ты уж не обижайся, родным мамке с папкой не особо-то нужна, и ты мир не изменишь. Этих лис сотню лет убивали, и будут убивать дальше. Мы ничего с этим не сделаем. Нас никто не будет слушать.

Сейчас у тебя каникулы, отдохни, познакомься с ребятами в деревне. Я не буду заставлять тебя работать со мной в шедах, потому что не хочу, чтобы ты привязывалась к животным.

— Я буду помогать.

— Нет, Света, не будешь. Ты живёшь у меня и по моим правилам. Проводи время с другими детьми, в деревне есть ребята твоего возраста. Скоро, может, приедет сын одного из владельцев фермы. Он немного старше тебя, но думаю, вам будет интересно вместе. Сиди в своём интернете, я оплачу тебе, что там нужно оплатить, но старайся, пожалуйста, не подходить к животным.

****

Как сказала одна из волонтёров, даже у самой больной старой и агрессивной собаки есть шанс спастись и найти дом. У животных на бойне шанса не предусмотрено. Ни законодательно, ни физически. Почти все бойни не продают живых животных, а покупать лис для физлиц незаконно с 2020 года.

Глава 8

Стоит ли говорить, что последующие две недели Света делала вид, будто уходит в деревню, а сама, смастерив игрушки — белых, чёрных и коричневых меховых «лисят», оставляла их в клетках вместо малышей. Каждому она решила давать по сорок минут. Можно было бы и меньше — тогда гуляло бы больше детей, но риск быть застуканной играл ключевую роль. Из сотен малышей Света брала лишь тех, чьи клетки были ближе всего к лесу и не просматривались со стороны сторожки Прохора.