Тихий яд

Глава 2

Элис

Ответ на объявление из Челси пришел на следующий день, когда я выходила с вечерней смены в книжном. Письмо было кратким и безличным:

Мисс Элис. Ваша кандидатура нас заинтересовала. Просьба прибыть завтра в 6:00 по адресу: Челси, Элдридж-стрит, 17. Спросить мистера Вейла. Опоздания недопустимы.

Ни имени, ни фамилии работодателя. Только холодная инструкция. И адрес в одном из самых дорогих и закрытых районов Лондона. Сердце забилось тревожно, но я заглушила страх.

На следующий день, после основной смены в кафе, я надела единственное платье, которое не выглядело поношенным – простое черное, в пол, и сверху свою старую кожаную куртку. Челси встретил меня тишиной дорогих улиц, запахом вымощенного дождем камня и высокими георгианскими фасадами, скрывающими жизнь от чужих глаз.

Дом №17 был не просто особняком. Это была крепость из темного кирпича и кованых решеток. Камеры слежения бесшумно повернулись в мою сторону, когда я подняла руку к тяжелому дверному молотку в форме хищной птицы. Меня впустили до того, как я успела постучать.

В холле, погруженном в полумрак, пахло старыми книгами, воском для мебели и чем-то едва уловимым – холодным, как металл. Меня встретил мужчина лет сорока с бесстрастным лицом дворецкого, но в его глазах читалась не служба, а охрана.

– Мистер Вейл ждет вас в библиотеке. Пожалуйста, следуйте за мной, – его голос был тихим и не оставлял пространства для вопросов.

Библиотека была огромной. Высокие стеллажи из черного дерева уходили под потолок, теряясь в тенях. В центре комнаты, в кресле у камина, в котором потрескивали настоящие дрова, сидел он.

Не Ашер. Это был другой мужчина, старше, лет под пятьдесят. Седые виски на идеально зачесанных темных волосах, острые скулы, пронзительный, аналитический взгляд. Он был облачен в безупречный костюм, и в его позе читалась власть, более старая и утонченная, чем грубая сила Ашера. В руках он держал ту самую стеклянную пепельницу из моей комнаты.

– Мисс Рид. Прошу прощения за вольность, – он поставил пепельницу на стол рядом с креслом. Его голос был низким, бархатным, и от этого стало еще страшнее. – Меры предосторожности. Нужно было убедиться, что вы… бдительны. И что у вас есть воля к сопротивлению.

Ледяная волна прокатилась по спине. Я едва не сделала шаг назад.

– Это были вы? Ключ в замке… Вы проникли ко мне в комнату?

– Мои люди. Не волнуйтесь, миссис Гилберт получила щедрую компенсацию за временный дискомфорт и любезно предоставила дубликат ключа. А также некоторые интересующие меня сведения. – Он жестом пригласил меня сесть в кресло напротив. – Я Кайл Вейл. И я предлагаю вам сделку.

– Какую сделку? – мой голос прозвучал хрипло.

– Я знаю, от кого вы бежите. Я знаю о счете из колледжа, о фальшивой кредитной заявке, о том, что его люди уже рыщут по району вашего кафе.

Я молчала, сжимая влажные ладони.

– У меня есть свои счеты с Ашером Флинном. Он перешел дорогу не тем людям. Посягнул на то, что ему не принадлежит. В том числе… – его взгляд скользнул по мне, оценивающе, но без вожделения, скорее как коллекционер, рассматривающий редкий артефакт, – …на мою территорию. Вы стали пешкой в нашей игре. Но пешка, проявившая характер, может стать королевой.

– Что вы хотите?

– Я хочу предложить вам убежище. Безопасность. Я погашу ваш долг колледжу, решу вопрос с банком. Ваша хозяйка больше не будет вас беспокоить – она получит предложение о продаже этого дома, от которого не сможет отказаться. Вы будете жить здесь, под моей защитой. Выполнять несложные поручения: сопровождать меня на светских мероприятиях, создавать определенное впечатление. Быть… моей спутницей на публике.

