Да хранят тебя боги

– Естественно, я не хочу умирать, у меня еще столько планов…

– Авис, – перебила она, – разве ты не ревертен? Разве не знаешь, что смерть не всегда означает конец?

– Но это же сраная лотерея. Как мне понять из ничтожно крошечного послания, чего ждать? Богам совсем западло поделиться подробностями?

– Такова их воля. Иногда они помогают отвести беду, а иногда лишь предупреждают о ней.

Авис обреченно выдохнул:

– Можешь хотя бы сказать, сколько у меня времени?

– Если боги будут милостивы.

Воронок опустилась на колено и погрузила ладонь в пруд. Сделав рукой несколько движений, словно рисовала в толще воды замысловатый символ, она зачерпнула со дна горстку разноцветных искрящихся камешков. Встав во весь рост, Воронок окинула внимательным взглядом влажный песок под ногами, наклонилась и вынула из него серебряную монетку:

– Смерть настигнет тебя не раньше чем через неделю, но не позже чем через месяц.

– Просто, блядь, замечательно, – пробормотал Авис.

– Это еще не все. Боги великодушно дают тебе подсказку. Слушай внимательно и запоминай. – Она разложила камешки на ладони, поместила монетку в центр и произнесла нараспев: – Все пути ведут к свету. Там, где смыкаются две руки, рвется старая нить. Истина ближе, чем кажется.

С этими словами Воронок медленно и ритмично принялась по очереди бросать камешки обратно в пруд. Авис смотрел, как они падают, как разлетаются брызги и расходятся круги, как рябит зеркальная гладь. С каждым всплеском недоумение и злость внутри него нарастали, и, едва серебряная монетка выскользнула из пальцев Воронок, он взорвался:

– Чего? Что за ребусы! Боги совсем охренели, за кого они меня держат? Пусть в жопы себе свои подсказки засунут, так ими передай!

Двери за его спиной вдруг распахнулись, и в зимний сад вошел потрепанный Макс, крепко сжимая Джей Джея под мышкой.

– Приношу глубочайшие извинения за моего подчиненного, – грозно глядя на Ависа, сказал он. – Я сейчас же его уведу.

Макс схватил Ависа за шкирку, и тот, против воли увлекаемый в коридор, увидел довольную ухмылку на лице Воронок.

– Ты спятил? Решил навлечь на себя гнев божий? Смерти тебе мало? – заговорил Макс, когда они отошли достаточно далеко от сада. – Ну что, добился чего хотел? Доволен собой? Я говорил тебе не лезть, но нет же, ты у нас теперь пуп земли, тебе все должны! Неужели не ясно, что подобные вопросы так не решаются?

– Мне осталось жить от силы месяц, – тихо вымолвил Авис.

Макс застыл на месте. Джей Джей вывернулся из его захвата и ловко прыгнул на плечо к хозяину:

– Она так и сказала?

– Ага, – отозвался Авис и вяло почесал кота за ухом. – Не больше месяца.

– Черт! Паршивый расклад.

Накопленное за день напряжение схлынуло, уступая тело гнетущей усталости. Голова потяжелела, и Авис почувствовал, что в любую секунду может потерять сознание.

Макс легонько хлопнул его по спине:

– Подбросить тебя до дома?

– Если не сложно.

Все, чего Авису сейчас хотелось, – это чтобы на ближайший месяц его оставили в покое.

Глава 2

Несмотря на усталость, Авис так и не смог уснуть. Всю ночь он ворочался, борясь с сумбурными мыслями о своем недолгом прошлом и еще более коротком будущем, о родных и друзьях, о неисполненных желаниях, о смысле существования и о том, какую же свинью подложила ему судьба. Чем он заслужил такой исход?

Наутро, мучаясь от головной боли, Авис осознал, что его воля к жизни иссякла. За вчерашнюю ярость было стыдно, но ему не хватило бы сил извиниться перед всеми, на кого он накричал. Хотелось свернуться в клубок, прямо как лежащий у подушки Джей Джей, и не вставать до конца недели.

«До конца недели?..»

Точно. Авис мог быть уверен, что смерть не настигнет его в следующие семь дней. Не так уж и мало времени, если грамотно составить расписание. А большинство вопросов Служба решит сама, это в ее же интересах.

Мысли начали проясняться. Авис понимал: сейчас от него требуется продолжать как ни в чем не бывало отыгрывать свою роль, отвлекать внимание зрителей от творящегося за кулисами. Его исполнение должно быть безупречным. Главное – не спешить и действовать последовательно.