– А взамен? – спросила я, уже понимая ответ.

– Взамен, – он наклонился вперед, и в его глазах вспыхнул холодный огонь, – вы станете приманкой. Мы дадим Ашеру знать, где вы. Но на моих условиях. На моей земле. Вы поможете мне выманить его из тени и поставить на колени.

Это было безумие. Меня предлагали сделать наживкой в войне двух титанов. Но в этом безумии была своя жестокая логика. Бежать дальше? Куда? Он нашел меня даже в моей каморке у миссис Гилберт.

– А если я откажусь?

Кайл Вейл медленно откинулся в кресле.

– Тогда я провожу вас до двери. И позволю событиям идти своим чередом. Уверяю вас, мисс Рид, мое общество – меньшее из зол, с которыми вы столкнетесь на улице. Ашер не прощает побегов. И сейчас он не в настроении прощать.

Он был прав. Это чувствовалось каждой клеткой. Я была в ловушке. Но теперь у меня появился выбор: быть добычей в лапах одного хищника или опасным союзником – игрушкой – в руках другого.

Я посмотрела в пламя камина, затем в его холодные, расчетливые глаза.

– А как насчет правил? Вы сказали, правила устанавливаю уже не он.

Уголок его губ дрогнул в подобии улыбки.

– Правила игры устанавливаю я. Вы можете лишь решить, играть ли по ним. Или стать частью игрового поля.

Тишина в библиотеке стала давящей. За окном сгущались сумерки Челси. Здесь, в этой роскошной крепости, пахло не сыростью и безнадежностью, а деньгами, властью и опасностью другого рода. Но это был выбор.

– Хорошо, – сказала я, и мой голос впервые за долгое время звучал твердо, без тени дрожи. – Я согласна. Но с одним условием.

– Я слушаю.

– Когда все закончится… я уйду. С чистым паспортом, с достаточной суммой, чтобы начать все с нуля. И вы никогда больше не будете искать меня.

Кайл Вейл внимательно смотрел на меня, и в его взгляде появилось что-то, отдаленно напоминающее уважение.

– Обещаю. – Он поднялся. – Добро пожаловать, Элис. Теперь вы под моей защитой. И, – его взгляд стал острым как бритва, – вы моя собственность. До конца нашей сделки. Не забывайте об этом.

Он позвонил в колокольчик, и бесстрастный дворецкий снова появился в дверях.

– Проводите мисс Рид в её апартаменты. И подготовьте всё необходимое.

Меня проводили наверх, в роскошную комнату с видом на закрытый внутренний сад. Дверь закрылась беззвучно, но я знала – теперь она заперта с обеих сторон. Я променяла тесную клетку страха на позолоченную. И мой новый хозяин был, пожалуй, еще опаснее старого. Но в его глазах я увидела то, чего никогда не видела в глазах Ашера. Не одержимость, а расчет. И против расчета можно выстроить свой собственный.

Я подошла к окну. Где-то там, в пентхаусе с видом на Темзу, Ашер Флинн, возможно, уже получил первую весточку. Анонимное фото. Мельком пойманное в объектив изображение меня, выходящей из роскошного авто у дома Кайла Вейла. И теперь в игре было три игрока. Два хищника… и их приманка, которая только что решила, что у нее тоже есть клыки. Лондон больше не пах безнадежностью. Теперь он пах дорогим дымом сигар, железом власти и предвкушением встречи с Ашером.

Апартаменты, в которые меня поместили, были красивой тюрьмой. Все, от шелковых простыней до золоченых ручек на окнах, кричало о безумном богатстве, но также и о полном контроле. Шторы были плотными, окна не открывались, а на роскошном туалетном столике, среди флаконов с парфюмом, которого я никогда не касалась, лежала простая записка.