Первой на повестке дня была пресс-конференция. Авис похлопал себя по щекам, чтобы взбодриться, но это лишь отозвалось болью в затылке. Кряхтя и охая, он поднялся с постели и поплелся на кухню за обезболивающим. Снаружи шел дождь, и сырой прохладный сквозняк приятно остужал лоб.

Позавтракав через силу, Авис умылся и привел себя в порядок, насколько это было возможно. Подготовленная для пресс-конференции одежда сидела хорошо, но из-за помятого лица вид он имел весьма удручающий. Одна надежда на визажистов.

Авис храбрился, хотя очень сомневался, что выдержит даже полчаса общения с журналистами: обезболивающее не помогало, и голова, казалось, вот-вот расколется. Перед камерами и ярким светом лучше ему точно не станет.

Джей Джей обеспокоенно потерся о его ногу.

– Ничего, – Авис потрепал кота по загривку, – как-нибудь справлюсь. Всегда справлялся.

Сказав это, он вернулся в спальню и упал на кровать. До выхода из дома еще оставалось немного времени – последняя возможность проявить слабость. Воздух похолодел, и пульсация в висках медленно затихла.

«Окно, что ли, распахнулось…»

– Доброе утро, Авис.

Он подскочил как ошпаренный и, не удержав равновесие, влетел спиной в шкаф. В глазах на мгновение потемнело.

– Мелодия? Почему ты здесь?

Она стояла у открытого окна с привычным выражением мечтательности на лице. В пепельных волосах поблескивали капельки дождя, но одежда была абсолютно сухой. С задумчивым любопытством рассматривая комнату, Мелодия сказала:

– Я беседовала с Воронок, и она поведала мне про вчерашнее. Бедняжка. Тебе, наверное, тяжело пришлось? Выглядишь таким измученным.

– Все нормально, – отмахнулся Авис.

Он с трудом сохранял самообладание в присутствии Мелодии. И не столько из-за ее подавляющего ореола божественности, сколько потому, что она имела очень смутное представление о личных границах.

– О, не стоит притворяться. – Легкая улыбка тронула ее губы. – Не дави на себя и хорошенько отдохни. Я сама только что вернулась и сегодня не готова взяться за работу.

– Но у нас пресс-конференция.

– Ах да, о ней я уже позаботилась. Ее перенесли на неопределенный срок, пока мы не уладим наши проблемы. Здорово, правда?

– Не то слово, – процедил Авис, в очередной раз поражаясь тому, как все пресмыкаются перед полубогами.

– Что-то не так?

В один шаг преодолев ширину комнаты, Мелодия подошла к нему вплотную. Авису становилось не по себе, когда она, будучи на полголовы его выше, вот так нависала над ним.

– Я чем-то тебя обидела? Извини, я это не нарочно. – Она коснулась его щеки.

Авис вздрогнул и отпрянул:

– Твою мать, Мелодия! Перчатки!

– Боже, прости, прости! Я совсем забыла.

Авис опустился на кровать и устало потер лоб. Щека покраснела, кожу пощипывало и жгло, что слегка заглушало головную боль.

Мелодия заложила руки за спину:

– У тебя же есть лед? Давай я принесу?

– Не нужно. Лучше скажи, где ты пропадала так долго.

Она рассеянно подняла глаза к потолку. В такие моменты ее величественность будто бы испарялась, обнажая сокрытое во взрослом теле наивное дитя. Только в такие моменты Авис чувствовал себя расслабленно рядом с ней.

– Я смотрела на неземные океаны, – почти пропела Мелодия.

– Была на той стороне? Туда нельзя уходить без предупреждения, забыла?

– Но в городе стояла такая жара, океанский бриз был мне жизненно необходим.

– Мелодия, ты не можешь сваливать, когда тебе вздумается. На нас лежит большая ответственность.

– Ты всегда так говоришь, но почему-то никого другого не волнует, что я делаю и когда, – надулась она. – Вечно ты вредничаешь. Стоит нам остаться наедине, как ты сразу всем недоволен.

– Мне кажется, ты сейчас не в том положении, чтобы предъявлять претензии…

– Ну что ж, – перебила Мелодия, – всю важную информацию я передала, больше не буду мешать тебе отдыхать. Свяжемся вечером, работы у нас ожидается много. Пока-пока!

Она небрежно махнула на прощание и шагнула в распахнутое окно, через которое пришла.