Завтрак в 8. Гардеробная слева. Будьте готовы к визиту портного.

Я не спала. Каждый шорох за дверью – а их было немало – заставлял сердце биться чаще. Утром я обнаружила, что моя старая одежда, включая верную кожаную куртку, исчезла. В гардеробной висели платья, костюмы, обувь – все идеального размера, сдержанных, дорогих оттенков: черный, серй, темно-синий, бордовый. Ничего яркого. Ничего моего.

В 8:05 раздался тихий стук, и в комнату вошла женщина лет шестидесяти с лицом, вырезанным из гранита, в безупречном костюме-френч.

– Меня зовут Иветт. Я отвечаю за ваш гардероб и внешний вид. Портной прибудет через час. Мистер Вейл ожидает вас к ланчу в полдень. Пожалуйста, выберите что-нибудь из предложенного.

Ее тон не оставлял сомнений. Я выбрала простой серый кашемировый джемпер и черные брюки. На ощупь они были мягче, чем все, что я носила в жизни.

В 11:55 меня проводили в зимний сад – стеклянную оранжерею, примыкавшую к особняку. Там, среди орхидей и папоротников, был накрыт стол на одного. Кайл Вейл сидел в кресле, читая газету. На нем был другой костюм, но такой же безупречный.

– Садитесь, Элис. Надеюсь, вы выспались. – Он не поднял глаз от газеты. – Сегодня начинается ваше обучение.

– Обучение? – осторожно опустилась я на стул.

– Конечно. Вы не думали, что достаточно просто появиться рядом со мной? Вам предстоит играть роль. Мою спутницу, мою… протеже. Вы должны выглядеть, двигаться и говорить соответствующим образом. У вас есть природная скрытность, что хорошо. Но нужно добавить лоск.

Лакей налил в мою хрустальную фужер воду. Даже вода здесь казалась другой.

– Кто враги, кто союзники, чьи интересы где пересекаются. Как читать людей за их улыбками. Как слышать угрозу в комплименте. Ашер – бульдозер, он ломает стены. Я предпочитаю находить слабые места в фундаменте и подкладывать взрывчатку. – Он отложил газету и наконец посмотрел на меня. Его взгляд был холодным сканером. – Первый урок. Никогда не показывайте страха. Страх – валюта. Его можно тратить, чтобы вызвать жалость или оплошность у противника. Но если покажете слишком много, вы обесценитесь. Вчера вы показали ровно столько, сколько нужно: вы напуганы, но не сломлены. Завтра мы начнем работать над вашей легендой.

– Легендой?

– Историей о том, кто вы такая и как оказались рядом со мной. Сирота из провинции, дальняя родственница, которую я взял под опеку после смерти тетушки. Талантливая, но неустроенная. Я помогаю вам найти свой путь. Сентиментально, благородно и достаточно правдоподобно, чтобы не вызывать лишних вопросов. Вы выучите ее наизусть.

Ланч прошел в почти полной тишине с его стороны. Я чувствовала себя экспонатом на экзамене. После кофе появилась Иветт с портным. Мерка длилась час, в течение которого Кайл Вейл наблюдал, делая редкие замечания.

Дни выстроились в жесткий график. Утро – занятия с Иветт: этикет, история искусств, базовые фразы на французском и итальянском. После ланча – время с Кайлом Вейлом. Он был безжалостным учителем. Мы разбирали досье на людей из его круга: политиков, финансистов, владельцев медиа. Он показывал фотографии, и я должна была угадать их слабости: Этот изменяет жене. Эта леди тонет в долгах из-за страсти к азартным играм.

Иногда он проверял мою собственную легенду, задавая неожиданные вопросы за завтраком.

Как звали твоего пса в детстве, Элис? Какая была любимая книга твоей покойной тети?

Я должна была отвечать не задумываясь, с правильной, чуть грустной интонацией.