Авис откинулся на спину и закрыл лицо руками. Пять проведенных с Мелодией минут настолько утомили его, что глаза начали слипаться. Повезло, что пресс-конференция отменилась. Но незапланированный выходной нельзя было проводить впустую, и Авис поднял себя на ноги. Ему нужно было кое-кого навестить.

* * *

О лейтенанте Гориславке в отделе ходило много разговоров. Однако сторонний наблюдатель пришел бы в замешательство, узнав, насколько полярные мнения о ней высказывались. Одни полицейские вытягивались по струнке и замирали, услышав в коридоре ее твердые шаги, а другие только и ждали, когда она простучит каблучками мимо их кабинетов. Первые всеми силами старались избежать ее сурового взгляда и строгих выговоров, а вторые искали повода полюбоваться ее пленительной улыбкой и вдохнуть сладкий аромат ее духов. Как жаль, что лейтенант Гориславка так холодна и неприступна. Да нет же, она ведь такая обаятельная и веселая! Конечно, на нее всегда можно положиться. Нет-нет, она обязательно скинет работу на кого-то из подчиненных.

В действительности же лейтенантов Гориславок было две – Ина, работающая следователем, и ее сестра-близнец Яна, инспектор по делам несовершеннолетних.

Компьютер натужно жужжал и давно бы перешел в спящий режим, если бы Яна не дергала мышкой всякий раз, когда гас экран. Утром она под благовидным предлогом перепоручила коллегам наиболее срочные дела и теперь размышляла, как бы избавиться от бумажной волокиты во второй половине дня.

Ехать куда-либо в непогоду совершенно не хотелось. Но и сидеть в отделе желания тоже не было. Поэтому Яна, рассудив, что дождь – меньшее из зол, вымучивала весомую причину задержаться в городе подольше.

После обеда, так ничего и не придумав, она отправилась в детский дом, чтобы провести рядовую профилактическую беседу, в которой по большому счету не было никакого смысла.

К сиротам, несмотря на всю их проблемность, Яна испытывала теплые чувства, поэтому обрадовалась, узнав при поступлении на службу, что на вверенном ей участке находится приют. Однако радость ее мгновенно потухла, когда оказалось, что в нем воспитываются дети-чудотворцы. Почему с потомками богов должна разбираться обычная полиция? Это работа для Министерства неземных дел, а не внутренних.

В понимании Яны обычные дети и чудотворцы были несопоставимы, и сирот это касалось в первую очередь. Впрочем, всяко лучше провести время в кругу маленьких на-какую-то-долю-богов, чем в компании ненаписанных отчетов.

Ее ждала группка стоящих на учете подростков. Мелкие кражи, вандализм, драки… Яна не поддерживала мнение, что воспитанники детдомов совершают подобные проступки чаще других детей, однако эти сироты значительно отличались от тех, с кем ей когда-либо приходилось сталкиваться. С ними почти невозможно было построить диалог: они не слушали взрослых, бессовестно пренебрегали их словами, не позволяя управлять собой ни через уважение, ни через страх. И все потому, что их воспитатели были обычными людьми, которым нечего противопоставить чудотворцам.

Живя в обществе себе подобных, что во внешнем мире было большой редкостью, эти дети смотрели свысока на всех, кто не обладал божественными силами. Нарочитая, созданная из соображений безопасности изоляция неизбежно приводила к такому отношению. Они могли вести себя мило и дружелюбно, но Яна была убеждена, что нарушителей закона в приюте намного больше, чем поставленных на учет. Порой по ее спине пробегал холодок при мысли, что любой из улыбающихся ей подростков способен запросто убить человека, если захочет. Самих себя людьми они не считали – боги были им гораздо ближе.

Как бы часто Яна ни посещала приют, привыкнуть ей не удавалось. Она невольно заканчивала беседы раньше, чем полагалось по регламенту, а проверки проводила быстро и поверхностно, лишь бы не задерживаться здесь надолго.

При всем нежелании возвращаться в отдел, Яна тараторила на автомате статьи из кодекса и, сохраняя невозмутимое выражение лица, старалась не встречаться с детьми взглядом. Нестройный перестук дождя по окнам немного ее успокаивал.

Со стороны могло казаться иначе, но Яна внимательно наблюдала за своими подопечными и помнила их характеристики с поразительной точностью. Поэтому она сразу заметила: одной девочки не хватает.

– Простите, я что-то не вижу Витори Свет. Она здесь? – спросила Яна воспитательницу после беседы.

Та сообщила, что девочку передали на патронат до конца летних каникул.

«Какая удача! – подумала Яна. – Вот та самая возможность задержаться в городе».

Женщина, ставшая временным опекуном Витори, жила довольно далеко от приюта. Яна потратила на дорогу около часа. И потратила зря: дверь квартиры никто не открыл ни после первого звонка, ни после третьего. Яна не спеша выпила кофе в ближайшем кафе и только потом поехала дальше.

«Лавочка причуд» – так назывался магазинчик, где работала опекунша. Он располагался на углу торговой улицы, крошечный и совершенно теряющийся в ряду более солидных соседей.

– Добро пожаловать! – поприветствовал Яну женский голос, когда она вошла внутрь. – Зонтик можете оставить в подставке у входа.

Название оправдывало себя. Стеллажи были уставлены всевозможными диковинками, изготовленными руками божьих потомков: куда ни глянь, что-нибудь обязательно светилось, двигалось или издавало чудны́е звуки. Яна притворилась, что с интересом рассматривает одну из дорогих безделушек, а сама прикидывала, как начать разговор. Покупателей в магазинчике не было.

– Могу я вам помочь? – раздался все тот же голос, в котором теперь сквозило подозрение.

Конечно, Яна ведь была в форменном платье, а форма зачастую заставляет гражданских нервничать.

– Можете, – дружелюбно отозвалась Яна и повернулась к стоявшей за кассой женщине. – Я ищу миссис де Тьюз.

– Тогда вы нашли ее.

Женщина, темноволосая, в очках в толстой оправе, смотрела настороженно, но без страха. Скрестив руки на груди, она стояла за прилавком, точно за баррикадой.

– Замечательно! Лейтенант Гориславка, инспектор по делам несовершеннолетних. Я здесь, чтобы поговорить о вашей подопечной.

– Тото Тото что-то натворила?

– Нет-нет, всего лишь пропустила сегодняшнюю профилактическую беседу. Я понимаю, она теперь живет в семье, пусть и временно. Однако девочка стоит на учете, а значит, должна приходить на беседы в отдел. Мы проводим их по четвергам в десять утра.

– А когда, собственно, ее планируют снять с учета? Насколько мне известно, Тото ничего не нарушала.

– Это верно, но ее поведение оставляет желать лучшего, – мягко ответила Яна и приблизилась к кассе. – Регулярные прогулы уроков, побеги из детдома. С такими склонностями Витори находится в группе риска, поэтому пока что мы будем за ней наблюдать. Кстати, где она сейчас? Надеюсь, не гуляет по городу одна и не занимается попрошайничеством? Приютские дети в этом большие мастера.

Яна не стала озвучивать очевидное – за проблемными детьми-чудотворцами нужен постоянный надзор. Божественные силы не шутка, особенно когда они еще не сформированы, и тем важнее следить, чтобы ребенок не использовал их во вред. Об этом будущим опекунам рассказывают в первую очередь. И, конечно, растолковывают, насколько строгие наказания полагаются за любое нарушение со стороны подопечных.

– Тото под надежным присмотром, – произнесла де Тьюз ровным голосом, но от Яны не ускользнула ее натянутая улыбка. – Она сейчас гостит у моих родителей.

– Хорошо, раз так, – одобрительно сказала Яна. – Вы теперь ответственны за Витори, и я полагаюсь на вас. Она трудный ребенок, даже опытным воспитателям приходилось с ней нелегко. Но вы же понимали, на что шли, когда решили взять ее в семью?

– Безусловно.

– Что ж, тогда я буду иногда вас навещать, проверять, как вы справляетесь.

– Хотелось бы знать заранее о таких визитах.

– Этого я вам обещать не могу.

– Послушайте, я понимаю, что это ваша работа, – перестала изображать вежливость де Тьюз, – но, если вы еще раз вот так нагрянете в мой магазин, я буду жаловаться. Повезло, что сейчас покупателей нет. Меня не волнует, как это соотносится с вашими обязанностями, но я не позволю мешать моему бизнесу.

– Не нужно повышать голос, – сурово сказала Яна. – Миссис де Тьюз, не забывайтесь. Отныне вы в ответе за все проступки Витори. Нам будет лучше поддерживать хорошие отношения, не правда ли?

Брякнула входная дверь, и внутрь проникли звуки и запах дождя. Яна положила на прилавок коробочку, которую все это время держала в руках.

– Тесса, что-то случилось? Почему здесь офицер?