Вечерами я оставалась одна в своих апартаментах. Мне выдали новый, ультратонкий ноутбук, но я была почти уверена, что за мной следят. Я не пыталась выйти на связь с Соней. Лучше не вовлекать ее. Я искала новости об Ашере, но они были скупы.

Молодой наследник империи недвижимости и частных охранных предприятий, редкие появления на благотворительных гала-вечерах, слухи о слияниях и поглощениях.

Его фотографии заставляли сердце сжиматься. Та же идеальная улыбка, те же холодные глаза, которые теперь, с новым знанием, казались не просто жестокими, а голодными.

Прошла неделя – мой первый выход в свет. Небольшой прием в Национальной портретной галерее. Платье, которое для меня сшили, было произведением искусства из темно-зеленого бархата, под цвет моих глаз. Кайл Вейл, подав мне руку, чтобы выйти из лимузина, тихо сказал:

– Сегодня вы – молчаливое наблюдение. Улыбайтесь, слушайте, запоминайте. Ничего лишнего. Они будут смотреть на вас, потому что вы новая. Пусть смотрят. Вы – красивая тайна. Это раздражает и интригует.

Взгляды, скользящие по мне, были как щупальца. Оценивающие, любопытные, враждебные. Кайл представлял меня как Элис, мою юную родственницу, которую он опекает. Я ловила обрывки шепотов.

– Вейл всегда со вкусом…

– Слышал, Флинн что-то потерял недавно…

Именно тогда я увидела его. Не Ашера. Человека, который стоял у колонны и не отрываясь смотрел на меня. Высокий, светловолосый, с пронзительным голубым взглядом. В его внимании не было грубой оценки, только холодный, неотрывный интерес. Когда наши взгляды встретились, он медленно, почти незаметно кивнул, как будто ставя внутреннюю галочку. Потом растворился в толпе.

– Кто это? – тихо спросила я у Вейла.

– Лео Штрассер. Немец. Работает на конкурентов Флинна в сфере кибербезопасности. Очень осведомленный. – Вейл улыбнулся, как будто делая комплимент. – Похоже, слухи уже работают. Он вас заметил. Отлично.

Меня бросило в жар. Я была не просто приманкой для Ашера. Я была маяком для всех хищников в этом аквариуме. Вейл использовал меня, чтобы встряхнуть воду и посмотреть, кто всплывет.

Вернувшись в особняк, я была на грани срыва. Адреналин сменился глухим ужасом.

– Я не могу так, – вырвалось у меня, когда дворецкий забрал мою накидку. – Все смотрят, как на вещь.

Кайл Вейл остановился на лестнице и посмотрел на меня сверху вниз.

– И что? Страх – валюта, Элис. Вы только что получили свою первую серьезную монету. Штрассер заинтересован. Значит, Ашер уже в ярости.

На следующий день уроки изменились. Вместо истории искусств Иветт принесла папку.

– Основы кибербезопасности на бытовом уровне, – сухо объявила она. – Как обнаружить подслушивающее устройство. Как создать безопасный канал связи. Как избежать слежки в социальных сетях.

Это была первая реальная полезность. Я впитывала информацию как губка. Параллельно я начала внимательнее наблюдать за самим Вейлом, за ритмом дома. Я заметила, что каждую среду в кабинет на втором этаже приходил курьер с дипломатом. Что дворецкий, которого звали Грейвс, носил под пиджаком кобуру. Что в саду, среди кустов самшита, были не просто камеры, а датчики движения.

Я училась. Не только быть куклой, но и видеть ниточки, за которые дергают.

Приготовления к вечеру в «ее» были как подготовка к битве. Иветт была особенно непреклонна, выбирая платье – на этот раз черное, облегающее, с высоким воротником и открытой спиной.

Отель «Савой» сиял, как ледяной дворец. Хрусталь, шампанское, бриллианты на шеях женщин и холодная расчетливость во взглядах мужчин. Я шла рядом с Вейлом, чувствуя, как сотни глаз сканируют меня. Я улыбалась, кивала, произносила заученные фразы. Внутри все сжималось в тугой комок.