Голос показался знакомым. Яна обернулась, и у нее перехватило дыхание, а колени предательски задрожали. Это был он. Человек, о встрече с которым она так мечтала. Ее кумир. Прямо перед ней, во плоти. Но как? Почему именно здесь и сейчас?

– М-мистер Амарант? – едва совладав с собой, вымолвила Яна. – Какая неожиданность – встретить вас в таком месте.

Авис дернулся, будто бы от испуга. Пусть в мыслях у нее все смешалось, Яна заметила и его нездоровую бледность, и мешки под глазами. СУИФ совсем совесть потеряла – так изводить лучшего агента! Но для Яны это был шанс, о котором она и мечтать не могла.

– Так в чем все-таки дело, офицер? У Тессы какие-то проблемы?

Яна напряглась, и воодушевление, уже почти ее окрылившее, улетучилось.

– Миссис де Тьюз ваша подруга? – осторожно спросила она.

«Если они с де Тьюз близкие друзья, то мне придется позорно отступить, – с ужасом подумала Яна, – а это худший из вариантов. Если же они встречаются… Нет, даже думать об этом не хочу!»

После короткой паузы Авис ответил:

– Моя сестра.

– О… – Шанс, который Яна, казалось, крепко ухватила за хвост, отчаянно вырывался из ее пальцев. – Не знала, что у вас есть сестра.

– Информация о моей семье не разглашается, чтобы родным не докучали лишний раз. Надеюсь на ваше понимание. И все же, почему вы…

– Ах, не волнуйтесь, я всего лишь пришла поговорить о девочке из детского дома, узнать, как идут дела, не возникли ли трудности.

– Пришли поговорить сюда? Посреди рабочего дня? Еще и без предупреждения, как я вижу. Разговор настолько срочный?

– Нет-нет, что вы, ничего срочного.

Яна поняла, что проиграла. Авис принял сторону сестры, переубеждать его себе дороже. Нужно уходить. Хотя бы это она еще может сделать с достоинством.

– Мы уже закончили, так что я, пожалуй, пойду. Прошу прощения за беспокойство, миссис де Тьюз. Всего доброго!

Быстро, но стараясь не суетиться, Яна прошла к двери и несколько секунд упорно тянула ее на себя, вместо того чтобы толкнуть. К счастью, прежде чем ей указали на ошибку, она сумела выйти. Веселый звон дверного колокольчика прозвучал как издевка.

Дождь хлестал ее по горящим щекам и заливался в туфли, а в голове безостановочно крутились лишь два слова: «Твою мать. Твою мать. Твою мать…» В машине Яна уткнулась лбом в руль и еще долго сидела так, собираясь с силами. Кажется, она выставила себя полной дурой. И больше не посмеет ни приблизиться к Авису, ни посмотреть в его сторону. Со времен старшей школы Яна не испытывала такого стыда.

Только вернувшись в отдел, она вспомнила, что оставила в «Лавочке причуд» зонтик.

* * *

В глубине души Тессы жила непоколебимая вера в богов. Вера конечно же не в их существование, ведь оно было доказано еще на заре цивилизации, а в то, что правители Неземного Царства всегда поступают во благо человечества, какими бы жестокими порой ни казались их деяния.

В раннем детстве Тесса имела очень слабое представление о мире по ту сторону, ведь в ее окружении все – и родственники, и друзья – были самыми обычными людьми. И, возможно, интерес к божественному никогда бы в ней не проснулся, если бы не бабушка с дедушкой. После выхода на пенсию они посвятили себя путешествиям и из заграничных поездок привозили внукам волшебные подарки – творения потомков богов. Сувениры с причудливыми невидимыми механизмами, чью суть невозможно было постичь, неизменно вызывали у Тессы восхищение. Ей хотелось прикоснуться к сокрытому в них волшебству, изучить его и понять. Вместе с этим желанием, которому так и не суждено было осуществиться, в ее душе родилась вера во всеобъемлющую доброту богов, что щедро делились с людьми своими силами.

Но действительно ли боги были добры, когда много лет назад решили не забирать у Тессы младшего брата? С годами сомнения лишь сильнее терзали ее. Почему, когда Авис был так близок к тому, чтобы умереть, боги вернули его к жизни? Путь ревертена, на который он встал, награда или наказание? Было ли это неизбежно? Хотя Тесса неустанно благодарила богов за милосердие, она не могла избавиться от тревоги, пустившей корни глубоко в ее груди. И вот теперь, двадцать лет спустя… Почему боги вдруг передумали?

Тесса поглаживала Ависа по спине, пока он, закрыв ладонями лицо, давал волю слезам.

– Ну-ну, – приговаривала она, – не переживай так. Еще ведь ничего не случилось.

– Предсказание смерти – это, по-твоему, ничего?

– Оно может и не сбыться. Кто вообще такие эти оракулы? Им лишь бы ляпнуть что-то и жути нагнать. Соревнуются там друг с другом, кто кого сильнее напугает. Это просто дурацкое предсказание. Не какой-нибудь страшный диагноз.

– Ты такие вещи вслух не произноси.

Недовольно хмурясь, Авис вытер слезы, и Тесса вздохнула с облегчением. Она ласково потрепала брата по непривычно жестким волосам:

– Тебе хорошо со светлыми.

– А, – махнул он рукой, – меня завтра перекрасят. В цвет сладкой ваты или типа того. Какой-то модный оттенок, я не разбираюсь.

– То есть в розовый?

– Все претензии к моему стилисту.

Тесса смеялась, но смотрела на Ависа с грустью. Даже самый нелепый из цветов не приуменьшил бы той красоты, что вся без остатка передалась от матери ему одному.

От кофе Авис отказался, сказав, что слишком напряжен и от кофеина ему станет только хуже. Но когда он замолкал на полуслове и, прислушиваясь к шелесту дождя, ненадолго закрывал глаза, голова его клонилась набок. Тесса подсела ближе и заботливо придержала брата за локоть:

– Получается, ты работаешь в обычном режиме? Пожалуйста, только не перетрудись. И избегай опасных заданий.

– Постараюсь. Но знаешь, этот случай с рестораном… почему-то напомнил мне об исчезновении Риша.

Тесса вздрогнула. Но ее терзания и боль, разбуженные этим именем, только заставили бы Ависа волноваться. Поэтому она выдохнула, расслабила плечи и привалилась к брату, обняв его руку. Она боялась отпускать его. Боялась потерять, как однажды уже потеряла дорогого сердцу человека.

Тесса была замужем за чудотворцем.

Семья де Тьюз относилась к одному из немногочисленных родов, что поколение за поколением сохраняли божественную силу, заключая браки с другими чудотворцами. Бытовало мнение, что такие семьи презирали всех, кто не имел полубога в родословной или с течением веков утратил силы прародителя, однако их закрытое сообщество охотно принимало «безродных» с выдающимися способностями, особенно сирот. Правда была в том, что, хотя божественная элита и предпочитала жить изолированно, среди своих, далеко не все ее представители были столь чопорны и надменны, как про них говорили.

Обучаясь в Академии при Министерстве неземных дел, Авис очень сдружился со своим куратором и однажды привел его в магазинчик сестры. Так Тесса и познакомилась с Ришертом, младшим сыном семьи де Тьюз. Свободный от обязанностей перед родом, он проявлял большое любопытство к жизни простых людей и вскоре стал регулярно заглядывать в «Лавочку причуд» после работы. Ему нравилось наблюдать за посетителями, детьми и взрослыми, что с изумлением замирали у стеллажей и витрин и завороженно разглядывали вещицы, которые любому чудотворцу показались бы обычными. Ему нравился кофе в бумажных стаканчиках, некрепкий и кисловатый. И, конечно, ему нравилось беседовать с Тессой. Именно из-за нее Ришерт приходил сюда чуть ли не каждый день, пусть он этого долго не признавал.

Их называли красивой парой. Все с нетерпением ждали приглашения на свадьбу. Но временами Тесса ловила себя на мысли, что не верит собственному счастью. В ее глазах Ришерт был подарком богов, которого она не заслуживала. Тесса молилась, чтобы это счастье обернулось правдой, чтобы его не отняли, чтобы даже не попытались отнять, как раньше едва не забрали брата. Услышал ли хоть кто-нибудь ее молитвы?

Четыре года назад Ришерта отправили на север Альдии, в заповедник, где была замечена крупная аномалия. Он не вернулся. Его группа пропала без вести. Тесса старалась не унывать, заполняла тягостное ожидание работой и невозмутимо выслушивала повторявшиеся из раза в раз слова: «Мы продолжаем поиски». Но долго ли живет ничем не подкрепляемая надежда? В какой момент Тесса стала ждать возвращения не Ришерта, а его бездыханного тела? В какой момент перестала ждать вовсе? Поиски свернули, и она так и не узнала, разобралась ли СУИФ с той аномалией.