И тогда я увидела Марка. Того самого грубоватого мужчину, чей голос я слышала в переулке у кафе и видела в доме Ашера. Он стоял у бара, в дорогом, но плохо сидящем смокинге, и пристально смотрел на меня. В его взгляде было не просто узнавание, а злорадное торжество.

Я чуть не споткнулась. Вейл, почувствовав мое напряжение, легким движением руки привлек меня ближе, как бы делясь шуткой. Его губы почти коснулись моего уха.

– Спокойно.

– Это Марк, – прошептала я, едва шевеля губами. – Его человек.

– Отлично. Теперь следуйте за мной. И не смотрите в его сторону.

Мы двигались дальше, но я чувствовала взгляд Марка, впивающийся мне в спину. Во время аукциона, пока я механически хлопала в ладоши за безумные суммы, с которых шли проценты на лечение детей, я искала в толпе другие знакомые лица. Никого. Только Марк, который теперь перешел в другой конец зала, не теряя меня из виду.

Когда вечер начал подходить к концу, Вейл наклонился ко мне.

– Через пять минут мы уедем через служебный выход. Будьте готовы к… суете.

Мы незаметно отошли от основного потока гостей и свернули в коридор, ведущий к кухне и служебным лифтам. Я почти выдохнула, когда дверь лифта закрылась, и мы начали спускаться в подземный паркинг.

Лифт плавно остановился. Двери открылись. И мы вышли прямиком к нашему лимузину, рядом с которым стоял Грейвс. Но между нами и машиной, прислонившись к бетонной колонне, был Марк. Он курил, и в свете тусклых ламп его улыбка была хищной.

– Мисс Рид. Долгий путь от вонючего переулка до «Савоя», – сказал он хриплым голосом. – Ашер передает привет.

Грейвс сделал шаг вперед, но Вейл едва заметно остановил его жестом.

– Передайте Ашеру, – холодно произнес Вейл, – что он всегда может написать письмо. Но, судя по всему, он предпочитает посылать гонцов. Как в старые, не очень хорошие времена.

Марк флегматично стряхнул пепел.

– Времена меняются, мистер Вейл. Одни люди поднимаются, другие… исчезают. И их игрушки переходят в другие руки.

– Игрушки иногда кусаются, – парировал Вейл. – Особенно если им покажут, где находится спусковой крючок. Прощайте, Марк. Надеюсь, такси до вашего района вы найдете. Это место, я слышал, для вас непривычное.

Оскорбление было точечным и точным. Марк сжал кулаки, но не двинулся с места. Вейл открыл дверь лимузина, пропуская меня внутрь. Я проскользнула на сиденье, дрожа. Грейвс сел за руль, и мы тронулись, оставив Марка в клубах выхлопных газов.

В салоне воцарилась тишина. Я обхватила себя руками, пытаясь унять дрожь.

Глава 3

Элис

Мое обучение стало интенсивнее. Теперь к урокам добавились основы финансового анализа, чтобы понимать, куда он может ударить, как сказал Вейл. Я чувствовала себя инструментом, который точат для решающего удара. Но по ночам, в своей роскошной комнате-тюрьме, я ловила себя на мысли, что жду не финансовых отчетов, а чего-то более примитивного, животного. Я спровоцировала зверя, и теперь инстинктивно ждала его прыжка.

Вейл, уверенный в своем плане и неприступности своей крепости, решил, что для поддержания легенды мне стоит появиться в «естественной среде». Не на светском рауте, а в месте, где могла бы оказаться его молодая протеже, интересующаяся искусством. Была организована частная, послезакрытая экскурсия в Музей Виктории и Альберта для небольшой группы избранных. Меня должен был сопровождать Грейвс, всегда оставаясь на расстоянии, но в пределах видимости. Вейл счел это достаточной мерой предосторожности.

Музей в вечерние часы, без толп туристов, был иным миром. Тишина здесь была торжественной, почти церковной, нарушаемой лишь шепотом экскурсовода и эхом шагов по паркету. Мы перемещались по залам скульптуры, и холодный мрамор античных богов под мерцающим светом софитов казался мне отражением моей собственной окаменевшей души. Грейвс следовал в десяти метрах, его присутствие было ненавязчивым, но постоянным, как тень.

В зале итальянского Ренессанса экскурсовод задержалась, рассказывая о технике резца. Группа, состоявшая из пары пожилых коллекционеров и молодой пары, завороженно слушала. Я отстала на шаг, завороженная не столько скульптурой, сколько странным чувством дежавю. Здесь, среди этих застывших в камне страстей, время текло иначе. Я обернулась, чтобы убедиться, что Грейвс на месте. Его не было.

На месте, где он стоял секунду назад, была лишь пустота и длинная тень от статуи Нептуна. Сердце екнуло, предупреждая раньше разума. Я сделала шаг к выходу из зала, намереваясь вернуться в более людный холл.

– Элис.

Голос прозвучал не громко. Он прозвучал прямо у меня за спиной, в полушаге. Низкий, знакомый до боли, до дрожи в коленях.

Я замерла. Весь воздух словно выкачали из зала. Даже экскурсовод в дальнем конце умолкла, или мне это только почудилось.

– Не оборачивайся. Иди в нишу справа. Если крикнешь или побежишь, твоему охраннику будет больно. Он уже отдыхает в подсобке.

Его дыхание коснулось моей шеи. От этого прикосновения по коже побежали мурашки – смесь возбуждения и того старого страха, который он умел вызывать. Я послушалась. Ноги сами понесли меня в боковую, полутемную нишу, где в одиночестве стояла мраморная фигура ангела с опущенными крыльями. Это было уединенное место, скрытое от основного зала массивной колонной.

Как только мы оказались в тени, его рука обхватила мое запястье с такой силой, что я едва сдержала стон. Он развернул меня и вдавил спиной в холодную стену рядом с постаментом. Тело к телу. Я наконец увидела его вблизи.

Ашер Флинн. Он выглядел иначе, чем на светских раутах. Безупречный костюм сменился темными, почти черными джинсами, черным кашемировым свитером и кожаной курткой. От него не пахло парфюмом, только кожей, холодным ночным воздухом и дикой, неконтролируемой энергией. Его темные волосы были слегка растрепаны, будто он много раз проводил по ним рукой. Но глаза… глаза горели. Это был не холодный расчет Вейла. Это был темный, всепоглощающий огонь. В них читалась ярость, торжество и что-то еще, от чего у меня внутри все переворачивалось – голод.

– Ну вот мы и встретились, – прошептал он, его лицо было так близко, что я видела легкую тень щетины на его щеках. – Без твоего хозяина. Без его охраны. Один на один. Как и должно быть.

– Отпусти меня, – выдавила я, но голос звучал слабо.

– Отпустить? – Он рассмеялся тихо, беззвучно, только его грудь вздрогнула. – Я целый год искал тебя, Элис. Целый год. Ты думаешь, я позволю тебе снова исчезнуть?

Он придвинулся еще ближе, его бедра прижались к моим, лишая пространства для движения. Одной рукой он все еще сжимал мое запястье, другая поднялась и коснулась моей щеки. Большой палец грубо провел по скуле, затем по линии губ. Прикосновение было одновременно ласковым и унизительным. В низу живота завязался тугой узел.

– Ты стала другой. Тверже. Злее. Мне это… нравится. В тебе всегда был этот огонек, который я хотел разжечь. Жаль, что это попытался сделать кто-то другой.

– Он не…

– Молчи, – его голос стал жестким, как сталь. Палец лег на мои губы, заставляя их замолкнуть. – Не говори мне о нем. Не сейчас. Сейчас ты будешь слушать.

Его взгляд опустился на мои губы, потом снова встретился с моим. Глубина одержимости в его глазах была пугающей.

– Я скучал по тебе. По этому испуганному, яростному блеску в твоих глазах. По тому, как ты пытаешься быть сильной, когда внутри дрожишь, как осиновый лист. Ты моя. Ты всегда была моей. С того самого вечера в библиотеке колледжа, помнишь?

Я помнила. Дождь за окном, тишина в полутемном зале, запах старой бумаги. Он, на последнем курсе. Его внимание было таким лестным, таким всепоглощающим. Тогда это казалось романтичным. Позже я поняла – он просто отмечал свою территорию.

– Ты сбежала от меня. Ты украла то, что мне принадлежит. Себя. – Его голос стал тише, опаснее. – И за этот год я понял кое-что. Я не просто хочу тебя вернуть. Я хочу, чтобы ты сама вернулась. Чтобы ты поняла, что нигде не будешь в большей безопасности, чем со мной. Что этот старик, Вейл, он тебя сожрет и выплюнет, когда ты перестанешь быть ему полезной. А я… – он наклонился, и его губы почти коснулись моего уха, – я никогда не перестану тебя хотеть. Даже когда буду ненавидеть. Особенно когда буду ненавидеть.

Его дыхание обожгло кожу. Я пыталась отодвинуться, но стена была неумолима.

– Он даст мне свободу, – прошептала я, отчаянно пытаясь найти рычаг. – Ты – никогда.

– Свободу? – Он откинулся, чтобы посмотреть мне в лицо, и снова засмеялся, на этот раз с горькой иронией. – Какую свободу, Элис? Свободу бегать и прятаться? Свободу считать каждый пенс, бояться каждого звонка в дверь? Это не свобода. Это выживание. А я… я могу дать тебе все. Все, что ты захочешь. Ты могла бы забыть об этих долгах, об этой борьбе. Ты могла бы учиться, путешествовать, жить в роскоши. Нужно было только… быть моей. Я вижу, как твое тело реагирует на меня. Ты этого хочешь.

– Принять твой контроль? Твою ревность? Твои… наказания? – Голос задрожал, выдав меня.

Его лицо на мгновение исказила боль, настоящая, сырая боль, которую я никогда раньше не видела.

– Я никогда не причинял тебе боли, – сказал он с внезапной, обескураживающей искренностью.

– Ты предлагаешь мне жизнь, где я – вещь.

– Ты не вещь! – он встряхнул меня за плечи, и его голос сорвался на крик, который тут же затих в тишине музея. – Ты – всё для меня! Ты не понимаешь? Без тебя все это… – он махнул рукой, словно указывая на весь мир за стенами музея, на его империю, – …пыль. Бессмысленная, серая пыль. Я строил все это, думая, что однажды ты будешь смотреть на это рядом со мной. А ты… ты сбежала в мир, который пахнет сыростью и дешевым кофе.

Он знал. Он знал о моей старой жизни в мельчайших деталях. От этого стало еще страшнее.

– Я скучал по твоему запаху, – продолжил он, уже почти шепотом, его лицо снова приблизилось. Его рука отпустила мое запястье и обвила талию, прижимая меня еще сильнее к себе. – По тому, как ты вздрагиваешь, когда я прикасаюсь к тебе вот так. По вкусу твоих губ.

И прежде чем я успела среагировать, он уже захватил меня в плен своих губ. Это не был поцелуй нежности или любви. Это был поцелуй-захват, поцелуй-заявление прав. Жесткий, требовательный, полный года накопленной ярости и тоски. В нем была вся его одержимость, вся его боль, все его владение. Я пыталась отвернуться, но его рука в моих волосах удерживала голову. Тело предательски откликнулось на знакомую силу, на опасную, токсичную близость, которую оно помнило и… желало. В горле встал ком. Мурашки от его прикосновений бегали по телу.